Рай из Ада

Глава 5

После ванны начинаю сушить волосы, наблюдая, как пряди постепенно выпрямляются под струей горячего воздуха. В зеркале отражается мое лицо – слегка раскрасневшееся от пара.

Наношу тушь – один слой, чтобы лишь подчеркнуть естественную густоту. Губы покрываю прозрачным блеском, который делает их соблазнительными.

Открываю шкаф. Пальцы скользят по вешалкам, пока не натыкаются на черное платье-пиджак – строгое, но с глубоким вырезом, подчеркивающим грудь. Идеальный баланс между элегантностью и сексуальностью. Дополняю весь образ замшевыми ботфортами на небольшом каблуке.

Мы с Рейной не обменялись номерами, поэтому выхожу на пять минут раньше – не хочется заставлять ее ждать.

Ночь уже опустилась на Бостон, воздух прохладный, но не холодный – идеальный для вечернего выхода.

Через две минуты подъезжает такси. Рейна распахивает дверь.

– Запрыгивай!

Машина трогается, едва я успеваю пристегнуться.

– Ты такая красивая, – восхищенно говорит девушка, разглядывая меня. – И волосы у тебя обалденные.

– Ты тоже потрясающе выглядишь, – улыбаюсь в ответ. – Вот только весь этот боевой раскрас прибавляет тебе года три.

– На это я и надеялась! – смеется, и ее улыбка такая искренняя, что я не могу не рассмеяться в ответ. – А сколько тебе лет?

– Через три месяца будет двадцать четыре.

Она изучает меня с любопытством, но это не вызывает ни капли смущения. Наоборот – приятно, что кто-то так открыто восхищается.

– Многие подумают, что мы сестры, – замечает Рейна, поправляя прядь своих темных волос.

– Пусть думают, – подмигиваю ей. – Нам это только на руку.

Город мелькает за окном, огни рекламных вывесок сливаются в разноцветные полосы.

Двадцать минут пути – и мы на месте. Задираю голову, разглядывая неоновую вывеску, которая пульсирует в такт музыке, доносящейся изнутри. «Outspoken buzz» – откровенный кайф. Название обещает то, что мне сейчас нужно: свободу, раскрепощение, возможность забыть о…

Рейна хватает меня за руку и тянет не к главному входу, где уже выстроилась очередь, а к неприметной двери сбоку – служебному входу. Ее стук по дереву быстрый, ритмичный – явно условный сигнал. Дверь открывает девушка с розовыми волосами и пирсингом в брови. Они перебрасываются парой слов, и вот мы уже проходим через кухню, где повара в белых колпаках лихорадочно готовят закуски.

Зал встречает нас оглушающим звуком. Все танцуют настолько тесно, что даже непривычно. Пятница – вечер, когда город выпускает пар, и это чувствуется в каждом взгляде, каждом движении.

На баре заказываю два слабоалкогольных коктейля – разноцветных, с дольками фруктов и зонтиками. Для меня это просто сладкий лимонад – алкоголь почти не берет, если, конечно, не пить чистый виски или водку.

Музыка становится громче, а людей все больше и больше. Скольжу взглядом по мужским лицам, но ни в одном не вижу того, что заставило мне его захотеть. Все какие-то однообразные.

Алкоголь на малышку действует быстро – Рейна уже слегка покачивается в такт музыке.

Нехорошо малолеток спаивать, – мелькает мысль, но тут же отмахиваюсь от нее. Сама же такой была.

Мы пробираемся сквозь толпу в центр. Танцуя, ловлю на себе чей-то пристальный взгляд. Оборачиваюсь – вокруг лишь безликая масса людей. Паранойя.

– Ника! – крик Рейны прорывается сквозь шум.

Она что-то оживленно обсуждает по телефону, затем, повесив трубку, прижимается губами к моему уху.

– Сейчас познакомлю тебя с хозяином клуба! Он такой классный! Был бы младше, замутила с ним, – хохочет и тащит меня в неизвестном направлении.

Когда подходим к железной лестнице с подсветкой, раскрываю рот. Охренеть! Даже и не заметила второй этаж.

