Корпорация "СКАМ"

БОРИС ЭШ

КОРПОРАЦИЯ ОБМАНА

Роман

Основано на реальных событиях

2026

Дисклеймер

Настоящее произведение является художественным и основано на реальных событиях.

Имена, персонажи, диалоги, а также отдельные обстоятельства и детали были изменены или переосмыслены в целях художественного осмысления и построения повествования.

Автор не претендует на документальную точность и не утверждает фактическую достоверность всех описанных событий.

Посвящается моей жене Лане.

Помню. Люблю.

ЧАСТЬ I

Вход

— Через десять минут мы совершим посадку в международном аэропорту Торонто, — раздался из динамиков голос пилота.

Я открыл глаза — тёплая ладонь стюардессы коснулась плеча.

— Верните спинку кресла в вертикальное положение.

Зазвучали металлические щелчки. Кабина дрогнула — сначала едва, потом потоки турбулентности затрясли сильнее.

— Ой! — вскрикнула дама в соседнем кресле.

Самолёт вырвался из рваных облаков, коснулся полосы, подпрыгнул и с глухим ударом сел на шасси. Взревел реверс, шины взвизгнули и побежали по бетонке — в иллюминаторе сквозь туман замелькали сигнальные огни и силуэты ангаров.

Через час обниму детей.

Я достал из кармана телефон и послал сообщение:

Прилетел.

Пограничник скользнул взглядом по моему лицу.

— Цель вашего прибытия в Канаду?

— Визит к родственникам.

Подобрав чемодан с транспортной ленты, я вместе с потоком пассажиров направился к выходу.

Я вошёл в зону таможенного контроля и почти физически ощутил на себе взгляд офицера, стоявшего со сложенными руками на груди.

Почему он так странно смотрит?

Внутри неприятно сжалось. Шум шагов, гул объявлений, шарканье чемоданов о кафель ушли на второй план.

Офицер сделал шаг вперёд и протянул руку:

— Ваш паспорт.

Кивнул в сторону металлических столов:

— На досмотр.

Обыск.

Чужие пальцы перебрали вещи, вывернули карманы, проверили каждую складку одежды.

— Соберите багаж.

Я дрожащими руками закрыл чемодан.

— Всё? Могу идти?

— Нет. Ждите.

Подошла женщина лет тридцати в гражданском и ещё один офицер с красной папкой в руках.

Он достал из неё документ и принялся зачитывать чеканным голосом:

— В связи с тем, что вы являетесь членом международной преступной группировки MILTON GROUP…

Что?

— …вам отказано во въезде в Канаду. Вы будете высланы ближайшим рейсом в страну, подавшую запрос на экстрадицию.

— У вас неверная информация, — начал я. — Я являюсь свидетелем в полицейском расследовании.

Но меня никто не слушал.

— На депортацию его, — скомандовала женщина.

Я перебирал варианты.

Стоп.

— Я обращаюсь за убежищем. Имею право, — мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидал.

В глазах офицеров мелькнуло смятение. Один из них прокашлялся и посмотрел на женщину.

— Чего зависли? Самолёт вылетает через час! — сорвалась она.

— Никак невозможно, мэм. Он запросил убежище.

— Плевать! Исполняйте приказ!

Офицеры переглянулись.

— Вы пытаетесь заставить нас нарушить закон, — спокойно произнёс старший.

Повисла пауза.

Лицо женщины покрылось пятнами.

— Наручники на него! В камеру! — рявкнула она.

За спиной глухо лязгнула дверь. Прелый воздух ударил в нос.

Я зашагал по кругу. Металл до боли сдавливал запястья и лодыжки.

Кто дал им информацию?

Кто-то в шведской полиции? В службе защиты свидетелей? Или…

Я опустился на покрытую надписями деревянную скамейку, подтянул окоченевшие от ледяного бетона ноги. Закрыл глаза.

Жужжание лампы под потолком било по нервам.

Совсем как тогда…

Что-то рвануло внутри — будто меня дёрнули назад во времени.

«Роман, запомни: чем короче язык, тем длиннее жизнь. Если понадобится — достанем. Где угодно.»

Одна за другой в памяти стали всплывать картинки.

…

Полтора года назад. Начало августа. Киев.

Двумя днями ранее я отправил отклики на несколько вакансий «финансовых компаний с хорошей репутацией». Ответили только две — обе назначили собеседование на тот же день.

