Падая, не сгорай

Глава 5

POV Аня

Мне не удалось избежать этой ночи. Я не знала, как объяснить маме своё нежелание. Не смогла прикинуться больной. Родительница сразу бы раскусила мой обман. Проверено годами безуспешных попыток. Это жирный минус того, что в семье медицинский работник.

Я притаилась в углу зала, поближе к выходу на случай чрезвычайной ситуации, молча и бесстрастно наблюдая за хаосом. Ученикам явно нравилось это мероприятие. Углы зала были завалены неразобранными спальными мешками, а в центре школьники с девятого по одиннадцатый класс прыгали под музыку. Уже изрядно выпившие.

Достаю телефон, чтобы посмотреть на время. Двадцать два часа. До отбоя ещё далеко. Многие вообще не лягут спать, чтобы не потерять ни минуты драгоценного времени.

Два года назад я считала также. Тогда мне казалось, что я очутилась за границей, где всё вокруг неизвестное и интересное. Верила, что это новое начало.

Соберу золу и пепел, смешаю с водой и построю замок, похожий на те, что возводят на пляже из песка. Но мой замок смыло раньше, чем наступил прилив.

Дождь.

Слёзы.

Я не ходила с другими учениками по кабинетам, не проверяла тёмные закоулки, выискивая алкогольные заначки и уединившиеся парочки. Не собиралась быть причастной к этому. Не хотела найти то, что вновь вывернет нутро. Тем более что вряд ли смогу помочь.

Страх.

Я просто боюсь.

- Видела Громову? – Две незнакомых мне девчонки садятся рядом со мной, но не замечают моего присутствия.

- Нет. А что с ней?

Они говорят громко, чтобы перекричать музыку. Не раскрываю своё местонахождение, решив, что сами уйдут, когда надоест трепаться и сплетничать.

- Напилась до поехавшей крыши. Маму родную не узнает.

- Фу, - девчонка пригубила что-то из бутылки. Вряд ли это безалкогольная газировка. – Трисс права, её точно скоро опять выгонят.

Понимаю, о ком они говорят. Хмурюсь, теперь уже сама прислушиваясь.

- Думаю, да. Ведёт себя как шпана какая-то. Даже и не скажешь, что из такой семьи.

- Кир долго не сможет её выгораживать. Ещё парочка прогулов, и будет паковать чемодан.

- Как думаешь, в какую страну её отправят на этот раз?

Дурочки захихикали. Но быстро заткнулись, когда в центр зала ввалилась шатающаяся соседка по парте. На ней откровенный топ с одной широкой бретелькой, школьная юбка и полуботинки на тракторной подошве.

Сплетницы были правы: она от души залила в себя алкоголь, не жалея ни напитка, ни своего тела. Клише сработало против неё: поведение не удивляет.

Девушка пытается танцевать, но её бросает из стороны в сторону, кружит, расталкивая развлекающуюся молодёжь. Они тоже не особо трезвые, поэтому выглядит это как боулинг, где один шар опрокидывает десять кеглей.

С пункта моего наблюдения картина выглядит удручающе. До определённого момента. Затем становится хуже.

Ника ненароком задевает очередного парня. Тот оборачивается, видит перед собой красивую, изрядно подвыпившую девушку. Вместо того чтобы отскочить, как это делали другие, он двигается на неё. Вытягивает руки, ловит её за талию, прижимает к себе.

Новенькая противится вниманию. Она пытается отмахнуться, рот шевелится: что-то возмущённо говорит. Ника бьет парня по плечам, отталкивая. Он отшатнулся, но вновь навалился на неё.

Морщусь, наблюдая за неприятной картиной. В надежде смотрю на учеников вокруг них. Никто не поможет? Не замечают или попросту игнорируют.

Нервно потираю шею, затем подхватываю ногтем большого пальца ранку на губе, чтобы порвать тонкую кожу. Закусываю губами, чувствую привкус крови. Тяну выше и давлю сильнее, чтобы вкуса стало больше.

