Врата в Идемун. Книга 1. Благословение

Лениво откидываюсь на высокую спинку и закидываю ногу на ногу. Сияр медленно перетекает с моего плеча, обвиваясь вокруг шеи прохладным тяжёлым кольцом, его золотистая чешуя приятно холодит кожу сквозь тонкий шёлк.

Теперь стоит заняться подготовкой Избранных лично.

Мысли тут же возвращаются к Соён. К тому, как она трепетала в моих руках. Как по её гладкой коже разбегались предательские мурашки от каждого моего касания. Как она пыталась сдерживать дыхание, но всё равно выдавала себя тихим, прерывистым вздохом… Это воспоминание будоражит воображение куда сильнее, чем должно. Разжигает кровь. И одновременно раздражает.

Я не должен позволять ей занимать столько места в моей голове.

Прикрываю глаза и легко нахожу серебристую нить Ханъён. Мои слова скользят по ней, спокойные и властные:

— Собери Соён и Соху в зале для церемоний. Немедленно.

Ещё какое-то время молча смотрю в окно, туда, где в лучах двух светил лениво нежатся парящие острова.

Время обеда давно прошло, а я так и не притронулся к еде… Что ж…

Сияр тихо шипит мне на ухо, словно напоминает, что голод — это тоже одно из удовольствий, которым не стоит пренебрегать. Улыбаюсь уголком губ и нахожу серебристую нить Райко.

— Подготовь поляну для пикника в окрестностях дворца. В восточной части, у водопада. Всё должно быть… соблазнительно.

А кто составит мне там компанию… это мы решим уже совсем скоро.

Поднимаюсь из кресла, поправляю складки красного шёлка на груди и неспешно спускаюсь вниз, в зал для церемоний.

Соён и Соха уже ожидают меня там.

— Минхо-сан, — при виде меня Соха сразу же кланяется и мило улыбается. Соён кланяется молча, чуть ниже и чуть дольше, чем требует этикет.

Останавливаюсь в двух шагах от них и медленно осматриваю обеих.

— Завтра Чинъён, — говорю ровным, деловым тоном. — И вы обе будете в центре внимания. Поэтому слушайте внимательно и не перебивайте.

Делаю шаг ближе.

— Первое. Не пытайтесь показать всё сразу. Чинъён — это не соревнование, кто ярче блеснёт. Это проверка, насколько вы способны удерживать равновесие под давлением. Чем проще и чище вы будете действовать, тем сильнее вас заметят.

Мой взгляд останавливается на Соён.

— Особенно это касается тебя. Не пытайся доказать, что ты «достойна». Просто будь. Твоя сила сама заговорит, если ты ей не помешаешь.

Перевожу взгляд на Соху.

— А тебе, Соха, наоборот — не стоит слишком стараться понравиться. Ты всегда делаешь это слишком хорошо. Старшие боги чувствуют, когда им подают готовый ответ. Покажи им вопрос. Пусть они сами захотят тебя разгадать.

Соха улыбается ещё шире, но в глазах мелькает хищный огонёк.

Делаю паузу, а потом голос становится заметно ниже и серьёзнее:

— И самое важное. Остерегайтесь младших богов. Всех. Не все они такие хорошие и справедливые, какими могут показаться на первый взгляд. Некоторые из них улыбаются вам в лицо, а за спиной уже плетут нити в свою пользу. Особенно будьте осторожны с теми, кто слишком быстро предлагает помощь или слишком тепло улыбается.

Смотрю сначала на Соху, потом на Соён — долго и пристально.

— Улыбка — это тоже оружие. И некоторые из нас владеют им лучше, чем вы можете себе представить.

Соён слегка напрягается. Соха, наоборот, выглядит так, будто только что получила ценный совет и уже думает, как его использовать.

Заканчиваю уже чуть мягче, но всё равно с лёгкой усмешкой:

— Что бы ни происходило там, кем бы вы ни были для Старших богов… вы всё равно остаётесь моими Избранными. Запомните это.

