Врата в Идемун. Книга 1. Благословение

Сжимаю пальцы в кулак, но киваю.

Его слова звучат спокойно, почти мягко. Но я слышу в них то, о чём он не говорит напрямую: мы здесь — чужие. И сегодня нас будут рассматривать, как нечто новое и непонятное.

Замечаю, как к нам приближается богиня. Она идёт медленно, но уверенно. Высокая, стройная, с длинными серебристо-седыми волосами, собранными в высокий узел. На ней тёмно-синее одеяние с серебряной вышивкой в виде весов и мечей. Её лицо красиво, но в нём есть холодная, почти отстранённая красота.

Она подходит прямо к Донхону. На её лице появляется лёгкая, почти незаметная улыбка.

— Донхон, — произносит она тихо. — Давно не виделись.

Донхон поворачивается к ней. В его глазах тоже появляется что-то тёплое, хотя он остаётся сдержанным.

— Суминхи, — отвечает он. — Ты выглядишь… как всегда.

Вспоминаю.

Это богиня справедливости, закона и правосудия.

Она делает ещё шаг ближе и легко касается его руки, проводя пальцами по запястью в коротком, но привычном жесте. Донхон не отстраняется. Наоборот, он слегка наклоняет голову, как будто прислушивается к ней одной.

— Ты тоже не изменился, — говорит она мягче. — Всё такой же… пунктуальный.

Между ними повисает короткая, но тёплая пауза. Суминхи смотрит на него чуть дольше, чем нужно для простой вежливости. А Донхон не убирает руку, хотя и не делает ответного движения.

Стою рядом и чувствую, как внутри медленно и неприятно сжимается что-то холодное. Я знаю, кто она. Знаю, что она — его невеста. И всё равно видеть, как она касается его так просто и привычно, как будто имеет на это полное право… неприятно. Очень неприятно.

Отвожу взгляд, стараясь не смотреть на их руки. Но пальцы сами собой сжимаются в кулак. Мой взгляд невольно скользит в сторону беседки, где стоит Соён. Наши глаза встречаются на секунду. Она смотрит на меня так, будто хочет что-то сказать, но не может. Быстро отвожу взгляд, чувствуя, как внутри всё сжимается ещё сильнее.

Суминхи окидывает нас внимательным взглядом, но ничего не говорит. Какое-то время мы стоим в напряжённом молчании.

Затем Донхон переводит взгляд на двух человек, стоящих чуть поодаль. Один из них — высокий статный мужчина с уверенной осанкой. Даже на расстоянии чувствуется, что он привык держать себя в руках. Рядом с ним стоит женщина. Она явно нервничает — постоянно поправляет одежду, переминается с ноги на ногу и старается не смотреть никому в глаза.

— Твои Избранные, — произносит Донхон спокойно.

Суминхи кивает и направляется к ним. Её движения плавные и точные, как у человека, который привык, что за ним следят.

Сад постепенно заполняется богами и Избранными. Мой взгляд привлекает молодой мужчина, который уверенно направляется прямо к Минхо. У него длинные светлые волосы, а на нём надет роскошный тёмно-синий халат, расшитый золотыми драконами и монетами. Даже на расстоянии видно, что он не просто хорошо одет — в нём чувствуется лёгкость и уверенность одновременно.

Он подходит к Минхо и, не церемонясь, хлопает его по плечу.

— Минхо, ты опять всех обставил и пришёл первым, — говорит он с лёгкой, но явно саркастической усмешкой. — Хотя, в своём собственном дворце это не так уж и сложно, да?

Минхо тихо смеётся и отвечает что-то в ответ, явно довольный встречей.

Затем мужчина поворачивается и направляется к Суминхи. Подойдя ближе, он слегка наклоняет голову и произносит что-то тихо, но с явной насмешкой в голосе. Суминхи на мгновение поднимает бровь, после чего тихо фыркает и отводит взгляд, хотя уголки её губ едва заметно приподнимаются.