Оставив жару и городскую суету за дверью, я вошёл в кофейню Kaffa на Подоле. Внутри пахло кофе и свежей выпечкой.

За столом под настенным светильником в форме карты Африки сидела женщина лет тридцати — тёмно-синий костюм, каштановые волосы, стянутые назад. На запястье — тонкие золотые часы с чёрным ремешком.

Виктория. HR из Global Fin Consult.

Заметив меня, она поднялась и протянула руку.

— Привет, Роман. Присаживайся. Ты на менеджера по продажам, англоязычное направление? — произнесла с лёгким иностранным акцентом.

— Да.

— Тогда не будем тянуть резину… Tell me your story. (Расскажите о себе.)

Я рассказывал. Виктория слушала, делая пометки в блокноте. Когда я закончил, она пробежалась по записям, затем подняла глаза.

— Высшее образование в хай-теке, опыт в крупных компаниях… Почему вдруг финансы?

— Уже год в Киеве. По специальности работы не нашёл: везде один ответ — «неграждан не берём». А подрабатывать репетитором надоело.

— Понятно, — кивнула она. — Как оказался на Украине?

— Семейные обстоятельства, — выдохнул я.

Она отпила кофе, сложила руки на столе.

— Немного о компании. Мы уже два года в Киеве. Наш бизнес — помогать клиентам зарабатывать на фондовом рынке. Ты будешь заниматься привлечением новых клиентов. Полгода хороших результатов — и можно перейти в инвестиционный департамент. Там ставки выше, бонусы без ограничений.

На столе завибрировал смартфон. Виктория взглянула на экран и сбросила звонок.

— Что ж… Предварительно, ты нам подходишь. Остался тест на полиграфе.

— Полиграф?.. Зачем?

— У нас это стандартная процедура, — сказала она почти ласково.

Стандартная для кого — для спецслужб?

Я собирался уточнить детали, но Виктория уже поднялась.

— Пока, Роман! Позвоню тебе за час до проведения теста.

Кончики её губ чуть дёрнулись, изобразив что-то похожее на улыбку.

Улица встретила раскалённым асфальтом и выхлопами автомобилей.

До следующего интервью оставалось полтора часа, и я решил пройтись через центр города.

Продавцы сувениров на Андреевском спуске на ломаном английском зазывали туристов.

Уличные музыканты играли «Ти ж мене підманула», кто-то из зевак подпевал.

Мысли о полиграфе не отпускали.

Странно… Нанимают на менеджера по привлечению клиентов, а проверяют как на директора банка.

Я на ходу достал телефон, набрал в поиске: Киев работа финансы полиграф.

На экране — десятки ссылок.

Я пролистал пару заголовков.

… владелец крупного банка ввёл обязательное тестирование…

… Министерство доходов и сборов добилось разрешения на использование полиграфа…

Тревога немного отпустила.

Может, Виктория раньше работала в банке или Минфине… Тогда откуда иностранный акцент?

Ладно. Начну работать — там всё прояснится.

Погружённый в раздумья, я шагнул на пешеходный переход.

Визг тормозов разрезал воздух.

Потрёпанное годами жёлтое такси замерло передними колёсами на зебре.

Водитель с перекошенным лицом высунулся, грязно выругался и ударил по клаксону.

Я сердито глянул на него, но промолчал — разбираться, кто прав, не хотелось.

Офис MILTON GROUP располагался в престижном бизнес-центре «Мандарин Плаза» — в самом сердце Киева. Идеальное место для солидной компании.

Когда я вошёл в холл, охранник поднял на меня сонный взгляд.

— Интервью на 13, — сказал я.

— Лифт. Седьмой этаж. Налево, — монотонно отчеканил он.

Через несколько минут я оказался в просторном офисе HR-департамента.

Напротив — Кира, девушка лет двадцати пяти. Одетая в стиле casual, она держалась непринуждённо, почти как студентка.

Откинув светло-русую прядь со лба, она перешла к делу:

— Расскажи о себе.

Мой рассказ слушала рассеянно, успевая отвечать на сообщения и заглядывать в электронную почту.

— Так! Английский — зачёт, — Кира выложила на стол бумаги и кратко описала условия работы. — Если устраивает — заполни анкету и подпиши контракт.

— Уже?

— А что тянуть? Компания растёт, нам нужны люди. У меня план по набору персонала.

