- -
- 100%
- +
— Но ведь тебе удалось подавить это в себе, — попыталась успокоить его я.
— Да. Но тогда появились голоса. Они хотели больше крови, больше смерти. Их крики… — он вздрогнул. — Они едва не разорвали мне голову.
Я аккуратно погладила его по щеке и заглянула в усталые глаза.
— Ты думаешь, это из-за ведьмы? — проронил он. — Те четверо были одержимы. Я стану таким же?
— Я… Я не знаю, — пожала плечами я. — Но я буду рядом с тобой, слышишь?
— Это может быть опасно.
— Нильс, вся моя жизнь — одна сплошная опасность, которую я делю с тобой пополам. Я буду рядом, и это не обсуждается.
— Спасибо, Грета… — прошептал Нильс и ткнулся мне в плечо.
— Всё хорошо, любимый, — только и ответила я. — Всё хорошо.
Спустя несколько минут к Нильсу окончательно вернулось самообладание. Он мягко отстранился и посмотрел на меня.
— Когда ты начала со мной говорить, стало действительно легче, — задумчиво сказал он. — Но я ведь чуть не убил тебя.
Я бросила взгляд на лежавший неподалеку меч. Стало жутко. Не подавая вида, я ответила:
— Твой гнев был направлен не на меня. Не скрою, было страшно, но ты не пытался убить меня. Ты словно защищался от чего-то, чего не видел.
— Спасибо тебе… не знаю, чем бы это могло кончиться.
Повисло молчание. Было слышно, как журчит вода в ручейке. Кажется, до рассвета еще довольно много времени. Словно уловив мои мысли, Нильс улыбнулся.
— Тебе стоит поспать. Дорога завтра явно не близкая.
— А ты? Не будешь же ты дежурить всю ночь, — попыталась протестовать я.
— Странно, но я совсем не чувствую желания спать, — пожал плечами Нильс. — Не знаю, с чем это связано, но я явно не усну.
— Нильс…
— Это не обсуждается, — передразнил он меня. — Извольте лечь спать, госпожа Инквизитор.
Я взглянула ему в глаза. Он посмотрел в мои. Теперь в его взгляде не было ужаса и ненависти — только нежность. Хитро ухмыльнувшись, он коснулся ладонью моей щеки.
— Возражения?
— Никаких, — улыбнулась я в ответ.
— Тогда добрых снов.
* * *
Утро выдалось мрачным и пасмурным. Выбравшись из-под плаща, служившего мне одеялом, я поежилась от прохладного ветерка. Низкие серые облака полностью застилали небо, пахло сыростью. Стало быть, скоро должен начаться дождь.
Нильс сидел на земле в паре десятков шагов от нашего ночлега. Выходит, он не спал всю ночь? Услышав меня, он обернулся и молча кивнул. Я кивнула помахала рукой в ответ все так же в полном молчании. Нильс знал, что после пробуждения я еще долго бываю хмурой и неразговорчивой, так что все общение обычно оставлял на потом. Размяв чуть затекшие ноги, я спустилась к ручью. Обжигающе-холодная вода разбила, наконец, оковы сна и в голове начал прорисовываться план будущего дня. Если верить отцу Фридхельму, то к полудню мы будем уже в городе. Найти там отделение Инквизиции, полагаю, не составит труда. Необходимо доложить… А что доложить?
За все восемь лет работы мне еще не доводилось сталкиваться с таким. Из всех слухов о колдунах и ведьмах добрых две трети были банальными доносами, не имеющих под собой оснований. Еще часть работы приходилась на обыкновенные слухи и кривотолки, сплетни и пустую болтовню, коей крестьяне любят заниматься в свободное от работы время. И лишь небольшая доля всех дел — настоящие дела о магии и колдовстве. Если подумать, то настоящих волшебников я за свою практику видела не более четырех десятков. И со всеми можно было справиться силами одного нашего с Нильсом отряда. Но тут… Одна-единственная ведьма сжигает дотла крупный поселок, едва не убивает Охотника и скрывается в неизвестном направлении. А эти одержимые? Нет никаких сомнений, они напрямую связаны с колдуньей из Белого Камня. Но что творится с Нильсом? Стоит ли вообще докладывать о таком? Вопросов было слишком много, а конкретики — слишком мало. Что ж, стоит сперва добраться до города: Нильс всегда говорил, что проблемы надо решать постепенно. Стало быть, это как раз тот самый случай, когда нужно целиком довериться самому надежному плану “на месте разберемся”. Умывшись и приведя себя в порядок, я направилась к нашему лагерю.
