Корпорация обмана

- -
- 100%
- +

БОРИС ЭШ
КОРПОРАЦИЯ ОБМАНА
Роман
Основано на реальных событиях
2026
Дисклеймер
Настоящее произведение является художественным и основано на реальных событиях.
Имена, персонажи, диалоги, а также отдельные обстоятельства и детали были изменены или переосмыслены в целях художественного осмысления и построения повествования.
Автор не претендует на документальную точность и не утверждает фактическую достоверность всех описанных событий.
Посвящается моей жене Лане.
Помню. Люблю.
ЧАСТЬ I
Вход
— Через десять минут мы совершим посадку в международном аэропорту Торонто, — раздался из динамиков голос пилота.
Я открыл глаза — тёплая ладонь стюардессы коснулась плеча.
— Верните спинку кресла в вертикальное положение.
Зазвучали металлические щелчки. Кабина дрогнула — сначала едва, потом потоки турбулентности затрясли сильнее.
— Ой! — вскрикнула дама в соседнем кресле.
Самолёт вырвался из рваных облаков, коснулся полосы, подпрыгнул и с глухим ударом сел на шасси. Взревел реверс, шины взвизгнули и побежали по бетонке — в иллюминаторе сквозь туман замелькали сигнальные огни и силуэты ангаров.
Через час обниму детей.
Я достал из кармана телефон и послал сообщение:
Прилетел.
Пограничник скользнул взглядом по моему лицу.
— Цель вашего прибытия в Канаду?
— Визит к родственникам.
Подобрав чемодан с транспортной ленты, я вместе с потоком пассажиров направился к выходу.
Я вошёл в зону таможенного контроля и почти физически ощутил на себе взгляд офицера, стоявшего со сложенными руками на груди.
Почему он так странно смотрит?
Внутри неприятно сжалось. Шум шагов, гул объявлений, шарканье чемоданов о кафель ушли на второй план.
Офицер сделал шаг вперёд и протянул руку:
— Ваш паспорт.
Кивнул в сторону металлических столов:
— На досмотр.
Обыск.
Чужие пальцы перебрали вещи, вывернули карманы, проверили каждую складку одежды.
— Соберите багаж.
Я дрожащими руками закрыл чемодан.
— Всё? Могу идти?
— Нет. Ждите.
Подошла женщина лет тридцати в гражданском и ещё один офицер с красной папкой в руках.
Он достал из неё документ и принялся зачитывать чеканным голосом:
— В связи с тем, что вы являетесь членом международной преступной группировки MILTON GROUP…
Что?
— …вам отказано во въезде в Канаду. Вы будете высланы ближайшим рейсом в страну, подавшую запрос на экстрадицию.
— У вас неверная информация, — начал я. — Я являюсь свидетелем в полицейском расследовании.
Но меня никто не слушал.
— На депортацию его, — скомандовала женщина.
Я перебирал варианты.
Стоп.
— Я обращаюсь за убежищем. Имею право, — мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидал.
В глазах офицеров мелькнуло смятение. Один из них прокашлялся и посмотрел на женщину.
— Чего зависли? Самолёт вылетает через час! — сорвалась она.
— Никак невозможно, мэм. Он запросил убежище.
— Плевать! Исполняйте приказ!
Офицеры переглянулись.
— Вы пытаетесь заставить нас нарушить закон, — спокойно произнёс старший.
Повисла пауза.
Лицо женщины покрылось пятнами.
— Наручники на него! В камеру! — рявкнула она.
За спиной глухо лязгнула дверь. Прелый воздух ударил в нос.
Я зашагал по кругу. Металл до боли сдавливал запястья и лодыжки.
Кто дал им информацию?
Кто-то в шведской полиции? В службе защиты свидетелей? Или…
Я опустился на покрытую надписями деревянную скамейку, подтянул окоченевшие от ледяного бетона ноги. Закрыл глаза.
Жужжание лампы под потолком било по нервам.
Совсем как тогда…
Что-то рвануло внутри — будто меня дёрнули назад во времени.
«Роман, запомни: чем короче язык, тем длиннее жизнь. Если понадобится — достанем. Где угодно.»
Одна за другой в памяти стали всплывать картинки.
…
Полтора года назад. Начало августа. Киев.
Двумя днями ранее я отправил отклики на несколько вакансий «финансовых компаний с хорошей репутацией». Ответили только две — обе назначили собеседование на тот же день.