— Может, пару слов о вашем бизнесе?

— А… это? — Кира мельком взглянула на свои ярко-зелёные ногти. — Наши акционеры — из Израиля, мы занимаемся… — скороговоркой повторила примерно то же, что и Виктория.

— Ты будешь первым старше тридцати пяти, — она посмотрела на iWatch. — Решай — у меня следующее интервью через пять минут.

Я взял ручку, пробежал глазами текст.

— Зачем компании эта информация? — указал на пункт анкеты «Данные о ближайших родственниках».

— На случай связи, если с кем-то что-нибудь случится. Инсульт, например.

— В трудовом договоре CLEVER 4EVER, а не MILTON GROUP. Ошибка?

— Нет. Эта компания — часть холдинга MILTON. У всех сотрудников одинаково.

Я заполнил анкету и поставил подпись в контракте.

— Когда я смогу получить свой экземпляр документов?

— Потом, потом. Директор подпишет — всё отдам, — отмахнулась Кира. — Встречаемся в понедельник в 10:45. Пока.

В приёмной дюжина парней и девушек с волнением на лицах ждали своей очереди.

Шагая по офису, я почти физически ощущал наполнявшую его энергию: деловая суета, обрывки разговоров о финансовых рынках и курсах криптовалют.

Сотрудник на стремянке закреплял над выходом плакат:

«Приведи друга или знакомого — и получи бонус».

Спускаясь в лифте, я отбросил последние сомнения.

Выйдя на улицу, отправил Виктории сообщение:

Поиск работы больше не актуален.

— Коротко о правилах, — вместо приветствия произнесла Кира, встретив меня у лифта в понедельник.

— Личные телефоны в офис проносить запрещено. Оставлять там, — она кивнула на шкаф с ячейками у стойки охраны. — Расписаться в журнале посещений.

Я положил смартфон в ячейку № 767, потянулся за ручкой.

Бритоголовый охранник оторвал взгляд от монитора камер наблюдения:

— Новенький?

— Да, — поспешила ответить за меня Кира. — Время, Роман! Пойдём.

Она шагнула вперёд, приглашая меня жестом.

— Перемещаться можно только в пределах своего отдела, кафетерия и HR, — продолжала она на ходу.

На стене висел яркий постер:

«Делай больше FTD — участвуй в розыгрыше: дважды в год — автомобили, раз в год — квартира».

Чуть дальше — карта мира в тёмно-синих тонах под надписью MILTON GROUP.

Мы миновали комнату без окон с прозрачными стенами.

Несколько слушателей внутри ловили каждое слово лектора.

За его спиной на экране — графики, формулы, таблицы.

Через десяток шагов — белая дверь.

Кира толкнула её — мы вошли в просторный зал.

За окнами — разноцветные крыши центра города.

За длинными столами — пара сотен сотрудников. Почти все говорили в гарнитуры, перекрикивая грохот музыки из потолочных колонок.

Кто-то оживлённо жестикулировал, кто-то молчал, не отрывая взгляда от монитора.

В единый гул смешивались русский, английский, итальянский, испанский, немецкий.

Посреди этого внешнего хаоса, заложив руки за спину, расхаживал парень лет двадцати пяти.

В каждом движении — уверенность человека, привыкшего командовать.

Кира кивнула в его сторону:

— Антон. Твой начальник.

И ушла почти бегом — будто боялась задержаться хоть на секунду.

Антон. Высокий голубоглазый блондин со стрижкой «полубокс». Золотая серёжка в левом ухе, предплечья — сплошь в мистических татуировках. Гражданин Германии. Не найдя работу после окончания университета в Берлине, он наткнулся в Telegram на заманчивое предложение сделать карьеру в финансовой компании на Украине. За год прошёл путь от простого менеджера на звонках до Head of Sales Desk (руководитель отдела продаж).

Секунд пять он изучал меня — как сканер в аэропорту.

— Привет, Роман. Мы тут без официоза и телячьих нежностей. Нормально?

— Да, конечно.

— Присоединяйся, — кивнул он на группу у ближайшего стола.

Катя — полька, чуть за двадцать. Среднего роста, длинные волосы цвета шоколада. Машинально поправляла чёлку, бросая в сторону Антона многозначительные взгляды.

Ира — сероглазая украинка. Светло-русые волосы стянуты в узле. На щеках — румянец; пальцы сжимали ремешок сумки так, что побелели костяшки.