Объятия становятся нахальнее. Попытки освободиться - интенсивнее. Девушке не нравится, что её лапают, но парень сильнее, да и опьянение не в пользу слабого пола.

Я не должна вмешиваться. Меня никто не просил о помощи, да и спасибо не скажут, ещё оставят виноватой. Но ноги сами выпрямляются, отрывая зад от стула. Выхожу из укрытия.

- Отвали от меня! – Ника уворачивается от попытки её поцеловать.

- Да ладно, - смеётся парень, - тебе понравится.

Резко выдыхаю, услышав. Живот скручивает. Мерзко и… знакомо до дрожи. Ей уже не нравится, так как может понравиться дальше?

- Отойди от неё. – Стукаю парня по плечу. Реакции не последовало. Бью что есть силы. – Отойди!

Он поднимает голову, оборачивается. Недовольно шикает.

- Ты кто такая?

- Подруга, - вру.

- Не лезь, подруга.

На близком расстоянии он выглядит гадко. Глаза странно затуманены, а сальный взгляд опускается по мне, отчего волоски на теле зашевелились. Приглядываюсь, но не могу сказать, что видела его в школе.

- Убери от неё свои руки.

Ника трепыхается, но вяло, словно вот-вот уснёт прямо посреди зала. Этого ещё не хватало.

- А то что? – издевается обкуренный, не иначе.

Достаю телефон, махаю перед его лицом.

- А то я позову охрану. Они вызовут полицию. Ты здесь не учишься – значит, быть не должен. Не знаю, кто тебя привёл, но это закрытая школа и вечеринка. Ещё ты под наркотой. Думаю, у тебя в кармане есть парочка улик.

Парень ругается, но соседку выпускает из рук. Он шагнул на меня. Я быстро отскочила в сторону.

- Один звонок, и ты за решёткой! Лучше уходи сам.

В затуманенном мозгу что-то шевельнулось. Он зло глянул на меня, пошевелил губами, затем поспешил к выходу.

Я выдохнула, повернулась к Нике. Она покачивалась, словно по залу гулял штормовой ветер.

- Ты в порядке? – обращаюсь к ней, но получаю лишь несфокусированный взгляд. – Пойдём.

Подхватываю её, затем веду несопротивляющуюся девушку в сторону импровизированных спален.

Самые широкие классы расчистили для большого количества спальных мешков. Я не знаю, в каком из них расположилась Ника, и сделала ли она это вообще. Поэтому веду в ближайший женский класс.

Опускаю на запасной мешок – школа подготовила их на всякий случай. Моего нет, так как я не собираюсь здесь ночевать. Когда вечеринка начнёт закругляться, вызову такси и уеду домой.

Ника сразу заснула. Я укрыла её, сама же примостилась на краешке чьего-то ложе. Мне надо вернуться в зал, но не могу же я оставить девушку одну в бессознательном состоянии. Пусть мы не подруги, да и вообще едва знакомы.

Вздыхаю, отчего плечи поднимаются и опускаются. Сутулюсь, глядя на безмятежно сопящую новенькую. Кто как не я, понимает, к чему это может привести.

Музыка громыхает на всю школу. В зале может быть ещё парочка обдолбанных незнакомцев, да и знакомство зачастую неважно. Обидеть могут и те, кому доверяешь. По статистике таких случаев гораздо больше, чем, например, если на тебя нападут на улице.

Прижимаю колени к груди, опускаю на них голову. Надеюсь, что сегодня я помогла хотя бы одной девушке это избежать. Как помогли мне, пусть даже это было ненамеренно.

Ника что-то проворчала во сне, мило потёрла нос указательным пальцем. У неё очень выразительное лицо. Я достала блокнот и простой карандаш. Несколько движений, набросок лёг на белую бумагу. Заштриховываю. Достаю клячку, играю со светом и тенью. Ухмыляюсь. Неплохо.