Соха снова кланяется, мило и послушно. Соён — молча, но перед тем, как выпрямиться, на долю секунды ловит мой взгляд. В её глазах нет привычного страха. Там что-то другое. Что-то, от чего у меня внутри непривычно сжимается.

Отворачиваюсь первым.

— Минхо-сан, — подаёт голос Соха. — Вижу, что ещё не все приготовления совершенны. Могу я чем-то помочь?

— Несомненно, ты можешь помочь выполнить мои последние распоряжения. Отправляйся к сангун, она найдёт тебе применение.

Соха ещё раз кланяется — идеально, грациозно, с той самой сладкой улыбкой, которая ничего не значит. Слышу, как её шаги удаляются по мраморному полу, и тяжёлые двери церемониального зала закрываются за ней с мягким щелчком.

Мы остаёмся одни.

Тишина в огромном зале становится почти осязаемой. Свет кристаллов падает на золотые узоры на стенах, а в воздухе всё ещё висит лёгкий аромат благовоний, которые готовят для Чинъёна.

Соён стоит неподвижно. Она смотрит прямо на меня — не опускает глаз, не отводит взгляд. Это уже прогресс.

— Я могу идти, Минхо-сан? — спрашивает она тихо, но твёрдо.

Медленно делаю шаг вперёд. Потом ещё один. И ещё.

— Нет… — мой голос низкий, почти бархатный. — Соён… Ты не можешь идти.

Она не отступает. Вижу, как её зрачки расширяются, как она нервно сглатывает, но остаётся на месте. Только грудь поднимается чаще.

Подхожу совсем близко — так близко, что могу почувствовать тепло её тела. Поднимаю руку и медленно, очень медленно убираю прядь волос, которая упала ей на щёку. Пальцы едва касаются кожи, но я чувствую, как она вздрагивает.

— Ты всегда так спешишь убежать от меня, — шепчу ей на ухо, наклоняясь чуть ближе. Мои губы почти касаются мочки. — А я всё думаю… зачем ты это делаешь, если потом всё равно смотришь на меня так, будто хочешь запомнить каждую чёрточку?

Соён краснеет. Вижу, как румянец разливается по её скулам и шее. Она пытается отстраниться, но я кладу ладонь ей на плечо — легко, но достаточно твёрдо, чтобы она осталась.

— Не убегай сегодня, — продолжаю тихо. — Хотя бы ненадолго.

Мои пальцы скользят ниже, по её руке, и я чувствую, как под ними пробегает дрожь. Она не отталкивает меня. Просто стоит, глядя мне в глаза, и в этом взгляде уже нет прежнего страха. Там что-то другое. Что-то, от чего у меня внутри странно и непривычно сжимается.

Замечаю, как она смотрит — не на мою улыбку, не на привычную маску обаятельного бога. Она смотрит глубже. На меня. Настоящего.

Это пугает меня сильнее, чем я готов себе признаться.

Отстраняюсь первым — всего на полшага, чтобы не потерять контроль окончательно.

— Завтра Чинъён, — говорю уже чуть более спокойно. — Но сегодня… сегодня у нас ещё есть время. Я хочу показать тебе одно место. В лесу за дворцом. Там тихо. Никаких церемоний, никаких чужих глаз.

Соён моргает, явно не ожидая такого поворота. Улыбаюсь — на этот раз почти искренне.

— Пикник, Соён. Просто пикник. Только ты и я. Без масок. Без игр. Хотя бы на один вечер.

Протягиваю ей руку ладонью вверх и жду. Она медлит лишь пару секунд, затем кивает и вкладывает свою ладонь в мою. Пальцы у неё тёплые, чуть дрожат. Сжимаю их сильнее, чем нужно.

Мы выходим из зала во внутренний двор. Мои губы сами собой расплываются в коварной улыбке.

— Только я забыл сказать… это место далековато. Нам придётся полететь.

Притягиваю её к себе и обнимаю за талию. Её глаза расширяются. Не даю ей времени опомниться — резко взмываю в небо.

