Река, текущая вверх

— Идём, — сказала она наконец. — Тебе пора менять Рашида на наблюдении.

— Я не наблюдатель.

— Сегодня — да.

Коля выбрался из траншеи. Вода стекала с его одежды, холодная и липкая. Лера отпустила его рукав, и он почувствовал странную пустоту на руке — как будто что-то важное только что закончилось.

Наблюдательный пост находился на холме в двухстах метрах от корабля. Оттуда была видна посадочная площадка, замаскированная сеткой и ветвями, и часть леса, уходившего к реке. Рашид сидел на складном стуле с планшетом на коленях и выглядел так, будто собирался провести здесь неделю.

— Ты принёс воду? — спросил он, не поднимая головы.

— Принёс.

— Спасибо. Я начинаю подозревать, что обезвоживание влияет на мои когнитивные способности.

— Ты и так странний.

Рашид поднял на него глаза.

— Это оскорбление?

— Наблюдение.

— Я предпочитаю слово «необычный».

— А я предпочитаю слово «странный».

— Потому что оно короче?

— Потому что оно точнее.

Рашид усмехнулся. Коля сел рядом, взял вторую пару бинокля и посмотрел на площадку. Корабль под сеткой казался спящим животным — большим, тёплым, с редкими вспышками аварийных огней в иллюминаторах.

— Они снова проходят, — сказал Рашид. — Третий раз за день.

— Заметил.

— Странная траектория. Слишком правильная для поиска.

— А для чего тогда?

— Не знаю.

Коля посмотрел на него.

— Ты заметил, что мы оба постоянно говорим «не знаю»?

— Заметил.

— И что?

— А что «и что»? Это честный ответ.

— Нет. Это ленивый.

Рашид задумался. Коля видел, как тот перебирает в голове варианты ответа — не для того, чтобы выбрать лучший, а для того, чтобы понять, какой из них будет наименее раздражающим.

— Хорошо, — сказал Рашид наконец. — Я не знаю, потому что у меня недостаточно данных. Это честнее?

— Гораздо.

Они сидели молча. Корабль на орбите завершил проход и начал разворот. Коля следил за ним в бинокль и вдруг заметил странное — корабль не просто разворачивался. Он менял траекторию. Резко, без инерции, как будто его кто-то дёрнул за невидимый поводок.

— Рашид.

— Вижу.

— Это нормально?

— Нет.

Корабль на орбите замер. На секунду Коле показалось, что он просто исчез — как будто его выключили, — но потом он понял, что корабль стоит. Стоит в воздухе, над планетой, без движения, без видимой работы двигателей.

— Что происходит? — спросил Коля.

— Не... — Рашид оборвал себя. — У меня нет данных.

— Попробуй угадать.

— Я не занимаюсь угадыванием.

— Тогда занимайся. Мне страшно.

Рашид посмотрел на него. В его глазах Коля увидел то же, что чувствовал сам — растерянность. Человек, который привык ко всему находить объяснение, впервые за долгое время не знал, что сказать.

— Может быть, — начал Рашид медленно, — они получили приказ.

— Какой?

— Не знаю.

— Ты опять.

— Извини. Может быть, приказ вернуться. Или приказ ждать. Или приказ...

Он не закончил. Корабль на орбите дёрнулся — и исчез. Не улетел, не скрылся за горизонтом, а просто перестал быть. На его месте осталось пустое небо и бледная полоса галактики.

Коля опустил бинокль.

— Этого не может быть.

— Я вижу то же самое.

— Может, помехи?

— Приборы работают.

— Тогда что?

Рашид снял очки и протёр их краем рубашки. Коля заметил, что руки у него дрожат.

— Я предлагаю позвать Мару, — сказал он.

— Да.

Коля включил передатчик. Связь с лагерем была плохой — влажный воздух глушил сигнал, и голос то появлялся, то исчезал.

— Мара, это Коля. Корабль... его больше нет.

Пауза. Потом голос Мары, спокойный и ровный, как всегда, когда она боялась:

— Повтори.

