Развод с препятствиями

Озираясь по сторонам в поисках полиции, уже спешащей по моим пятам, я бросаюсь к банкомату и полностью снимаю все средства с карты. А потом сминаю её пополам и засовываю в самый низ урны, под чеки и прочий мусор. Распихиваю наличку по всем карманам и ощущаю себя при этом странно. Как стриптизёрша после удачной ночи на шесте – столько мелких и средних купюр у меня в руках давно не было.

Потом я медленно иду к выходу, глядя по сторонам. А заметив сквозной магазин со всякой всячиной, направляюсь через него, подхватывая с витрин дурацкую широкополую шляпу, легкий платочек в чёрный горошек и широкие солнечные очки.

Выйдя в паралелльный коридор торгового центра, заскакиваю в туалет, быстро повязываю платок и надеваю шляпу. Осматриваю себя – вроде неплохо! – и напяливаю очки, которые теперь прикрывают половину лица. Практически бегу к выходу, стараясь прятать лицо от камер. И выдыхаю только на улице.

Быстрым шагом тороплюсь вернуться к месту встречи. Ещё издали вижу крупную фигуру Александра, который сидит на капоте и смотрит прямо на меня, но быстро теряет интерес и переводит взгляд куда-то мне за спину. Я дохожу до него и притормаживаю.

Мужчина лениво переводит взгляд обратно на меня.

– Вы что-то хотели, девушка? – спрашивает он.

Я стягиваю очки:

– И снова здравствуйте!

– Алина?! – он закашливается.

– Решила немного сменить стиль, – улыбаюсь ему.

– Вам… идет. – Он с сомнением смотрит на груды пакетов в моих руках. – Стиль решили менять конкретно, судя по покупкам?

– Ой, ну скажете тоже! – я жеманно хихикаю. – Может, вы уже поможете мне с этим?

– Давайте уберем ваши покупки в багажник, – отмирает он.

Выхватывает у меня пакеты, расставляет их в багажнике с такой доскональностью и средоточием, что я начинаю волноваться, не заглянет ли он внутрь. Но вот Александр захлопывает багажник и бросает мне:

– Теперь можно и домой.

– Ура! – радуюсь я.

Вполне искренне, кстати. Не терпится убраться подальше от города, торговых центров с камерами и полиции, которая, как мне кажется, уже дышит мне в спину.

***

Дома – ну, в хозяйском доме, разумеется, мне приходится первым делом разбирать покупки. Как того велит Александр. Я торопливо засовываю продукты в холодильник, то и дело скашивая глаза в сторону завалившихся пакетов с одеждой, которые мужчина сгрузил в кучу почти у самых дверей кухни. И из одного из этих пакетов торчит рукав белой рубашки, уж слишком выдавая меня.

Поэтому я выдыхаю, когда с делами покончено.

– Могу я подняться к себе и переодеться? – спрашиваю чисто для вида у Александра, на что он кивает:

– Да, конечно. А потом приступайте, пожалуйста, к приготовлению обеда.

– Спасибо, – язвительно фыркаю я. Из глупого рта практически вырывается “барин”, но в последний момент я делаю вид, будто закашлялась.

Быстренько шурую с кухни, хватаю пакеты и прячусь в выделенной мне комнате. Рассовываю вещи по шкафам, с особой тщательностью пряча рубашки, купленные взамен испорченной и на ту перспективу, если следующие постигнет та же участь. Потом прячу деньги под матрас. А потом уже переодеваюсь, достаю из чемодана выключенный телефон и извлекаю сим-карту. Ловко ставлю новую, включаю смартфон и жду.

Когда экран загорается, и на нём виднеются вожделенные палочки, обозначающие, что сеть ловит превосходно, открываю браузер и… ни-че-го.

Страница не грузится, выдавая ошибку.

Я проверяю настройки телефона, убеждаюсь, что мобильный интернет подключен, снова жму на кнопку поиска. И снова – пустота.

Хмурясь, спускаюсь в поисках Александра, но его, как назло, нигде не видно. По кухне шныряет только Семён.

– Обедать-то сегодня будем или как? – нахально спрашивает он, но я даже не обращаю внимания на его претензию и тон.

– И вам здрасьте, – широко улыбаюсь ему. – А вас-то я и ищу!

– Меня? – опешив от неожиданности, переспрашивает он. – А зачем?

– А скажите-ка мне, любезный, – усиленно хлопая глазками, завожу я. – У вас тут интернета совсем нет, что ли?

– Чёй-то нету, есть же! – отзывается он. – Просто иногда связь плохо ловит, особенно в доме. Но на большой поляне, – он машет в сторону сарая, туда, где гуляет птица и прочая живность, – обычно бывает. Али где повыше – там наверняка.