Ветер мгновенно подхватывает нас. Лечу быстро, но плавно, крепко прижимая Соён к груди. Её волосы развеваются, хлеща меня по щеке, а тело напрягается от неожиданности. Сияр, свернувшийся у меня на плече, довольно шипит, наслаждаясь полётом.

Под нами медленно проплывают огни дворца, а потом и весь остров. Мы летим на восток — туда, где горы становятся выше и темнее. Два светила освещают путь мягким золотисто-розовым сиянием. Внизу проносятся парящие острова, густые леса и серебристые реки. Воздух становится свежее, прохладнее, наполненный запахом хвои и мокрого камня.

Наклоняюсь ближе к её уху, чтобы ветер не унёс слова:

— Не бойся. Я тебя не уроню.

Соён крепче обхватывает меня за шею. Чувствую, как бьётся её сердце — быстро, горячо.

Наконец показывается цель. Восточная часть острова. Высокие скалы, поросшие тёмно-зелёным лесом, и мощный водопад, который сверкает в ярком свете, словно расплавленное серебро. У его подножия, на небольшой зелёной поляне, уже всё готово. Райко постарался: мягкие подушки из алого шёлка, низкий столик с фруктами, вином и сладостями, несколько светящихся кристаллов, развешенных между деревьями. Вокруг — только шум воды и шелест листьев.

Плавно снижаюсь и мягко приземляюсь посреди поляны, не отпуская Соён из объятий ещё пару секунд.

— Прибыли, — шепчу ей на ухо, чувствуя, как она пытается отдышаться. — Добро пожаловать в моё маленькое тайное место.

Сияр сползает с моих плеч вниз и прячется в траве.

Грудь Соён всё ещё часто вздымается.

— Это было… неожиданно, — произносит она прерывисто.

Протягиваю ей руку. Она смотрит на неё с лёгким сомнением, но всё же вкладывает свою ладонь в мою. Пальцы у неё тёплые, чуть влажные от волнения.

— Больше никаких полётов, обещаю, — улыбаюсь я. — Пока что.

Тяну её за собой к столику. Она пытается расцепить руки и сесть напротив, но я не даю — мягко, но настойчиво утягиваю её ближе. Соён теряет равновесие и плюхается на подушки прямо рядом со мной. Не отпускаю её руку.

Свободной рукой беру джумокпап и откусываю кусочек. Соён сидит в полном смятении, напряжённая, как струна.

— Расслабься, Соён, — тихо говорю я и большим пальцем медленно поглаживаю тыльную сторону её кисти. — В конце концов, это не первый наш пикник.

— Да… но тогда были иные… обстоятельства.

Ухмыляюсь, глядя на неё сбоку.

— Да. Тогда ты ещё не поговорила с моей матерью, а она ещё не рассказала тебе, сколько масок с меня нужно снять, чтобы добраться до сути.

— И сколько же? — она поворачивается и смотрит мне прямо в глаза — совершенно бесстрашно.

Наклоняюсь ближе, почти касаясь губами её уха, и шепчу:

— Ты уверена, что хочешь это знать? Возможно, то, что ты увидишь под ними, страшнее твоего самого жуткого кошмара.

— Я не боюсь… А вы, Минхо-сан, помните, что у вас там под масками?

— Разве я не просил называть меня просто Минхо? — напоминаю, отстраняясь первым, но руку так и не выпускаю.

Несколько долгих мгновений мы просто молчим. Только шум водопада и далёкое пение птиц нарушают тишину.

— Неужели у тебя, маленькая душа, нет других вопросов перед Чинъён Избранных? — решаю сменить тему.

— Нет, — она пожимает плечами. — Вы с Ханъён и Райко нам всё предельно понятно объяснили.

Заглядываю ей в глаза, пытаясь прочитать настоящие чувства за этой спокойной маской.

— Ты не боишься?

— Не знаю… Не особо. Я увижу там Джию, поэтому я даже больше жду этого события.

