Развод с препятствиями

Глава 6

Алина

Путь до города занимает примерно час. Всё это время мы неловко молчим под заунывную музыку, льющуюся из динамиков магнитолы. Я пялюсь в окно на сочные зеленые поля, разделенные ровными рядами деревьев, на луга, на которых то тут, то там вспыхивают яркие соцветия желтых цветов. Одуванчики, может, не знаю. Я не слишком сильна в ботанике.

Я не сильна в том, что меня никогда не интересовало. Зато в том, к чему я питала интерес, я с легкостью добивалась высот. Последние же годы мне не было дела ни до чего, кроме бизнеса. Маленький магазинчик стройматериалов на рынке на окраине Москвы достался мне от отца. Мне было девятнадцать, и я училась в институте. Это был 2008 год, когда доступ во всемирный интернет только начал активно покорять наши умы. Папа ушел внезапно, за завтраком, оторвался тромб. Мама ничего не смыслила в бизнесе и вознамерилась продать дело отца. А я уговорила её рискнуть. Команду для создания сайта я собирала по всему вузу. Сайт писался буквально на коленке, фотографии товаров мы делали на выходных – у подружки была зеркальная камера Кэнон и весьма посредственное владение фотошопом. Но интернет-магазин материалов для стройки и ремонта неожиданно взлетел. То ли приближение весны сыграло немаловажную роль, то ли мне просто повезло из-за фактического отсутствия конкурентов в сети, но за последующие два года из маленького магазинчика на окраине Москвы мы перебрались в огромное складское помещение. К окончанию института я открыла первый физический магазин покрупнее – в новом торговом центре. Потом ещё один. И ещё. Так разрасталась моя сеть.

Толик – парень из тех, кто принимал непосредственное участие в написании сайта, впоследствии стал моим мужем и правой рукой. Он был моим партнером – во всех смыслах. Чем это закончилось, известно всем. Сволочь…

– Простите, что? – вырывает меня из воспоминаний удивленный голос Александра.

Я вздрагиваю, смотрю на него:

– Что? – звучит резко, с претензией, и я тут же закашливаюсь: – Извините, что вы сказали?

– Я сказал? – он округляет глаза. – Это вы, Алина, всю дорогу пыхтите себе под нос: “сволочь, козёл, урод”. Я уж подумал, не меня ли вы часом решили пропесочить.

Чувствую, как лицо стремительно загорается румянцем. Открываю рот, чтобы сказать, что не его, а мужа, некогда дорогого и горячо любимого, но так и сижу с открытым ртом.

Нельзя признаваться. Нельзя никому говорить о себе. Не ровен час, кто-то прознает, что я укокошила Толика, и я отправлюсь прямиком на нары.

– Видимо, задремала, – вру Александру. – И мне приснился ваш противный гусь.

– Никакой он не противный, – обижается тот и отворачивается от меня, концентрируя взгляд на дороге.

Остаток пути мы снова молчим. Только теперь я тщательнее контролирую свои мысли и свой глупый рот, который словно нарочно так и норовит растрепать все мои грязные секреты кому попало.

***

Александр паркуется через дорогу от центрального рынка. О том, что это он и есть, я узнаю от самого мужчины, который покидает салон и стоит на улице, дожидаясь меня.

– Нам сюда, – бросает он мне, когда я наконец выбираюсь. Тело, разомлевшее в дороге, не слушается. Уже и не припомню, когда вставала в такую рань! – В принципе, тут можно найти всё необходимое.

Я осматриваю многочисленные ряды палаток со шмотками. Ощущения такие, словно очутилась в прошлом, во временах моего детства, когда поголовно вся страна одевалась на Черкизовском или более “дорогих” Измайловском или Петровско-Разумовском рынках. Совсем уж “элита” посещала рынок в Лужниках – судя по тогдашним ценам, столичный пафос зарождался где-то там. А уж самые продвинутые отыскивали где-то в недрах дохренаэтажных общежитий вьетнамские рынки, пахнущие острой лапшой и жареным мясом, где “писят” могло значить и пятьдесят, и сто пятьдесят и пятьсот, но легко можно было сторговаться на более приемлемую цену.

Игнорируя наземный переход, Александр перебегает дорогу в неположенном месте, прямо за своей машиной. А я, озираясь по сторонам, боязливо вприпрыжку следую за ним.