Наблюдаю за этой сценой с интересом. Он совсем не похож на богов, которых я уже успела увидеть. В нём нет той привычной отстранённости и высокомерия. Наоборот — он держится легко, почти по-дружески, будто все здесь для него равны.

— Донхон-ним, — тихо спрашиваю я, не отрывая взгляда от мужчины. — А это кто?

Донхон следует за моим взглядом.

— Это Сонхва, — отвечает он спокойно. — Бог богатства и удачи.

Киваю, продолжая смотреть на Сонхву. В нём действительно нет той тяжёлой божественной ауры, которая чувствуется у многих других. Наоборот — от него веет какой-то лёгкостью и даже теплом. Это неожиданно… приятно.

Мой взгляд снова невольно возвращается к Соён. Она стоит в беседке, и на этот раз я замечаю, что Минхо смотрит на неё. Его взгляд… тёплый. Слишком тёплый. Он смотрит на неё так, как иногда смотрит на меня Донхон, когда думает, что я этого не замечаю.

Неужели… Нет.

Быстро отгоняю эту мысль.

Не может быть. Я просто слишком много всего нафантазировала.

Дальше к Донхону подходит ещё один бог. Высокий, с длинными тёмными волосами, собранными в небрежный хвост. На нём тёмно-синий халат с золотой вышивкой, на которой проступают узоры созвездий и тонкие линии, напоминающие орбиты. Даже на расстоянии от него веет спокойствием и какой-то внутренней тишиной.

Он подходит к Донхону и, не церемонясь, легко кладёт руку ему на плечо.

— Опять пришёл раньше всех, — говорит он с лёгкой улыбкой. — Я уже начинаю думать, что ты специально приезжаешь первым, чтобы все остальные чувствовали себя неуютно.

Донхон слегка поворачивает голову в его сторону и тихо отвечает:

— Просто я не люблю опаздывать, Юджин.

Это хранитель всех знаний и тайн мироздания. Он управляет временем.

Юджин тихо смеётся и убирает руку с плеча Донхона. Его взгляд скользит по сторонам и на мгновение останавливается на мне. Он смотрит спокойно, без лишнего любопытства, но достаточно долго, чтобы я это заметила. Потом снова переводит взгляд на Донхону.

Смотрю на него и невольно отмечаю про себя: этот бог совсем не похож на Минхо или Сонхву. В нём нет ни яркой открытости, ни лёгкой насмешливости. Он держится так же сдержанно, как и Донхон. Даже в манере говорить и двигаться чувствуется та же внутренняя собранность.

— Рад видеть, что ты в хорошей форме, — говорит Юджин уже тише.

Донхон лишь коротко кивает в ответ, но в его глазах я замечаю лёгкое тепло, которого обычно не бывает, когда он общается с другими богами.

Дальше в сад входит богиня. Даже на расстоянии от неё невозможно отвести взгляд. Яркие чёрно-красные волосы свободно струятся по плечам, а золотое платье с огненными акцентами переливается при каждом движении, будто само горит изнутри. Она идёт уверенно, с лёгкой, почти царственной осанкой.

Слегка наклоняюсь к Донхону и тихо спрашиваю:

— Это Арин?

Донхон коротко кивает.

— Она. И её Избранные.

Рядом с ней идут двое Избранных. Один — высокий мужчина лет сорока пяти, возможно, даже ближе к пятидесяти. Он держится спокойно и с достоинством, хотя и выглядит заметно старше остальных Избранных, которых я видела до этого. Второй идёт чуть позади — моложе, но тоже сохраняет сдержанную осанку.

Смотрю на них и невольно удивляюсь.

Почему-то я всегда представляла Избранных молодыми. Наверное, потому что сама и Соён, и Хэси — все мы довольно молоды. Увидеть здесь мужчину в возрасте… неожиданно.