— Вы так сильно привязаны друг к другу? — тихо спрашиваю я.

Соён на мгновение опускает взгляд на наши сплетённые пальцы.

— Да… наверное, да… — отвечает она мягко. — Разве это не обычно для братьев и сестёр? Разве у вас не так?

— У нас не так… — задумчиво произношу я, глядя в глубь леса, где между деревьями мерцают крошечные бабочки.

Соён мягко сжимает мою руку под низким столиком и смотрит на меня со смесью нежности и печали.

— Сочувствую…

— Не стоит, Соён, — улыбаюсь ей, стараясь, чтобы улыбка вышла лёгкой. — У всех своя семейная история, и моя не так уж плоха.

— Да… Ваша мать… Твоя мать показалась мне прекрасной.

— Меня бы удивило, если бы ты сказала что-то иное о богине Жизни, — усмехаюсь я.

Мы оба тихо смеёмся. Замечаю, как постепенно из её тела уходит напряжение: плечи расслабляются, выражение лица становится мягче, а в глазах появляется тёплый, почти доверчивый огонёк.

— Поешь, — говорю я и протягиваю ей гроздь ягод поющего дерева.

Соён смотрит на них с лёгким сомнением.

— В этот раз никакого подвоха, честно. Просто еда.

Она наконец берёт одну ягоду, потом другую. Постепенно Соён увлекается, пробуя разные блюда. Молча смотрю на неё, не отводя взгляда.

В голове невольно всплывает последний разговор с матерью.

— Ты так боишься стать инструментом в чьих-то руках? — спрашиваю тихо.

— Я… — Соён отводит взгляд в глубь леса. — Я всегда сама выбирала свой путь… А теперь я должна стать механизмом, который призван подкрепить равновесие. Но я не делала этот выбор. Я боюсь… боюсь, что выбор, сделанный за меня, может навредить мне.

Притягиваю её к себе. Она падает мне в объятия и замирает. Утыкаюсь носом в её макушку, вдыхая тёплый, чуть сладковатый запах волос.

— Ты же помнишь, что ты под моей защитой?

— Да… это и пугает, — шепчет она.

Тихо смеюсь от такой честности.

— Соён, моя цель — чтобы ты прошла Врата Идемуна. Поверь, я желаю этого больше всего. И сделаю всё, чтобы это произошло. Даю тебе обещание. В это ты веришь?

Она поднимается и смотрит мне прямо в глаза. Наши лица совсем близко. Вижу в её взгляде борьбу и… доверие.

— Да, в это я верю, — наконец говорит она и снова ложится, устраиваясь головой у меня на коленях.

От этого простого жеста всё внутри меня замирает. Несколько секунд сижу абсолютно неподвижно, боясь даже вздохнуть. Потом медленно кладу руку ей на голову и начинаю нежно поглаживать волосы, зарываясь пальцами в тёмные пряди. Постепенно её дыхание становится медленнее и глубже. Она дремлет.

Остаюсь так. Просто смотрю на неё. На расслабленные черты лица, на длинные тёмные ресницы, что лежат мягкими полумесяцами на щеках, на слегка приоткрытые губы, которые сейчас кажутся невероятно уязвимыми. На гладкий изгиб скулы и тонкую жилку, что едва заметно пульсирует у виска. В этом мягком свете трёх светил она выглядит почти нереально красивой — и одновременно такой… смертной. Хрупкой.

Лишь когда три светила проходят четверть своего круга по небу, осторожно наклоняюсь к её уху.

— Эй, соня… — шепчу, едва касаясь губами кожи. — Вставай же. Я не могу сидеть тут весь день. Ещё нужно проверить, как всё подготовили к Чинъён.

Соён потягивается, медленно возвращаясь к реальности.

— Прости, я тебя задержала.

— Нет, — отвечаю коротко. — Задержишь, если мы тут останемся.

Сияр уже занимает привычное место у меня на плечах.

Протягиваю ей руку. Она колеблется несколько мгновений.

— Что? — не понимаю я.