Наверху тише, воздух не такой спертый. Вип-зона – все как положено: полумрак, низкие диваны, бутылки в ведерках со льдом. У дальнего стола – компания: двое парней и девушка. Один из мужчин поднимается и идет к нам навстречу.

– Мартышка, меня когда-нибудь твоя мама убьет, – улыбается парень во весь рост и обнимает Рейну.

– Киллиан, не ссы в штаны, – она бьет его по плечу, смеясь.

– Ох, и договоришься ты когда-нибудь! – грозится пальцем, но в глазах – искренняя нежность.

Присматриваюсь: парень старше меня годика на три-четыре, высокий, с подтянутой фигурой и внушительной бицухой. Лицо смазливое, но это не портит общее впечатление. Скорее добавляет шарма, особенно когда проявляются ямочки на щеках. Ничего такой. Можно сказать, что в моем вкусе. Очень даже в моем.

Когда его взгляд останавливается на мне, замечаю, как зрачки расширяются – знакомый признак интереса.

– Да ну на хер! – присвистывает и, не церемонясь, начинает обходить меня по кругу, изучая со всех сторон.

Замираю на месте, слегка ошарашенная такой наглостью. Рейна заливается смехом, явно наслаждаясь моей реакцией.

– Ника, познакомься, этот невоспитанный парень – Киллиан, – с театральным вздохом представляет она, размахиваясь рукой в его сторону. – Киллиан, эта прекрасная девушка – Ника.

– Приятно познакомиться, – протягивает руку.

А мне-то как! – проносится в голове, и я мысленно потираю ладони, ощущая внезапный прилив азарта. Вот он именно тот, кто мне сегодня нужен.

– Вы родственники? – Киллиан переводит взгляд между мной и Рейной, в голосе слышится искреннее любопытство.

– Нет, – отвечаю первой. – Мы…

– Я как-нибудь потом расскажу, как мы с ней познакомились, – перебивает она, лукаво подмигивая. – А теперь хватит трепаться, лучше угости девушек! – ее локоть бьет в его бок с игривой грубоватостью.

Киллиан знакомит меня со своими друзьями – парнем с хищным профилем и миниатюрной брюнеткой. Затем делает широкий жест в сторону официанта, заказывая коктейли.

– Только помни, – шепчет он Рейне, но так, чтобы слышала и я, – твоя мать меня когда-нибудь убьет за это.

Он устраивается рядом со мной, его бедро почти касается моего. Боковым зрением ловлю его взгляд – не скрываемый, наглый, полный откровенного желания. Он не просто смотрит – он мысленно раздевает, пробует, владеет.

Да-да, ты тоже в моем вкусе, – шепчет внутренний голос, когда мой взгляд скользит по его сильным рукам.

Мысли становятся все менее приличными. Надеюсь, в его штанах все соответствует внешним данным – у меня действительно большие планы на эту ночь. Пусть это звучит похабно, но я живой человек, и долгое воздержание дает о себе знать.

Рейна уже еле стоит на ногах – ее смех стал громче, движения размашистее. А я? Я трезва как стекло. Алкоголь будто испаряется в моей крови, не оставляя и намека на опьянение.

Киллиан внезапно выхватывает мой бокал и делает большой глоток, не отрывая от меня глаз. Я поднимаю бровь, наблюдая, как его кадык двигается при глотании.

О, мама дорогая! У меня точно овуляция!

– Вкусно? – забираю бокал обратно, специально касаясь его пальцев.

– Вкусно, – облизывает губы, затем проводит рукой по идеально гладкому подбородку. – Вот только не пойму одно… – пальцем указывает на меня, – то ли ты мастерски держишься, не показывая, что пьяна, то ли сливаешь коктейли куда-то.

Смех вырывается из меня – искренний, громкий. Сколько раз я слышала это от людей!

– Открою тайну, – наклоняюсь к его уху и практически касаюсь его губами. – Я не пьянею. Чтобы хоть немного опьянеть, мне нужно что-то покрепче.

Его глаза вспыхивают, как будто я только что выдала самый заманчивый секрет.

– Да что же ты молчала?! – вскакивает. – Сейчас все будет! – затем осекается. – А перед этим я мартышку домой отправлю. Хватит с нее на сегодня. Маленьким девочкам пора уже спать.