— Корабль преследователей. Он исчез.

— Как исчез?

— Просто исчез. Был — и нет.

Ещё пауза. Коля слышал, как Мара дышит.

— Я иду, — сказала она.

К утру новость облетела весь лагерь. Люди выходили из траншей, смотрели на небо, возвращались обратно. Игорь Седов, начальник смены, который до этого держался моложе своих лет, suddenly стал стариком. Он сидел на ящике и смотрел в одну точку, и Коля, проходя мимо, услышал, как он бормочет: «Жена. Сын. Девять лет».

Нор, молодой пират с нервным лицом, ходил между людьми и проверял оружие. Он делал это так часто, что Тавин в конце концов сказал ему:

— Если ты ещё раз разберёшь винтовку, я её спрячу.

— Я проверяю.

— Ты её чистишь.

— Это одно и то же.

— Нет.

Нор посмотрел на него так, будто хотел возразить, но передумал. Собрал винтовку, повесил на плечо и ушёл в лес.

Мара собрала старших у корабля. Коля стоял в стороне — он не был старшим, но после того, как составил список людей и случайно взломал внутреннюю сеть пиратов, его presence воспринималось как данность. Лера сидела рядом, поджав под себя одну ногу, и смотрела на Мару с тем выражением, которое означало: «Я тебя слушаю, но не обязана соглашаться».

— Земной поисковый корабль сюда не придёт, — сказала Мара.

Игорь Седов поднял голову.

— Откуда уверенность?

— Охрана не стала нас преследовать после посадки.

— Возможно, потеряла след.

— Она видела вход в атмосферу.

— Возможно, неисправность.

— Они находились на орбите двадцать дней.

— И что это доказывает?

Мара посмотрела на Рашида. Тот понял без слов, достал планшет, вывел на экран записи радиообмена.

— Я проверил архивы торговой сети, — сказал он. — У планеты нет официального имени. В старых картах она обозначена как объект наблюдения с ограниченным доступом.

— Чем ограниченным? — спросил Тавин.

— Межпланетным соглашением.

— Каким?

— Культурным.

Коля скрестил руки. Ему нравилось, как Рашид объяснял — спокойно, без лишних слов, с той точностью, которая делала его незаменимым.

— Объясни проще, — попросил Коля.

Рашид поправил очки.

— Если на планете существует разумная цивилизация, которая не вступала в контакт с внешним человечеством, посещение запрещено. Нельзя вмешиваться в её развитие, раскрывать себя или проводить операции без согласия местных жителей.

— Но мы уже здесь, — сказала Лера.

— Поэтому мы нарушители.

— А охрана?

— Формально она обязана была арестовать пиратов.

— Почему не сделала?

Рашид показал на строки радиообмена.

— Право на вмешательство ограничено. Если операция может привести к контакту с местными жителями, её запрещают, даже если речь идет о преследовании преступников.

— Даже ради заложников? — спросил Коля.

Рашид посмотрел на него. В его взгляде Коля увидел что-то новое — не скептицизм, не раздражение, а что-то похожее на уважение.

— Судя по всему, — сказал Рашид.

Игорь ударил ладонью по столу. Контейнеры с образцами воды подпрыгнули.

— Они бросили нас здесь?

— Они считают, что так меньше вреда, — ответил Рашид.

— А если мы погибнем?

— Тогда погибнем без контакта.

Тишина стала тяжелой. Коля вспомнил бабушкино «никому не верь» и понял, что она была права не только насчет людей. Иногда институты оказывались ещё хуже.

Мара свернула карту.

— Нужно выяснить, кто здесь живет.

— Если они враждебны? — спросил Нор.

— Будем осторожнее.

— Если они сильнее?

— Будем вежливыми.

Коля поднял руку. Мара посмотрела на него — с тем выражением, которое означало: «Только не сейчас».

— Что? — спросила она.

— Я могу идти в первую группу.

— Нет.

— Почему?

— Ты не разведчик.

— Но умею разговаривать.

— Ты умеешь раздражать.

— Это тоже форма контакта.