— Полагаю, нам стоит выдвигаться прямо сейчас, — протянул отец Фридхельм, глядя на небо. — Хотелось бы проделать большую часть пути до дождя.
— Вы уверены, что к полудню успеем? — спросила я, накидывая походную сумку.
— Да, вполне. Правда, дальше дорога будет сложнее — примерно через час пути отсюда начинается затяжной спуск.
— Постойте, мы ведь идем в Линденталь, верно? — уточнил Нильс.
— Да, все так, — подтвердил священник.
— Из Линденталя мы шли в Белый Камень около четырех дней, останавливаясь в поселках на тракте. А теперь мы будем в пути чуть дольше полутора… — высказала я свое сомнение.
— По тракту, конечно же, дольше. По этой тропе не пройти лошадям, да и не всякому есть необходимость идти напрямую в Белый Камень по крутому склону. Путь, которым мы идем, самый короткий, но не самый простой.
Что ж, остается только довериться нашему проводнику. В конце концов, наша главная задача — успеть как можно раньше и оповестить всех. А в Линдентале находится, ни много ни мало, а целое местное управление Инквизиции. Оттуда гонцы быстро разнесут весть о ведьме по ближайшим землям.
Сложив свои нехитрые пожитки, мы тронулись в путь вдоль ручья. Сперва мы шли по практически ровной местности, однако, примерно через час ходьбы тропка приобрела уклон. Ручей, до этого бывший спокойным, стал шумным, русло его петляло между крупных валунов. Идти становилось все труднее, приходилось внимательно смотреть себе под ноги. Еще через час лес поредел и расступился. Склон стал настолько крутым, что даже деревьям не за что было здесь зацепиться. Взору открывались невероятные виды: между двумя высокими горными хребтами, покрытыми густым и темным лесом, ютилась узкая Липовая Долина. Обрывистые склоны, скалистые выступы, мрачное свинцовое небо над головой производили ошеломляющее и несколько гнетущее впечатление, поражая в то же время своей суровой красотой. Эти места казались дикими и необжитыми… В прочем, так оно и было. Мало кто горел желанием обосноваться в этих краях шахтеров и лесорубов. Лишь вокруг нескольких горных трактов, бывших тут своеобразными артериями, теплилась жизнь. Дороги, петляя, вились среди глухих лесов к далеким перевалам, за которыми начинались уже чужие земли. Мало какой торговец осмеливался пройти тут — лучше три недели в обход этих грозных гор, чем неделю через них. Единственным же относительно крупным городом был Линденталь, раскинувшийся в той самой Липовой Долине. В него съезжались на ярмарки местные крестьяне, через него же в центр королевства шли дерево, камень и железо с местных приисков.
Тропинка тем временем превратилась в узкий серпантин. Идти приходилось друг за другом, аккуратно ступая по камням. Ручей, вдоль которого мы шли, каскадом водопадов устремлялся вниз. Как это обычно бывает в горах, и без того нелегкая поклажа стала втрое тяжелее. Хотелось остановиться, передохнуть, присесть хоть на пару минут… Но спешка гнала нас вперед, да и стоять на крутом склоне было едва ли легче, чем спускаться по нему.
Спустя несколько часов, растянувшихся буквально в вечность, серпантин резко кончился, свернув в лес у подножия крутой горы.
— Неужели этот спуск наконец кончился? — повалившись на землю произнесла я. — Падре, и часто вам доводилось ходить этой дорогой?
— Раз в две недели туда и обратно, — ответил священник. Он выглядел не столь измученным, однако тоже присел рядом со мной.
— Вы сумасшедший, падре, — подвела итог я. Тот лишь устало усмехнулся.
— У нас есть время, чтобы отдохнуть. Если пройти чуть в ту сторону, — он махнул куда-то в лес, — Будет озеро. В него впадает тот самый ручей. Можно будет наполнить фляги и напиться.
— Прекрасная идея, — одобрила я. — Ведите.
* * *
Солнце уже было в зените, когда мы наконец вошли в город Линденталь. Часы в башне над ратушей только закончили свой перезвон. Мне всегда казалось занятным то, что обычно в таких небольших городах часы, если вообще были, имели лишь часовую стрелку. Может быть, это потому что жизнь тут была размеренной и минуты не играли особой роли… Горожане действительно никуда не спешили, спокойно и обыденно шла торговля на рыночной площади, без суеты шли по своим делам ремесленники. Кажется, торопились тут только мы.
