- -
- 100%
- +
В августе 1996 года бен Ладен опубликовал декларацию, направленную против американского военного присутствия на Аравийском полуострове. В феврале 1998 года последовало заявление от имени «Всемирного исламского фронта», подписанное им, Айманом аз-Завахири и рядом союзников. Авторы провозгласили право мусульман убивать американцев, включая гражданских лиц. Термин «фетва», которым обозначалось заявление, не должен создавать впечатления общепризнанного богословского решения: подписанты не представляли мусульман мира и не обладали единым признанным религиозно-правовым мандатом. Документ был прежде всего средством террористической мобилизации и публичного расширения круга объявленных целей.
Роль египетских участников особенно заметна в повышении профессионализма организации. Аз-Завахири и связанные с ним боевики принесли опыт подпольной деятельности, политической борьбы и внутренней организационной дисциплины. Мухаммед Атеф также занимал важное место в военном руководстве. При этом сближение различных групп не устраняло различий их биографий и интересов. Организация складывалась не вокруг одной конкретной идеи, а вокруг общей повестки и личных связей. Это увеличивало международный охват, но создавало сложности координации, распределения денег и определения того, какие проекты заслуживают поддержки центрального руководства.
7 августа 1998 года взрывы у посольств США в Найроби и Дар-эс-Саламе продемонстрировали переход к крупным операциям, направляемым руководством «Аль-Каиды». Погибли 224 человека, тысячи получили ранения; подавляющее большинство жертв не были американцами. Подготовка подобных нападений требовала длительного существования местной организации и согласования действий между находившимися в разных странах участниками. Афганское убежище служило центром руководства, но сама террористическая инфраструктура не ограничивалась Афганистаном. [8]
20 августа 1998 года Соединённые Штаты ответили ракетными ударами по объектам в Афганистане и заводу «Аш-Шифа» в Судане. Американская администрация связывала суданский объект с производством компонентов химического оружия, однако обоснованность этого утверждения стала предметом серьёзных споров. Руководство «Аль-Каиды» в результате ударов не пострадало. Для Вашингтона выявилась проблема ограниченной эффективности дистанционного возмездия против мобильной сети; для бен Ладена ответные действия стали пропагандой. При этом отсутствие решающего результата не означало, что единственной мыслимой альтернативой уже тогда являлось полномасштабное вторжение: обсуждались разведывательные, дипломатические, финансовые и силовые меры.
12 октября 2000 года нападение на американский эсминец USS Cole в Адене привело к гибели семнадцати моряков. Оно вновь показало способность террористической организации причинять значительный ущерб за пределами территории своего основного убежища. К этому времени развивался и замысел нападения на Соединённые Штаты с использованием захваченных пассажирских самолётов. Существенную роль в его разработке играл Халид Шейх Мохаммед, ранее сохранявший значительную самостоятельность в международной радикальной среде. Одобрение проекта бен Ладеном объединило инициативу организатора с ресурсами, кадрами и авторитетом бен Ладена.
Для отношений с талибами важное значение имело участие иностранных бойцов на фронтах против Северного альянса. Связанные с бен Ладеном подразделения, известные, в частности, под обозначением бригады 055, помогали режиму в афганской гражданской войне. Их численность и состав менялись, поэтому название не следует воспринимать как обозначение постоянного соединения, сопоставимого с регулярной армейской бригадой. Военная помощь усиливала взаимную зависимость: талибы предоставляли территорию, а организация бен Ладена становилась участником борьбы за её защиту.
Лагеря бен Ладена выполняли несколько функций: обучение, идеологическую обработку, установление личных связей и вербовку для будущих терактов. По информации из американских спецслужб в 1996–2001 годах через лагеря, поддерживавшиеся бен Ладеном, могли пройти от десяти до двадцати тысяч человек. Однако в состав «Аль-Каиды» вошли лишь несколько сотен.