Снова смотрю в сторону Арин — богиню священного и очистительного огня, рассвета, солнца и нового начала. Даже сейчас, когда она просто идёт по саду, от неё действительно исходит какое-то яркое, притягательное свечение.

Мой взгляд снова находит Соён. Она смотрит в мою сторону. Наши глаза встречаются. В её взгляде читается смесь облегчения и тревоги. Чувствую, как нить между нами слегка откликается. Потом я замечаю, что Минхо снова смотрит на неё. Тот же взгляд. Тёплый. Сосредоточенный.

Нет.

Быстро отвожу взгляд.

Я просто слишком много думаю.

Юджин отходит от нас и подходит к Арин. Он тепло улыбается ей и, подойдя ближе, легко обнимает её за плечи, прижимаясь лбом к её виску на короткое мгновение — жест, полный искренней нежности.

— Сестра, — тихо говорит он. — Рад видеть тебя.

Арин отвечает ему лёгкой улыбкой и что-то тихо произносит в ответ.

В это время к Донхону подходит ещё несколько богов. Среди них я сразу выделяю троих. Высокий мужчина с тёмными волосами. Рядом с ним идёт девушка в нежно-розовом одеянии. А чуть позади них, грациозно ступая, идёт белый тигр, рядом с которым идёт ещё одна богиня. Её длинные волосы цвета морской волны слегка развеваются, а на запястьях и шее поблескивают бирюзовые украшения.

Невольно напрягаюсь, когда вижу тигра. Даже несмотря на то, что он идёт спокойно, вид этого крупного хищника вызывает у меня холодок в груди.

Донхон, заметив мою реакцию, незаметно касается моего запястья двумя пальцами — лёгкое, успокаивающее движение. Хэси тоже смотрит на тигра. Она чуть отодвигается ближе к нам, но делает это спокойно, без лишней суеты. Просто становится чуть ближе, будто инстинктивно.

— Брат, — первым произносит молодой бог, подходя к Донхону и легко обнимая его за плечо. — Давно не виделись.

Значит это Туёнсу, младший брат Донхона. Покровитель звёзд, судеб великих героев, искусства, музыки и всякого творчества.

Донхон отвечает ему коротким, но тёплым кивком.

— Брат, — говорит богиня в нежно-розовом и тоже обнимает Донхона, прижимаясь к нему на секунду.

А это значит Ёнми. Богиня любви, красоты, брака и гармоничных отношений.

— Ты опять выглядишь так, будто не спишь уже неделю, — говорит она с лёгкой укоризной, но в голосе слышится забота.

В этот момент к нам возвращается Юджин. Он подходит прямо к Ёнми и, не говоря ни слова, тепло целует её в висок, задержавшись на мгновение. Ёнми закрывает глаза и слегка улыбается.

Туёнсу тем временем поворачивается к другой богине. Он тихо что-то говорит ей и, когда она подходит ближе, легко касается её локтя. Богиня на секунду замирает, а потом мягко, но заметно отстраняется. В глазах Туёнсу на мгновение мелькает тень грусти, прежде чем он снова надевает спокойную маску.

— Донхон-ним, — легко кланяется богиня.

— Миёнсу, — кивает ей в ответ Донхон.

Юджин подходит к ней и тепло берёт за руку, слегка её сжимая.

— Как ты, сестра?

— Хорошо, спасибо, Юджин.

Миёнсу это… Кажется, владычица вод, морей, рек, погоды, лесов, животных и всего дикого. Она и сама кажется дикой, будто чужой здесь.

Наблюдаю за всем этим, стоя рядом с Донхоном. Они общаются так тепло и естественно, будто между ними нет той дистанции, которую я привыкла видеть у богов. Это неожиданно.

Мой взгляд снова находит Соён. Она смотрит на меня. Мы снова встречаемся глазами. На этот раз дольше. Вижу, как она слегка сжимает руки.