— Ну, и каков наш план? — спросил Нильс, стоя посреди главной площади.
— Сперва к командованию, а потом, думаю, будем искать место для ночевки. Сомневаюсь, что нам сразу выделят войско и отправят на перехват, — рассудила я. — После этого, полагаю, можно добраться до местной церкви, да, падре?
Отец Фридхельм коротко кивнул. Кажется, такой план нравился всем.
— Тогда нам в ратушу, — скомандовал Нильс.
Красивое кирпичное здание Линдентальской ратуши примыкало к центральной площади. Богато украшенные резьбой дубовые двери, гипсовая лепнина, ажурные башенки по краю крыши — все указывало на то, что Линденталь — город искусных мастеров. Не медля ни минуты, мы вошли внутрь. Холл встретил усталых путников гулкой прохладой.
— Чем я могу вам помочь? — обратился к нам мужчина, одетый в дорогой бархатный костюм.
— Нам нужен Прокуратор, — громко и четко ответил Нильс.
— По какому вопросу?
— Немедленно! — рявкнул охотник.
Чиновник побледнел, коротко кивнул и тут же скрылся в одном из коридоров. Когда это нужно, Нильс умеет быть суровым… И даже пугающим.
— Помнится, с год назад я имел одно дело к местному градоначальнику, — усмехнулся отец Фридхельм. — Меня тогда даже на порог к нему не пустили, дескать, негоже беспокоить господина по незначительным вопросам и в неприемное время… Бюрократия!
— Угроза насилием открывает многие двери, — хохотнул Нильс. — И эту тоже.
Не прошло и пяти минут, как встречавший нас чиновник вновь появился.
— Его Благородие Прокуратор фон Лихтенауэр примет вас сей же момент, — тихо произнес он и жестом указал нам двигаться за ним. Нильс и Фридхельм заговорщицки переглянулись.
Когда мы вошли в кабинет Прокуратора, сопровождавший нас чиновник поклонился и очень быстро исчез за дверью. Сам Прокуратор, довольно грузный мужчина в уже совсем не боевом возрасте, сидел за широким покрытым сукном столом прямо напротив нас. Не выглядело, будто он был чем-то сильно занят до нашего прихода — на столе стоял лишь подсвечник и чернильница с пером. Сам же прокуратор смерил нас весьма недовольным взглядом.
— И с чем же связана ваша спешка? — спустя полминуты напряженного молчания спросил он.
— Я Инквизитор четвертого ранга Маргаретт Вилеман. Это, — я указала на Нильса. — Охотник Нильс Вилеман. У нас срочные новости из Белого Камня.
— Что такого срочного может случиться в Белом Камне? — усмехнулся Прокуратор.
— Белый Камень сожжен дотла два дня назад, — проговорил Нильс. — С нами, вероятно, единственный выживший, отец Фридхельм.
Усмешка сошла с губ прокуратора.
— Мне не докладывали, — помотал головой он.
— Мы здесь, и мы докладываем, — Нильс говорил скупо и серьезно.
— В Белом Камне была ведьма. И не просто девка, увлекающаяся мелкой ворожбой, а настоящий монстр.
— Что ей было нужно?
—Судя по всему, она жаждет мести. Тамошний деревенский староста затеял передел власти и отравил колодец. Многие умерли… Акт правосудия был проведен, виновный был казнен. Однако, ведьма, движимая злобой, как мы предполагаем, провела некий обряд и учинила самосуд. — я отвечала так же четко.
— Это… Это немыслимо, — проронил фон Лихтенауэр, садясь за стол.
— Готовьте город к бою, господин Прокуратор. Из Белого Камня только одна дорога, и ведет она сюда, — посоветовала я.
— Ведьма придет с армией, — вставил Нильс.
— Что?! С какой еще армией?
— Мы видели людей… — начал отец Фридхельм. — Они были одержимы, не испытывали страха. Мне кажется, они попали под власть ведьмы.
— Ведьма, это, конечно, ужасно… Но армия? Нет уж, это вряд ли. Я давил магов сколько себя помню и ни разу не видел, чтобы они собирали армии. Быть может, на вас напали разбойники.
— Верно, это были разбойники, однако… — начал Фридхельм.
— Не нагоняйте лишней паники. С одиночной ведьмой мы вполне справимся, — Прокуратор повеселел, словно вспомнив былое. — Я сейчас же отдам команду отряду Инквизиции, расквартированному в городе. Сорок пять отменных бойцов устроят ей взбучку!