Павел — чех. Невысокий, слегка полный, лысеющий шатен. Говорил нараспев, будто выверяя каждое слово. За плечами — два года в международном онлайн-рекрутинге; сюда пришёл в расчёте на карьеру в финансах.

Георгий — болгарин, самый молодой. Высокий брюнет; шнурки на кедах вечно развязаны, но ему было всё равно. Айтишник на удалёнке; оказался здесь скорее из любопытства — посмотреть, как делают «большие деньги» за короткий срок.

Антон скептически оглядел нас, скрестил руки на груди.

— Ну что ж… попробуем сделать из вас продажников. Вам предстоят четыре дня тренингов. В пятницу — экзамен. Кто не сдаст — на вылет.

Ирина нервно закашлялась.

— Начнём с техники продаж, — продолжил он с хрипотцой, которая невольно заставляла слушать. — Мы продаём людям их мечту.

Он остановился напротив меня, прищурился:

— Вот ты, Роман… кем мечтал стать в семь лет?

Я задумался.

— Космонавтом.

— А я — мошенником! — рассмеялся Антон.

Катя хихикнула.

Мои кулаки сжались, я подался вперёд.

Антон вздрогнул и шагнул назад:

— Шутка, Роман... Шутка. Хотел проверить, что ты не спишь.

Он поправил плечи, прошёлся с видом армейского сержанта:

— И за свою мечту клиенты платят нам своими же деньгами.

— Не поняла… поясни, — захлопала глазами Катя.

— Ключевая задача общения с клиентом — узнать о его желаниях, — продолжил Антон, кивая в такт словам. — Купить дом, выплатить ипотеку, поехать в круиз или просто сделать подарок детям. А затем использовать это в работе.

— Почему бы ему не пойти за деньгами в банк? — спросила Ирина.

— Хороший вопрос, — Антон поднял палец. — Современные банки — безликие автоответчики и сайты. Они не тратят энергию на живое общение. Мы же можем позволить себе роскошь говорить с людьми о деньгах, их семьях, радостях и проблемах. И это работает. Мы — инженеры человеческих душ.

— То есть… Манипуляторы?

— Называй как хочешь. Мы говорим клиентам, что банки платят им копейки, а у нас — тысячи процентов прибыли.

— А не надувательство ли это? — не удержался я.

Антон усмехнулся:

— Это маркетинг, Роман. В магазине, в борделе, в политике — везде продают иллюзию и завышенные ожидания.

— И вообще… То, чем мы будем заниматься, легально? — уточнил я.

— Безусловно. Компании холдинга, на который мы работаем, зарегистрированы на Украине, в странах ЕС, США и офшорах. На всех сайтах — номера брокерских лицензий.

— Поясни, а как делаются те тысячи процентов… — начал Павел.

— Рано тебе знать! — резко оборвал Антон. — Вашей задачей будет привлечение клиентов. А деньги делают другие.

Он усмехнулся:

— Сразу предупреждаю: бизнес у нас жёсткий — выживают только зубастые и энергичные. Остальные — в шлак.

Под конец рабочего дня в пятницу Антон странно улыбнулся:

— Ну а теперь — вишенка на торте. Экзамен, — хрустнул пальцами. — Будете уговаривать меня стать вашим клиентом.

Мы по очереди звонили ему на внутренний номер, убеждая открыть счёт и внести депозит. Или, как здесь говорили, — «отдать деньги».

После финального звонка Антон посмотрел на Павла и Георгия — как врач на пациентов с безнадёжным диагнозом. Кому-то позвонил.

Минут через пять появился смуглый парень лет тридцати в белой футболке с надписью Fuck the world.

— Который?

Антон кивнул на Георгия.

— Я — Кумар, — обратился к нему парень. — Ты ведь айтишник?

— Да, — с рассеянным видом отозвался тот.

— Забираю тебя в свой отдел.

— Какой еще отдел? — пожал плечами Георгий.

— Будешь работать с приложениями, — усмехнулся Кумар.

Они ушли.

Антон снова оценивающе глянул на Павла. Потом — коротко:

— Пойдём.

Павел вспыхнул, поднялся, не задавая вопросов. Они исчезли за дверью.

— Несчастный… — едва слышно вздохнула Ирина.

Минут через пятнадцать Антон вернулся с озабоченным видом.

— Что с ним? — спросила Катя.