- Какого хрена?

Вздрагиваю, крякнув и выронив принадлежности для рисования. Задираю голову. Надо мной склонился Кирилл. Отшатываюсь, плюхаюсь на попу, чтобы оказаться подальше.

- Что с ней?

Подбираюсь свои вещи, запихиваю в сумку.

- Она спит.

- А ты что делаешь?

Быстро поднимаюсь на ноги, откидываю длинную косу за спину, готовясь защищаться от неожиданного и нежеланного гостя.

- Это женская спальня, - киваю на яркие спальники.

Мой ответ раздражает его. Губы парня кривятся.

- И решила здесь посидеть, пока Ника спит?

Смотрю на девушку. Знаю, что они хорошо знакомы. Но это не повод ему быть здесь.

- Она много выпила и отключилась. Я слежу, чтобы с ней ничего не случилось. А ты не должен сюда входить.

- Вздумала командовать? Понимаешь, с кем разговариваешь?

Я знаю наверняка. Руки похолодели, а во рту пересохло от глаз, наполненных презрением. В моём ответном взгляде легко можно прочитать отвращения. Абсолютно точно помню, кто передо мной. Даже если ослепну и пропадёт обоняние, узнаю голос. Страх уже обволакивает моё тело, медленно и ощутимо парализуя.

- Да и что за бред про защиту? От кого ты её охраняешь? Ты что, сторожевая собака? Никто здесь её не тронет.

- Ты же здесь. – Выдавливаю сквозь зубы, хотя живот стягивает. – Хотя и не должен.

- Я уж точно её не обижу.

Этому парню я доверяю ничуть не больше, чем тому обкуренному идиоту. Двигаюсь, пока не передумала, закрывая собой спящую девушку.

- Вот и уходи.

- Слушай, ты… - Напрягаюсь, когда мужская рука тянется ко мне. Может, он хочет оттолкнуть меня с дороги. Может, сделать больно, чтобы сама убежала. От него можно ожидать что угодно. Но Кирилл замирает, глядя в мои испуганные глаза. Рука опускается, а во взгляде появляется интерес. – Вы ведь с ней даже не знакомы, зачем тебе её караулить?

- Мы соседки по парте.

- Не смеши.

Кирилл оглядывается, примечая какие-то детали. Хмурюсь, стараясь понять, что он так тщательно высматривает.

- Может, ты здесь чем-то другим занимаешься?

Удивляюсь.

- Чем же?

- Дай мне свою сумку, я проверю, нет ли там чего лишнего.

Лишнего? Воздух покидает лёгкие слишком стремительно. Я отпрянула, словно получила удар.

- Ты меня воровкой назвал? – Голос дрогнул, просачиваясь сквозь онемевшие губы.

Глаза увлажнились. Отворачиваюсь, чтобы он не увидел проступающие слёзы.

В этих стенах меня оскорбляли и унижали по-разному. Но этот человек превзошёл всех. Ненависть стучит наравне с сердцем. Хрипы рвутся из груди.

Вместо того чтобы поддаться желанию сжаться, убежать, чтобы наедине с собой столкнуться с последствиями, хватаю сумку, поворачиваюсь, швыряю её в Кирилла.

- На! Проверь и свали отсюда!

Парень рефлекторно ловит мою сумку, но затем брезгливо кидает её на пол. Глухой стук книжек заставляет Нику вздрогнуть.

- Я никуда не пойду. – Он отряхивает руки о свои джинсы, словно успел их замарать. Какой же урод. – Это ты исчезни. Я сам позабочусь о своей сестре.

- Сестре? – Сбита с толку, но через секунду до меня доходит.

Как учитель назвал её фамилию?

Громова.

Зажмуриваюсь до звёздочек.

Чёрт возьми.

Теперь сцена, которой я недавно стала свидетелем, приобрела смысл. Смотрю на новенькую. Да и сходство между ними кажется очевидным. Качаю головой. Теперь это точно не моё дело.