Да, с Рейны на сегодня хватит. Она уже бормочет что-то невнятное, обнимая пустую бутылку.

– Ты же останешься? – его вопрос звучит как просьба и требование одновременно.

– Останусь, – отвечаю спокойно.

Я уже давно решила, что сегодня займу на ночь этого очаровательного парня.

Киллиан уводит Рейну, которая слабо протестует, но в итоге сдается. Его друзья исчезли еще полчаса назад – видимо, поняли, что здесь они лишние.

Оставшись одна, решаю найти туалет. Длинный коридор, приглушенный свет, музыка здесь едва слышна.

Дергаю ручку в туалет – заперто. И тут… Стоны. Четкие, недвусмысленные, доносящиеся из-за двери. Замираю прислушиваясь. Кто-то явно не теряет времени зря и решил потрахаться в общественном туалете. Морщусь от брезгливости – какие же люди нечистоплотные.

Пять долгих минут слушаю эти театральные стоны, которые даже девственница изобразила бы убедительнее, чем та по ту сторону двери.

– Да кончай ты уже! – барабаню в дверь, теряя терпение. – Сил нет слушать эту фальшь!

Разворачиваюсь спиной к двери, опираюсь на нее и начинаю методично стучать каблуком. Дверь внезапно распахивается.

– Блять! – вырывается у меня по-русски, когда я начинаю падать назад.

Но пола не чувствую – сильные руки ловят меня в последний момент. От неожиданности широко раскрываю глаза.

Черт возьми! Передо мной – тот самый мужчина из аэропорта.

– Видимо, это судьба, – его губы растягиваются в самоуверенной ухмылке.

– Не думаю, – кривлюсь, осознавая, что он держит меня теми же руками, которыми только что лапал ту девушку, и уж точно не ограничивался при этом одной лишь талией. – Скорее всего, случайность.

Он помогает мне встать на ноги, и в этот момент из туалета вылетает раскрасневшаяся блондинка с растрепанной прической.

– Извиняюсь, что прервала процесс соития, – проскальзываю в туалет, хлопая дверью перед его носом, – но я очень нуждалась в уборной.

Когда выхожу, он все еще там – прислонился к стене, заложив руки в карманы.

– Меня Димитрий зовут, – представляется, будто мы встретились на светской тусовке, а не в туалете ночного клуба, в котором он трахался буквально вот-вот.

– Ника, – отвечаю из вежливости.

– Может, присоединишься ко мне и моим друзьям?

Мой смех звучит резко и невежливо.

– Нет уж, спасибо. Если тебе не хватило, позови ту фальшивую соловушку.

Наблюдаю, как его лицо искажается. Ах, как же больно осознавать, что партнерша притворялась.

– Мне пора.

Разворачиваюсь и направляюсь в сторону зала, оставив его с глупым выражением лица. Но через несколько шагов оборачиваюсь.

– И Димитрий, – добавляю через плечо, – в следующий раз выбирай не общественное место для перепихона.

Киллиан сидит вальяжно развалившись на диване, будто это его личный трон. Я плюхаюсь рядом с ним.

– А я думал, ты свалила, – его губы изгибаются в полуулыбке, и я снова залипаю на этой чертовой ямочке на щеке.

– Не сегодня, – отвечаю, закидываю ногу на ногу.

– Где была? – его пальцы барабанят по стеклу бокала.

– В туалет ходила, – морщу нос. – Кстати, вам нужно повесить табличку: «Здесь исправляют нужду, а не ебутся». Чуть не описалась, пока ждала, когда потрахаются.

Киллиан взрывается звонким смехом, его рука тяжело ложится мне на плечо.

– Ну а что? Экстремально зато, – притягивает меня ближе. – Разнообразие еще никому не вредило.

– Разнообразить сексуальную жизнь можно и вне общественного туалета, – бросаю ему прямо в глаза.

Он тяжело сглатывает, его кадык дергается. Протягивает мне стакан с янтарной жидкостью. Виски обжигает горло, оставляя после себя шлейф тепла. То, что доктор прописал.

– Расскажи о себе, – его шепот горячим ветерком касается уха, нос скользит по моей шее, оставляя мурашки.

– Я из России.

– Да? – он отстраняется, удивленно поднимая брови.

– Да.

