Академия Ведьмовских проклятий. Второй курс. Гримуар учебник магии. 100 сложных и суперсложных проклятий

«Власть подписи заканчивается там, где начинается текст, которого подписавший не видел».

Из Свода второго курса

Вейл попросила посыльного остаться.

Тот стоял у двери с пустой кожаной папкой. Ему было лет шестнадцать; на манжете виднелось пятно чернил, а на лице — растерянность человека, который принёс бумагу и внезапно оказался участником неприятного разговора.

— Кто вручил вам распоряжение?

— В учебной канцелярии.

— Имя?

— Я не знаю. Женщина за стойкой. Сказала найти вас немедленно.

— Она поставила отметку о передаче?

Посыльный открыл папку.

Внутри лежал маршрутный лист.

Вейл попросила стражника переписать время, номер документа и место выдачи. Самого мальчика она отпустила только после этого — с короткой запиской о том, что распоряжение требует подтверждения.

— Отнесите на главный пост, — сказала она. — Не в канцелярию. Там вас проводят к дежурному начальнику.

Посыльный посмотрел на ректорскую печать.

— Я что-то нарушил?

— Нет. Вы доставили документ. Сейчас доставите ответ.

Он кивнул и ушёл.

Ада проводила его взглядом.

— Значит, нам не надо отдавать бумаги?

— Пока нет.

— А если следующее распоряжение будет настоящим?

Вейл сложила поддельный лист в отдельную папку.

— Тогда выясним, что именно предписано и кому. Не будем угадывать заранее.

Рен посмотрела на стол.

Слишком много одинаковых листов. Ведомость Элисы, изменённая заявка, письмо, приказ. Каждый выглядел убедительно сам по себе. Подпись превращала слова в распоряжение, но теперь уже нельзя было доверять даже ей.

— Нужно поговорить с ректором, — сказала она.

Профессор кивнула.

— Лично.

Ада взяла гримуар.

— Пойдём все?

Вейл посмотрела на Элису. Та сидела на кровати, держа в руках собственную ведомость.

— Вы можете остаться под защитой стражи, — сказала профессор. — Или пойти как свидетель.

Элиса поднялась.

— Я пойду.

Возле ректорского кабинета было людно.

Две преподавательницы спорили вполголоса. Секретарь искала что-то в высокой стопке папок. У окна стоял незнакомый мужчина в светлой мантии; он держал перчатки за кончики пальцев и наблюдал за дверью.

Рен сначала заметила его ботинки.

Чистые, хотя двор после ночного дождя ещё не просох.

Потом — маленькую серебряную застёжку на воротнике. Два круга, соединённые перемычкой.

Вейл остановилась возле секретарского стола.

— Мне необходимо увидеть ректора. Сейчас.

Секретарь подняла глаза.

— Он на совещании.

— В кабинете?

— Да.

— Передайте: обнаружено распоряжение с его подписью, перенесённой с другого документа. Материалы у меня. Свидетели присутствуют.

За столом перестали шуршать бумаги.

Одна из преподавательниц повернулась.

Мужчина у окна надел перчатку.

Секретарь встала и прошла к двери.

Рен заметила, что Вейл не положила папку на стол.

Держала обеими руками.

Через минуту дверь открылась.

— Профессор Вейл. Войдите.

Ректор стоял возле длинного стола. Перед ним лежала раскрытая книга расходов. На отдельном листе были выписаны суммы за ремонт северного крыла.

Он посмотрел на девушек.

— Все четверо?

— Три свидетельницы и я, — ответила Вейл.

Ректор отодвинул стул.

— Садитесь.

Мужчина из приёмной вошёл следом.

— Думаю, моё присутствие будет полезно.

Вейл повернулась к нему.

— Представьтесь, пожалуйста.

— Магистр Северин Крей. Назначен наблюдателем по вопросам устойчивости парных контуров.

Ада выпрямилась.

Рен вспомнила утреннее уведомление.

Значит, имя уже утвердили.

Ректор указал на кресло у стены.

— Магистр Крей, сейчас речь о документах.

— Документы определяют условия допуска. Это часть моего поручения.

Он сел.

Вейл положила папку перед ректором.

— Начнём с этого листа.

Ректор прочёл распоряжение.

Затем посмотрел на подпись.

— Я его не подписывал.

Ада едва заметно выдохнула.

— Печать?

Ректор наклонился ближе.

— Служебная. Оттиск такой же, каким пользуется учебная канцелярия.

— Сегодня вам представляли документы на подпись? — спросила Вейл.

Он указал на раскрытую книгу.