Невольно перевожу взгляд в сторону и замечаю богиню, стоящую немного в отдалении от всех. Она не разговаривает ни с кем, не подходит к группам, просто стоит и спокойно наблюдает за происходящим. Длинные тёмно-фиолетовые волосы свободно струятся по плечам, а белое одеяние с золотой вышивкой мягко переливается при каждом движении света. В руке она держит высокий посох, увенчанный золотой змеёй и лотосами. Даже на расстоянии от неё исходит какое-то тихое, но сильное присутствие.

Смотрю на неё и почти сразу понимаю, кто это.

Пакхва. Богиня исцеления.

Мне хочется спросить у Донхона, но я сдерживаюсь. Здесь слишком много богов, и я не хочу привлекать к себе лишнее внимание. Поэтому я просто продолжаю смотреть на неё из-под опущенных ресниц.

Наконец в сад входит последний бог.

Это должен быть Хёнджин. Повелитель тьмы, ночи и всего сокрытого.

Даже на расстоянии от него исходит тяжёлая, опасная притягательность. Тёмные волосы слегка растрёпаны, а чёрный халат с серебряной вышивкой плотно облегает фигуру, подчёркивая каждое движение. Он идёт медленно, будто не торопясь, и при этом казалось, что весь сад на мгновение подстраивается под его появление.

Минхо, заметив его, широко улыбается и направляется навстречу с распростёртыми объятьями.

— Хёнджин, — произносит Минхо. — Ты всё так же любишь заставлять себя ждать. Я уже начал беспокоиться, что ты решил пропустить эту скромную встречу.

Его улыбка широкая, но я замечаю, как уголки глаз при этом остаются неподвижными. В движениях и голосе сквозит фальшь.

Хёнджин даже не улыбается в ответ. Он слегка кланяется в сторону Минхо и проходит мимо, не сказав ни слова.

Не могу оторвать от него глаз. В нём есть что-то тяжёлое, притягивающее и одновременно опасное. Словно он знает, что все смотрят на него, и ему это совершенно безразлично.

Хёнджин медленно обводит взглядом всех присутствующих и останавливается на Донхоне, затем направляется прямо к нам. Когда он подходит ближе, его глаза на секунду задерживаются на мне. Взгляд тяжёлый, оценивающий. Чувствую, как внутри всё сжимается.

Затем он поворачивает голову в сторону Соён, которая стоит в беседке, и тихо, но отчётливо произносит, кланяясь Донхону:

— Как интересно.

Чувствую, как Донхон рядом со мной напрягся. Его челюсть слегка сдвигается, а плечи становятся жёстче. Хёнджин, конечно же, это замечает. На его губах на мгновение мелькает едва заметная улыбка.

Он разгибается и снова смотрит на меня. На этот раз взгляд уже более прямой, почти пронзительный.

— Душа, — произносит он тихо, но так, что я слышу каждое слово. — Надеюсь, ты не откажешь мне во внимании после официальной части.

От этого взгляда у меня мгновенно вспыхивают щеки. Не знаю, что ответить, и просто стою, чувствуя, как жар поднимается к лицу.

Хёнджин слегка кланяется — жест изящный, но в нём нет ни капли уважения — и, не дожидаясь ответа, разворачивается и уходит вглубь сада.

Медленно выдыхаю. Донхон всё ещё стоит рядом, но я чувствую, как от него исходит холодное, сжатое напряжение. Он не говорит ни слова, но я вижу, как его пальцы слегка сжимаются в кулак. Он недоволен. И что-то ещё — что-то более тяжёлое и колючее, чем просто раздражение.

Хэси тоже смотрит вслед Хёнджину. Она чуть прищуривает глаза, а потом переводит взгляд на Донхона. Её выражение остаётся спокойным, но я замечаю, как она чуть плотнее сжимает пальцы на своей юбке.

Мой взгляд снова находит Соён. Она смотрит на меня. Мы снова встречаемся глазами. В её взгляде я вижу то же самое напряжение, которое чувствую и сама.