– Я бы и не подумал. Даже акцента нет.

– Спасибо деду, – хвастаюсь, – он меня штудировал по иностранным языкам, – делаю паузу для эффекта. – И немецким тоже владею.

Киллиан оказывается интересным собеседником – умным, начитанным, с острым чувством юмора. Но несмотря на его обаяние, я четко понимаю: он привлекает меня только в сексуальном плане. Не больше. И когда его рука опускается на мое бедро, не отстраняюсь. Ведь именно для этого я и осталась.

– Что ты сейчас больше всего желаешь? – бросаю прямой вопрос, сжимая его футболку в кулаке.

Мой взгляд скользит вниз, затем снова встречается с его глазами – я прекрасно знаю, какой ответ хочу услышать.

– Честно? – его голос становится низким, хрипловатым.

Зрачки расширены настолько, что почти поглотили радужку.

– Со мной только так, – закусываю нижнюю губу, а по телу пробегает дрожь.

В следующий миг его рука впивается в мою талию, притягивая так близко, что я чувствую его учащенное дыхание на своих губах. Он замирает – джентльмен до последнего, ждет моего ответа. Думает не рискну? Еще как рискну. С самого знакомства задалась целью с ним переспать.

Сама набрасываюсь на него – губы горячие, настойчивые, язык со вкусом виски и мяты. Чувствую, как он улыбается в поцелуе, слишком довольный собой. Чтобы охладить его пыл, слегка прикусываю язык. Киллиан не растерялся – в ответ захватывает мою нижнюю губу зубами, заставляя вскрикнуть.

– Больно, – выдыхаю ему в губы, но не отстраняюсь.

– Знаю, – шепчет, прежде чем снова поцеловать – теперь требовательнее, глубже, откровеннее.

Его пальцы впиваются в мой затылок, удерживая крепко. Пальцы впиваются в бедра, подол платья задирается выше, обнажая кожу. Где-то на заднем фоне музыка – но все это кажется таким далеким. Единственное, что имеет значение сейчас – это его тело, прижатое к моему, его руки, исследующие каждый изгиб.

Киллиан внезапно отрывается, его дыхание неровное, губы слегка опухшие от наших поцелуев.

– Я бы хотел продолжить, но настаивать не буду.

– А я хочу, чтобы ты настоял, – поднимаю бровь, а уголки губ сами собой выгибаются в вызывающей ухмылке.

Лицо парня озаряется широкой, почти мальчишеской улыбкой. В следующее мгновение он подскакивает с дивана и тянет меня за собой.

– Подожди! – успеваю выкрикнуть, цепляясь за его руку.

– Только не говори, что передумала, – оборачивается нахмурившись.

Его взгляд – смесь возбуждения и опасения – заставляет меня рассмеяться.

– Мне не пятнадцать, – кладу ладони на его грудь. – И я прекрасно понимаю, что взрослому парню нужна разрядка после возбуждения.

– Тогда что? – голос звучит хрипло.

– Я не буду заниматься сексом в туалете или в твоем кабинете.

Киллиан притягивает меня к себе в ответ, его поцелуй – быстрый и жадный.

– Мы идем ко мне, – говорит, отстраняясь ровно настолько, чтобы я увидела решимость в его глазах. – Я живу напротив.

Больше не тратя времени на слова, он снова тянет меня за собой. Мы пробиваемся сквозь толпу прямо к выходу. Ночь встречает нас прохладным воздухом, но тело горит настолько, что я не чувствую холода. Мы перебегаем дорогу, его пальцы крепко сцеплены с моими, будто боясь, что передумаю.

Лифт медленно поднимается, но нам кажется, что он летит слишком быстро. Киллиан прижимает меня к холодной металлической стенке, его губы горячие и влажные на моих. Рука сжимает бедро так крепко, что взвизгиваю.

Мои пальцы скользят под его футболку, исследуя каждую выпуклость, каждый изгиб. Тело под тканью твердое, но не перекачанное – идеальный баланс между силой и гибкостью.

Мы даже не замечаем, как оказываемся в квартире. Все сливается в одно. Голова кружится, низ живота сжат тугим узлом желания. Два месяца без секса дают о себе знать – тело жаждет прикосновений, требует, умоляет.