Не все лагеря иностранных радикалов находились под единым руководством. Лагеря Дерунта, аль-Фарук и Халден нередко объединяются как филиалы одной организации. В действительности расположение, руководство и характер отношений с «Аль-Каидой» различались; Дерунта находилась в районе Джалалабада, а аль-Фарук – в Кандагаре.
Широко распространена версия о том, что финансовой основой террористической деятельности служило личное наследство бен Ладена в размере около 300 миллионов долларов. Однако в реальности главную роль играла способность собирать пожертвования и поддерживать отношения со спонсорами. Часть средств проходила через благотворительные фонды и посредников; при этом далеко не все жертвователи знали конечное назначение денег.
Система хавала была лишь одним из способов перевода средств, наряду с банковскими операциями, наличными расчётами и курьерскими перемещениями. Проблема заключалась в способности сети бен Ладена сочетать законные хозяйственные инструменты с сокрытием конечной цели. Афганское убежище облегчало расходование и организационную координацию, но финансовая система оставалась международной и не могла быть полностью ликвидирована захватом одного лагеря или города.
Отношения Омара и бен Ладена удерживались не только нормами гостеприимства. Значение имели религиозная общность, личные обязательства, взаимная помощь и опасение потерять авторитет среди собственных сторонников. При этом внутри талибов существовало недовольство тем, что зарубежные действия «Аль-Каиды» ухудшали положение эмирата.
Таким образом, к началу нового столетия «Аль-Каида» представляла собой не просто группу вооружённых иностранцев при режиме талибов. Она соединяла сравнительно небольшую руководящую группу, широкий круг партнёров, международные финансовые связи и базовую территорию. Эта комбинация позволяла готовить действия, несоразмерные численности организации и экономическим возможностям принимающего государства. Одновременно она создавала уязвимость для самого эмирата: решения, принимавшиеся ради проекта бен Ладена, могли поставить под угрозу существование афганской власти, чьи собственные цели были преимущественно внутренними. Нападения 11 сентября превратили эту гипотетическую возможность в реальную.
1.4. Теракты 11 сентября 2001 года
Утром 11 сентября 2001 года девятнадцать участников «Аль-Каиды» захватили четыре пассажирских самолёта, выполнявших внутренние рейсы в Соединённых Штатах. Нападение объединяло массовое убийство с атакой на символы экономического и военного могущества. Его политическое воздействие усиливалось тем, что происходящее разворачивалось в прямом эфире: миллионы людей сначала видели последствия удара, а затем наблюдали новый удар, уже не оставлявшее сомнений в преднамеренности событий. Для американского руководства кризис одновременно означал необходимость спасения людей, защиты государственных институтов и оценки угрозы продолжения атак.
В 8:46 по местному времени рейс American Airlines 11, вылетевший из Бостона, врезался в северную башню Всемирного торгового центра. В 9:03 рейс United Airlines 175, также следовавший из Бостона, ударил в южную башню. Оба самолёта были Boeing 767. В 9:37 Boeing 757 рейса American Airlines 77, вылетевший из аэропорта Даллес в Виргинии, поразил Пентагон. Четвёртый самолёт, Boeing 757 рейса United Airlines 93 из Ньюарка, упал в Пенсильвании в 10:03. Последовательность событий и действия участников подробно реконструированы Национальной комиссией по терактам 11 сентября на основании записей переговоров, документации и свидетельств.
На борту рейса 93 пассажиры и члены экипажа смогли узнать о других нападениях по телефонной связи и предприняли попытку вернуть контроль над самолётом. Он разбился неподалёку от Шанксвилла, не достигнув намеченного объекта в Вашингтоне. Южная башня Всемирного торгового центра обрушилась в 9:59, северная — в 10:28; спасательная операция превратилась в катастрофу и для многих прибывших на помощь.