Затем, когда все боги отходят от нас, Донхон наклоняется ко мне:

— Джию, — тихо говорит он, не глядя на меня. — Хёнджин опасен. Не давай ему повода приближаться к тебе.

Вскоре по саду разливается голос Минхо — бархатный, глубокий и удивительно чёткий. Он словно мягко растекается между деревьями и павильонами, достигая слуха каждого, кто здесь присутствует. Даже не повышая тон, он звучит так, что его невозможно не услышать.

— Раз все в сборе. Пора начинать. Старшие боги не любят ждать, а мы не будем давать им повода для недовольства.

Донхон мягко придвигает нас с Хэси и направляет ближе к одному из павильонов.

— Мы первые, — спокойно говорит он.

Минхо проходит внутрь этого павильона, а мы останавливаемся у входа.

Неподалёку от нас встаёт Соён и вторая Избранная Минхо. Только сейчас я обращаю на неё внимание. Она стоит рядом с сестрой, держась спокойно и уверенно. Высокая, стройная, с длинными тёмными волосами, которые мягко струятся по плечам. На ней яркое красное платье с золотой вышивкой, которое подчёркивает её фигуру. Ей явно больше тридцати, но выглядит она практически идеально.

Хэси тоже смотрит на неё. Она чуть прищуривает глаза, оценивающе, но быстро отводит взгляд, когда замечает, что я наблюдаю за ней.

Через некоторое время из павильона раздаётся голос Минхо.

— Верховный Младший бог, сын Равновесия, господин Донхон.

Донхон уверенно делает шаг вперёд. Мы с Хэси следуем за ним. Когда мы переступаем порог павильона, перед глазами открывается большой зал для церемоний.

Зал впечатляет своим размахом и роскошью. Высокие красные колонны с золотыми драконами поддерживают расписной потолок, а по стенам развешаны тяжёлые красные ткани. В центре зала на небольшом возвышении стоят трон, за которым висит огромный чёрный гобелен с изображением белого питона, свёрнутого вокруг алой розы. Пол выложен тёмным и светлым мрамором, создавая строгий геометрический узор.

В центре зала, на возвышении, сидят Старшие боги.

В самом центре, на главном месте, восседает Смерть. Его фигура кажется особенно суровой и неподвижной. Даже на расстоянии от него исходит тяжёлое, давящее присутствие.

Слева от него сидит Жизнь. На её лице играет мягкая, почти светлая улыбка. Она выглядит спокойной и умиротворённой, совсем не так, как её супруг.

Справа от Смерти расположился, по всей видимости, Рок. Высокий, с длинными тёмными волосами и суровым выражением лица. Его взгляд тяжёлый, почти давящий. Он сидит прямо, будто высеченный из камня.

Рядом с ним, чуть правее, сидит Судьба. Она выглядит мягче остальных. Её черты спокойны, а в глазах читается тихая мудрость.

Слева от Жизни сидит Возмездие, а следом за ним — Карма.

Донхон уверенно шагает вперёд, направляясь к центру зала. Мы с Хэси идём следом, стараясь держаться ближе к нему.

Когда мы приближаемся к пьедесталу, Донхон коротко кланяется. Мы же, как и полагается, склоняемся в глубоких поклонах и замираем, не разгибаясь.

— Приветствую вас, Старшие из старших, на нашем празднике, — начинает Донхон. — Большая честь, что вы посетили нас. Позвольте мне начать это событие с представления своих Избранных.

Краем глаза вижу, как Смерть коротко кивает.

— Джию, — произносит Донхон и протягивает руку в мою сторону. Медленно разгибаюсь, тело слегка дрожит, но я стараюсь не выдавать этого. — Она обладает способностью управлять ветром ясности — силой, способной развеивать чужие иллюзии и ложь. Несмотря на свою молодость, она уже проявила недюжинную силу воли и внутреннюю стойкость.