— Расходы. Переводы между счетами. Допуск мастеров к ремонту.

— Можно осмотреть подписанные листы?

Крей положил перчатки на колено.

— Это выходит за рамки студенческого происшествия.

Вейл посмотрела на него.

— Поэтому мы и пришли к ректору.

Ректор закрыл книгу расходов.

— Осматривайте.

Подпись нашлась на разрешении закупить медные скобы для новых светильников.

Тот же нажим в первой букве. Та же маленькая клякса в конце.

Рен посмотрела вверх.

Над столом висел медный колпак — похожий на те, что установили в аудитории.

Обычный хозяйственный документ.

Вейл наложила стеклянную пластину.

У края подписи проступил слабый след.

Ректор медленно сел.

— Этот лист мне принесли утром.

— На чём он лежал, когда вы подписывали?

— На папке.

— Под ним был ещё лист?

Он задумался.

— Возможно. Я не проверял.

Элиса подняла голову.

Рен увидела, как девушка перестала теребить свою ведомость.

Ректор смотрел на след возле собственной подписи. Потом перевёл взгляд на неё.

— Вы тоже подписывали верхний лист?

— Да, — сказала Элиса. — Ведомость передачи. А подпись оказалась на приёмке работ.

Он кивнул.

— Покажите.

Она подвинула бумаги.

Ректор прочёл обе и некоторое время молчал.

Крей поднялся.

— Если в канцелярии использованы неисправные переводные материалы, следует изъять всю партию. Незачем связывать это с нападением на студенток.

Рен посмотрела на письмо с вызовом.

— На их основе меня пытались провести через дверь, которая собирала наш общий контур.

Крей повернулся к ней.

— Вы сами установили назначение устройства?

— Нет. Профессор Вейл осмотрела его при нас. Есть запись.

— Значит, это её заключение.

— Да.

Рен почувствовала, как снова хочется добавить что-то резкое. Доказать, что она понимает больше, чем он предполагает.

Она остановилась.

Ректор взял акт осмотра.

— Заключение подписано мастером дверной защиты и дежурным стражником. Это достаточно для проверки.

Крей сел.

На лице у него ничего не изменилось.

Вейл разложила документы по порядку.

Регистрация.

Перенос подписи.

Письменный вызов.

Зеркальная запись.

Порог.

Приказ об изъятии доказательств.

Ректор читал медленно. Иногда просил уточнить время. Иногда возвращался к предыдущему листу.

Когда он дошёл до копии охранного полномочия Марвенны, Ада спросила:

— Она должна приехать сегодня. Её пропустят?

— Пропустят, — ответил он. — В сопровождении стражи. До выяснения обстоятельств никаких новых родовых документов оформлять не будут.

— Она ждёт нашего приглашения.

— Тогда приглашение составите здесь.

Ада кивнула.

Это было первое распоряжение за день, которое не вызывало у неё желания спорить.

Ректор вызвал начальника стражи обычным звонком.

Через несколько минут в кабинете появился широкоплечий человек в тёмной форме. Он выслушал краткое объяснение, посмотрел документы и попросил оригиналы.

Вейл передала их под расписку.

Копии остались у неё.

Ректор отдельно распорядился закрыть выдачу переводной бумаги, опечатать склад речевых материалов и найти Севрин.

— По накладной она принимала поставку, — уточнила Вейл. — Пока не знаем, понимала ли устройство листов.

— Её доставят для объяснения, — сказал начальник стражи. — Не в общую караульную.

Рен почувствовала усталость.

Впервые всё происходило без погони. Люди задавали вопросы, читали, проверяли. От этого ожидание становилось длиннее, но ей было легче дышать.

Крей заговорил, когда стражник ушёл.

— Теперь, если позволите, о парном контуре.

Ада сразу напряглась.

— Мы его не применяли.

— Я не утверждал обратного.

Магистр положил на стол тонкую папку.

— До завершения расследования необходима регистрация управляющих откликов обеих студенток. Отдельно. Это позволит отличать подлинный ответ от подражания голосу.

Вейл не прикоснулась к папке.

— Каким способом?

— Краткая фиксация имени, дыхательного рисунка и личной реакции на стандартный импульс.

— Где будут храниться образцы?

— В защищённом реестре.

— Кто получит доступ?

Крей посмотрел на ректора.

— Учебная комиссия и назначенный наблюдатель.

Рен услышала собственное дыхание.

Имя.

Голос.

Реакция.

У противника уже было слишком многое из этого.

Ада сказала:

— Нет.

Крей перевёл на неё взгляд.

— Вы ещё не ознакомились с условиями.