— Ты знаешь… ты можешь не играть со мной, — тихо говорит она, глядя мне в глаза. — Я вижу, какой ты на самом деле. Без этой твоей улыбки, которой ты всех обманываешь. И мне… не страшно.

От этих слов что-то внутри меня резко обрывается. Ледяной ужас вперемешку с яростью сковывает грудь.

Что она о себе возомнила?

— Я сказала что-то не то? — на лице Соён застывает испуг.

— Соён, ты слишком много на себя берёшь… — мой голос звучит холоднее, чем я хотел. — Я бог. Ты — душа. Время, проведённое с тобой, несомненно приятно. Ты вызываешь интерес, это факт. Но наши нити так или иначе разойдутся. И это тоже факт.

Тело Соён мгновенно напрягается. Она вскидывает подбородок, в глазах появляется упрямый блеск.

— Спасибо. Я запомню эти слова, Минхо-сан.

Притягиваю её к себе чуть резче, чем следует, и резко взмываю в небо.

Полёт обратно проходит в тяжёлой, гнетущей тишине.

Крепко держу Соён, прижимая к своей груди, но руки напряжены, почти деревянные. Её тепло проникает сквозь тонкую ткань, и это сводит меня с ума. Хочу провести ладонью по её спине, зарыться лицом в волосы, сказать что-то мягкое… и одновременно мне хочется оттолкнуть её как можно дальше. Злость на самого себя жжёт изнутри.

Как я позволил ей подобраться так близко? Как допустил, чтобы она увидела под маской хоть что-то настоящее?

Ветер хлещет по лицу, но не может остудить жар, разливающийся в груди. Сияр, почувствовав моё напряжение, тихо шипит у меня на плече, но даже он не решается меня успокаивать.

Соён молчит всю дорогу. Я тоже.

Только когда вдалеке показываются огни моего дворца, наконец выдыхаю и немного ослабляю хватку.

Но внутри всё продолжает кипеть.

У дворца мы расходимся. Соён низко кланяется мне, не поднимая глаз, и быстро уходит в сторону своих покоев. Провожаю её взглядом, пока она не исчезает за поворотом.

Иду проверять приготовления, но мысли уже роятся в голове, словно встревоженный рой.

Это всего лишь влечение. Зов плоти. Только и всего. Я — бог страстей. Эти страсти — моя стихия, моя сила. Нужно просто дать этому чувству выход, и оно утихнет.

В праздничном павильоне остались только Соха и её наин Аръин. Они заканчивают последние приготовления: раскладывают алые подушки и расставляют низкие столики. Красные кристаллы уже горят, заливая пространство тёплым, почти кровавым светом.

Останавливаюсь в проёме двери. Кажется, даже воздух вокруг меня становится гуще и тяжелее. Сияр поспешно сползает с меня и уползает в сад.

Соха поворачивается, видит меня и мгновенно всё понимает. На её губах появляется улыбка — точно такая же, как у меня: красивая и совершенно фальшивая.

— Аръин, ты… не могла бы оставить нас?

— Соха-сан, вы уверены, что это хорошая идея? — осторожно спрашивает наин.

Соха окидывает её одним пронзительным взглядом. Аръин без лишних слов кланяется и быстро удаляется из павильона. Уже на выходе она тихо, почти шёпотом, произносит, обращаясь ко мне с поклоном:

— Госпожа Соха очень старается вам угодить, мой господин…

Коротко киваю. Она исчезает.

Соха грациозно подходит ближе, покачивая бёдрами. В её глазах пляшет хищный, довольный огонёк — она явно чувствует, что сейчас я пришёл именно к ней, а не к Соён.

— На вас лица нет, Минхо-сан. Кто вас так огорчил? — мурлычет она, но в голосе сквозит торжество.

— Хватит этих масок, Соха, — отрезаю я. — Мы оба знаем, чего ты хочешь.

Она лишь улыбается — медленно, хищно, с той самой сладкой фальшью, которую я так хорошо знаю.

— Разве вы не хотите того же?