Оставив жару и городскую суету за дверью, я вошёл в кофейню Kaffa на Подоле. Внутри пахло кофе и свежей выпечкой.
За столом под настенным светильником в форме карты Африки сидела женщина лет тридцати — тёмно-синий костюм, каштановые волосы, стянутые назад. На запястье — тонкие золотые часы с чёрным ремешком.
Виктория. HR из Global Fin Consult.
Заметив меня, она поднялась и протянула руку.
— Привет, Роман. Присаживайся. Ты на менеджера по продажам, англоязычное направление? — произнесла с лёгким иностранным акцентом.
— Да.
— Тогда не будем тянуть резину… Tell me your story. (Расскажите о себе.)
Я рассказывал. Виктория слушала, делая пометки в блокноте. Когда я закончил, она пробежалась по записям, затем подняла глаза.
— Высшее образование в хай-теке, опыт в крупных компаниях… Почему вдруг финансы?
— Уже год в Киеве. По специальности работы не нашёл: везде один ответ — «неграждан не берём». А подрабатывать репетитором надоело.
— Понятно, — кивнула она. — Как оказался на Украине?
— Семейные обстоятельства, — выдохнул я.
Она отпила кофе, сложила руки на столе.
— Немного о компании. Мы уже два года в Киеве. Наш бизнес — помогать клиентам зарабатывать на фондовом рынке. Ты будешь заниматься привлечением новых клиентов. Полгода хороших результатов — и можно перейти в инвестиционный департамент. Там ставки выше, бонусы без ограничений.
На столе завибрировал смартфон. Виктория взглянула на экран и сбросила звонок.
— Что ж… Предварительно, ты нам подходишь. Остался тест на полиграфе.
— Полиграф?.. Зачем?
— У нас это стандартная процедура, — сказала она почти ласково.
Стандартная для кого — для спецслужб?
Я собирался уточнить детали, но Виктория уже поднялась.
— Пока, Роман! Позвоню тебе за час до проведения теста.
Кончики её губ чуть дёрнулись, изобразив что-то похожее на улыбку.
Улица встретила раскалённым асфальтом и выхлопами автомобилей.
До следующего интервью оставалось полтора часа, и я решил пройтись через центр города.
Продавцы сувениров на Андреевском спуске на ломаном английском зазывали туристов.
Уличные музыканты играли «Ти ж мене підманула», кто-то из зевак подпевал.
Мысли о полиграфе не отпускали.
Странно… Нанимают на менеджера по привлечению клиентов, а проверяют как на директора банка.
Я на ходу достал телефон, набрал в поиске: Киев работа финансы полиграф.
На экране — десятки ссылок.
Я пролистал пару заголовков.
… владелец крупного банка ввёл обязательное тестирование…
… Министерство доходов и сборов добилось разрешения на использование полиграфа…
Тревога немного отпустила.
Может, Виктория раньше работала в банке или Минфине… Тогда откуда иностранный акцент?
Ладно. Начну работать — там всё прояснится.
Погружённый в раздумья, я шагнул на пешеходный переход.
Визг тормозов разрезал воздух.
Потрёпанное годами жёлтое такси замерло передними колёсами на зебре.
Водитель с перекошенным лицом высунулся, грязно выругался и ударил по клаксону.
Я сердито глянул на него, но промолчал — разбираться, кто прав, не хотелось.
Офис MILTON GROUP располагался в престижном бизнес-центре «Мандарин Плаза» — в самом сердце Киева. Идеальное место для солидной компании.
Когда я вошёл в холл, охранник поднял на меня сонный взгляд.
— Интервью на 13, — сказал я.
— Лифт. Седьмой этаж. Налево, — монотонно отчеканил он.
Через несколько минут я оказался в просторном офисе HR-департамента.
Напротив — Кира, девушка лет двадцати пяти. Одетая в стиле casual, она держалась непринуждённо, почти как студентка.
Откинув светло-русую прядь со лба, она перешла к делу:
— Расскажи о себе.
Мой рассказ слушала рассеянно, успевая отвечать на сообщения и заглядывать в электронную почту.
— Так! Английский — зачёт, — Кира выложила на стол бумаги и кратко описала условия работы. — Если устраивает — заполни анкету и подпиши контракт.
— Уже?
— А что тянуть? Компания растёт, нам нужны люди. У меня план по набору персонала.
