- -
- 100%
- +
26, 27 Занятия спортом требовали специальной одежды. Готовая спортивная одежда для игры в гольф (слева), подобная этому длинному шелковому жакету (около 1910), сочетала в себе комфорт и стиль. Просторный фасон позволяет сделать замах клюшкой, а шелк удерживает тепло на продуваемых ветром полях для гольфа. Голову защищает большая кепка на мужской манер, повторяющая форму тэм-о-шентера – шотландского берета. Новое увлечение автомобильной ездой потребовало создания защитной одежды, подходящей для поездок в открытых автомобилях, хотя в апреле 1905 года герцогиня Сазерленд (президент Лондонского женского автомобильного клуба) отказалась от обычных перчаток с крагами, вуали и защитных очков (справа). Вместо этого она прикрыла волосы широкой шляпой с плоской тульей (ленты туго завязаны под подбородком) и надела просторный пыльник поверх дневного наряда.
28 Бумажные выкройки позволили портнихам-любительницам на дому создавать недорогую одежду, включая чайные платья, накидки и платья для дома. Компания Butterick (с филиалами в Лондоне, Париже и Нью-Йорке) в своем каталоге модной одежды зимы 1907–1908 года предлагала разнообразные модели на любой вкус.
Нарядные платья, надеваемые к чаю, были неотъемлемой частью элегантной жизни, а модные периодические издания регулярно публиковали обзоры последних (часто богато украшенных) моделей и того, как их следует носить (Илл. 28). Художественная литература и биографии Эдвардианской эпохи изобилуют ностальгическими отсылками к этим предметам одежды. Первоначально они обозначали границу между дневной и вечерней одеждой и позволяли женщинам ненадолго освободиться от тугих корсетов около пяти часов – время традиционного чаепития. Чайные платья и пеньюары (еще один популярный вид домашней одежды) – длинные, струящиеся, а иногда и объемные – позволяли телу расслабиться. Традиция позволяла женщинам, одетым в такие неформальные наряды, принимать гостей в своих будуарах, способствуя любовным связям.
Вечерние наряды были вычурными и провокационными: лифы с глубоким вырезом и узкими бретельками на плечах, украшенными шелковыми складками в виде гармошки. Такие фасоны позволяли открыто демонстрировать драгоценности – особое восхищение вызывали бриллианты и жемчуг. В волосах сверкали диадемы и украшения из драгоценных камней, а лиф платья искусно обрамляли длинные нити жемчуга. Для тех, кто не мог позволить себе настоящие драгоценности, на рынке была представлена превосходная бижутерия. Основой эдвардианского стиля фру-фру были роскошные ткани, особенно лоснящийся атлас, улавливающий и отражающий свет, который искусно украшали плиссированной вуалью, аппликациями с блестками и бисером, вставками ручной росписи, кружевными оборками и воланами. Чувственную композицию завершали шуршащие нижние юбки из тафты. Роскошные накидки с уютной подкладкой защищали своих экстравагантно одетых обладательниц от прохладного вечернего воздуха.
При создании вечерних и чайных платьев в начале века был популярен фасон с прямыми вертикальными линиями и завышенной талией, который называют «ампир», «директория» или «мадам Рекамье» (Илл. 29, 30). К 1909 году он становится доминирующим. Цветовой круг совершил новый поворот, и нежные оттенки 1900-х годов сменились более яркими и активными цветами. Это изменение было постепенным, его повлекли определенные культурные явления и появление различных талантов художественного авангарда, сосредоточенного в Париже. В 1905 году состоялась первая выставка ярких картин фовистов, оказавшая огромное влияние на декоративно-прикладное искусство. В 1906 году основатель «Русских сезонов» Сергей Дягилев организовал выставку русского искусства, а в 1909 году балет Дягилева представил на сцене театра Шатле Клеопатру в ярких костюмах и декорациях Леона Бакста. В Лондоне первое представление «Русских сезонов» Дягилева состоялось в 1911 году, где годом ранее первая выставка постимпрессионистов, организованная критиком и художником Роджером Фраем, произвела фурор и утвердила влияние нового течения.