Общепринятое число непосредственных жертв нападений составляет 2 977 человек, без учёта девятнадцати угонщиков. Погибли пассажиры, экипажи, работники и посетители зданий, пожарные, полицейские и другие спасатели. Международный состав жертв отражал характер Нью-Йорка как мирового делового центра и не позволял считать трагедию затронувшей только американских граждан. При этом статистика погибших в день атак не исчерпывает медицинских и социальных последствий. Заболевания, связанные с воздействием пыли и токсичных веществ, психологические травмы и утрата трудоспособности стали отдельным долговременным наследием.
Историческое значение 11 сентября заключалось прежде всего в масштабе и сочетании целей. США ранее сталкивались с насилием иностранного происхождения, а в самом Всемирном торговом центре уже был террористический взрыв в 1993 году. Однако в 2001 году количество жертв, разрушение узнаваемых зданий и атака на Пентагон создали качественно иной общественный эффект. Прежнее ощущение защищённости американских граждан было поставлено под сомнение в наиболее наглядной форме. Межгосударственная война и деятельность террористической сети оставались разными явлениями, но в общественном восприятии разрушения приобретали масштаб нападения, требующего общенациональной мобилизации.
Экономические последствия также не сводятся к одному выводу. Физическое уничтожение офисных зданий, остановка деловой активности, потери самолетов, изменения на финансовых рынках и последующие расходы на безопасность относятся к различным категориям. Их механическое сложение приводит к двойному счёту: например, страховая выплата компенсирует уже возникший ущерб, а не всегда образует дополнительную потерю того же масштаба. Для понимания политических решений осени 2001 года важнее установить характер потрясения. Нападения одновременно нарушили работу транспорта, финансов и государственных органов, превратив восстановление повседневного функционирования страны в задачу национальной безопасности.
В первые часы руководство действовало в условиях неполной и часто противоречивой информации. Предполагалась возможность новых захватов самолётов, нападений на органы власти и ударов по другим объектам. Воздушное пространство было закрыто для обычного гражданского движения, приводились в действие меры обеспечения непрерывности управления. Президент перемещался между защищёнными пунктами, прежде чем вернуться в Вашингтон. Эти действия следует оценивать с учётом тогдашней неопределённости, а не знания окончательного числа самолётов и целей. После завершения атак государство ещё не могло уверенно определить, завершился ли сам кризис.
Вечернее обращение Джорджа Буша содержало принципиальную формулу: Соединённые Штаты не будут проводить различия между совершившими нападения террористами и теми, кто предоставляет им убежище. Эта позиция расширяла предмет ответа. Преследование конкретных исполнителей и организаторов соединялось с вопросом об ответственности государства, позволявшей организации действовать. Тем самым связь «Аль-Каиды» с Афганистаном становилась основанием международного конфликта с режимом талибов. Однако такая политическая формула ещё не определяла конкретного объёма военных действий, будущего государственного устройства или продолжительности американского присутствия.
Общественная реакция сопровождалась резким ростом поддержки президента и готовности принять силовые меры. При интерпретации опросов необходимо различать одобрение главы государства, поддержку конкретной операции и согласие на длительную войну с крупными потерями. Высокий показатель по первому вопросу нельзя автоматически переносить на остальные. Осенью 2001 года существовал широкий запрос на предотвращение повторных нападений и наказание ответственных, но последствия будущей кампании оставались неизвестными. Политический консенсус обеспечивал свободу первых действий, не являясь бессрочным согласием общества с любым последующим расширением задач.
12 сентября Совет Безопасности ООН принял резолюцию 1368, осудив нападения и признав неотъемлемое право на индивидуальную и коллективную самооборону. В тот же день Североатлантический совет заявил, что нападение будет рассматриваться в рамках статьи 5 Вашингтонского договора, если подтвердится его внешнее происхождение. После представления результатов расследования 2 октября союзники подтвердили выполнение этого условия. Такая последовательность важна: первоначальный акт солидарности и последующее установление применимости коллективной обороны были связанными, но различными решениями. Они не означали, что НАТО автоматически приняло на себя руководство наступлением в Афганистане.