— Вы не понимаете, она захватывает контроль над разумом! Те люди, которых мы видели… Да даже смертельные раны останавливали их не сразу, они бросались вперед, не видя преград и не испытывая страха.
— Не преувеличивайте, Инквизитор. Вы спасались из сожженного поселка, а у страха, как известно, глаза велики. К тому же, вы все же женщина, сами понимаете, нервы. Дальше действовать будем мы!
— Эвакуируйте гражданских, ставьте часовых, вызывайте королевский гарнизон и готовьтесь к осаде, — дал совет Нильс. — Я мужчина и знаю, что говорю.
— Охотник, ваше дело — сражаться. Оставьте командование профессионалам, — высокомерно ответил фон Лихтенауэр.
— Господин Прокуратор, вы совершаете ошибку, — попыталась воззвать к нему я. — Мы видели, на что она способна. Похоже, она совершила некое Черное таинство. Отец Фридхельм считает, что она вобрала в себя все зло мира, такое уже случалось сотни лет назад!
— Не волнуйтесь. Что же до “черного таинства” — каких только сказок не выдумают люди. По мне так хоть фиолетовое — нет силы сильней королевской Инквизиции. Свою задачу вы выполнили, теперь отдыхайте и будьте спокойны. А теперь прошу меня оставить, необходимо разослать вестовых.
— Ты горько пожалеешь, — прорычал Нильс, глядя в глаза Прокуратору.
Смерив нас презрительным взглядом, фон Лихтенауэр указал на выход.
— Аудиенция окончена.
Едва мы вышли, дверь за нашей спиной с грохотом захлопнулась.
Нильс
— Ну, и что теперь? — спросила Маргаретт, выйдя из дверей ратуши.
— Отправляйтесь в церковь. Падре, узнайте что можете. И оставайтесь на постой в той же церкви, — ответил я, хмуро оглядывая округу.
— А ты?
— Найду командира городской стражи. Завтра к утру ведьма, вероятнее всего, явится. И явится не одна.
— То есть, не мне одной кажется, что сорока пяти человек не хватит? — усмехнулась жена. — “К тому же, вы ведь женщина, сами понимаете”.
— У ведьмы не будет хороших бойцов, им взяться попросту неоткуда в этих краях. Но с полсотни вооруженных крестьян, не боящихся смерти — это уже тянет на проблему, — рассудил я. — Пусть стража тоже будет готова
Обнявшись, мы расстались. Мой путь лежал к казармам стражи — каменному зданию у южного выезда из города. Линденталь — город небольшой, посему и стражи тут не много, тем не менее, это знающие город, вооруженные и обученные люди. В том, что завяжется бой, сомнений у меня не было. Пускай и довелось встретить только четверых безумцев посреди ночи, но… Нутром чую, без черной магии, а значит и без ведьмы, дело не обошлось. А раз ей удалось напустить на нас заколдованных разбойников, то ей ничего не стоит сделать еще пару десятков таких же.
Голос колдуньи все еще звучал в голове. “Я убью каждого, сожгу каждый дом, а потом двинусь дальше, ведь среди людей невиновных нет”. Что ж, Белого Камня теперь не существует, и, кто знает, что случилось с другими деревеньками, разбросанными вдоль тракта до Линденталя. Ждет ли этот город такая же участь?
Погруженный в раздумья, я не заметил, как добрался до казарм. Три этажа, высокий забор, кованые решетки на окнах, даже зубцы на крыше… В случае чего, здесь можно держать оборону. Не мешкая, я двинулся к дверям.
— Кто такой? — окликнул меня стоявший рядом стражник.
— Инквизиция. Мне к капитану, — коротко ответил я.
— От Лихтенауэра?
— Нет, от себя. Это важно, — я говорил все так же сухо.
Стражник окинул меня оценивающим взглядом и, видимо, сочтя серьезным человеком, кивнул.
— На третьем этаже, слева от лестницы.
В комнату капитана я вошел без стука.
— Чем могу быть полезен? — спросил меня седой бородатый мужчина, сидевший за столом у дальнего окна.
— Мне бы капитана.
— Ты с ним говоришь, — усмехнулся он. — Капитан Вальбек.
Вальбек встал и подошел ко мне. Он оказался чуть ниже меня ростом, но все в нем выдавало старого вояку: несмотря на седые волосы, был он крепок и подтянут. Камзол стражника на нем был подпоясан широкой перевязью, на которой висела внушительная сабля. Глаза, чуть потускневшие от прожитых лет, смотрели на меня прямо, испытующе. Кажется, с этим человеком можно иметь дело.