29,30 Два примера вечерних платьев в стиле ампир с высокой талией. Силуэт напоминал колонну, а внимание было сосредоточено на юбках, которые драпировали и слегка присобирали, чтобы создать текучие линии. Группа талантливых иллюстраторов создала эскизы этих романтичных платьев в идеальных декорациях: «Ноктюрн» 1913 года (слева) и «Прикосновение к розе» 1912 года (справа) для журнала Gazette du bon ton.
31 Вацлав Нижинский в украшенном драгоценностями и золотом костюме с оттенками бирюзы и красного для исполнения роли золотого раба в балете Шахерезада в рамках «Русских сезонов» 1910 года, костюмы Леона Бакста. Ярким ориенталистским эскизам Бакста суждено было оказать огромное влияние на моду.
32 Жорж де Фёр запечатлел модницу (1908–1910), скользящую мимо по улице в изящном наряде. Узорчатые горизонтальные полосы нарушают вертикальность платья-футляра, в то время как ее пышные, зачесанные наверх волосы и огромная шляпа с перьями на макушке создают силуэт, напоминающий кеглю.
Именно в контексте этого художественного брожения приобрели известность работы Поля Пуаре. Пуаре решительно отказался от пышных изгибистых силуэтов, характерных для моды начала 1900-х годов, в пользу более вытянутых и изящных линий. Однако к заявлениям этого талантливого самопиарщика о том, что он лично несет ответственность за освобождение женщин от тирании корсетов и что он был первым дизайнером, использовавшим яркие, выразительные цвета, следует относиться с осторожностью. На волне интереса к ориентализму переход от бледных оттенков к буйным был вполне закономерен. Яркие эскизы костюмов Бакста к балетам «Русских сезонов» (особенно для Шахерезады в 1910 году) и красочные туалеты свободного силуэта от Пуаре были благосклонно приняты публикой, которую не нужно было уговаривать отказаться от приглушенных тонов (Илл. 31).
После сотрудничества с Дусе и Уортом Пуаре в 1903 году открыл свой собственный модный дом. Он стал ведущим кутюрье в годы, предшествовавшие Первой мировой войне, и редакторы модных журналов широко освещали его достижения. Благодаря своему огромному энтузиазму и воображению, он сформировал образ жизни, который способствовал успеху его портновской деятельности. Его жена Дениз Буле была идеальной моделью для его трубообразных платьев с завышенной талией, а созданный им парижский сад стал идеальным сценическим антуражем для его томных манекенщиц (Илл. 35). Сад также был местом проведения знаменитых торжеств Пуаре, в том числе знаменитого костюмированного бала Тысяча вторая ночь в 1911 году, когда все гости должны были прийти в экзотических восточных костюмах.
За самодовольным тоном автобиографии Пуаре скрывается его преданность искусству костюма. Он был мастером в области цвета, фактуры и тканей, сочетая новейшие материалы класса люкс с предметами из своей коллекции этнографического текстиля. В целом его подход роднил его с театральным костюмером: первостепенное значение для Пуаре имело конечное впечатление, а не мелкие детали конструкции, в результате чего некоторые модели одежды с его фирменным ярлыком и логотипом в виде розы были сшиты откровенно грубо (Илл. 35). За восемь лет напряженной творческой деятельности он открыл для себя новые возможности в своей профессии. К 1911 году кутурье представил парфюм «Розин», основал студию декоративно-прикладного искусства «Ателье Мартин», а в 1914 году путешествовал по Европе с труппой манекенщиц. Только начало войны свело на нет эти новаторские инициативы.
33 В сочетании с огромной шляпой, усыпанной цветами, расшитый атласный плащ (в стиле Пуаре) ниспадает изящными складками. Этот плащ, который на фото демонстрирует профессиональная манекенщица (снимок сделан братьями Зеебергер), представлял собой апогей парижской моды 1909 года.