– Ага, понятненько, – улыбаюсь еще шире. – Спасибочки, Семёнчик, вы мой спаситель!

Посылаю ему воздушный поцелуй, едва сдерживая смех при виде, как он стремительно краснеет, и уношу ноги с кухни, пока Сема снова не завёл свою песню про обед.

Будет вам обед, мужланы деревенские. Будет. Но только когда Алина поймает интернет!

Выскакиваю на улицу, засунув ноги в первые попавшиеся галоши, которые мне велики размера на четыре. Пересекаю в них двор, чувствуя себя клоунессой – мне приходится смешно перебирать ногами, делая упор на пальцы ног и подтягивая пятку, чтобы не растерять на ходу эти чертовы пережитки резинового производства.

Наконец, я достигаю калитки, ведущей на птичий дворик – или большую поляну, как сказал Семён. Озираюсь по сторонам, осторожно выхожу в самый её центр. Нажимаю кнопку “обновить” в браузере. Эффекта ноль.

Поднимаю руку максимально вверх в надежде поймать интернет, но это действие приносит ровно столько же результата. Нисколько.

Подпрыгиваю на месте с вытянутой рукой. Потом решаюсь подкинуть смартфон подальше в небо – я видела, что так делали в какой-то дурацкой комедии, поэтому, в целом-то, даже не удивляюсь, что и этот способ не работает.

– Да чтоб тебя! – рычу сквозь зубы.

И вдруг слышу за спиной отчетливое:

– Га-га-га.

Замираю. А потом до меня долетает уже более близкое: – Га-га-га!

Осторожно поворачиваю голову и сразу же вижу важно вышагивающего ко мне гуся. Пока вышагивающего. То, что это – мой старый знакомый, я понимаю сразу. И сразу вспоминаю, какую невероятную скорость он может развивать. Феррари, а не гусь!..

Медленно, стараясь не привлекать к себе внимания, вышагиваю из огромных галош. И тут же бросаюсь наутек. А гребаный гусь с диким гоготом, больше похожим на безудержное ржание – словно он надо мной угарает, – торопится меня догнать.

До калитки остается каких-то жалких сотня метров, когда я чувствую, как его противный клюв – или как там его пасть называется?! – прихватывает край моей штанины. И понимаю: дальше в ход пойдут голые пятки. И у меня нет времени открыть калитку и скрыться от этого дьявольского существа. Поэтому резко сворачиваю направо, рассчитывая сделать круг по поляне и оторваться от него.

Но нелепое создание, поднявшееся прямиком из адского пекла мне в наказание, решает вдруг срезать путь и бросается прямиком на меня. Наверное, глупо было думать, что он побежит по такой же дуге, но сейчас мне не до размышлений. Мозг отчаянно ищет путь спасения, и неожиданно на глаза попадается роскошная ветвистая яблоня. И я бросаюсь к ней.

Подбегая, я, особо не размышляя, сую телефон в рот и крепко зажимаю его губами, стараясь не раздавить от усердия защитное стекло зубами. А освободив руки, тут же цепляюсь за ветку, подтягиваюсь – вот не зря всё-таки трижды в неделю ходила на фитнес! – и повисаю животом на ней. Не дожидаясь, достанет до меня гусь или нет, хватаюсь за следующую ветку. Потом за ещё одну. И оказываюсь примерно посередине высокого дерева. Усаживаюсь, несмотря на подозрительный хруст, даже расслабляюсь. Достаю изо рта телефон и кричу вниз, гусю:

– Вот дождёшься ты у меня! Как только начнёт грузить интернет, сразу же найду рецепт как запечь тебя с яблоками!

И тут меня осеняет: а может, я достаточно высоко, чтобы поймать сеть наконец?!

С надеждой смотрю на экран, но интернет, как не грузился, так и не собирается.

От досады хочется плакать. А ещё больше – от того, что я вдруг замечаю, что на трясущихся от усталости и стресса руках ногти все переломаны, а ладони покрыты ссадинами.

Гусь тем временем теряет ко мне интерес и вальяжной походкой удаляется куда-то к центру поляны. Я смотрю ему вслед, перевожу взгляд вниз и понимаю: мне ни за что не спуститься отсюда самостоятельно. Наверх то я карабкалась на чистом адреналине, а сейчас трясусь как осиновый лист на ветру.

Так и сижу, жалея себя, пока в поле зрения не появляется Александр. Он как раз идет откуда-то со стороны сараев, тащит в руках какую-то кастрюлю и вдруг замечает одинокие галоши, стоящие ровненько по центру поляны.