– Ну неужели так сложно пройти каких-то жалких двести метров! – пеняю ему.

– Так нет же никого, – пожимает он плечами. – Что проку понапрасну стаптывать обувь?

Возразить мне нечего, и эта глубокая мысль провинциальной философии повисает между нами. Я следую за ним мимо торговых рядов, гляжу во все глаза на давно забытые картины: как люди меряют одежду, стоя на картонках, прикрываясь простынёй на веревке, и не могу отделаться от стойкого ощущения дежавю. Словно сейчас мама мне скажет: “Алина, смотри какие джинсы со стразиками, иди померяй!”

Тут же натыкаюсь взглядом на одни такие, и с моих губ слетает смешок. Александр оборачивается, смотрит озадаченно, но я делаю вид, словно это не я. Покерфейс моё всё.

За массовым скоплением торговых рядов, где не хватает только тележек с криками “дорожку, дорожку” или “чай, кофе, телефонные карты” – тоже довольно яркие детские воспоминания о вещевых рынках, – я не сразу замечаю большое белое одноэтажное здание, больше похожее на манеж. Но на крыше гордо возвышается транспарант “Ивановский торговый комплекс”, а на своде арки над одним из входов написано “Добро пожаловать!”.

“Должно быть, это и есть сам центральный рынок”, – догадываюсь я, рассматривая фасад со множеством магазинчиков и рекламных вывесок.

“Связь” – гласит один из плакатов, и я понимаю, что мне нужно туда. О чём и сообщаю Александру:

– Мне нужно в магазин связи.

– Зачем? – спрашивает он.

– Затем, – не поведя и бровью, нагловато отвечаю ему. А потом прямиком двигаю туда. Пятой точкой чувствую, что мужчина идет за мной, и невольно замедляю шаг, делая походку более плавной, от бедра. И в тот же момент, несколько увлекшись этой чёртовой походкой, наступаю левой ногой в выбоину на асфальте, и едва не падаю, вихляя резко в сторону.

Тут же на талии смыкаются горячие сильные руки.

– Под ноги смотреть надо, знаете ли, – назидательно говорит мне Александр, помогая занять устойчивое вертикальное положение.

– И что бы я без вас делала! – ехидно замечаю я.

– Не знаю, – отвечает он серьезно, словно не замечая иронических ноток в моём голосе.

Пока размышляю, что на это возразить, мы достигаем трёх ступенек порога, поднимаемся, и Александр галантно открывает передо мной двери магазина.

Я сходу говорю продавцу:

– Мне нужна сим-карта без оформления по паспорту.

– Так не положено, – отвечает мне прыщавый патлатый пацан. И разводит руками в качестве окончательного аргумента, призванного меня убедить в правдивости его слов.

Я горько вздыхаю.

– Что такое? – подозрительно спрашивает мой спутник.

– Паспорт забыла, – снова вру я. – А мне симка нужна просто позарез!

Он вздыхает, на миг прикрывает глаза. Извлекает из нагрудного кармана рубашки паспорт в простенькой кожаной обложке с гербом и говорит:

– Выбирайте оператора.

– А какой у вас лучше ловит?

Он снова вздыхает, называет пареньку за кассой оператора и даже тариф, протягивает паспорт для оформления. И даже сам оплачивает. Ну разве не душка?

Но стоит нам выйти на улицу, Александр останавливается прямо передо мной, спустившись на пару ступенек. Таким образом мы оказываемся примерно наравне. Он смотрит в мои глаза и проникновенно говорит:

– Надеюсь, мне не придётся об этом пожалеть и вы не окажетесь какой-нибудь мошенницей, Алина.

От его серьёзного взгляда меня пробирает до костей.

“Я не преступница”, – хочу сказать ему, но язык не поворачивается.

Я прибила Толика. Пусть случайно, но всё же прибила.

А в следующий момент я вижу, как целенаправленно к нам приближаются двое полицейских.

Первая паническая мысль: “Мне конец!” сменяется другой: “Нужно что-то делать!”

Но так как времени на раздумья у меня почти нет, я резко подаюсь вперёд и целую Александра.