Кирилл больше ничего не говорит, он опускается на корточки перед сестрой. Я тоже молча поднимаю сумку, попутно собрав вывалившиеся карандаши и ручки, затем выхожу, оставляя их наедине.

Глава 6

POV Кирилл

- Ника, - зову я сестру, когда мы остались одни в классе. По всему полу раскиданы спальные мешки в самой разной цветовой палитре. Не знал, что такие бывают, хотя уже давно ничему не удивляюсь. Сегодняшний случай не в счёт. – Ника, какого хрена, а?

Двойняшка что-то пробубнила в ответ, затем развернулась, чтобы я не видел её бесстыжее, пьяное лицо. Мне бы отвезти её домой. Это не сложно. Надо просто вызвать такси, загрузить в него бессознательное тело, и через полчаса мы дома.

Но я этого не делаю. И на это есть только одна причина – отец. Если Ника появится в таком виде перед родителями, папа озвереет. Сестра уже и без того переполнила чашу его терпения. Мы договорились совсем о другом, когда я заступился за неё, взял ответственность на себя.

- Хватит меня подставлять, - укоряю я девушку, зная, что она меня не слышит. Она игнорирует меня и будучи трезвой. Я мог представить, что творилось в её душе два года назад. Обманутая. Преданная.

Я искренне надеялся, что время и смена обстановки помогут ей. Очевидно, просчитался.

Вот самый близкий человек снова дома, и вновь творит несусветную дичь. Ещё и с этой связалась.

Мысли невольно движутся в сторону удалившейся ученицы. Не знаю, как её зовут, да и не хочу знать. Чем она здесь вообще занималась?

Смотрю на пол, где только что валялась старая дешёвая сумка. Надо было всё же её осмотреть, тогда бы не терялся в догадках. Чуть в стороне валялся чёрный блокнот. Протягиваю руку, но не касаюсь. Слишком брезгливый. Заминка длится меньше минуты. Любопытство побеждает.

Открываю. Брови поднимаются от удивления. Этого я точно не ожидал увидеть. Думал, что здесь глупые девчачьи стишки или сворованные цитаты из пабликов Вконтакте. Но вместо этого страницы украшены графическими набросками.

Старушка, кормящая голубей в сквере; пухлощёкий малыш с один верхним зубом мусолит сушку; девушка танцует на импровизированной сцене в парке; врач в маске сосредоточенно смотрит в журнал…

Листаю блокнот, уже не думая о том, что испачкаю пальцы. Задерживаюсь на странном рисунке, выделяющемся из общей картины.

Знакомое место.

Это что, лестница?

Но она сейчас выглядит явно не так.

Подношу ближе к глазам, разглядывая детали.

Странная игра света. В тех местах, где он должен быть, его явно не хватает. Нет солнечных бликов. Лестница словно почернела и ссохлась. Стены вокруг тоже кажутся слишком тёмными, в разводах. Как если бы…

Осознание бьёт в висок.

Пожар.

Пострадавшее крыло школы.

Тот вечер был больше похож на ад. Удушающий дым. Давка. Панические крики. С трудом вспоминаю, как оказался на улице. В себя пришёл только вдохнув свежесть утра.

Горло запершило, как тогда. Глотаю слюну, чтобы увлажнить. Захлопываю диковинный предмет.

Если задуматься, то девчонка появилась в школе как раз после пожара. Никто не может ответить, как она очутилась здесь, как её приняли, кто платит за обучение. Трисс считает, что она незаконнорождённая дочь какого-то бизнесмена, скрывающего связь.

Другой идеи нет. В гимназии никогда не занимались подобной благотворительностью. Главная странность в том, что даже родители отмалчиваются, не считая нужным обсуждать это на собрании попечительского совета. А уж они-то не хотят, чтобы их драгоценные наследники контактировали с простыми смертными. Я поддерживаю. Мышление бедняка и всё такое. К тому же сестра – главное доказательство пагубности подобных отношений.

