Барон на краю Империи: Восстать с нуля

— От кого?

Вопрос прозвучал спокойно, но Тейль впервые посмотрел прямо на меня.

Фальк улыбнулся.

— Новости на границе путешествуют быстрее почты.

— Моя голова пострадала меньше трёх часов назад.

— Я имел в виду вашу болезнь, милорд.

Правильный ответ. Слишком гладкий, чтобы за него зацепиться.

— Тогда перейдём к причине визита.

Фальк положил на стол три свёрнутых грамоты.

— Дом Рейна не желает разорения соседу. Барон Каспар понимает, какие трудности выпали вашему роду, и готов предложить выход, который сохранит за вами замок, титул и доход, достаточный для достойной жизни.

— Звучит щедро.

— Разумно. Разорённый сосед не приносит пользы никому.

Тейль развернул четвёртый документ. Он был длиннее остальных и уже имел ленты для печатей.

— Соглашение объединяет обязательства, приостанавливает начисление штрафов и откладывает первый платёж на девяносто дней, — сказал он. — Дом Рейна также берёт на себя урегулирование вопроса с графом Вальденом и отзывает ходатайство о временном управлении залогом.

— В обмен?

— На двадцать лет передаются права на рудник и рубку в западном лесу. Каменцы остаются под вашей властью. Их жители будут работать по договору с управляющим барона Рейна.

— Доход от рудника и лесных заготовок будет уменьшать долг?

— По ежегодной оценке управляющего дома Рейна, за вычетом расходов на восстановление и содержание.

То есть Рейн сам решал, сколько заработали мои земли, сколько стоило ими управлять и какая часть после этого считалась выплатой.

Мартин рядом со мной издал едва слышный звук. Так мог скрипнуть сундук, из которого разом вынули всё содержимое.

— А мельница? — спросил я.

— Остаётся за вами, — ответил Фальк. — Как и урожай. Видите, милорд, наш господин не требует невозможного.

Он требовал только всё, чем можно было заработать на выплату остального долга.

— Общая сумма?

Тейль указал на строку в соглашении.

— Одиннадцать золотых и восемьдесят две серебряные монеты на сегодняшнюю дату.

— Сегодняшнюю или завтрашнюю?

— Разница несущественна.

— Тогда вам будет нетрудно её убрать.

Улыбка Фалька стала чуть уже.

— Разумеется. После подписания.

— Сначала подлинники старых грамот.

— Милорд, их содержание вам известно.

— Именно поэтому проверка не займёт много времени.

Мастер Гервин поднял ладонь:

— Требование Вальдена законно. Для удостоверения нового соглашения я также должен сверить основания долга.

Тейль неохотно передал ему три документа. Нотариус проверил печати и разложил грамоты передо мной.

Пергамент был плотным, потемневшим на сгибах. Под текстом стояли подписи отца Адриана, свидетелей и представителей дома Рейна. Внизу каждой грамоты висели восковые печати.

Я коснулся первой.

Гербовый перстень нагрелся.

═══════════════════════════

[Обнаружен документ владения]

Тип: долговое обязательство.

Стороны: барон Вельгор; торговый дом Рейна.

Подлинность носителя: высокая.

Подлинность печати владельца: подтверждена родовым контуром.

Доступно: создать реестр обязательств.

Стоимость создания: 0 единиц резерва.

Примечание: функция использует подтверждённые документы и не заменяет правовую оценку.

═══════════════════════════

Наконец-то бесплатная функция.

Я подтвердил создание реестра обязательств, и текст на пергаменте дрогнул. Перед глазами начали мельтешить цифры и символы, собираясь в таблицу данных. Система не изменила сам документ, да и не подсказала, как победить. Её функционал состоял просто в том, чтобы разложить написанное на понятные части.

Я повторил процедуру с оставшимися грамотами. Реестр заполнялся строками.

═══════════════════════════

[Реестр обязательств дома Вельгор]

Подтверждённый основной долг: 7 золотых; 40 серебряных.

Подтверждённые проценты: 2 золотых; 71 серебряная.

Подтверждённая неустойка на текущую дату: 73 серебряные.

Неподтверждённые требования: 98 серебряных.

Выявленные расхождения: 3.

Для уточнения требуются платёжные расписки, свидетельства передачи имущества или двусторонняя сверка.

═══════════════════════════

Восемьдесят шесть серебряных монет пропавшей выплаты и ещё двенадцать неизвестно откуда.

— Господин Тейль, — сказал я, — объясните происхождение девяноста восьми серебряных монет в вашем расчёте.

— Накопленная неустойка. — Он даже не посмотрел в сторону бумаги.