В карих глазах мужчины вспыхивает такое неподдельное изумление, что мне хочется рассмеяться. Но в следующее мгновение он как-то обреченно вздыхает в мои губы, широкие ладони ложатся поверх моих бедер, и Александр полностью перехватывает бразды правления. А я – прирожденный лидер, руководитель, не привыкшая уступать, сейчас почему-то уступаю. Податливо раскрываю губы, когда он прикусывает мою нижнюю губу, позволяя ему быстрым движением языка вторгнуться в мой рот. В рецепторы ударяет пряный, мускусный вкус – настоящий вкус мужика. От этого сводит внутренности, поджимаются пальцы ног, кожа покрывается мурашками…

Всего одно крошечное мгновение сладкой неги – пожалуй, все сильные женщины мечтают о таком вот моменте обычного бабского счастья, когда можно почувствовать себя не вечно пашущей кобылой, а простой женщиной – желанной, трепетной, вожделеющей. А потом всё заканчивается. Александр обрывает поцелуй. Вежливо отодвигает меня от себя, упрямо сводит брови и спрашивает на грани грубости:

– И что это за выкрутасы?

Я чуть покачиваю головой, сбрасывая оковы наваждения, хмельной туман в голове постепенно рассеивается. Я смотрю по сторонам и не вижу полиции. Широко улыбаюсь Александру:

– Забейте, я просто поблагодарила вас за помощь с оформлением симки!

Резко обхожу его и движусь дальше.

– Алина! – кричит мне в спину Александр. – Простого “спасибо” было бы достаточно.

– Я учту! – не оборачиваясь, говорю ему.

– Алина! – снова зовет он.

Я останавливаюсь, закатывая глаза. Медленно поворачиваюсь к нему.

– Ну чего ещё?

– Нам в другую сторону, – ухмыляется он, кивая на двери в арке. – А точнее, внутрь крытого рынка.

Как ни в чем не бывало иду ко входу. Слышу хмыканье за спиной, но не собираюсь реагировать. Как и хоть малейшим видом показывать, что наш спонтанный поцелуй почему-то полностью выбил меня из колеи.

***

– Красавица, подойди-ка сюда, посмотри, какие красивые помидоры! Возьми один, попробуй, сладки-и-и-ий!

– Нет, спасибо, – смущенно открещиваюсь я от назойливого продавца, который практически пихает мне в руки несчастный овощ. Александр, стоящий рядом, лишь усмехается и жестом показывает мне идти дальше.

Крытый рынок, куда мы пришли, поражает своими размерами. Длинные ряды, установленные друг за другом, ломятся от продуктов. Здесь есть и свинина на костях, и большие ломти говядины, и треугольники пахучего желтого сыра. Столы ломятся от бутылок с парным молоком и лотков с творогом… Все деревенское, натуральное.

Людей, кстати, много. Все они, привлеченные свежими продуктами, так и рвутся к прилавкам, суетятся, стремясь отхватить для себя кусок побольше, получше, посочнее.

Александр тем временем задумчиво проходит мимо, а я иду за ним. А потом не выдерживаю, спрашиваю:

– А почему мы ничего не берем?

Склонившись ко мне, он вполголоса отвечает:

– Думаете, здесь все свежее и хорошее?

– А разве нет?

– Все только выглядит таким. Чтобы выбрать по-настоящему хороший товар, нужен острый глаз, острый нюх и опыт. Вот, например, помидоры, которые вам предлагал тот мужчина, не очень хорошие. Зуб даю, что на вкус как пластиковые будут. Действительно хороший товар не всегда нуждается в рекламе, – он кивает на дальнюю палатку, у которой я замечаю большую толпу. – Там продаются вкусные томаты, азербайджанские, сладкие… Но цена, конечно, на них… – Александр с тяжелым вздохом качает головой, – космическая.

Складываю руки на груди. С этим я, пожалуй, могу ему помочь…

– И что же, цену вы никогда не пробовали скинуть?

– Просто посмотрите, сколько у них клиентов… Не думаю, что они захотят скинуть хотя бы рубль.

С тихим смешком складываю руки на груди. Что ж, можно попробовать сбить цену… Но прежде всего нужно дождаться, когда будет не так много народа.

Тем временем Александр ведет меня дальше, в ряды с мясом и салом. Долго и придирчиво рассматривает куски, предложенные продавцом, и внезапно морщится.

– Что такое?