34,35 Прекрасные образцы моды периода до Первой мировой войны. Примерно в 1912 году Поль Пуаре создал роскошный плащ для похода в оперу ярких цветов с мерцающими металлическими нитями. В цветовой гамме отражено влияние ориентализма, в то время оказывавшего огромное влияние на моду. На снимке крупным планом изображен шелковый шифон с золотой металлической бахромой, витая пуговица в тон и рукава из золотой ткани. Не менее роскошное вечернее платье того же года из бархата с узором из роз в стиле Люсиль и высоким воротником с рюшами, украшенным пышными атласными розами.
36 На обложке журнала Les Modes (апрель 1912 года) иллюстратор Жорж Барбье изобразил сценку У Пуаре: две дамы в вечерних ансамблях, вдохновленных экзотическими формами и яркими красками восточных костюмов, прогуливаются в знаменитом саду Пуаре. Обе томные манекенщицы одеты в тюрбаны с эгретками. Вечернее пальто «Баттик» с меховой оторочкой на той, что справа, украшено крупным абстрактным рисунком, а туника на той, что слева, украшена рисунками, заимствованными из египетского искусства.
Достижения Пуаре можно сравнить с достижениями Люсиль (леди Дафф Гордон), которая к 1912 году открыла филиалы своего ателье в Лондоне, Нью-Йорке и Париже. Однако творчество Люсиль было менее радикальным. Она не ставила перед собой амбициозных задач, просто удовлетворяла потребности своих клиентов, производя элегантную одежду на все случаи жизни. Ее сильной стороной была драпировка – создание одежды путем непосредственной работы с материалом прямо на фигуре. К 1910-м годам, хотя пышное тело оставалось в моде, преувеличенные изгибы уступили место силуэту, напоминающему античную колонну. Хотя отдельные смелые женщины отказались от корсетов, большинство продолжало их носить, и их адаптировали к моде. Люсиль считала себя первой, кто привнес «радость и романтику» в одежду, и среди ее триумфов были работы для театральной сцены, в том числе костюмы 1907 года для Лили Элси в оперетте Веселая вдова. Этот сценический образ положил начало моде на огромные широкополые шляпы, достигавшие трех футов (примерно одного метра) в диаметре и крепившиеся длинными шляпными булавками, «обезвреженными» защитными колпачками (Илл. 37). Люсиль осталась верна модным в начале 1900-х нежным оттенкам и, как и ее современницы, любила сочетать атлас, шифон, сетку, золоченые кружева и вставки с пайетками, окаймленные помпонами и бахромой. Лифы по-прежнему были сложной конструкции и на косточках. Вертикальная линия силуэта обычно прерывалась на уровне колен горизонтальным швом верхней юбки или туники. Этим верхним юбкам модельеры уделяли особое внимание, придумывая множество вариаций: от каемок с кисточками до диагональных драпировок, закрепленных искусственными цветами. Как и Пуаре, Люсиль нанимала красивых женщин для демонстрации своих моделей, которые она называла «платьями эмоций», наделяя каждое из них именем и «индивидуальностью». Ее автобиография напоминает автобиографию Пуаре тем, что тоже является шедевром саморекламы, а отсутствие подробной хронологии в обеих книгах компенсируется уникальной информацией о динамике производства премиальной одежды в первой четверти XX века.
37 Популярные широкополые женские шляпы стали мишенью для карикатуристов. В 1910 году в карикатуре У. К. Хазельдена для газеты Daily Mirror высмеивалась «непреодолимая чрезмерность модных шляп» и предлагались способы вести беседу.
38 Модные крайности. Дамы с озорством приподнимают подол платья, демонстрируя стесняющую движения конструкцию «хромых» юбок, 1910 год.