Не отвечаю. Просто быстро сокращаю расстояние между нами, грубо притягиваю её к себе за талию и целую — жёстко, требовательно, без всякой нежности.

С ней не нужно притворяться. С ней не нужно играть в кошки-мышки. Есть она, есть я и есть желание. Всё просто. Всё понятно.

Это именно то, что мне сейчас нужно.

Соха отвечает на поцелуй сразу — жадно, умело, почти победно. Её руки скользят по моей груди, ногти слегка царапают шёлк. Прижимаю её спиной к одной из колонн, целую глубже, почти грубо, позволяя страсти взять верх. Она выгибается мне навстречу, издавая низкий, довольный звук. С ней всё просто. С ней не нужно думать. Не нужно бояться, что она увидит слишком много.

— Мы с тобой — два одинаковых яда, — шепчет Соха мне в губы, и в её голосе слышится неприкрытое торжество. — И нам хорошо вместе именно потому, что мы не пытаемся друг друга вылечить.

Смеюсь ей в шею.

— Именно поэтому ты мне и нравишься.

Мы движемся быстро, почти отчаянно. Её тело горячее, податливое. Позволяю себе утонуть в этом на несколько минут — просто тело, просто удовольствие, просто разрядка.

Но в самый разгар, когда её губы уже скользят по моей шее, перед глазами вдруг всплывает другое лицо. Другие глаза — ярко-синие, честные, без единой маски. Голос Соён, её тихое «Я не боюсь…», её голова у меня на коленях…

Замираю.

Соха чувствует это мгновенно и отстраняется, глядя на меня с лёгким удивлением.

— Что-то не так? — мурлычет она.

Резко выдыхаю и отпускаю её. Отступаю на шаг, проводя рукой по волосам.

— Довольно, — говорю я, голос звучит жёстче, чем я хотел. — Завтра Чинъён. Как там с последними приготовлениями в церемониальном зале? Всё готово к празднику?

Соха моргает, но быстро берёт себя в руки. Улыбка возвращается — уже привычная, деловая.

— Всё по вашему приказу, Минхо-сан. Кристаллы сделали насыщеннее, розы расставили, как ты велел. Я лично проверила каждую деталь.

— Хорошо. Проследи, чтобы к утру ничего не изменилось.

Не дожидаясь ответа, разворачиваюсь и выхожу из павильона. Шаги звучат слишком громко в тишине.

Поднимаюсь в кабинет и закрываю за собой тяжёлые двери.

Здесь тихо. Слишком тихо.

Подхожу к окну и упираюсь ладонями в подоконник, глядя на парящие острова.

Что со мной происходит?

Я хотел просто дать страсти выход. Разрядиться. Забыться. А вместо этого стою здесь и думаю только о ней. О том, как она смотрела на меня так, будто действительно видела меня.

Я сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони.

— Идиот, — шепчу в пустоту. — Ты — бог страстей. А ведёшь себя как смертный щенок, который первый раз почувствовал тепло.

Это слабость. Опасная, мерзкая слабость.

Но я знаю, как с ней поступать.

Я всегда знаю.

Ханбит уже взошёл на небосвод, заливая дворец серебристо-голубым светом. Постепенно всё вокруг погружается в сон: затихают шаги слуг, гаснут последние кристаллы в коридорах.

Не могу сидеть на месте. В груди слишком тесно, слишком жарко. Решаю пройтись.

Проходя мимо библиотеки, замечаю тусклый, тёплый свет, пробивающийся через приоткрытую дверь. Кто-то не спит. Останавливаюсь, а потом, не раздумывая, тихо толкаю створку и заглядываю внутрь.

Соён сидит на мягких подушках у низкого окна, поджав под себя ноги. На коленях у неё раскрытая книга, но она уже не читает — просто смотрит в одну точку, задумчиво перебирая пальцами край страницы. Длинные тёмные волосы рассыпались по плечам, несколько прядей упали на лицо, и она не убирает их. Свет единственного кристалла падает на неё мягко, почти ласково, обводя золотистым ореолом скулы, изгиб шеи и слегка приоткрытые губы. Глаза — те самые ярко-синие — сейчас кажутся темнее, глубже, в них отражается ночное небо за окном. Она выглядит… невероятно живой. Уязвимой. Настоящей.