Внутри США ключевым актом стала резолюция о разрешении применения военной силы — Authorization for Use of Military Force, или AUMF. Конгресс одобрил её 14 сентября, а президент подписал 18 сентября 2001 года. Закон разрешал применение необходимой и надлежащей силы против государств, организаций и лиц, которых президент определит как причастных к нападениям либо укрывательству их участников. В отличие от декларации общей борьбы с терроризмом, юридическая формулировка сохраняла связь с событиями 11 сентября. Вместе с тем отсутствие установленного срока действия и прямо обозначенного географического предела создавало возможности для последующего широкого толкования.
Голосование продемонстрировало исключительную степень единства: в Сенате резолюция была принята с результатом 98:0, в Палате представителей — 420:1. Единственный голос против принадлежал Барбаре Ли, предупреждавшей об опасности слишком широкого делегирования военных полномочий. Её позиция не отражала преобладающего настроения, но обозначила вопрос, который впоследствии станет центральным: где заканчивается ответ на конкретное нападение и начинаются военные действия.
На совещаниях в Кэмп-Дэвиде 15–16 сентября обсуждались варианты ответа, сочетавшие разведывательные операции, воздушные удары и взаимодействие с афганскими противниками талибов. Директор ЦРУ Джордж Тенет предложил использовать небольшие группы для установления связей с местными силами. Военные планы разрабатывало Центральное командование Вооружённых сил США - CENTCOM - под руководством генерала Томми Фрэнкса. Рассматривались разные масштабы наземного участия, уточнялись доступные базы, маршруты снабжения и возможности союзников; оперативное решение складывалось в последующие недели.
Расследование причин теракта показало, что нападения предшествовали многочисленные предупреждения, но они не сложились в общую картину. Президентская сводка от 6 августа 2001 года сообщала о намерении бен Ладена нанести удар внутри США, не раскрывая конкретного времени и способа. Отдельные сведения находились в разных ведомствах, обрабатывались в разных режимах и не всегда доходили до сотрудников, которые могли бы оценить их совместно. Ошибка заключалась не в полном отсутствии информации, а в неспособности проанализировать ее и сделать правильный вывод.
Для афганской кампании этот опыт имел противоречивые последствия. Недооценка террористической угрозы усиливала стремление действовать быстро и не допустить повторения ошибок. Однако быстрота принятия решения не устраняла недостатка информации о местной политике, связях и различиях между полевыми командирами. Эффективность точного удара зависела от качества информации, а информация часто не была объективной. Технологическое превосходство позволяло быстро применять силу, но не давало автоматического понимания того, против кого и с какими последствиями она применялась.
Теракты изменили американскую политику не потому, что заранее определили единственный возможный двадцатилетний сценарий, а потому, что резко перестроили иерархию угроз и допустимых действий. То, что прежде обсуждалось как сложная внешнеполитическая проблема, стало восприниматься как непосредственный вопрос защиты населения.
1.5. Отказ Талибана выдать бен Ладена и решение Вашингтона
После 11 сентября центральным вопросом для американского руководства стало не только установление организаторов нападений, но и определение того, можно ли ликвидировать их базы без войны с режимом талибов. Первые разведывательные оценки указывали на «Аль-Каиду», а последующее расследование укрепляло эту версию.
Требования Вашингтона опирались на предшествовавшие годы безрезультатного воздействия на талибов. Вопрос о выдачи бен Ладена обсуждался в связи с атаками 1998 года, международными санкциями и контактами с представителями талибов. Для США очередное предложение переговоров неизбежно оценивалось с учётом этого опыта. Талибы, напротив, стремились сохранить право самостоятельно определять условия пребывания иностранцев на своей территории.