– Видите? – он показывает на краешек мяса, спрятанный за другими, более большими ломтями.

– Ну да, а что?

– Любезный, а покажите нам вот этот кусок…

Продавец, лысеющий мужичонка лет пятидесяти, суетливо заламывает руки:

– Ой, господа хорошие, я вам другой сейчас выложу, он получше, посочнее… Посмотрите, какой насыщенный красный цвет…

– Нет, – стоит на своем Александр. – Мне нужен именно тот, на который я показал.

Продавец недовольно кривится, но все же нехотя выполняет просьбу. Вскоре я понимаю, почему Александр попросил его выложить это мясо передо мной. Весь кусок желтый и даже на вид кажется каким-то несвежим. А уж когда я беру нож и пытаюсь его проткнуть, то осознаю, что сделать это не так-то просто. Кусок кажется каменным.

– Вот это пример залежавшегося, старого продукта, – шепчет мне на ухо Александр, отчего по шее почему-то бегут мурашки. – Здесь лучше ничего не брать. Неизвестно, что они в мясо свое добавляют… Пойдемте дальше.

У соседнего прилавка он, кажется, находит то, что ему нужно. Мы покупаем большой кусок свинины на кости, грудинку, а еще шмат сала, от которого так вкусно пахнет чесноком, что у меня невольно текут слюнки.

А затем, когда мы вновь проходим мимо рядов с овощами, я замечаю, что очередь у заветной палатки с помидорами рассосалась. Хватаю Александра за руку и тащу за собой.

– Уважаемый! – с широкой улыбкой встаю перед продавцом. – А взвесьте-ка мне пять кило азербайджанских помидоров!

Тот услужливо улыбается мне:

– Тебе все, что угодно, красавица! Побольше или поменьше томаты?

Вопросительно смотрю на Александра, а тот, замешкавшись, все же отвечает:

– Поменьше.

В его взгляде вижу вопросительные нотки, но он предусмотрительно не вмешивается, кажется, ведомый любопытством. “Что ты задумала?” – читается в его взгляде, но я упорно молчу. И лишь когда продавец набирает мне целую сумку, подхожу ближе. Кривлю губы:

– Так ли хороши ваши томаты? Я вон вижу на одном пятнышко, другой мятый… Что вы мне положили?

– Ох, прости, красавица, я сейчас же все поменяю!

Он знает, что я придираюсь, но не перечит. Послушно исправляет то, что в исправлении не нуждается.

“Опытный…”

– Цена конечно великовата для такой продукции…

Продавец с глубоким вздохом сожаления ставит пакет, наполненный помидорами, перед собой и отвечает:

– Голубушка, я не могу снижать цену, я ведь не хозяин, а человек подневольный…

– А я как раз искала того, с кем смогу договориться на покупку овощей для закруток… – медленно тяну я. – Но если вы не хотите получить такой заказ… Александр, сколько кило нам нужно будет?

– Пятьдесят, не меньше, – с готовностью поддакивает он мне, а глаза продавца загораются.

– Ну что ж, – он потирает руки. – Я смогу снизить цену на пять рублей…

– Это несерьезно. На пятьдесят.

– Пятьдесят? Это же грабеж! – его лицо вытягивается. – На десять!

– На сорок пять!

– Вы посмотрите на нее! На двадцать!

– На сорок, – настаиваю я.

– На двадцать пять!

– На тридцать пять!

– На двадцать пять!

– На тридцать пять, и это мое последнее слово! – остаюсь я непреклонна. – Так и вы не потеряете, и мы останемся в выгоде!

Продавец поджимает губы, но все же сдается:

– Что ж, ладно… Пусть будет по-вашему. Дам вам свою визитку, когда понадобится товар в больших количествах, обращайтесь к нам! И ни к кому другому!

– С вами приятно иметь дело, – мило улыбаюсь ему, чувствуя, как сладость этой маленькой победы кружит голову.

Глава 7

Алина

В итоге, рынок мы покидаем все обвешанные пакетами. Посмеиваясь, Александр говорит:

– Ну всё, Алина, решено: теперь на все закупки я буду брать вас с собой! Ловко вы торгуетесь! И где только научились?

Я напускаю туману в глаза и скромно отвечаю:

– Александр, ну должны же быть у женщин свои секретики!