Лера фыркнула. Мара не улыбнулась, но Коля заметил, как уголок её рта дрогнул — почти незаметно, но он это увидел.

— Останешься в лагере.

— А если первая группа встретит местных?

— У них есть переводчик.

— А если язык земной?

Мара остановилась. Все посмотрели на Кольку.

— Откуда ты взял, что он земной? — спросила она.

— Было бы удобно.

Рашид задумался. Коля видел, как тот перебирает в голове варианты — не для того, чтобы согласиться, а для того, чтобы понять, есть ли в словах Коли смысл.

— В старых записях есть упоминание об одной колонизационной экспедиции, — сказал Рашид наконец. — Очень старой. Она исчезла почти сто лет назад.

— Люди? — спросил Коля.

— Возможно.

— Тогда язык может быть земным.

Мара посмотрела на него. В её взгляде было что-то новое — не раздражение, не усталость, а что-то похожее на оценку. Она смотрела на него не как на студента, которого нужно держать подальше от неприятностей, а как на человека, который может быть полезен.

— В первую группу не пойдешь, — сказала она.

Коля вздохнул.

— Во вторую?

— Будешь заниматься связью.

— Это звучит почти как разрешение.

— Это приказ.

— Приказы я выполняю хуже разрешений.

— Я заметила.

На следующий день поисковая группа вошла в джунгли. Их было двенадцать: Мара, Тавин, Рашид, Нор, четыре пирата и пять человек из бывших заложников. Коля остался у радиостанции. Он смотрел, как группа исчезает среди деревьев, и чувствовал странную пустоту — как будто его оставили, хотя он сам попросил остаться.

Лера села рядом, поджав под себя одну ногу.

— Тебе запрещено идти, — сказала она.

— Да.

— Ты выглядишь так, будто собираешься нарушить запрет.

— Я так выгляжу всегда.

— Нет. Обычно ты выглядишь глупее.

Он усмехнулся. Радиостанция зашипела. В эфире появился голос Мары:

— Группа один. Проверка связи.

Коля нажал передачу.

— Слышим хорошо.

— Обстановка спокойная. Следов поселений нет.

— Как с водой?

— Достаточно.

— А с настроением?

Пауза. Коля слышал, как Мара дышит — ровно, спокойно, как человек, который привык не показывать, что ему тяжело.

— Коля, — сказала она.

— Проверяю связь.

— Не занимай канал.

— Принято.

Группа двигалась медленно. Раз в час передавала координаты. К полудню люди достигли широкой реки. Рашид сообщил, что на противоположном берегу обнаружены следы. Не звериные. Следы обуви.

— Следы свежие, — сказала Мара. — Много. Вооружены — не знаем.

Коля слышал её голос через помехи. Лера сидела рядом и смотрела на радиостанцию так, будто могла увидеть Мару сквозь помехи.

— Ты думаешь, они нас слышат? — спросила она.

— Кто?

— Местные.

— Не знаю.

— Ты опять.

— Я стараюсь.

Потом в эфире стало тихо. Коля проверил питание. Связь не оборвалась, но никто не говорил.

— Мара? — сказал он.

Ответа не было.

— Мара, повторите.

Тишина. Лера встала.

— Что случилось? — спросила она.

— Они кого-то увидели.

— Или их увидели.

Коля держал передатчик так, будто от этого зависело, услышит ли его Мара. Он не знал, что делать, и это было хуже, чем если бы он знал и не мог ничего сделать.

Через минуту в эфире появился другой голос. Женский, высокий и спокойный. Коля услышал его и почувствовал, как по спине прошёл холод — не от страха, а от узнавания. Голос был земной. Старый земной диалект, который он слышал только в архивах и старых записях.

— Здесь есть люди? — спросила женщина.

Коля нажал передачу.

— Да.

— Вы говорите на земном языке?

Коля замер. Лера посмотрела на него. В её глазах он увидел то же, что чувствовал сам — не радость от того, что нашлись люди, а страх от того, что эти люди говорят так, как будто знали, что их будут искать.