— Будет работать на тринадцатом этаже, — отрезал он, не глядя.

Резко повернулся ко мне:

— А ты, Роман… думаешь, прошёл экзамен?

— Да.

— Посмотрим… Последнее слово — за моим начальником.

Через час Антон собрал нас снова:

— Вы трое приняты. Испытательный срок — пятнадцать дней. Сейчас к HR за пропусками.

Развернулся и, уходя вглубь офиса, бросил через плечо:

— До понедельника свободны! Начало в десять. Быть за полчаса.

Коротко пискнул пропуск. Телефон соскользнул в ячейку № 333.

Я вдохнул аромат кофе из обжигавшего пальцы бумажного стаканчика и влился в поток сотрудников.

Зачем я вообще здесь? Деньги? Не такие уж большие. Желание быть занятым? Или что-то другое?

Время покажет…

Катя и Ирина, растерянно озираясь, уже стояли рядом с Антоном.

— Вы трое поступаете в распоряжение Чарли! — бросил он, заметив моё появление, и указал рукой направление.

Я обернулся. У окна, во главе стола, сидел темнокожий парень лет тридцати — в оранжевой футболке, зелёной кепке и зеркальных очках.

— Это ко мне! — крикнул он, призывно махнув рукой.

Я на ходу разглядывал Чарли: на вид около тридцати, среднего роста, широкоплечий, с лёгким животом.

За плечами — двенадцать лет работы в колл-центрах родной Нигерии и гостеприимной Украины.

— Ваш тимлид, — небрежно представился он, восседая на высоком стуле, словно на троне.

Снял очки и, улыбаясь, медленно оглядел нас.

— Краткий инструктаж. Минимальный депозит — пятьдесят долларов. План на день — триста тридцать звонков, три часа живого общения с клиентами.

Кивнул на монитор:

— Я контролирую статистику. Даю минуту придумать себе stage-name (рабочее имя).

— Сценическое имя? — усмехнулся я. — Мы что, в театре?

— Круче, чем в театре, Роман. Это имя для работы.

— Я и со своим могу.

— Слушай, у нас тут свои правила. Компания не хочет отвечать, если клиент из-за тебя потеряет деньги. Не нравится — свободен.

Я вспомнил: трейдеры крупных брокерских домов тоже работают под stage-names.

Задумался на полминуты. Выбрал звучный вариант — Роман K.

Чарли вывел его скрипучим маркером на белой доске.

Рядом, в графе target (план), поставил цифру 5 — пять FTD (первый депозит) за месяц.

Такие же пятёрки появились напротив имён Кати и Иры.

— Кто не сделает… — протянул он с лёгкой угрозой. — Разговор будет другой. Вопросы?

Тишина.

— Роман, твоё место — у прохода. Катя — там. Ира — туда, — указывал он жестами.

Чарли надел очки и посмотрел поверх оправы.

— И ещё! Я тут не только чтобы вас гонять, но и чтобы помогаааать, — протянул он с показной доброжелательностью. — Буду подключаться и слушать ваши разговоры. Услышите мой голос — повторяйте без раздумий.

Он поднял палец, словно подытоживая сказанное:

— Потому что цель у нас одна — делать деньги!

До конца августа — восемнадцать дней.

Цифра «5» напротив моего имени для работы пока ничего не значила.

У «ветеранов» команды числа в графе target (план) варьировались от 7 до 25.

Сотрудники, переговариваясь, рассаживались по местам, включали компьютеры.

Кто-то шутил, кто-то молчал, отрешённо глядя в пространство.

На настенных мониторах без звука транслировались CNBC, Bloomberg и РБК.

Из динамиков мурлыкала латино-попса.

Ровно в десять воцарилась тишина.

В центр вышел Антон — величественно, как дирижёр на репетиции.

— Утро доброе, бойцы финансового фронта, — хрипло протянул он. — Быстро, пока кофе не остыл.

Поправил массивные часы на запястье и ткнул пальцем в сторону экрана с цифрами.

— Азия пока в небольшом плюсе. Нефть отыграла падение, рубль растёт против доллара. Ожидается рост Европы вслед за американским рынком. Биткоин, наш царь и бог, пока идёт вниз.

Окинул взглядом присутствующих:

— Что это значит для нас?

Тишина.

— Правильно, ничего, — усмехнулся Антон. — Но если клиент спросит — говорите уверенно, будто вы сами торгуете на Уолл-стрит.