— Но неустойка составляет семьдесят три.

— На начало прошлого месяца.

— На сегодняшний день.

Тейль открыл папку.

— Позвольте...

— И пока позволяю, найдите ещё двенадцать серебряных монет. Восьмидесяти шести серебряных монет нет из-за непризнанной выплаты прошлой осенью. Остальные появились между строками.

Мартин застыл рядом. Потом очень медленно придвинул к себе расчёт поверенных.

— Милорд, — прошептал он, — здесь сбор за продление второй грамоты.

— В самой грамоте он есть?

Казначей пробежал глазами текст.

— Есть сбор за составление нового соглашения. Но его не составляли.

— Составили сейчас, — возразил Тейль.

— Тогда почему он уже включён в старый долг?

На этот раз ответил Фальк:

— Ошибка писца. Двенадцать серебряных монет будут исключены.

Он произнёс это с такой лёгкостью, словно только что не попытался купить за чужую невнимательность годовое жалованье нескольких работников.

— Остаются восемьдесят шесть.

— Дом Рейна не получил эту выплату.

Мартин раскрыл книгу на нужной странице.

— Передача состоялась пятнадцатого дня месяца жатвы. Восемьдесят шесть серебряных монет и два воза выделанной кожи. Присутствовали я, покойный барон и ваш сборщик Ральд.

— Господин Ральд погиб зимой, — сказал Тейль. — Расписки нет. Запись одной стороны не является доказательством.

— Но и ваш расчёт доказательством не является, — заметил я.

Мастер Гервин кашлянул.

— При отсутствии расписки вопрос решает двусторонняя сверка либо вассальный суд.

— До решения суда долг считается непогашенным, — сказал Фальк.

— А до наступления срока платежа — непросроченным, — ответил Мартин.

Все посмотрели на казначея.

Он побледнел, будто только теперь понял, что перебил поверенного одного из самых влиятельных соседей. Но взгляда не отвёл.

Хороший казначей.

Фальк сложил руки на столе.

— Милорд, мы можем спорить о двенадцати серебряных монетах, о потерянной расписке и о том, наступит ли просрочка сегодня или завтра. Это ничего не изменит. У дома Вельгор нет десяти золотых монет. Скорее всего нет даже одного золотого. Через месяц прибудет имперский ревизор, а граф Вальден уже поставил под сомнение вашу способность содержать владение.

— Поэтому вы предлагаете забрать всё, что ещё приносит доход.

— Мы предлагаем оставить вам имя и дом.

— Дом с дырявой крышей?

— Земля всё равно останется вашей.

— Земля без леса и рудника называется обузой.

Фальк перестал улыбаться. Совсем немного, но этого оказалось достаточно.

Значит, попал.

— Каково ваше встречное предложение?

Вот только встречного предложения у меня пока не существовало.

Именно в этот момент Система раскрыла новое окно.

═══════════════════════════

[Анализ вариантов урегулирования]

Исходные данные неполны.

Вариант: принять соглашение дома Рейна.

Вероятность сохранить титул до ревизии: 62%.

Вероятность восстановить платёжеспособность владения в течение 5 лет: менее 4%.

Вариант: отказ без предоставления обеспечения.

Вероятность введения временного управления залогом: 71%.

Вариант: потребовать сверку и использовать договорный срок уведомления.

Доступное время до возможного изъятия: 10–14 дней.

Рекомендация: получить время; завершить оценку ресурсов; не принимать необратимых обязательств.

═══════════════════════════

Совет был здравым и совершенно бесполезным, так как не нес в себе никакой причины, по которой кредиторы согласятся отсрочить обязательства.

Я посмотрел на подлинники.

Первая грамота была заключена восемь лет назад. На ней стояло согласие представителя графа Вальдена. На второй — тоже. А вот на третьей в соответствующей строке темнел прочерк.

— Почему третья грамота не подтверждена сюзереном?

Мартин наклонился ближе.

— Потому что сумма ниже предела, требующего согласия графа.

— А залог?

Казначей замер.

Тейль быстро произнёс:

— Размер обязательства определяется основной суммой.

— Я спросил своего казначея.

Мартин перелистнул запись в книге, затем вторую.

— Передача земель с населением требует уведомления сюзерена независимо от суммы, — сказал он медленно. — Но грамота передаёт не сами земли, а право дохода с рудника.

— Вместе с управлением Каменцами при просрочке, — подсказал я, читая выделенную Системой строку.

Мастер Гервин протянул руку.

— Позвольте документ.

Он прочитал пункт дважды. Потом посмотрел на поверенных.