— Тогда дайте их. Мы прочитаем. Но сейчас — нет.

Вейл едва заметно кивнула.

Ректор протянул руку.

Крей передал ему папку.

Некоторое время слышался только шелест страниц.

— Без обязательной фиксации, — сказал ректор наконец. — Предложение можно рассмотреть. Образцы до окончания проверки канцелярии собирать не будем.

Магистр забрал папку.

— Это замедлит установление безопасности.

— Возможно, — ответил ректор. — Сегодня мы уже видели цену поспешного подтверждения.

Крей поднялся.

— В таком случае составлю заключение о рисках.

Когда он вышел, Ада медленно разжала пальцы.

Рен увидела на ладони следы ногтей.

— Ты можешь сказать «нет» и потом прочитать, — тихо сказала она.

— Я знаю.

Но по голосу было слышно: именно сейчас Ада начала этому верить.

Марвенна приехала после обеда.

Ада и Рен встретили её во внутреннем дворе. По распоряжению ректора вход проверили без родовой регистрации; обычный гостевой знак закрепили на краю шали.

Марвенна стояла возле колодца с небольшой дорожной сумкой.

Не было ни экипажа у парадной лестницы, ни слуг с сундуками.

Она увидела девушек и шагнула к ним.

Потом остановилась, словно вспомнив собственное обещание ждать приглашения.

Ада подошла первой.

Обняла её быстро и крепко.

Рен осталась на месте.

Марвенна посмотрела на неё через плечо Ады.

— Я привезла всё, что нашла.

Она указала на сумку.

— Оригиналы. Перечень тоже.

Рен кивнула.

— Спасибо.

Марвенна не потянулась к ней. Только немного отступила, когда Ада отпустила её.

— Где мы сможем поговорить?

— У Вейл, — сказала Ада.

Они пошли вместе.

Под аркой их догнал начальник стражи.

— Профессор уже ждёт. Есть новости.

Рен сразу подумала о Севрин.

— Её нашли?

Стражник посмотрел на Марвенну, затем на девушек.

— Госпожа Севрин находится в лекарском крыле.

— Что с ней? — спросила Ада.

— Не может говорить. По словам лекаря, связки целы.

Марвенна остановилась.

— Когда началось?

— После того как попыталась прочесть накладную на поставку бумаги.

Рен вспомнила условие, спрятанное в письме.

Прочитать первые слова.

Ответить.

Замкнуть связь.

— На документе был капкан? — спросила она.

— Проверяют.

Начальник стражи подал Вейл, вышедшей навстречу из коридора, маленький запечатанный пакет.

— Удалось сохранить то, что она написала перед осмотром.

Профессор раскрыла пакет.

Внутри лежал клочок бумаги. Почерк был неровный, словно руку сводило.

Всего три слова:

«Не нижний лист».

Рен посмотрела на Аду.

Они весь день проверяли то, что находилось под подписью.

Вейл медленно перевернула записку.

На обороте ничего не было.

Марвенна достала из сумки старую папку с зелёной лентой.

— Покажите мне бумагу, на которой вы пишете копии, — сказала она. — Чистую. Из той пачки, которой пользовались сегодня.

Домашние задания

Для адептки. Проверь распоряжение с ректорской печатью по независимому источнику. Объясни, почему подлинность печати не завершает проверку подписи.

Для читателя. Составь хронологию доставки распоряжения. Отдельно отметь установленные факты и предположения о подделке.

«Пустая страница тоже имеет края, происхождение и владельца. Проверяй её прежде, чем доверить ей своё слово».

Из Свода второго курса

Вейл не сразу достала бумагу.

Она посмотрела на свой стол. На нём лежали копии, объяснения, заметки о времени вызовов. За последние сутки она написала больше, чем обычно за неделю занятий.

— На какой именно?

— На той, которая была в кабинете до начала проверки, — сказала Марвенна.

Профессор открыла нижний ящик.

Там хранилась стопка плотных белых листов, перевязанных шнуром. Вейл сняла верхний и положила перед Марвенной.

Та не прикоснулась к нему.

— А теперь принесите лист из студенческой тетради.

Рен достала свою.

На обложке в углу было жирное пятно: летом она занималась переплётом на кухонном столе, где мать только что нарезала сыр. Раньше Рен прятала этот угол под ладонью.

Сегодня положила тетрадь открыто.

Марвенна посмотрела на ровные швы возле корешка.

— Сами собирали?

— С матерью.

— Где брали бумагу?

— В городской лавке. Большими листами. Дома разрезали.

Марвенна кивнула.

— Можно отделить страницу?