Шесть пар глаз Старших богов неотрывно смотрят на меня. Чувствую, как напряжение внутри нарастает. Хэси стоит рядом. Она не двигается, но я чувствую, как она чуть плотнее сжимает пальцы. Возможно, ей тоже некомфортно стоять вот так, на виду у всех.

— Хэси, — продолжает Донхон, указывая на девушку рядом со мной. Она тоже разгибается. — Обладает сильной харизмой и способностью влиять на волю и внимание окружающих. Её сила также связана с созданием и распутыванием интриг.

Смерть снова коротко кивает. Донхон отходит в сторону, к одной из колонн, и мы следуем за ним.

Хэси идёт чуть позади меня. Когда мы останавливаемся, она тихо выдыхает и чуть расслабляет плечи. Замечаю, как она быстро проводит взглядом по залу, будто оценивая обстановку.

— Целительница Душ, Мать Утешения, госпожа Пакхва, — снова раздаётся голос Минхо.

В зал входит Пакхва. Она словно плывёт — плавно, спокойно и с достоинством. За ней следуют двое Избранных.

Пакхва коротко кланяется. Избранные склоняются следом и замирают в поклоне.

— Есон, — произносит она, указывая на мужчину в сером. — Человек долга и порядка. Он уже прошёл немалый жизненный путь и научился ценить силу воли и упорство. Его способность позволяет ему черпать силу из чувства ответственности, превращая внутреннюю дисциплину в щит, способный выдерживать как физические, так и духовные испытания.

Мужчина медленно распрямляется.

— Сонхун, — продолжает Пакхва, указывая на второго. — Обладает острым умом. Он умеет видеть возможности даже там, где другие видят лишь препятствия. Его сила связана с умением направлять энергию точно и без лишних эмоций, достигая цели наиболее эффективным путём.

В голову закрадывается мысль, что всё это время мы были не просто обязанностью для своих покровителей.

Каждый из них внимательно изучал нас, чтобы представить здесь, перед Старшими богами, наши сильные стороны.

Мой взгляд невольно скользит по Донхону. Он будто чувствует это — бросает на меня короткий взгляд и снова отворачивается. Кончик его пальцев едва касается края моего рукава.

Пакхва и её Избранные отходят к колоннам в другую часть зала.

— Хозяин Страстей, Повелитель змей, Минхо, к вашим услугам, — произносит Минхо, подходя вперёд и коротко кланяясь.

За ним следует Райко, он ведёт его Избранных. Сансон склоняется в глубоком поклоне и замирает. Следом то же самое делают Соён и Соха.

— Соён… — произносит Минхо, оборачиваясь к сестре. В его взгляде сквозит что-то тёплое. — Обладает редкой искренностью. Её сила ещё только раскрывается, однако уже сейчас в ней чувствуется та внутренняя честность, которая способна нарушать привычный порядок вещей.

Соён медленно распрямляется. Она смотрит на Старших богов без тени страха. Я всегда восхищалась её бесстрашием и твёрдой решимостью.

Мой взгляд невольно находит Минхо. Он всё ещё смотрит на Соён. Это не укрылось ни от Смерти, который бросает на сына тяжёлый, прищуренный взгляд, ни от Донхона. Тот тоже смотрит на брата, чуть прищурившись, но в его глазах нет только осуждения. За ним сквозит что-то ещё — будто он пытается разглядеть что-то.

— Соха, — продолжает Минхо, отрывая взгляд от Соён и указывая на вторую девушку. — Мастерски владеет искусством масок. Она умеет видеть слабости и использовать их с точностью и грацией. Её присутствие здесь — доказательство того, что даже в самых тёмных уголках можно найти силу.

Смерть коротко кивает. Минхо отходит в нашу сторону. Теперь Соён может встать совсем близко ко мне. Она мягко улыбается и едва заметно касается моей руки. Сердце сжимается.

Мы рядом. Мы вместе. И больше ничто нас не разлучит.