— Да, — сказал он.

Пауза. Коля слышал, как женщина дышит. Потом она сказала:

— Не двигайтесь. Мы подойдем сами.

Связь оборвалась. Коля медленно опустил руку.

— Кажется, нашли местных, — сказал он.

Лера посмотрела на него.

— Ты слышал, как она сказала?

— Да.

— «Мы подойдем сами».

— Да.

— Это значит, что они знают, где мы.

— Да.

— Давно?

Коля посмотрел на радиостанцию.

— Возможно, с первого дня.

В джунглях, за несколько километров от лагеря, пираты и бывшие заложники стояли на берегу реки. Мара держала винтовку опущенной, но не разряженной. Тавин стоял рядом, и его металлическое ухо тихо потрескивало — он держал его включённым, несмотря на приказ отключить.

На противоположном берегу появились женщины.

Их было много — Коля насчитал через радио двадцать три, потом сбился. Невысокие, худые, почти одинаковые. На них была плотная светлая одежда, не подходившая для жаркого влажного климата. Волосы коротко подстрижены. Лица различались, но с расстояния это было трудно заметить.

Первая женщина подняла руку.

— Оружие опустить.

Мара не двинулась.

— Мы не собираемся нападать, — сказала она.

— Оружие опустить.

— Сначала объясните, кто вы.

Женщина посмотрела на неё с лёгким недоумением.

— Вы не знаете?

— Нет.

— Тогда оружие вам не поможет.

Тавин медленно опустил винтовку. Остальные последовали его примеру. Мара смотрела на женщин и думала — Коля слышал это по её дыханию — о том, что она попала в ситуацию, где её опыт не работает. Она привыкла иметь дело с людьми, которые боятся, злятся, торгуются. Эти женщины не боялись. Они просто стояли и смотрели.

Женщина перешла реку по мелководью. За ней двинулись остальные. Мара осталась на своём берегу.

— Мы потерпели аварию, — сказала она. — Нас преследовали.

— Мы знаем.

— Вы видели корабль?

— Да.

— Почему не сообщили о нас?

— Мы не имеем права вмешиваться.

Рашид вышел вперёд. Коля слышал, как он дышит — ровно, спокойно, как человек, который нашёл интересную задачу.

— Вы говорите на старом земном диалекте, — сказал он.

— Это язык основательниц.

— Вы люди?

Женщина посмотрела на него.

— Да.

— Все?

— Почти.

— Что значит «почти»?

На её лице появилась улыбка — не тёплая, но и не враждебная. Скорее, усталая.

— Мы клоны, — сказала она.

Коля услышал это через радио. Слово повисло в эфире. Лера посмотрела на него.

— Она сказала «клоны»? — спросила Лера.

— Да.

— Это нормально?

— Не знаю.

— Ты опять.

— Извини.

В наушнике снова появился голос Мары:

— Нас приглашают в поселение.

— Это безопасно? — спросил Коля.

Женщина услышала его через передатчик.

— Для кого?

— Для всех.

— Тогда нет. Безопасно только для тех, кто понимает, где находится.

— А вы понимаете?

— Мы здесь родились.

— А мы — нет.

— Это заметно.

Мара посмотрела на Рашида, затем на женщин. Коля слышал, как она принимает решение — не быстро, не легко, а так, как человек, который понимает, что выбора у него нет.

— Мы принимаем приглашение, — сказала она.

Женщина кивнула.

— Тогда идите за нами.

Группа двинулась вдоль реки. Коля слушал разговор через радиоканал и впервые за двадцать дней чувствовал не страх перед неизвестностью, а любопытство. Он ещё не знал, что у этих женщин время могло иметь другую цену. Не знал, почему они носят тёплую одежду в жарком климате. Не знал, кто такие основательницы и почему их потомки говорят на старом земном языке.

Но главное уже понял.

Преследователи ушли не из-за пиратов. Они ушли из-за тех, кто жил здесь. Планета была не убежищем. Она была чьим-то домом. И люди с Земли вошли в него без приглашения.