Изучает их некоторое время, озирается по сторонам, но ещё не видит меня.

Ну правильно! Кому придёт в голову глазеть на деревья?

Тяжело сглатываю, не желая привлекать к себе внимание и позориться, но выхода нет.

– Я тут! – кричу ему.

Он крутит головой, но всё ещё не видит меня.

И тогда я добавляю чуть громче:

– Я залезла на дерево. Случайно. А теперь не могу слезть.

Александр изучает деревья на участке, пока его взгляд не останавливается на мне. А потом запрокидывает голову назад, и его заливистый смех оглашает всю округу.

Отсмеявшись, мужчина направляется ко мне. Ставит свою посудину под деревом и спрашивает:

– Стесняюсь спросить, как же вас так угораздило?

– Это всё ваш дурацкий гусь! – с обидой заявляю ему. – Он точно хочет меня сожрать.

– Такую сожрёшь, – хмыкает он себе под нос.

– Эй! Вообще-то я всё слышу!

– Считайте это комплиментом, – скалится этот нахал.

– Сомнительно, но ок! Только снимите меня отсюда, – прошу его. – Страсть, как надоело уже тут болтаться!

Я думаю, сейчас он принесёт мне лестницу или типа того, но мужчина неожиданно ловко взбирается по веткам до меня и, удерживаясь одной левой, протягивает мне раскрытую ладонь.

Я смотрю на него с сомнением, и он улыбается:

– Ну же, Алина, не бойтесь, я вам помогу. Буду держать. Крепко. Не позволю вам упасть. Ни за что!

Я смотрю в его карие глаза, обычно смеющиеся, но сейчас абсолютно серьёзные, и спрашиваю внезапно севшим голосом:

– Обещаете?

– Обещаю.

И, стараясь не обращать внимания на его внимательный взгляд, пихаю телефон в кружевной лифчик и доверительно вкладываю пальцы в его ладонь.

Если его что-то и смущает, то виду не подаёт. Придерживает меня. Крепко, уверенно, позволяя опуститься на ту же ветку, где стоит он сам. Помогает мне сесть на неё, контролируя каждое моё движение. Не позволяя мне оступиться, упасть.

– Вот так, Алина, – ободряюще говорит мне. – Сейчас я спущусь на ветку ниже, и мы проделаем это снова.

Когда я наконец оказываюсь на нижней ветке, Александр ловко спрыгивает на землю и говорит мне:

– Прыгайте, я поймаю вас.

Он протягивает руки. Я знаю, что стоит мне соскользнуть с дерева, как я практически моментально окажусь в его объятьях, и делаю это. Зажмуриваюсь, а в следующее мгновение чувствую, как хватка сильных рук сжимается на талии, и я приземляюсь на землю. Рядом с ним.

Он не торопится отпрянуть. Стоит, рвано дыша мне в лицо. Его дыхание горячее, практически обжигающее. Я нервно вздыхаю, открываю глаза и натыкаюсь на его взгляд.

– Вот видите? – тихо говорит Александр мне. – Ничего страшного не случилось.

Его руки всё ещё удерживают меня, и я неосознанно льну к нему.

– Вы снова меня спасли, – говорю томным голосом. – Герой. Настоящий мужчина.

– Ну вы не оставляете мне выбора, вечно попадая в дурацкие ситуации, – хмыкает он. – Но я вовсе не прочь, если вы снова пожелаете меня поблагодарить. Как тогда.

В глубине его глаз снова вспыхивают искорки веселья, и я закатываю глаза, моментально понимая, что именно он имеет в виду. Наш поцелуй на рынке.

– Спа-си-бо, – произношу по слогам, выдавая ему свою лучшую улыбку. – Кажется, тогда вы сказали, что этого вам вполне достаточно!

Александр ухмыляется, разжимает руки и говорит:

– Ну раз с обменом любезностями покончено, давайте займёмся обедом. У меня тут возникла великолепная идея…

Предчувствуя, что она мне не понравится, я спрашиваю:

– Да? И какая же?

– Сейчас мы с вами будем готовить на мангале щи!

– Класс! – скептически бросаю ему, перехватывая насмешливый взгляд. По спине прокатывается целое стадо мурашек.

Я не то, что на мангале, я и обычные то щи не умею готовить! Я их и не покупала то никогда. Ни щи, ни борщи. Я, кажется, после детского сада вообще капусту на дух не переваривала.

Но, поскольку выбора у меня нет, я покорно иду за Александром.

***

– А вот с этой вырезки, – говорит мне мужчина, – получится отличный, наваристый бульон. Самое оно для щей, вы же понимаете?