Рен осторожно вытянула нитку из середины тетради и вынула сложенный лист.

Ада взяла со стола нож для бумаги.

— Разрезать?

— Пока не нужно.

Марвенна достала из своей папки маленький конверт. Внутри лежала щепотка серого порошка.

Вейл придержала её руку.

— Что это?

— Размолотый грифель с солью. Покажет, где бумага принимает след.

Профессор отпустила запястье.

Марвенна рассыпала порошок над обоими листами и качнула столешницу лёгким прикосновением.

На странице Рен порошок собрался возле сгиба и швов.

На бумаге из ящика проступила ровная рамка.

Внутри рамки — тонкая сетка.

Вейл наклонилась.

— Этот лист не переводной.

— Нет, — сказала Марвенна. — Он приёмный.

Ада посмотрела на уже исписанные копии.

— Принимает что?

Марвенна провела пальцем над рамкой, не касаясь бумаги.

— Изменения. Такие листы использовали для общей ведомости. Писарь вносил запись, а в другом помещении появлялась та же строка. Экономили время на доставке.

Рен почувствовала, как стянуло кожу на плечах.

Они сами переписали все найденные документы.

Время нападений.

Имена свидетелей.

То, что собирались проверять дальше.

— Мы всё им отправили, — сказала Ада.

Вейл закрыла ящик.

— Возможно. Сначала установим, с чем соединены листы.

Марвенна посмотрела на неё.

— Да. Вы правы.

Рен заметила, как трудно бабушке дались эти слова. Ещё летом Марвенна обычно говорила, что делать, прежде, чем кто-то успевал задать вопрос.

Сейчас она отодвинула руки и ждала.

Для проверки принесли бумагу из трёх мест: учебной канцелярии, стражи и кухни.

Повариха прислала кусок обёрточного листа с мукой на краю.

Начальник стражи сам принёс служебную тетрадь.

Приёмная сетка обнаружилась только на канцелярской бумаге и на стопке Вейл.

— Записи стражи чистые, — сказала профессор.

Ада выдохнула.

Значит, не всё.

Вейл вынула документы из папок, разделила по происхождению и попросила начальника стражи записать результаты в его тетрадь. Копии с сеткой положили на пустой поднос.

Марвенна достала из сумки собственные бумаги.

— Мои проверяйте тоже.

На старом охранном полномочии сетки не было. На уведомлении о прекращении — тоже.

Зато подтверждение приёма, выданное канцелярией летом, засветилось по краям.

Марвенна долго смотрела на него.

— Поэтому они знали, что я пыталась отменить полномочие.

— И когда, — добавила Рен.

Вейл положила рядом лист с поддельной ректорской подписью.

— Здесь два разных устройства. Перенос подписи меняет обязательство. Приёмная бумага сообщает, что мы обнаружили. Не будем считать их одной связью.

Начальник стражи записал.

Марвенна попросила обычное перо.

На странице из тетради Рен она нарисовала четыре узких прямоугольника и соединила их линиями.

— В бумаге должен оставаться адрес. Иначе запись не найдёт второй лист.

— Где? — спросила Ада.

— Обычно в краевой вязи.

Вейл взяла увеличительное стекло.

Рен следила, как профессор медленно двигает его вдоль рамки.

На одном участке сетка была гуще.

Там, между почти невидимыми линиями, проступили цифры.

Начальник стражи поднёс фонарь.

— Складской номер?

Марвенна покачала головой.

— Приёмный стол. Семнадцать.

Вейл взглянула на дверь.

— В учебной канцелярии столов двенадцать.

— В архивной — восемнадцать, — сказал начальник стражи.

Он закрыл тетрадь.

На этот раз никто не предложил девушкам бежать впереди.

Стражник вышел отдавать распоряжения.

Севрин доставили в кабинет на кресле с колёсами.

Лекарь настоял, чтобы она не пыталась говорить. Женщина держала подбородок опущенным, будто каждое движение шеи причиняло боль.

Увидев Марвенну, она сразу отвернулась.

Ада заметила это.

Рен тоже.

Вейл поставила перед Севрин чистую доску и мел.

— Можете написать коротко?

Та кивнула.

Рука дрожала. Мел сломался на первом слове.

Лекарь подал новый.

Севрин написала:

«На пачке была инструкция».

— Какая? — спросила Вейл.

«Перевод подписи. Нижняя копия».

Марвенна положила перед ней лист с приёмной сеткой.

— Об этом знали?

Севрин посмотрела.

Потом покачала головой.

Ада шагнула ближе.

— А про регистрацию Рен знали? Про передачу права на изоляцию?