— Может, пару слов о вашем бизнесе?
— А… это? — Кира мельком взглянула на свои ярко-зелёные ногти. — Наши акционеры — из Израиля, мы занимаемся… — скороговоркой повторила примерно то же, что и Виктория.
— Ты будешь первым старше тридцати пяти, — она посмотрела на iWatch. — Решай — у меня следующее интервью через пять минут.
Я взял ручку, пробежал глазами текст.
— Зачем компании эта информация? — указал на пункт анкеты «Данные о ближайших родственниках».
— На случай связи, если с кем-то что-нибудь случится. Инсульт, например.
— В трудовом договоре CLEVER 4EVER, а не MILTON GROUP. Ошибка?
— Нет. Эта компания — часть холдинга MILTON. У всех сотрудников одинаково.
Я заполнил анкету и поставил подпись в контракте.
— Когда я смогу получить свой экземпляр документов?
— Потом, потом. Директор подпишет — всё отдам, — отмахнулась Кира. — Встречаемся в понедельник в 10:45. Пока.
В приёмной дюжина парней и девушек с волнением на лицах ждали своей очереди.
Шагая по офису, я почти физически ощущал наполнявшую его энергию: деловая суета, обрывки разговоров о финансовых рынках и курсах криптовалют.
Сотрудник на стремянке закреплял над выходом плакат:
«Приведи друга или знакомого — и получи бонус».
Спускаясь в лифте, я отбросил последние сомнения.
Выйдя на улицу, отправил Виктории сообщение:
Поиск работы больше не актуален.
— Коротко о правилах, — вместо приветствия произнесла Кира, встретив меня у лифта в понедельник.
— Личные телефоны в офис проносить запрещено. Оставлять там, — она кивнула на шкаф с ячейками у стойки охраны. — Расписаться в журнале посещений.
Я положил смартфон в ячейку № 767, потянулся за ручкой.
Бритоголовый охранник оторвал взгляд от монитора камер наблюдения:
— Новенький?
— Да, — поспешила ответить за меня Кира. — Время, Роман! Пойдём.
Она шагнула вперёд, приглашая меня жестом.
— Перемещаться можно только в пределах своего отдела, кафетерия и HR, — продолжала она на ходу.
На стене висел яркий постер:
«Делай больше FTD — участвуй в розыгрыше: дважды в год — автомобили, раз в год — квартира».
Чуть дальше — карта мира в тёмно-синих тонах под надписью MILTON GROUP.
Мы миновали комнату без окон с прозрачными стенами.
Несколько слушателей внутри ловили каждое слово лектора.
За его спиной на экране — графики, формулы, таблицы.
Через десяток шагов — белая дверь.
Кира толкнула её — мы вошли в просторный зал.
За окнами — разноцветные крыши центра города.
За длинными столами — пара сотен сотрудников. Почти все говорили в гарнитуры, перекрикивая грохот музыки из потолочных колонок.
Кто-то оживлённо жестикулировал, кто-то молчал, не отрывая взгляда от монитора.
В единый гул смешивались русский, английский, итальянский, испанский, немецкий.
Посреди этого внешнего хаоса, заложив руки за спину, расхаживал парень лет двадцати пяти.
В каждом движении — уверенность человека, привыкшего командовать.
Кира кивнула в его сторону:
— Антон. Твой начальник.
И ушла почти бегом — будто боялась задержаться хоть на секунду.
Антон. Высокий голубоглазый блондин со стрижкой «полубокс». Золотая серёжка в левом ухе, предплечья — сплошь в мистических татуировках. Гражданин Германии. Не найдя работу после окончания университета в Берлине, он наткнулся в Telegram на заманчивое предложение сделать карьеру в финансовой компании на Украине. За год прошёл путь от простого менеджера на звонках до Head of Sales Desk (руководитель отдела продаж).
Секунд пять он изучал меня — как сканер в аэропорту.
— Привет, Роман. Мы тут без официоза и телячьих нежностей. Нормально?
— Да, конечно.
— Присоединяйся, — кивнул он на группу у ближайшего стола.
Катя — полька, чуть за двадцать. Среднего роста, длинные волосы цвета шоколада. Машинально поправляла чёлку, бросая в сторону Антона многозначительные взгляды.
Ира — сероглазая украинка. Светло-русые волосы стянуты в узле. На щеках — румянец; пальцы сжимали ремешок сумки так, что побелели костяшки.