20 сентября 2001 года Джордж Буш выступил перед совместным заседанием Конгресса и сформулировал публичный ультиматум. Он потребовал передать американским властям находившихся в Афганистане руководителей «Аль-Каиды», освободить несправедливо заключённых иностранных граждан, обеспечить защиту журналистов, дипломатов и сотрудников гуманитарных организаций и закрыть террористические лагеря. Отдельным требованием был полный доступ США к лагерям для проверки прекращения их деятельности. Президент заявил, что эти условия не подлежат переговорам. Таким образом, простое выдворение бен Ладена было недостаточным для США.
Эти требования имели принципиальное значение. Выдача одного лидера могла сохранить всю систему без изменений. Для талибов, в свою очередь, допуск иностранных проверяющих и выдача означали существенное ограничение суверенитета. Условия, приемлемые для одной стороны, другая могла воспринимать как фактическую капитуляцию.
Внутри движения обсуждались разные способы ответа. Собравшиеся в Кабуле религиозные деятели рекомендовали бен Ладену добровольно покинуть Афганистан, стремясь избежать нападения на страну. Мулла Омар отказался выполнить американский ультиматум. Вместе с тем само обсуждение показывает, что у талибов был политический выбор. Вопрос заключался в том, на какие уступки они могли пойти.
Представители эмирата требовали доказательств причастности бен Ладена и предлагали рассмотреть обвинения в рамках исламского судопроизводства. Но Вашингтон не доверял процессу, который проводился бы под властью режима, уже отказавшегося выполнить прежние международные требования. Одновременно недоверие само по себе не доказывает, что каждая дипломатическая инициатива была заведомым обманом; оценивать необходимо её условия и возможность реализации.
Дипломатические сигналы продолжали поступать и после начала ударов. 14 октября заместитель главы правительства талибов Хаджи Абдул Кабир публично заявил о готовности обсуждать передачу бен Ладена третьему государству при прекращении бомбардировок и представлении доказательств. Предполагаемая страна должна была, по его формулировке, не поддаваться американскому влиянию. Это было предложение начать обсуждение, а не безоговорочное согласие на выдачу. Буш его отверг, вновь потребовав исполнения первоначальных условий. Датировка важна: соответствующее заявление прозвучало в середине октября, а не только в конце месяца, и уже на фоне продолжавшихся военных действий.
Однако выдача союзника под угрозой силы могла восприниматься как потеря авторитета, способная повредить режиму даже при предотвращении нападения. При этом не следует утверждать, будто Омар заранее точно знал цену отказа и сознательно выбрал неизбежную потерю власти.
Ключевым посредником оставался Пакистан. В сентябре американская администрация добивалась его содействия одновременно по нескольким направлениям: разведка, воздушное пространство, доступ к инфраструктуре, прекращение помощи террористическим сетям и давление на талибов. 13 сентября Ричард Армитидж встретился в Вашингтоне с пакистанским послом Малихой Лодхи и руководителем ISI Махмудом Ахмедом. Был предъявлен перечень конкретных требований, включая прекращение поставок топлива талибам и закрытие границы. Принципиальное согласие Первеза Мушаррафа и его военного окружения было получено.
Решение Мушаррафа отражало тяжёлый выбор, но было необходимым. Противостояние с США грозило международной изоляцией и утратой возможностей влиять на послевоенный Афганистан. Сотрудничество, напротив, обещало восстановление отношений с Вашингтоном, экономическую поддержку и участие в обсуждении нового регионального порядка. В то же время оно вызывало сопротивление среди части религиозных организаций и сторонников талибов внутри Пакистана. Руководство стремилось уменьшить внешние риски, не допустив внутренней дестабилизации. Именно такое сочетание целей объясняет неполноту и противоречивость поворота значительно лучше, чем предположение об одномоментном отказе от всей прежней афганской политики.