Ника спит. Вечеринка закруглится не раньше утра. Пролистываю страницу своей соцсети. Быстро становится скучно. Вспоминаю, что не досмотрел рисунки. Листаю, останавливаясь на последнем. Знакомые черты лица настолько хорошо перенесены на бумагу, что я ненароком признаю, что у девчонки талант.

Это, конечно, хоть и плюсует её личности, но не исключает меркантильности натуры. Сколько бы её не шпыняли, она упрямо остаётся здесь, не отчаявшись найти богатого идиота, которого можно будет раскручивать.

В отличие от остальных парней в школе, я не дурак. Все они сразу попали под её псевдо невинное очарование. Сирена заманивала в свои невидимые силки. Подойди достаточно близко – больше никогда не всплывёшь.

Пришлось постараться, чтобы открыть парням глаза на корыстные стремления новенькой. А иначе для чего она находится там, где ей не рады?

Каким бы богатым не был её папаша, с дочкой он не делился благами. Желание выбраться из своего болота за счёт другого – древняя история, как и профессия таких вот искательниц. Уверен, она выбрала новую жертву. В этот раз решив сыграть на других нотах. Не позволю втянуть в это мою сестрёнку.

Не закрываю блокнот, вглядываюсь в портрет сестры. Не слежу за временем, но пыл за дверью стал убавляться. Уже не раз доносились голоса учителей, призывающих разойтись по классам.

Ника вовремя зашевелилась. Её глаза сперва едва приоткрылись, затем заморгали, словно смахивая невидимую плёнку, не дающую ясно видеть.

- Кир? – Её голос скрипучий, словно несмазанные петли старой двери. - Что ты тут делаешь?

- Это ты мне скажи, что ты здесь устроила? Сколько ты выпила?

- Не начинай, - морщится. – Мне хватает маминого нытья и папиных нравоучений.

Она садится, хватаясь за голову, оглядываясь.

- Как я здесь оказалась?

- Не помнишь? – Меня это не удивляет.

Ник пожимает плечами, а я устало предлагаю:

- Поехали домой.

Помогаю подняться, придерживаю за плечи, выводя из класса. Останавливаюсь у мусорного ведра. Нажимаю носком ботинка на педаль, чтобы открыть, затем швыряю в него чёрный блокнот. Несмотря на своё состояние, сестра замечает.

- Эй, что это?

- Неважно. Идём.

- Погоди.

Ника смахивает мою руку. Бог знает, каких усилий ей это стоило, садится. Но вот она уже достала блокнот из мусорки. Благо кристально чистой.

Сестра отрывает и, так же как и я, изумлённо листает. Слишком вымотан, чтобы остановить её.

- Зачем ты это выбросил? Так красиво. Ух ты, это что, я? – Он запрокидывает голову, отчего теряет равновесие и плюхается на задницу. Я шумно вздыхаю. Тянусь к ней, то ли чтобы поднять сестру, то ли чтобы забрать блокнот. Она не позволяет сделать ни того, ни другого. – Это явно не твоё. Чьё?

Сдвигаю брови, не собираясь выявлять владельца.

- Погоди, эта штука мне знакома… – Ник закусываю нижнюю губу, как всегда делает при попытке мозгового штурма. – Это же моей соседки по парте. Как там её зовут? – Сестра хмыкает. – Моя спасительница.

- Чего? – Брови прижимаются друг к другу ещё теснее.

- Ай, - Ник отмахивается, - какой-то урод пристал ко мне на танцполе. Не наш. Залётный. Так она припугнула его и меня сюда привела. Точно. Вспомнила.

Неожиданно.

- И я видела, как она рисовала на уроках. Как её зовут?

- Понятия не имею.

В голове вертятся имена, но я не знаю точно, какое из них принадлежит ей. Неважно.