— Меня зовут Нильс, я охотник из Инквизиции, — начал я. — и хочу предупредить об опасности.
Вальбек оживился и вздернул густые с проседью брови.
— А почему меня, а не Прокуратора?
— При всем уважении к его благородию, он напыщенный идиот, мнящий себя великим полководцем, — бросил я.
Капитан стражи сперва прыснул, стараясь сдержаться, но спустя секунду громко и раскатисто рассмеялся.
— Что ж, приятно знать, что я не один так считаю. Рассказывай, Нильс
— Два дня назад ведьма сожгла Белый Камень. И теперь по дороге скорее всего двинется сюда.
— Думаешь, инквизиторы не справятся? Они вооружены получше моих парней.
— Думаю, что ведьма приведет с собой по меньшей мере полсотни человек. Да не простых, а заколдованных, не боящихся смерти.
Вальбек задумался, после чего жестом указал мне на стул. Я воспользовался предложением, сам же капитан сел напротив.
— Это звучит серьезно… Ты уверен?
— Нет, но я лучше наведу лишнюю панику, чем увижу, как гибнут люди.
Вальбек задумчиво почесал бороду.
— И что ты хочешь предложить?
— Ставьте стражу в полную готовность. Думаю, ведьма явится к завтрашнему утру, не раньше. Как только это случится, уводите людей и вставайте на защиту города. Я не уверен, что Инквизиции хватит сил.
— Звучит разумно. Спасибо тебе, Нильс. Надеюсь, твоя тревога будет ложной.
— Я тоже на это надеюсь. Но все же…
— Я подготовлю людей. Ну все, теперь иди.
Он встал и протянул мне свою руку для рукопожатия, она оказалась не по годам крепкой. Ни слова больше не говоря, я вышел из казарм. Что ж, теперь нужно найти церковь.
Мы просидели в церковном архиве до самого вечера. Закатное солнце уже едва пробивалось сквозь высокие витражные окна, когда Фридхельм и Грета решили прерваться. Они просмотрели столько книг… И как у них не лопаются головы от чтения?
— Какие новости? — спросил я, видя, как Маргаретт захлопывает последнюю книгу.
— Честно сказать, весьма неутешительные, — отозвался отец Фридхельм. — В прошлый раз, когда такое случалось, тоже видели, как бы это сказать… околдованных, наверное.
— Скорее одержимых, — поправила Грета. — Нам не показалось, ведьма правда сводит с ума людей и командует ими.
— Выходит, нам все-таки ждать армию? — от осознания этого стало не по себе.
Повисло напряженное молчание.
— Предлагаю немного проветриться, — предложила Грета. — Там и решим, что делать дальше.
Вечерняя прохлада и правда привела мысли в порядок. Солнце уже закатилось за горизонт, запахло влагой и… Дымом?
Я принюхался. Действительно, дым. Но кто топит печи в столь жаркое время?
— Вы чувствуете? — протянул я.
— Гарью пахнет, — ответила Грета. — Не к добру это…
Не сговариваясь, мы быстрым шагом отправились к центральной площади. Спустя пару минут мои латные ботинки уже грохотали по брусчатке. Толпа зевак, собравшаяся на площади, нехотя расступалась перед нами. Все они перешептывались и показывали куда-то вдаль.
— Нильс,смотри! — проронила Грета, указывая на покрытую лесом гору.
Я бросил короткий взгляд в ту сторону и ужаснулся. Костры. Сотни костров освещали лес перед городом, над холмом рваными облаками стелился дым. О боже…
— Это… Армия? — произнесла Грета.
— Похоже на то, — ответил я, глядя на то, как все новые и новые огни зажигаются в сумерках. — И большая.
Над головой зазвучал колокол — с церковной колокольни тоже увидели это пугающее зрелище.
Набат несся над Линденталлем, перемешиваясь с горьким запахом дыма, предвещая неминуемый ужас.
Послышался шум и топот. Я оглянулся. Линдентальская стража в полном боевом снаряжении оцепляла площадь. Стражники оттесняли людей вглубь города, звучали короткие окрики.
— Горожане! — я узнал голос капитана стражи. — Положение под контролем. Выполняйте приказания. Соберите все самое ценное и выходите из города. Стража подготовила безопасные коридоры.
— Тебе удалось договориться, — с облегчением выдохнула жена.
— К счастью, в этом городе есть серьезные люди.