– Боже, – выдыхаю, когда он поднимает меня на руки.

От неожиданности вскрикиваю – я не пушинка, но он несет меня легко, будто и правда ничего не вешу.

Кровать.

Он ставит меня возле нее, не разрывая поцелуя. Его губы перемещаются на шею – жестко, без нежностей. И мне это нравится. Пуговицы моего платья расстегиваются одна за другой. Ткань скользит по коже, падает на пол бесшумным черным облаком. Киллиан садится на край кровати, притягивая меня к себе. Я оказываюсь у него на коленях, лицом к лицу. Его руки скользят по спине, сжимают ягодицы, заставляя меня выгнуться. Лифчик исчезает – даже не понимаю, когда он его снял.

Большая ладонь сжимает грудь с почти детским удивлением.

– Они настоящие! – восклицает он.

– И что тебя так удивляет? – смеюсь, но смех обрывается, когда его большой палец скользит по соску.

– Да это охренеть как круто!

Мурашки бегут по коже, когда он наклоняется и берет сосок в рот. Пальцы впиваются в его широкие плечи, тело выгибается само собой. Волна дрожи накрывает с головой – тысячи иголок покалывают кожу, особенно там, внизу, где я чувствую его твердый стояк через тонкую ткань брюк.

В одно мгновение оказываюсь на спине.

– Ах! – вырывается из меня.

Киллиан нависает надо мной, удерживая вес на напряженных руках. Его глаза – затуманенные желанием – изучают мое лицо.

– Ты нечто, – выдыхает мне в губы.

Его губы спускаются по шее к груди, оставляя влажный след. Трусики исчезают одним ловким движением. Пальцы раздвигают мокрые складочки, запуская в сокровенное местечко разряды. От этого все волоски на теле встают дыбом.

– Ммм… – стону, когда он начинает водить круги вокруг клитора.

Запускаю пальцы в его волосы и притягиваю ближе.

– Киллиан, да трахни ты уже наконец меня! – рычу, теряя последние остатки терпения.

Он отстраняется, растягивает ремень. Джинсы соскальзывают на пол. Слышу шуршание фольги – он разворачивает презерватив, раскатывает латекс по своему возбужденному стволу. Затем снова чувствую тяжесть его тела на себе. Колено мягко, но настойчиво раздвигает мои бедра. Твердый член упирается во влажные складочки. Он отрывается от моих губ, и наши взгляды встречаются. Его глаза горят желанием.

– Готовься, – шепчет и всем телом подается вперед.

Острое удовольствие пронзает меня, заставляя выгнуться в дугу. Он выходит почти полностью – и снова входит, сильнее, глубже.

– А-ах! – вырывается, когда его руки подхватывают меня за бедра, погружая еще глубже.

Киллиан начинает двигаться мучительно медленно, и это сводит с ума. Нетерпение заставляет меня двигаться навстречу, требовать больше. Замечая мое рвение, он усмехается, а затем начинает наращивать темп. Его бедра начинают двигаться быстрее, сильнее, выбивая из меня стоны.

Мы меняем позы, как в какой-то порнухе – то он сверху, прижимая меня к матрасу, то я, оседлав его, скачу на нем в бешенном темпе, то он берет меня сзади, вбиваясь словно поршень. И снова по кругу.

Чувствую, что уже на грани.

– Я… – начинаю, но слова растворяются в крике, когда его пальцы находят мой клитор, надавливая точно в нужном месте.

Мир взрывается белым светом. Внутренние мышцы судорожно сжимают его, волны удовольствия смывают все мысли. Где-то на краю сознания слышу его рычание, чувствую, как его зубы впиваются в мою шею. Мы замираем, оба дрожа, оба тяжело дыша.

– Боже, – выдыхает он, и его голос звучит так, будто только что пробежал марафон.

Я не отвечаю. Не могу. Просто лежу, прислушиваясь, как его сердце бьется в унисон с моим.

– Ты неповторима! – хрипит с восхищением.

Я улыбаюсь, чувствуя приятную усталость во всем теле, и поднимаюсь с кровати.

– Спасибо. Мне тоже понравилось. Где ванна?

Киллиан указывает направление пальцем, и я иду, не стесняясь своей наготы. В этом есть что-то освобождающее.