39 В годы, предшествовавшие Первой мировой войне, танго стремительно покорило Европу и оказало влияние на многие стили одежды. На этом фото танцовщица одета в так называемые кюлоты-юбку – широкие брюки-кюлоты, собранные на лодыжках и надетые под тунику. Они выглядят довольно экзотично по сравнению с фраком и брюками ее партнера.
В период с 1909 по 1914 год многие женщины, даже самые свободолюбивые, стали носить фасон, одобренный Пуаре, – «хромую юбку» (Илл. 38). Нескладная походка, давшая название этому предмету одежды, была вызвана узким кроем юбки, стягивавшим колени и ограничивавшим длину шага. Когда такие юбки сочетали с колоссальными шляпами «колесо», которые ввела в моду Люсиль, это давало эффект утяжеленной верхней части тела. Хотя этот образ часто высмеивался в карикатурах, модницы игнорировали критику. Британские суфражистки, желая продвигать свое дело, а не привлекать внимание к своей внешности, избегали новаторских костюмов периода реформирования одежды и придерживались господствующей моды. Фиолетовый, белый и зеленый были признаны цветами движения за женское избирательное право, что открыло возможность для специального мелкосерийного производства одежды и аксессуаров, а также розничной торговли.
Общественные нормы в целом становились менее жесткими, и молодые европейцы проникались любовью к зажигательным танцам, многие из которых были привезены из Америки (Илл. 39). Особое влияние оказало аргентинское танго, способствовавшее созданию обуви для танго, корсетов для танго и даже духов для танго. Новейшие па профессионально демонстрировали известные танцоры и законодатели моды Ирен и Вернон Касл. К 1914 году, незадолго до начала войны, от гигантских шляп отказались, а колоннообразный силуэт платьев стал более узким и изящным.
40 Даже располнев, Эдуард VII продолжал одеваться с апломбом. Ему нравились яркие полоски, и в свободное время он носил элегантные, но удобные костюмы для отдыха с однобортными пиджаками на высокой застежке. Здесь он изображен прогуливающимся с двумя спутниками по набережной французского морского курорта Биарриц в апреле 1910 года, незадолго до своей смерти.
41 Американский стиль. Накрахмаленные рубашки и высокие воротнички считались обязательными даже для повседневной одежды, а полоски идеально подходили для образа респектабельного американца. Торговая марка Arrow была основана в Трое, штат Нью-Йорк, еще в XIX веке, но с 1913 года получила широкую известность и успех благодаря яркой и привлекательной рекламе, созданной художником Дж. К. Лейендекером.
42,43,44 Холеные джентльмены в 1912 году носили хорошо скроенную одежду, которая придавала им галантный внешний вид. Слева: однобортная визитка на двух пуговицах с характерными срезанными спереди полами, облегающей, слегка заниженной талией, длинными фалдами и с заниженными лацканами. В центре: тот самый вымирающий вид, благородный двубортный сюртук с широкими, круто скошенными лацканами, отделанными шелком, и длинными расклешенными полами. Обе разновидности верхней одежды носили с цилиндром, перчатками, тростью и полусапогами с тканевым верхом. Справа: для вечерних выходов в свет в моде были черный фрак и брюки (жилеты могли быть черными или белыми), белая рубашка с накрахмаленной полочкой, жестким воротничком и узким галстуком-бабочкой, а ноги обычно были обуты в блестящие лакированные остроносые туфли, украшенные строгими бантами.
Джентльмены со средствами и хорошим вкусом хотя и не зависели от мимолетной моды, тем не менее тоже нуждались в обширном гардеробе. В период с 1900 по 1913 год в мужской одежде не происходило по-настоящему революционных изменений, но постепенно она становилась менее официальной, и доминирующим предметом гардероба стала пиджачная пара, изначально служившая костюмом для отдыха. Малейшие изменения: дополнительная пуговица, чуть более узкие лацканы или новая форма воротника – давали пищу для обсуждений и радовали любителей новизны. Немногие были достаточно смелы, чтобы нарушить многочисленные правила моды начала XX века, вобравшие в себя множество заветов XIX века. Прежде всего одежда указывала на социальный статус. На ежегодном матче по регби между Университетом Восточной Англии и Эссекским университетом в 1912 году «знать» получила положительную оценку в прессе за черные сюртуки и цилиндры – подходящий наряд для важного общественного мероприятия в присутствии членов королевской семьи, в то время как «простецы» подверглись критике за их серые и коричневые пиджачные пары.