— Формулировка допускает переход судебной власти над работниками рудника на срок управления залогом.

— Только для поддержания порядка на предприятии, — сказал Фальк.

— Каменцы существуют вокруг предприятия, — возразил нотариус. — Это может быть истолковано как временная передача поселения.

— Может быть истолковано, — повторил я. — Значит, до этого вы обязаны уведомить графа?

Мастер Гервин не спешил отвечать.

— До фактического принятия управления — да.

— Уведомили?

Фальк молчал.

Тейль закрыл папку.

— Ходатайство подготовлено.

— Но не подано, — сказал я. — Иначе граф успел бы узнать, что барон Рейн собирается получить власть над частью чужого владения за три недели до имперской ревизии. Думаю, ему было бы интересно.

Это был риск. Граф Вальден сам добивался проверки и едва ли желал спасать Вельгор. Но одно дело лишить слабого вассала титула по закону. Совершенно другое позволить соседнему барону без разрешения прибрать пограничное поселение. Власть редко любит, когда её обходят, даже если результат ей выгоден.

Фальк перестал улыбаться.

— Что вы предлагаете?

— Завтра вы вручаете уведомление в установленный срок. Мы проводим сверку трёх грамот с участием мастера Гервина. До её завершения спорные девяносто восемь серебряных монет не включаются в сумму. Никаких новых соглашений и никакого управления залогом.

— А после сверки?

— Я представлю порядок выплат и обеспечение, которое не уничтожит источник этих выплат.

— Через сколько?

Система рекомендовала десять–четырнадцать дней. Просить максимум означало показать слабость. Просить меньше — самому отказаться от времени.

— Через семь дней.

Мартин резко повернулся ко мне. Грегор остался неподвижен, но его пальцы сжались на краю книги.

Фальк усмехнулся.

— За семь дней вы найдёте десять золотых монет?

— За семь дней я выясню, чем действительно владею. Судя по вашим бумагам, вы тоже этого пока не знаете.

— А если ваше предложение нас не устроит?

— Тогда на восьмой день обратитесь к графу. С полным текстом третьей грамоты и объяснением, почему попытались ввести управление Каменцами без его уведомления.

Тишина затянулась.

За стеной потрескивали дрова в кухонном очаге. Где-то во дворе лошадь ударила копытом по доскам. Я слышал собственное дыхание и чувствовал, как под повязкой снова начинает пульсировать затылок.

Корвин переместился ближе. Не из поддержки — хотел поймать меня, если я свалюсь со стула.

Фальк посмотрел на мастера Гервина.

— Может ли барон потребовать семидневную сверку?

— Грамоты не устанавливают её продолжительность, — ответил нотариус. — Но при наличии заявленного расхождения отказ от сверки будет отмечен судом.

— Разумеется.

Фальк медленно собрал подлинники.

— Мы останемся до утра. Уведомление будет вручено после восхода солнца. Семь дней, милорд. Ни часом больше.

— Мастер Гервин оставит копии сегодняшних расчётов обеим сторонам.

— Оставлю, — подтвердил нотариус.

Тейль свернул новое соглашение. Ленты для печатей остались пустыми.

Пока что.

Фальк поднялся.

— Надеюсь, вы понимаете, что отсрочка не означает слабость дома Рейна.

— Конечно. Как и моя проверка документов не означает нежелания платить.

— А что она означает?

— Что я начал читать документы до их подписания.

Он коротко поклонился.

— Покойный барон тоже читал.

— Значит, у нас была хорошая семейная привычка.

Фальк задержал на мне взгляд на секунду дольше, чем требовала вежливость, затем повернулся к двери.

И в этот момент в висках коротко кольнуло.

Поверх схемы замка вспыхнули две красные отметки. Они находились уже не у внешней караульной. Одна двигалась вдоль конюшни. Вторая приближалась к северному крылу, где располагались архив и кабинет покойного барона.

═══════════════════════════

[Нарушение внутреннего контура]

Обнаружено: 2 вооружённых человека.

Разрешённая область пребывания покинута.

Направление:

— конюшня и внутренний двор;

— северное крыло, архив.

Уровень угрозы: средний.

Рекомендация: перекрыть доступ к служебным помещениям; установить личности и цель перемещения.

═══════════════════════════

Я не изменил выражения лица.

— Господин Фальк, задержитесь.

Он остановился.

— Возник ещё один вопрос.

— В столь поздний час вопросы имеют обыкновение множиться.

— Особенно если ваши люди гуляют по моему замку.

Тейль первым посмотрел на дверь.

— Все сопровождающие находятся в караульной.