Несмотря на то, что голос мой звучит игриво, а на губах расползается широкая улыбка, я отчасти испытываю угрызения совести после этих слов. Уж слишком большой мой секрет. Не секрет, а секретище – настоящий скелет, только не в шкафу, а на полу гостиной.

Дальше мысли текут по уже знакомому сценарию. “Интересно, – думается мне, – Толика уже нашли? А меня ищут?..”

Настроение привычно скатывается на самое дно. И это не укрывается от моего спутника.

– Алин, всё нормально? Вы как-то резко вдруг побледнели…

– Да просто хочу есть, – брякаю я.

– Тогда я организую для вас лучший пир в вашей жизни! – хмыкает он.

Мы добираемся до его автомобиля, и он сгружает пакеты прямо на заднее сиденье. Шебуршит в них, и вскоре протягивает мне криво оторванный кусок лепёшки, перо сочного и свежего зелёного лука и тот самый пресловутый томат, который попросту трёт о свою рубашку, прежде чем отдать.

Я чуть озадаченно смотрю на всё это действо, и тогда Александр говорит мне:

– Не стесняйтесь, лопайте на здоровье, сейчас заскочим еще по моим делам кое-куда, а потом уже только домой. Приедем не раньше обеда, который ещё ведь сготовить нужно… Так что, перекусите, Алина, пока на ходу.

Я с сомнением смотрю на еду перед собой, но это сочетание запахов – чуть тепловатой после тандыра, свежей лепешки и лука – моментально наполняет рот слюной. И вдруг думаю: а чего я, собственно, теряю? И откусываю немного. А потом отбрасываю все мысли в сторону и надкусываю сочный розовый помидор, настолько сочный, что его сок брызжет во все стороны и стекает по лицу к подбородку, кажется даже капает на грудь, и я кое-как утираюсь тыльной стороной руки. А когда доедаю, Александр, который пялился на меня всё это время, подходит ближе и неожиданно касается моей щеки, слишком близко к уголку моих губ. Этот момент кажется мне куда интимнее нашего недавнего поцелуя. От немного грубоватого прикосновения сердце в груди начинает заходиться частыми, громкими ударами.

– Испачкались, – трёт кожу, скользит большим пальцем по губе. – Вот так лучше.

Он поспешно убирает свою руку, чуть заметно хмурясь. А я говорю непослушными губами:

– С-спасибо!

– Ага, – кивает. – Готовы ехать?

– Да, конечно, – киваю в ответ. А про себя думаю: “Соберись, Алина! Ты – колбаса деловая, ещё давай влюбись как сопливая девчонка!”

Наконец мы садимся по своим местам. Едем недолго, я разглядываю городские улочки и дома, лишь бы не пялиться на Александра. А когда он паркуется у вполне современного офисного здания, вижу примерно в одной автобусной остановке большой торговый центр.

– Хотите подождать меня в машине или прогуляться? – вежливо уточняет мужчина. Но при этом я сразу отмечаю, что пойти с ним он мне не предлагает. – Мне нужно уладить пару вопросов, это займет примерно час.

– Тогда я прогуляюсь до вон того торгового центра, – говорю ему, махнув рукой в нужном направлении. – А, скажем, через часик встретимся на этом же месте.

– Отлично, – улыбается он, но улыбка не касается его глаз.

***

Первым же делом отыскиваю магазин одежды поприличнее. Беру не одну, а сразу пяток мужских рубашек – на всякий случай. Одну я уже испортила, и как знать, насколько удачной будет следующая стирка. Размер подбираю на глаз, но не думаю, что с этим будут проблемы. Александр чуть крупнее Толика.

“Вазой такого не прибьешь”, – мрачно думается мне.

Закатив глаза, направляюсь к женскому отделу. Набираю несколько футболок, кофту на молнии и спортивные штанишки. Поразмыслив немного, беру ещё упаковку слипов и носков. Оплачиваю покупки на кассе и сразу же ныряю в соседний магазин, обувной. Там примеряю удобные кроссовки, беру пару кроксов – самое оно, чтобы выскакивать во двор. И в довершение моего спонтанного шопинга я заскакиваю в магазин косметики, где совершаю еще несколько необходимых покупок.

Уже почти дохожу до выхода, когда меня прошибает ледяной озноб. Я оплатила покупки своей картой! А значит, скоро меня найдут!..