Несмотря на то что на момент своей коронации в 1902 году Эдуарду VII исполнился шестьдесят один год, он продолжал изысканно одеваться и чрезвычайно гордился своей внешностью (Илл. 40). Полноватый, лишенный изящества таких денди, как Макс Бирбом и граф Бонифас де Кастеллан-Новжан, он тем не менее, как принц Уэльский и затем король, был главным законодателем моды. Будучи педантом, он даже отчитывал своих придворных, если они были одеты неподобающим образом. Эдуард ввел в моду множество предметов одежды, от норфолкских костюмов до шляп хомбург.
45,46 Для ношения в утреннее время получили широкое распространение однобортные костюмы-тройки. Популярным узором были полоски, а типичными аксессуарами – накрахмаленные воротнички-стойки с отогнутыми углами, трости и котелки. Летний костюм из светлого твида в елочку и брюки с широкими отворотами. Трость, монокль и накрахмаленный воротник-стойка с отогнутыми углами придают образу официальности, и только канотье и бутоньерка намекают на теплый сезон. Оба костюма относятся к 1912 году.
47 Модная американская мужская одежда: строгие костюмы, пошитые на заказ, в том числе фасон, рассчитанный на полную фигуру (в центре), 1907 год. Мужчину с хорошим вкусом отличал выбор шляпы, качественной шерстяной ткани, высоких воротников рубашек с острыми или скругленными концами, акцентных галстуков, тростей и обуви. Под внешней официальностью могли скрываться затейливые подтяжки с вышивкой или носовой платок с цветочным принтом.
48 Характерные американские костюмы 1912–1913 годов. Слева направо: «американец» – подчеркивающий фигуру двубортный пиджак и брюки с широкими манжетами; «универсал» – самый популярный тип костюма; более неформальный «дрексель» – дерзкий костюм с широкими плечами, указывающий на любовь американцев к множеству карманов, и в качестве неформальной одежды – удобные, более свободные брюки.
Помимо безупречного пошива, отличительной чертой мужской элегантности была идеальная ухоженность. Камердинеры следили за тем, чтобы одежда содержалась в идеальном состоянии, а их хозяева всегда были безукоризненно одеты. Стрижки носили короткие и регулярно их обновляли. Молодые мужчины иногда отращивали пышные усы, в то время как пожилые и моряки часто носили бороды. Следуя духу пуританской сдержанности, ароматы сводились к минимуму – не более капли одеколона на носовой платок, которым можно было промокнуть волосы. Парикмахеры помогали мужчинам в таких тайных делах, как окрашивание волос и попытки исправить или замаскировать залысины.