Павел — чех. Невысокий, слегка полный, лысеющий шатен. Говорил нараспев, будто выверяя каждое слово. За плечами — два года в международном онлайн-рекрутинге; сюда пришёл в расчёте на карьеру в финансах.
Георгий — болгарин, самый молодой. Высокий брюнет; шнурки на кедах вечно развязаны, но ему было всё равно. Айтишник на удалёнке; оказался здесь скорее из любопытства — посмотреть, как делают «большие деньги» за короткий срок.
Антон скептически оглядел нас, скрестил руки на груди.
— Ну что ж… попробуем сделать из вас продажников. Вам предстоят четыре дня тренингов. В пятницу — экзамен. Кто не сдаст — на вылет.
Ирина нервно закашлялась.
— Начнём с техники продаж, — продолжил он с хрипотцой, которая невольно заставляла слушать. — Мы продаём людям их мечту.
Он остановился напротив меня, прищурился:
— Вот ты, Роман… кем мечтал стать в семь лет?
Я задумался.
— Космонавтом.
— А я — мошенником! — рассмеялся Антон.
Катя хихикнула.
Мои кулаки сжались, я подался вперёд.
Антон вздрогнул и шагнул назад:
— Шутка, Роман... Шутка. Хотел проверить, что ты не спишь.
Он поправил плечи, прошёлся с видом армейского сержанта:
— И за свою мечту клиенты платят нам своими же деньгами.
— Не поняла… поясни, — захлопала глазами Катя.
— Ключевая задача общения с клиентом — узнать о его желаниях, — продолжил Антон, кивая в такт словам. — Купить дом, выплатить ипотеку, поехать в круиз или просто сделать подарок детям. А затем использовать это в работе.
— Почему бы ему не пойти за деньгами в банк? — спросила Ирина.
— Хороший вопрос, — Антон поднял палец. — Современные банки — безликие автоответчики и сайты. Они не тратят энергию на живое общение. Мы же можем позволить себе роскошь говорить с людьми о деньгах, их семьях, радостях и проблемах. И это работает. Мы — инженеры человеческих душ.
— То есть… Манипуляторы?
— Называй как хочешь. Мы говорим клиентам, что банки платят им копейки, а у нас — тысячи процентов прибыли.
— А не надувательство ли это? — не удержался я.
Антон усмехнулся:
— Это маркетинг, Роман. В магазине, в борделе, в политике — везде продают иллюзию и завышенные ожидания.
— И вообще… То, чем мы будем заниматься, легально? — уточнил я.
— Безусловно. Компании холдинга, на который мы работаем, зарегистрированы на Украине, в странах ЕС, США и офшорах. На всех сайтах — номера брокерских лицензий.
— Поясни, а как делаются те тысячи процентов… — начал Павел.
— Рано тебе знать! — резко оборвал Антон. — Вашей задачей будет привлечение клиентов. А деньги делают другие.
Он усмехнулся:
— Сразу предупреждаю: бизнес у нас жёсткий — выживают только зубастые и энергичные. Остальные — в шлак.
Под конец рабочего дня в пятницу Антон странно улыбнулся:
— Ну а теперь — вишенка на торте. Экзамен, — хрустнул пальцами. — Будете уговаривать меня стать вашим клиентом.
Мы по очереди звонили ему на внутренний номер, убеждая открыть счёт и внести депозит. Или, как здесь говорили, — «отдать деньги».
После финального звонка Антон посмотрел на Павла и Георгия — как врач на пациентов с безнадёжным диагнозом. Кому-то позвонил.
Минут через пять появился смуглый парень лет тридцати в белой футболке с надписью Fuck the world.
— Который?
Антон кивнул на Георгия.
— Я — Кумар, — обратился к нему парень. — Ты ведь айтишник?
— Да, — с рассеянным видом отозвался тот.
— Забираю тебя в свой отдел.
— Какой еще отдел? — пожал плечами Георгий.
— Будешь работать с приложениями, — усмехнулся Кумар.
Они ушли.
Антон снова оценивающе глянул на Павла. Потом — коротко:
— Пойдём.
Павел вспыхнул, поднялся, не задавая вопросов. Они исчезли за дверью.
— Несчастный… — едва слышно вздохнула Ирина.
Минут через пятнадцать Антон вернулся с озабоченным видом.
— Что с ним? — спросила Катя.