Спустя несколько минут на площадь выбежал отряд инквизиторов. Одетые в легкие доспехи и открытые шлема, вооруженные отличными мечами, со щитами и алебардами — любо-дорого посмотреть. Вот только этого слишком мало… Пораженные зрелищем костров, инквизиторы замерли. Не каждый день такое увидишь.
— Уходите из города, — коротко приказал я.
— Нильс, мы…— Грета попыталась протестовать.
— Делай, что говорю, Маргаретт, — слова рыком вырвались у меня из глотки. — Я найду вас после.
Маргаретт хотела еще что-то сказать, но я напялил шлем и закрыл забрало. Разговор окончен.
Командир инквизиторского отряда, похоже, пришел в себя. Послышались зычные команды. Отряд выстроился в три линии и двинулся навстречу кострам, к выходу из города. Что ж, на городских улицах шансов и того меньше. Я двинулся за ними.
Между первыми городскими домами и лесной опушкой оказалось почти ровное поле. До деревьев — шагов двести… Будь у нас армия, было бы где развернуться. Из-за деревьев начали медленно выходить люди. Скрытые темнотой силуэты, подсвеченные сзади пламенем от костров, производили гнетущее впечатление. Они шли и шли, прибывали и прибывали, пока не заняли всю дальнюю часть поля. Человек двести, не меньше. Все как один без доспехов, вооруженные кто чем придется — похоже, ведьма не погнушалась набрать в свою армию крестьян. Какое-то время толпа — строем это назвать не получалось — стояла на месте, после чего двинулась в нашу сторону и пересекла половину поля. Среди инквизиторов послышался ропот. И тут я увидел ее! Ведьма! Она вышла из леса, спускаясь с невысокого холма за спинами своих “солдат”. Могу поклясться, что сейчас она улыбается.
— Вперед марш! — приказал командир инквизиторов. Ровным строем небольшой отряд начал медленно двигаться вперед, остановившись лишь тогда, когда между ними и врагами осталось не больше пятидесяти шагов. Мне лучше сражаться в строю, поэтому я присоединился к ним.
Едва я нашел свое место, как от строя ведьминской армии отделилась крупная группа и ринулась к нам. В кромешной тишине пробежали они полсотни шагов и врубились в ряды Инквизиции. Раздался звук рассекаемой плоти и треск костей, заработали стоящие в первом ряду двуручные мечи. Несколько десятков безумцев в сумасшедшем натиске буквально перли на обученных и вооруженных людей. Строй инквизиторов пошатнулся… Вот упал один, за ним второй… Нападавших не пугали потери, их не останавливали отсеченные руки. Они просто рвались вперед.
— Назад, отходим — услышал я чей-то полный ужаса вопль. Первый ряд дрогнул и побежал назад. Второй ряд, вооруженный алебардами и ощетинившийся ими, словно ёж, приготовился принимать натиск, но… Нападавшие так и не сделали больше ни одного шага вперед.
— Знаете ли вы, что трусость — это грех? — раздался громоподобный голос ведьмы, столь громкий, что, казалось, его слышно даже на главной площади. — В моей армии трусов нет. Да что я рассказываю, сейчас ваши друзья вам все объяснят.
Ее истерический смех понесся над полем. Сверкнула зеленоватая вспышка. И тут у инквизиторов подкосились ноги.
Те, что стояли в первом ряду и не успели сбежать, оставшись мертвыми лежать на поле, начали медленно вставать. Видно было, как тяжело им это дается, некоторые снова падали и поднимались вновь. В мертвенной тишине это зрелище наполняло сердца ужасом. Лишь мое сердце отчего-то оставалось спокойным… В былое время я бы бросил все и бежал, искал бы Грету и священника… Но теперь я отчего-то не чувствовал ни тени страха. В душе клокотала лишь ненависть. Откуда она, отчего захлестывает меня с каждой секундой все больше? Я ничего не понимал, я лишь хотел вонзить свой меч в сердце этой проклятой ведьме. И я, черт подери, это сделаю!
— Назад, к ратуше! — инквизиторы бросились обратно в город. Остался только я.
— Ох, кажется, мы знакомы, — услышал я голос ведьмы. — Не страшно?
Толпа одержимых расступилась и на поле вышла сама колдунья. Ее глаза, словно угли, светились в темноте. Оставшись за спинами восставших инквизиторов, она остановилась.
— Выйди и бейся честно! — проревел я из-под забрала, вырывая из ножен свой меч.