Чем мне нравятся американские ванные комнаты, это тем, что у всех, в основном, есть и ванна, и душ. Смыв следы нашей страсти и похоти, заворачиваюсь в мягкое полотенце, выхожу обратно. Киллиан стоит у окна, обнаженный, курит, наблюдая за ночным городом. Его силуэт кажется еще более притягательным в полумраке.

– Надеюсь, ты не собираешься свалить? – спрашивает он, не оборачиваясь.

– Не дождешься, – шлепаю его по упругой попе, заставляя обернуться. – Тем более, я очень хочу спать. И будь добр, не будить меня, пока сама не проснусь.

– Все, что пожелаешь, – шепчет мне в губы, дыхание смешивается с запахом табака.

Когда он уходит в душ, я остаюсь одна. Открываю шкаф, нахожу его футболку и надеваю. Жаль, что прикрывает только верхнюю часть.

Как только голова касается подушки, тело мгновенно расслабляется. Последнее, что вижу перед тем, как погрузиться в сон – полоску света из-под двери ванной и тень за ней.

Глава 6

Мир возвращается ко мне медленно, нехотя, будто не хочет отпускать из своих объятий. Я открываю глаза – нет, не сразу, а через сопротивление. На часах восемь. Восемь утра. Моя внутренняя сова, та самая, что обычно закатывает истерику при мысли о раннем подъеме, сегодня молчит. Более того – она будто умерла, а на ее месте родился какой-то чужой, бодрый жаворонок, готовый встретить утро с дурацкой улыбкой.

Моргаю, пытаясь понять, что не так. А потом мозг, еще не до конца проснувшийся, подкидывает обрывки вчерашнего: темнота, горячие губы на коже, тяжелое мужское дыхание в такт моему. Мы провели ночь в горизонтальном положении – в самом буквальном смысле.

Солнце бьет в окно, золотые блики ползут по стенам, по полу, по спущенному одеялу. Я лежу, прислушиваясь к своему телу – кости ломит, а между ног потягивает приятная боль.

И тут тяжелая рука ложиться на живот. Хочу повернуться, но пальцы приходят в движение – медленно, почти лениво, но с хищной грацией. Они скользят вверх, оставляя за собой след из мурашек. Эндорфины взрываются в крови, сердце стучит чаще, а где-то внизу живота сжимается теплое, тягучее желание.

Киллиан накрывает мою грудь ладонью, и я задерживаю дыхание. Больше. Еще. Пальцы сжимают сосок – резко, почти до боли, и из моих губ вырывается сдавленный стон. В одно движение он подминает под себя, и его «доброе утро» теперь упирается мне между ног. Мягкие губы проходятся поцелуями от ключичной впадинки по шее до ушка, прикусывая мочку, добирается до рта и сминает мои губы в жарком поцелуе.

– Доброе утро, – выдыхает Киллиан в мои губы.

Голос у него низкий, с утренней хрипотцой, и от этого возбуждаешься еще больше.

– Доброе… – начинаю я, но он не дает договорить.

Рука скользит между моих бедер, быстрый шелест фольги – и вот этот парень уже входит в меня, резко, до самого упора. Воздух вырывается из легких, и я вонзаю ногти в его плечи.

Это – лучшее начало дня.

Неважно, будний ли, выходной, зима за окном или летний зной – когда тебя так наполняют, так безжалостно и нежно выворачивают наизнанку, весь мир на мгновение останавливается.

*

Полчаса спустя стою под струями душа, позволяя воде смыть с кожи остатки сна, его прикосновений и жаркого секса. Киллиан остался в спальне – слышно, как он передвигает что-то, роняет на пол.

Когда наконец выхожу, закутавшись в полотенце, из кухни уже тянет аромат свежесваренного кофе. Киллиан сидит за столом, на фоне бормочет телевизор – какие-то утренние новости. Он поднимает на меня взгляд, и в уголке его рта играет та самая ухмылка, которая и затаскивает девчонок в постель.

– Я сварил кофе. Скоро должны привезти еду, – встает с места и направляется в сторону ванны. – Я уже все оплатил, заберешь, – проходя мимо меня, останавливается и дарит легкий поцелуй в губы.