— Будет работать на тринадцатом этаже, — отрезал он, не глядя.
Резко повернулся ко мне:
— А ты, Роман… думаешь, прошёл экзамен?
— Да.
— Посмотрим… Последнее слово — за моим начальником.
Через час Антон собрал нас снова:
— Вы трое приняты. Испытательный срок — пятнадцать дней. Сейчас к HR за пропусками.
Развернулся и, уходя вглубь офиса, бросил через плечо:
— До понедельника свободны! Начало в десять. Быть за полчаса.
Коротко пискнул пропуск. Телефон соскользнул в ячейку № 333.
Я вдохнул аромат кофе из обжигавшего пальцы бумажного стаканчика и влился в поток сотрудников.
Зачем я вообще здесь? Деньги? Не такие уж большие. Желание быть занятым? Или что-то другое?
Время покажет…
Катя и Ирина, растерянно озираясь, уже стояли рядом с Антоном.
— Вы трое поступаете в распоряжение Чарли! — бросил он, заметив моё появление, и указал рукой направление.
Я обернулся. У окна, во главе стола, сидел темнокожий парень лет тридцати — в оранжевой футболке, зелёной кепке и зеркальных очках.
— Это ко мне! — крикнул он, призывно махнув рукой.
Я на ходу разглядывал Чарли: на вид около тридцати, среднего роста, широкоплечий, с лёгким животом.
За плечами — двенадцать лет работы в колл-центрах родной Нигерии и гостеприимной Украины.
— Ваш тимлид, — небрежно представился он, восседая на высоком стуле, словно на троне.
Снял очки и, улыбаясь, медленно оглядел нас.
— Краткий инструктаж. Минимальный депозит — пятьдесят долларов. План на день — триста тридцать звонков, три часа живого общения с клиентами.
Кивнул на монитор:
— Я контролирую статистику. Даю минуту придумать себе stage-name (рабочее имя).
— Сценическое имя? — усмехнулся я. — Мы что, в театре?
— Круче, чем в театре, Роман. Это имя для работы.
— Я и со своим могу.
— Слушай, у нас тут свои правила. Компания не хочет отвечать, если клиент из-за тебя потеряет деньги. Не нравится — свободен.
Я вспомнил: трейдеры крупных брокерских домов тоже работают под stage-names.
Задумался на полминуты. Выбрал звучный вариант — Роман K.
Чарли вывел его скрипучим маркером на белой доске.
Рядом, в графе target (план), поставил цифру 5 — пять FTD (первый депозит) за месяц.
Такие же пятёрки появились напротив имён Кати и Иры.
— Кто не сделает… — протянул он с лёгкой угрозой. — Разговор будет другой. Вопросы?
Тишина.
— Роман, твоё место — у прохода. Катя — там. Ира — туда, — указывал он жестами.
Чарли надел очки и посмотрел поверх оправы.
— И ещё! Я тут не только чтобы вас гонять, но и чтобы помогаааать, — протянул он с показной доброжелательностью. — Буду подключаться и слушать ваши разговоры. Услышите мой голос — повторяйте без раздумий.
Он поднял палец, словно подытоживая сказанное:
— Потому что цель у нас одна — делать деньги!
До конца августа — восемнадцать дней.
Цифра «5» напротив моего имени для работы пока ничего не значила.
У «ветеранов» команды числа в графе target (план) варьировались от 7 до 25.
Сотрудники, переговариваясь, рассаживались по местам, включали компьютеры.
Кто-то шутил, кто-то молчал, отрешённо глядя в пространство.
На настенных мониторах без звука транслировались CNBC, Bloomberg и РБК.
Из динамиков мурлыкала латино-попса.
Ровно в десять воцарилась тишина.
В центр вышел Антон — величественно, как дирижёр на репетиции.
— Утро доброе, бойцы финансового фронта, — хрипло протянул он. — Быстро, пока кофе не остыл.
Поправил массивные часы на запястье и ткнул пальцем в сторону экрана с цифрами.
— Азия пока в небольшом плюсе. Нефть отыграла падение, рубль растёт против доллара. Ожидается рост Европы вслед за американским рынком. Биткоин, наш царь и бог, пока идёт вниз.
Окинул взглядом присутствующих:
— Что это значит для нас?
Тишина.
— Правильно, ничего, — усмехнулся Антон. — Но если клиент спросит — говорите уверенно, будто вы сами торгуете на Уолл-стрит.