Сгусток энергии в моей груди замирает.

На мгновение забываю, как дышать.

Она поднимает взгляд и замечает меня. В её глазах мелькает удивление, а потом — что-то тёплое, почти нежное.

Стою в дверях и не могу сделать ни шагу вперёд, ни шагу назад.

— Минхо-сан… — начинает она тихо.

— Не надо, — оборываю её, и голос выходит хриплым.

Подхожу. Медленно. Не спеша. Каждый шаг отдаётся в груди. Когда между нами остаётся меньше метра, я вижу, как она нервно сглатывает.

— Ты должна была уже спать, — говорю я.

— Не спится.

Протягиваю руку и забраю у неё книгу, не глядя, куда её кладу. Пальцы касаются её запястья. Кожа горячая.

— Соён…

Прижимаю её спиной к высокому книжному шкафу. Дерево тихо скрипит. Она резко выдыхает, но не отталкивает меня. Её ладони ложатся мне на грудь — не чтобы отстранить, а просто чтобы почувствовать.

Наклоняюсь и провожу губами по её шее. Медленно. Горячо. Чувствую, как она дрожит.

— Я пытался… — шепчу ей в кожу, почти зло. — заглушить это… Не вышло.

Моя рука скользит вниз по её талии, под тонкую ткань платья, обхватывает бедро и прижимает её сильнее к себе. Соён тихо выдыхает мне в шею.

— Минхо…

Целую её в ключицу, потом выше, в ямку под ухом. Жадно. Почти зло. Она выгибается ко мне, и это последнее, что я могу выдержать.

Прижимаюсь лбом к её лбу, тяжело дыша.

— Знаешь… — голос срывается. Я уже не контролирую слова. — С тобой я почти забываю, что нужно носить маску… Почти.

Соён замирает. Потом её пальцы медленно, осторожно скользят по моей груди вверх — к шее, к татуировкам, которые начинаются у ключиц. Она проводит по одной из чёрных линий, будто запоминая. Глаза её огромные, тёмно-синие и совершенно беззащитные.

— Я не убегаю… — шепчет она.

И тянется ко мне.

Наш поцелуй получается не нежным. Голодным. Отчаянным. Её пальцы запутываются в моих волосах, а я вжимаюсь в неё всем телом, прижимая к шкафу так, будто боюсь, что она исчезнет.

На секунду я забываю обо всём.

А потом понимаю, что сказал.

Что она ответила.

Что я только что позволил себе слишком много.

Страх ударяет мгновенно, холодный и острый.

Резко отстраняюсь, почти отталкиваю её. Сердце колотится так, будто хочет вырваться из груди.

— Чёрт… — выдыхаю и провожу рукой по лицу.

Соён стоит, прижавшись спиной к шкафу, тяжело дыша, с распухшими от поцелуя губами и широко раскрытыми глазами.

Делаю шаг назад. Потом ещё один.

Я сказал ей слишком много. Но она не должна узнать об этой слабости…

— Что-то не так? — тихо спрашивает Соён.

— Прости, — голос выходит хриплым и злым. На себя. — Это было… ошибкой. Мы не должны… Завтра важный день. Нужно выспаться. Иди к себе, Соён.

Она стоит неподвижно. В глазах непонимание.

— Иди к себе, — говорю твёрдо, почти грубо, выделяя каждое слово.

Она поворачивается и быстро идёт к двери. Каждая клетка моего тела кричит, чтобы я её остановил.

Её силуэт скрывается во мраке коридора. Выжидаю некоторое время.

Что я наделал…

Ноги сами несут меня наружу. Даже не думаю, куда иду. Просто иду. Через боковой выход, вниз по широким ступеням и дальше — в ночной сад.