Послышался смех.

— Главное — звучать как человек, который знает, что делает. Всё остальное — шум.

Он сделал глоток кофе.

— Ладно, к делу. Новая неделя — новые цели. Кто-то уже на финише, кто-то всё ещё греет стул. Сегодня смотрим за скоростью и конверсией.

Антон выискал глазами Чарли.

— Следи, чтобы новички не засыпали. И помните все: если ты не продашь, то продадут тебя. — Всплеснул руками. — Время — деньги! Поехали!

Грохот house-музыки врезал по ушам.

— Может, сделать потише?! — выкрикнул я в сторону Чарли.

— Чего захотел! — усмехнулся он. — Пусть орёт. Будете говорить громче — голос звучит увереннее.

Я посмотрел на синий экран перед собой.

Хм… Как с этим работать? Никто не объяснил.

Повернулся к соседу — парню лет двадцати с коротко стриженными рыжеватыми волосами и торчащим чубчиком. Протянул руку:

— Роман.

— Мантас, — шевельнул губами тот.

Весь его вид выражал усталость и апатию.

Полгода назад он приехал в Киев из Литвы — после неудачных попыток найти высокооплачиваемую работу в Англии. В колл-центр шёл сознательно: платили хорошо, перспективы обещали большие.

— Покажешь, как тут всё устроено? — мигнул я.

— Без проблем. Залогинься в CRM (систему управления клиентами), когда Чарли скинет лиды — покажу.

Через пару минут на экране высветился список — тысячи имён.

— Мантас! Что-то появилось, — позвал я.

Он придвинулся, положил ладонь на мышку:

— Кликаешь на имя.

Открылась карточка клиента: фамилия, имя, страна, телефон, email.

— Запускаешь IP-телефон (интернет-телефония), набираешь номер и работаешь по скрипту. Если что — зови.

Я приступил к звонкам. Номер за номером.

В ответ — гудки, обрывы, тишина.

К сотому звонку пальцы сжали гарнитуру — хотелось её швырнуть.

— Алло, — наконец ответил женский голос.

— Здравствуйте! Я звоню вам из…

Отключилась.

Я продолжал.

— Да? — хриплый мужской голос.

— Здравствуйте! Я…

— Да пошёл ты! — связь оборвалась.

Триста семьдесят звонков — сорок ответов, пять минут разговоров.

В голове стоял гул.

Завтра будет лучше, — надеялся я.

Но и следующий день оказался таким же безрезультатным.

У Кати и Ирины — та же ситуация.

Остальные без проблем дозванивались до клиентов и подолгу разговаривали с ними.

Что-то здесь не так.

— Мантас! Что происходит? Почти все отключаются или оскорбляют! — сорвался я.

Он лениво ухмыльнулся:

— Новичкам дают заюзанных клиентов. Их обзвонили тысячи раз за последние полгода. Когда сделаешь три FTD (первый депозит) — получишь тот же список, что и у остальных.

Кивнул на свой экран:

— Правда, они тоже не самые свежие. Мы — «холодный бренд».

— «Холодный бренд»? — удивился я. — Впервые слышу.

— Это значит, что в наших списках те, кого сливают с «горячего бренда» или чьи данные купили на чёрном рынке. Мы звоним им, пока они не инвестируют. Потом опять звоним. До самой смерти.

— Чьей смерти?

— Конечно их, — лениво улыбнулся Мантас.

Чуть склонился к экрану:

— А на «горячем» всё прямиком из соцсетей. Человек кликнул на рекламу финансовых услуг — и его данные сразу попадают к ним.

Он усмехнулся, не отрывая глаз от монитора:

— Бизнес.

В конце четвёртого дня я дозвонился Генри В. из Ирландии.

Он неожиданно охотно вступил в разговор. Я рассказал ему про перспективные акции, поделился краткосрочными идеями. Он внимательно слушал и задавал вопросы.

— Роман, хватит воду лить! Приступай к закрытию сделки, — рявкнул в наушниках голос Чарли.

Генри продиктовал номер карты и срок действия.

— А теперь CVV, — снова прошипело в наушниках.

Я прокашлялся.

— И… код CVV?

Повисла тишина.

— Если сорвётся, убью! — уже без наушников закричал Чарли; краем глаза я увидел, как он машет кулаком.

— Прости, замешкался, — наконец раздался голос. — Так… диктую…