Пакистан направлял делегации к Омару, пытаясь убедить его изменить позицию. Однако наличие тесных связей не означало возможности отдавать обязательные распоряжения. Талибы зависели от пакистанских маршрутов ипомощи, но обладали собственной системой авторитета и вооружённой организацией. Неудача посредничества показала пределы влияния Пакистана, особенно когда требуемое решение затрагивало суверенитет Афганистана.
Смена пакистанской позиции не сопровождалась немедленным разрывом дипломатических отношений с талибами. Посольство талибов в Исламабаде продолжало работу и оставалось важным каналом контактов и публичных заявлений. Его закрытие произошло 22 ноября 2001 года, когда эмират уже потерял Кабул и значительную часть территории. Саудовская Аравия и Объединённые Арабские Эмираты прекратили отношения раньше. Следовательно, в течение первых недель войны Пакистан одновременно сотрудничал с американской коалицией и сохранял официальную дипломатическую связь с её противником. Эта двойственность была частью управления кризисом, а не случайным расхождением между словами и действиями.
Международная коалиция формировалась из государств с неодинаковыми мотивами и формами участия. Великобритания стала важнейшим военным и дипломатическим партнёром США. Другие союзники предоставляли разведывательную информацию, транспортные возможности, разрешения на использование воздушного пространства и отдельные подразделения. Солидарность не означала одинаковой готовности к любой операции или единого представления о будущем Афганистана. Общим основанием служила необходимость противодействия «Аль-Каиде», тогда как отношение к длительному присутствию и формированию новых государственных органов власти ещё предстояло согласовать.
Действия НАТО также необходимо отличать от участия отдельных его членов в американской операции. В рамках ответных мер союз предоставил США самолёты дальнего радиолокационного обнаружения для патрулирования воздушного пространства. Морская операция Active Endeavour разворачивалась в Средиземном море. Эти меры разгружали американские возможности и подтверждали обязательства коллективной обороны, но не превращали первоначальную афганскую кампанию в операцию под командованием НАТО. Такое различие впоследствии станет важным при рассмотрении ISAF, смены её руководства и распределения ответственности между параллельно действовавшими международными структурами.
Позиция России способствовала расширению возможностей коалиции в Средней Азии и поддержке Северного альянса. Иран, имевший собственный конфликт с талибами, был заинтересован в изменении власти в Кабуле и позднее участвовал в дипломатическом оформлении переходного порядка. Сближение по афганскому вопросу не устраняло более широких противоречий с США. Оно представляло ограниченное совпадение интересов, которое могло ослабевать по мере того, как непосредственная общая угроза уступала место спорам о региональном влиянии.
Международно-правовое оформление американской операции строилось прежде всего на праве самообороны, закреплённом статьёй 51 Устава ООН. Резолюции 1368 и 1373 подтвердили это право в контексте террористических нападений, но не содержали прямой санкции на вторжение в Афганистан, сопоставимого с некоторыми другими решениями Совета Безопасности о применении силы. Отсутствие такого разрешения само по себе не запрещает применение военной силы: осуществление самообороны не всегда требует предварительной санкции Совета безопасности ООН. Спор касается условий применения этого права, связи между террористической организацией и территориальной властью, необходимости и соразмерности конкретных действий.
К началу октября дипломатическое воздействие на талибов не привело к реализации американских требований. 7 октября США и Великобритания начали удары по объектам «Аль-Каиды» и режима талибов. В обращении Буш объяснил действия отказом закрыть лагеря, передать террористов и освободить удерживаемых иностранцев.
Решение о начале операции определило ближайшие цели, но ещё не дало ясного ответа на вопрос о перспективах афганского государства. Уничтожить лагеря и инфраструктуру террористов, лишить талибов военной силы для защиты «Аль Кайды» и обеспечить, чтобы Афганистан больше не становился базой для нее, означало решить задачи разного уровня. Первая могла иметь относительно конкретный военный результат; последняя предполагала длительное влияние на будущее страны.