- Зачем выбрасывать то, что не твоё? Она, наверное, потеряла. Я верну ей.

Недовольно выдыхаю через нос. Ещё чего не хватало.

- Держись от неё подальше. – Поднимаю Ник на ноги. Я ненамного её выше, но точно шире в плечах. Нависаю над ней. - Усекла? Я не шучу.

Двойняшка не испугалась. Даже глазом не моргнула. Зараза знает, что я никогда не наврежу ей ни словом, ни делом.

- Зуб на неё? – лишь хмыкает. - В чём же она перед вами провинилась, а?

- Не притворяйся матерью Терезой. Тебе своих проблем мало? Так отец добавит, если мы не придём ночевать.

Ухмылка исчезает, Ник позволила мне её увести, но блокнот всё же зажала подмышкой. Что ж, придётся внимательнее последить за внезапно возникшей связью.

Глава 7

POV Аня

Вновь блуждаю по коридорам. Не могу найти нужный. Словно лабиринте.

Я слышу голос, иду на него, хотя всё тело протестует. Он не желает мне добра.

Где-то вдалеке плачь мамы, переходящий в вой. Съёживаюсь от страха. Руки холодные. Подношу к лицу, дышу на них, чтобы согреть. Не получается. Изо рта не идёт пар: тело охладело.

Но уже в следующую секунду мне становится невыносимо жарко, а щёки мокрые от слёз. Мужская рука закрывает мой рот, чтобы не кричала.

Меня лихорадит.

Руки причиняют боль.

Мотаю головой. Быстро. Ещё быстрее.

Оседаю на пол, бьюсь затылком о стену. Рваные вдохи. Хрипы.

Оглядываюсь. Никого.

- Ты никто, и звать тебя никак…

Мама плачет. К ней добавляется ещё один отчаянный всхлип, только осознавший трагедию. В груди больно и печёт. Постоянно. Кладу руку на горло, будто это поможет угаснуть.

Бесполезно. Я уже пыталась. Бессчётное количество раз.

Закрываю глаза, потому что не могу больше терпеть. Хочу, чтобы это прекратилось. Хочу остановить. Но противный голос хрипит:

- Тебе понравится…

***

- Почему ты до сих пор ничего не нарисовала?

Резко открываю глаза, очнувшись.

Я сижу перед мольбертом в классе для живописи. Передо мной пустой холст. Даже краску не набрала. В руке завис карандаш. Позади меня остановилась учительница, желая взглянуть на результаты моего упорного труда.

Утро выдалось тоскливым и безрадостным, таким же, как и выходные. Ледяной дождь зарядил со вчерашнего вечера и не отпустил до сих пор. Настроение он не прибавлял. Я словно погрузилась в тягучее уныние. Как жвачку невозможно вытащить из волос, так и мне сложно выбраться из этого состояния.

Ещё блокнот свой потеряла. Видимо, он выпал из сумки во время перепалки с Кириллом. Сегодня я уже проникла в класс, где проходила ночёвка, но ожидаемо ничего не обнаружила.

- Ты даже не нарисовала эскиз?

Моё молчание Настасья Андреевна принимает за согласие. Правдиво.

- Ты понимаешь, насколько это важно? Я поручилась за тебя.

Учитель вздыхает, огорчившись. Но я не чувствую себя виноватой, ведь никогда не просила её делать на меня ставку, о чём неоднократно сообщала.

- Что тебе мешает?

- Мне надоело, - прямо заявляю.

- Надоело рисовать? – Учитель обходит меня, подозрительно прищуривается, сканируя моё бледное лицо с огромными чёрными кругами под глазами. – Нужен перерыв? Или ты уже не хочешь учиться дальше? Ты понимаешь, какие перспективы перед тобой откроются, если поступишь?

Кончено, понимала. Дурой я была раньше. Но раз смогла переступить через себя, гордость, страх, так почему просто не завершить путь?