— Уже нет.

Фальк повернулся к нему.

Это движение сказало больше слов. Либо старший поверенный действительно ничего не знал, либо они очень хорошо репетировали удивление.

В коридоре послышались быстрые шаги. Потом удар, приглушённое ругательство и голос Эдмунда:

— Прошу не сопротивляться. В этом крыле скользкие ступени.

Второй удар прозвучал убедительнее первого.

Корвин закрыл лицо ладонью.

— Я просил одного.

— Возможно, второй ещё здоров, — сказал я.

Дверь распахнулась.

Эдмунд вошёл, держа за ворот молодого мужчину в дорожной куртке. Руки пленника были стянуты ремнём. За ними двое работников тащили второго — постарше, с рассечённой бровью и совершенно здоровой способностью ругаться.

— Два сопровождающих господина Фалька заблудились, — сообщил Эдмунд. — Один возле архива. Другой пытался открыть дверь кабинета покойного барона.

— Мы искали нужник! — выпалил молодой.

— По отдельности? — спросил я.

Он открыл рот и не нашёл ответа.

Эдмунд положил на стол два ножа, короткий железный крюк и кусок мягкого воска с отпечатком ключа.

Мартин побледнел так сильно, что Корвин машинально подвинул к нему свободный стул.

— Это ключ от архива, — сказал казначей.

Фальк посмотрел на своих людей.

— Кто приказал вам покинуть караульную?

Старший сплюнул кровь на пол.

— Никто.

— Кто дал воск?

— Нашёл.

— Где?

— В нужнике, — подсказал Эдмунд.

Пленник посмотрел на него с ненавистью.

Система выделила железный крюк серым, ножи — тоже. Когда взгляд остановился на воске, появилась короткая подпись:

«Слепок изготовлен не ранее 12 часов назад. Состав: пчелиный воск, льняное масло, угольная пыль»

Не доказательство. Но слепок сделали ещё до приезда или сразу после него. Кто-то заранее знал, какой ключ понадобится.

— Господин Фальк, — сказал я, — есть ли в ваших грамотах пункт, разрешающий взламывать архив должника до наступления срока платежа?

— Эти люди действовали без моего приказа.

— Тогда вы не будете возражать против их задержания до выяснения обстоятельств.

Тейль шагнул вперёд.

— Они под защитой дома Рейна.

— Внутри моего замка они под защитой моей терпеливости. Она сегодня сильно истощена.

Мастер Гервин поднялся.

— Самовольное проникновение вооружённых сопровождающих в жилое крыло является нарушением мира владения. Барон вправе задержать их до трёх дней и потребовать объяснений от нанимателя.

— Благодарю, мастер.

Фальк медленно повернул перстень на пальце.

— Семь дней, барон Вельгор. Не советую тратить их на дешёвые обвинения.

— А я не советую вашим людям искать нужники с инструментами для взлома.

Мы смотрели друг на друга через стол.

Теперь он точно не считал меня прежним больным мальчишкой. Не знал, что изменилось, и потому был опаснее, чем в начале встречи.

— Мы заберём остальных сопровождающих и разместимся в Рогачах, — сказал Фальк. — Утром вернёмся с уведомлением.

— Эдмунд проводит вас до ворот.

— Я знаю дорогу.

— Именно поэтому он вас и проводит.

Фальк ушёл первым. Тейль задержался, собирая бумаги. Его взгляд скользнул по долговой книге, по восковому слепку, затем остановился на моей руке с гербовым перстнем:

— Семь дней — короткий срок, барон.

— Благодарю вас за уточнение.

Он ничего не ответил.

Когда дверь закрылась за выходящим Тейлем, Мартин опустился на предложенный Корвином стул.

— Милорд, — сказал он слабым голосом, — вы только что попросили семь дней.

— Я помню.

— Чтобы найти способ выплатить больше десяти золотых монет.

— Помню и это.

— Хорошо. Я опасался, что удар по голове повредил вам память.

— Он повредил мне способность бояться цифр.

Мартин посмотрел на меня с искренним ужасом.

— Это гораздо опаснее.

Грегор запер дверь и вернулся к столу.

— Почему семь?

— Потому что десять они бы не дали, а за три мы не успеем даже понять, что можно продать без немедленной смерти пациента.

— Владение — пациент? — уточнил Корвин.

— У него четыре процента жизнеспособности. Выражение подходит.

Лекарь потянулся к моей руке, проверяя пульс.

— У владельца ненамного больше.

Система развернула уведомление.

═══════════════════════════

[Промежуточный этап главного проекта завершён]

Предотвращена немедленная передача ключевых источников дохода.