Послышался смех.
— Главное — звучать как человек, который знает, что делает. Всё остальное — шум.
Он сделал глоток кофе.
— Ладно, к делу. Новая неделя — новые цели. Кто-то уже на финише, кто-то всё ещё греет стул. Сегодня смотрим за скоростью и конверсией.
Антон выискал глазами Чарли.
— Следи, чтобы новички не засыпали. И помните все: если ты не продашь, то продадут тебя. — Всплеснул руками. — Время — деньги! Поехали!
Грохот house-музыки врезал по ушам.
— Может, сделать потише?! — выкрикнул я в сторону Чарли.
— Чего захотел! — усмехнулся он. — Пусть орёт. Будете говорить громче — голос звучит увереннее.
Я посмотрел на синий экран перед собой.
Хм… Как с этим работать? Никто не объяснил.
Повернулся к соседу — парню лет двадцати с коротко стриженными рыжеватыми волосами и торчащим чубчиком. Протянул руку:
— Роман.
— Мантас, — шевельнул губами тот.
Весь его вид выражал усталость и апатию.
Полгода назад он приехал в Киев из Литвы — после неудачных попыток найти высокооплачиваемую работу в Англии. В колл-центр шёл сознательно: платили хорошо, перспективы обещали большие.
— Покажешь, как тут всё устроено? — мигнул я.
— Без проблем. Залогинься в CRM (систему управления клиентами), когда Чарли скинет лиды — покажу.
Через пару минут на экране высветился список — тысячи имён.
— Мантас! Что-то появилось, — позвал я.
Он придвинулся, положил ладонь на мышку:
— Кликаешь на имя.
Открылась карточка клиента: фамилия, имя, страна, телефон, email.
— Запускаешь IP-телефон (интернет-телефония), набираешь номер и работаешь по скрипту. Если что — зови.
Я приступил к звонкам. Номер за номером.
В ответ — гудки, обрывы, тишина.
К сотому звонку пальцы сжали гарнитуру — хотелось её швырнуть.
— Алло, — наконец ответил женский голос.
— Здравствуйте! Я звоню вам из…
Отключилась.
Я продолжал.
— Да? — хриплый мужской голос.
— Здравствуйте! Я…
— Да пошёл ты! — связь оборвалась.
Триста семьдесят звонков — сорок ответов, пять минут разговоров.
В голове стоял гул.
Завтра будет лучше, — надеялся я.
Но и следующий день оказался таким же безрезультатным.
У Кати и Ирины — та же ситуация.
Остальные без проблем дозванивались до клиентов и подолгу разговаривали с ними.
Что-то здесь не так.
— Мантас! Что происходит? Почти все отключаются или оскорбляют! — сорвался я.
Он лениво ухмыльнулся:
— Новичкам дают заюзанных клиентов. Их обзвонили тысячи раз за последние полгода. Когда сделаешь три FTD (первый депозит) — получишь тот же список, что и у остальных.
Кивнул на свой экран:
— Правда, они тоже не самые свежие. Мы — «холодный бренд».
— «Холодный бренд»? — удивился я. — Впервые слышу.
— Это значит, что в наших списках те, кого сливают с «горячего бренда» или чьи данные купили на чёрном рынке. Мы звоним им, пока они не инвестируют. Потом опять звоним. До самой смерти.
— Чьей смерти?
— Конечно их, — лениво улыбнулся Мантас.
Чуть склонился к экрану:
— А на «горячем» всё прямиком из соцсетей. Человек кликнул на рекламу финансовых услуг — и его данные сразу попадают к ним.
Он усмехнулся, не отрывая глаз от монитора:
— Бизнес.
В конце четвёртого дня я дозвонился Генри В. из Ирландии.
Он неожиданно охотно вступил в разговор. Я рассказал ему про перспективные акции, поделился краткосрочными идеями. Он внимательно слушал и задавал вопросы.
— Роман, хватит воду лить! Приступай к закрытию сделки, — рявкнул в наушниках голос Чарли.
Генри продиктовал номер карты и срок действия.
— А теперь CVV, — снова прошипело в наушниках.
Я прокашлялся.
— И… код CVV?
Повисла тишина.
— Если сорвётся, убью! — уже без наушников закричал Чарли; краем глаза я увидел, как он машет кулаком.
— Прости, замешкался, — наконец раздался голос. — Так… диктую…