Британское портновское мастерство считалось величайшим в мире, и богатые люди покровительствовали знаменитым, давно зарекомендовавшим себя портным на Бонд-стрит и Сэвил-Роу. Ведущими ателье были Gieves и Henry Poole. Звание «поставщик королевского двора» было высшей честью и увеличивало продажи. Лучшие туфли и ботинки изготавливались вручную; такие сапожники, как Lobb, хранили деревянные колодки своих престижных клиентов. Обувь имела овальные носки, также были популярны гетры. Лучшие шляпники изготавливали клиентам головные уборы на заказ, начиная от цилиндров шапокляк для вечеров в опере и заканчивая котелками. Период ознаменовался закатом цилиндров, которые после 1914 года надевались только на самые официальные мероприятия. Белье должно было быть безупречно выстиранным. Рубашки не расстегивались полностью, их приходилось натягивать через голову. Съемные жесткие льняные воротнички достигали весьма некомфортной высоты – 7,6 сантиметра, перекликаясь с воротничками на косточках, характерных для женской одежды. Также были распространены накладные воротнички: их крепили к рубашкам с помощью специальных шпилек, что требовало большой сноровки. В мужском гардеробе допускались некоторые сдержанные декоративные элементы: цветные подтяжки, рубашки в полоску, яркие носовые платки и разнообразные шейные платки и галстуки. Франт всегда был вооружен тонкой тростью для ходьбы или туго свернутым зонтиком. Недорогую одежду, а также специальную «тропическую» одежду для тех, кто работал в колониях, можно было приобрести в универмагах или по торговым каталогам. Хорошо одетому мужчине не подобало проявлять излишний интерес к одежде, и всё же он должен был быть воплощением стиля. Ключевыми словами, характеризующими стиль джентльмена, были «аккуратный», «неброский» и «подобающий». В вопросах индивидуального стиля и последних тенденций моды джентльмены полагались на своих портных и слуг.
Доживающий свой век длинный (чуть выше колена) двубортный сюртук из тонкой черной шерсти еще оставался актуальным в качестве повседневной деловой одежды на протяжении первого десятилетия XX века (Илл. 43). Его часто носили расстегнутым поверх двубортного жилета, рубашки с высоким жестким воротничком и брюк в тон или полоску. Завершал ансамбль цилиндр. На протяжении всего этого периода брюки, как правило, были узкими, их носили с отворотами или без. Модной заменой сюртукам стали визитки и пиджачные пары. Типичная визитка была однобортной, с фалдами, доходившими сзади до колен.
Постепенно неприталенный пиджак вытеснил и сюртук, и визитку (Илл. 45, 46). Пиджачные пары проложили путь к деловым костюмам будущего и ознаменовали снижение формальности мужской одежды – в этом процессе Северная Америка заняла лидирующее положение. Английский журнал The Tailor and Cutter признавал значимость американского рынка и его особые потребности, но пренебрежительно отзывался о «чванстве янки» и о том, что американцы предпочитают «специфическую» одежду, которую англичанин счел бы подходящей только для отдыха или занятий спортом (Илл. 48). Предостерегая от вульгарных излишеств «чудаковатого американского костюма», американцам советовали отправиться «на родину безупречной мужской одежды» и посетить английского портного. В числе более серьезных тем журнал освещал беззакония потогонной системы в Великобритании и Соединенных Штатах, следил за ходом забастовок портных в 1912 году и введением минимальной заработной платы.
На иллюстрациях вечерних приемов 1900-х годов запечатлена разноцветная пена дамских платьев, перемежающаяся строгими черно-белыми нарядами их спутников-мужчин (Илл. 49). Фрак (с белой бутоньеркой) и брюки были черными и надевались с белым жилетом, белым широким поясом и рубашкой с высоким воротником-стойкой со скошенными концами. Обязательными аксессуарами были белые перчатки и лакированные туфли для танцев, а некоторые джентльмены носили монокли. Менее официальный пиджак с обшитыми шелком лацканами, известный в США как смокинг, а во Франции как монте-карло, первоначально надевали только для небольших вечерних мероприятий, но он быстро завоевал популярность.
Для городской одежды было рекомендован честерфилд – пальто, которое имело несколько вариаций, причем чрезвычайно популярен был элегантный вариант с бархатным воротником и потайной застежкой. Типичной дорожной одеждой были длинное просторное пальто-ольстер и пальто с пелериной. На рынке появились новые виды макинтошей, рекламируемые производителями как изготовленные без использования резины и, следовательно, не имеющие запаха. Всё большее число автомобилистов могли приобрести различные виды пыльников на каждый сезон, а также другие необходимые средства защиты – кепки, очки и перчатки-нарукавники.