Получено время: 7 дней.

Создан реестр обязательств.

Уточнён подтверждённый долг: 10 золотых; 84 серебряные.

Спорная сумма: 98 серебряных.

Открыт проект: «Проверка ресурсов владения».

Предупреждение: доступных средств недостаточно для обслуживания долга.

Рекомендация: найти доход, сократить обязательства либо изменить условия расчёта.

═══════════════════════════

Система умела поздравлять так, что хотелось проверить, а не работает ли она на кредиторов.

— Утром начинаем полную опись, — сказал я. — Деньги, зерно, животные, инструменты, долги перед нами, долги наши. Отдельно проверяем рудник, лес, мельницу и дороги.

Мартин закрыл глаза.

— Чтобы провести полную опись баронства, нужны писцы.

— Сколько у нас?

— Один.

— Вы?

— Я казначей.

— Значит, один.

— А деревни?

— Старосты дадут сведения.

— Староста Рогачей не умеет писать.

— Тогда даст человека, который умеет считать.

— Его сын умеет ставить цифры, — сказал Грегор. — Иногда даже в нужном порядке.

— Уже неплохо. В Каменцы отправим гонца на рассвете. В Пеньки — как только станет ясно, не размыло ли дорогу.

Мартин смотрел на меня так, будто пытался решить, где заканчивается решительность и начинается лихорадка.

— Милорд, даже если мы пересчитаем каждую курицу, десять золотых монет не появится.

— Мне не нужна десять золотых монет за семь дней. Мне нужен способ убедить кредитора, что работающий Вельгор принесёт ему больше, чем мёртвый.

— А если такого способа нет?

— Тогда найдём, кому ещё невыгодно, чтобы Рейн получил рудник и северную дорогу.

Грегор понял первым.

— Граф Вальден.

— Возможно. Торговцы, которые пользуются мостом. Империя, если старый рубеж действительно кому-то нужен. Сначала данные, потом союзники.

Слова звучали уверенно. Внутри уверенности было значительно меньше.

Я знал, как спасать склад от сорванной поставки, когда есть телефоны, контракты, таблицы и люди, которым можно позвонить. Здесь у меня имелись средневековый казначей, управляющий без гарнизона и магическая Система, питавшаяся последней единицей неизвестно чего.

Но принцип оставался тем же.

Сначала понять, что у тебя есть.

Потом — что горит первым.

И только после этого обещать сроки.

— Милорд, сейчас вам нужно ложиться отдохнуть, — сказал Корвин.

— Остался вопрос с людьми у архива.

Дверь открылась прежде, чем лекарь успел ответить.

Эдмунд вернулся один. На белой манжете его рубашки появилась узкая якро-красна полоса, но кровь была не его. Он положил на стол сложенный вчетверо лист.

— Нашёл у старшего, — сказал он. — Во внутреннем кармане.

Это был план замка, но не подробный, а лишь очертания стен, башни, внутренний двор, жилое и северное крыло. Возле архива стоял угольный крест. Возле кабинета отца Адриана — второй.

Третий знак находился под замком.

Там, где на обычных планах не было ничего, кроме старого фундамента, чья-то рука нарисовала лестницу и круглый зал.

Я почувствовал под рубашкой холодный край фрагмента первичного ключа.

— Они искали не долговую расписку, — тихо сказал Грегор.

— Возможно, искали и её. Но знали и о подземелье.

— Барон Рейн?

Я посмотрел на схему. Линии были нанесены уверенно. От внешнего двора до скрытой лестницы вёл маршрут, почти совпадавший с тем, по которому Система вывела меня несколько часов назад.

Фальк мог лгать. Его люди могли действовать без приказа. План мог попасть к ним от кого угодно.

Одного вывода всё ещё было недостаточно.

Зато появился правильный вопрос.

— Нет, — сказал я. — Сначала узнаем, кто нарисовал карту.

На краю листа темнел маленький знак, который я сперва принял за пятно.

Две пересекающиеся серебристые линии, продавленные в бумагу тупым остриём.

Такой же узор проходил по разбитому каменному ключу у меня за пазухой.

Система отозвалась без приглашения.

═══════════════════════════

[Обнаружена метка доступа]

Источник: неизвестен.

Уровень полномочий: определить невозможно.

Последняя регистрация сходной метки: главный узел Вельгора.

Время: 3 часа 41 минута назад.

Предупреждение: возможна связь со вторым пользователем первичного ключа.

═══════════════════════════

Кредиторы дали мне семь дней на поиск денег.

Кто-то другой, похоже, не собирался давать даже этого.