Хэси стоит чуть в стороне. Она смотрит на Соён, и в её глазах на мгновение мелькает что-то похожее на интерес. Потом она снова переводит взгляд вперёд, сохраняя спокойное выражение лица.

— Владыка Тайн, хранитель Памяти, господин Юджин.

Юджин уверенно проходит к пьедесталу с идеально ровной спиной. За ним следуют двое Избранных.

— Ёнхи, — указывает он на девушку. — Несёт в себе искреннее стремление к справедливости и готовность защищать тех, кто слабее. Её сила проявляется через смелость и честность даже в самых непростых ситуациях. Сонджин, — поворачивается он к мужчине. — Обладает ясным и аналитическим умом. Он умеет распознавать скрытые закономерности и находить верные решения там, где многие теряются. Его сила — в способности видеть дальше видимого.

Они отходят в сторону.

— Повелитель Теней, Господин Ночи, Хёнджин.

Хёнджин входит в зал. На мгновение мне показалось, будто свет из огромных окон стал чуть тусклее, а тьма в углах слегка шевельнулась. Он уверенно проходит к Старшим богам.

За ним следуют двое Избранных. Один — высокий, с тёмными волосами и спокойным, почти холодным выражением лица. Второй — чуть ниже ростом, с пепельно-серыми волосами и более мягкими чертами. Оба одеты в чёрные халаты с золотой и серебряной вышивкой.

Хёнджин останавливается перед Старшими богами и коротко кланяется. Его Избранные делают то же самое, замирая в поклоне чуть позади него.

— Хэрим, — указывает бог на молодого человека с седыми волосами. — Обладает сильной волей и яркой харизмой. Он умеет вести за собой и не склонен отступать перед трудностями. Его присутствие здесь — подтверждение того, что даже в самых тёмных уголках можно найти тех, кто готов стоять до конца. Тэкай, — поворачивается Хёнджин ко второму Избранному. — Несёт в себе редкую открытость и искренность. В мире, где большинство прячет свои истинные намерения, его способность оставаться честным даже перед лицом опасности представляет собой особую силу.

Хёнджин и его Избранные отходят к колоннам у противоположной стены. Он встаёт прямо напротив нас. Его взгляд то и дело скользит по мне. Каждый раз, когда наши глаза встречаются, он улыбается — мягко и почти дружелюбно, но в глубине этого взгляда шевелится что-то тёмное и непонятное.

Пытаюсь сосредоточиться на голосе Минхо, стараясь запомнить других Избранных, их качества и силы. Но не получается. Мои мысли постоянно возвращаются к нему. К этим тёмным, почти бездонным глазам и резким скулам.

Вспоминаю слова Донхона о том, что этот бог опасен. И всё равно меня к нему тянет. Он чем-то похож на Минхо — такой же притягательно прекрасный и опасный. Но в Минхо есть тепло. Даже когда он играет, ты примерно понимаешь правила и можешь их принять. А в Хёнджине чувствуется настоящая тьма — холодная, непредсказуемая и притягивающая. Хочешь отвернуться, хочешь не слушать её зов, но не можешь.

Снова и снова ловлю себя на том, что смотрю на него дольше, чем следует. Хёнджин замечает это и лишь едва заметно улыбается уголком губ. Быстро отвожу взгляд, нервно сжимая кулаки.

Соён, стоящая рядом, замечает моё состояние и следует за моим взглядом. Хёнджин тут же переводит на неё такой же пристальный взгляд. Она быстро отворачивается и незаметно сжимает мою руку.

— Не смотри на него, — шепчет она едва слышно.

Киваю, хотя внутри всё ещё неспокойно.

Донхон смотрит на нас. Его взгляд сосредоточенный и строгий. Соён прикусывает нижнюю губу. Затем он переводит взгляд на противоположную сторону зала — прямо на Хёнджин. Тот даже не пытается отвести глаза. Донхон сжимает кулаки.