– Угу, – киваю я с умным видом, пытаясь совладать с картофелиной, которая постоянно выскальзывает из рук.

Александр подходит ближе, осматривает сиротливую, всю кривую и косую картошку – одну-единственную, которую я успела почистить за прошедшие пятнадцать минут, когда он успел выгрести половину холодильника на стол, и как-то обреченно вздыхает:

– Алиночка, если вы будете с таким усердием подходить к делу и пытаться вылепить из каждой картофелины бриллиант, то обедать мы будем примерно послезавтра. – Он перехватывает мою руку с ножом, берётся за ручку и плавно смещает меня своим бедром. – Давайте я займусь этим, а вы нашинкуйте пока капусту.

– Хорошо, – с облегчением выдыхаю я.

Мне кажется, что резать капусту куда проще, чем чистить картошку. Ужас! Ну неужели нельзя было купить сразу очищенную и даже вареную, в вакууме? Я же видела сто раз – такая точно продаётся!

От переизбытка злости хватаю подготовленный огромный нож, с силой втыкаю в кочан капусты и… понимаю, что он застрял.

– Бали-и-ин! – звучно выругиваюсь, дергая глупую ручку туда-сюда, хватаюсь за кочан свободной рукой, чтобы перехватить его покрепче. Чтобы не болтался.

– Алина, стойте! – кричит Александр, но я уже предпринимаю очередную попытку вытянуть нож. И у меня получается. Вот только провожу я острием ровнехонько по своим пальцам.

Секунду, может, даже две не чувствую абсолютно ничего. А потом ровный порез вдоль линий сгибов начинает щипать со страшной силой, и оттуда начинает проступать кровь.

– Ой-ой-ёй! – хнычу я.

Александр мгновенно выхватывает у меня нож, который я так и сжимаю в правой руке, таращась огромными глазами на левую. Отбрасывает его куда в сторону. А меня – тянет в другую, к раковине. Обхватывает руку и сует кровоточащие пальцы под кран с обжигающе-ледяной водой. Сжимает их, выпуская кровь до тех пор, пока она не перестает сочиться. И кажется, только потом выдыхает куда-то мне в висок вопрос, который, впрочем, звучит, как риторический:

– Вы хоть что-то умеете делать?

Я поворачиваю к нему лицо – немного, только чтобы увидеть.

– Да, – отвечаю серьёзно. – Я понимаю, что в это очень сложно поверить, но у меня довольно много талантов.

Александр несколько мгновений смотрит мне прямо в глаза, потом его взгляд опускается на губы. Которые моментально начинает покалывать. И которые мне нестерпимо хочется облизать. Что я и делаю.

Он делает несколько частых вдохов, словно накапливает побольше кислорода, протяжно выдыхает всё за раз, отрывается наконец от созерцания моих губ и говорит уже спокойнее:

– Спишем это недоразумение на происшествие с участием гуся, вас и яблони.

– И на то, что я не выспалась, – усмехаюсь я.

– Точно, – наконец ухмыляется он после довольно продолжительной паузы. – Сейчас мы перебинтуем ваши пальчики, и вы будете мне помогать с готовкой дальше… – Он осматривается по сторонам. – Поднос, Алина. Возьмите поднос и носите в мангальную зону то, что я буду чистить, резать и шинковать. Уверен, он причинит вам минимум вреда. Только…

Он замолкает. В его глазах пляшут черти, и я поторапливаю:

– Только – что?

– Только прошу вас, не уроните его себе на ноги, а то еще пальцы отобьете! – самодовольно завершает он.

Я поджимаю губы.

– Постараюсь.

***

Когда с основной частью приготовлений покончено и все овощи болтаются в бульоне в глубоком казане, напоминающим больше ведьмовской котелок, я откладываю деревянную ложку на длинной ручке на стол и пячусь в сторону дома.

– Далеко собрались?

Александр стоит ко мне спиной, поэтому я вздрагиваю от его вопроса. Каким таким шестым чувством он почуял, что я хочу улизнуть отсюда?

“Хочу прихватить свой колпак, а то зелье варить неудобно”, – проносится в голове очередная колкость. Но вслух я говорю, конечно, другое.

– Да я это… – мнусь, пытаясь сообразить, что бы в очередной раз соврать. – В уборную схожу и вернусь, ладно?

Александр оборачивается. Я быстренько придаю лицу максимально безобидное выражение, и он хмыкает:

– Ладно.

Удаляюсь, пятой точкой ощущая его пристальный взгляд. Иду неторопливо, плавно покачивая бёдрами. Надеюсь, ему нравится открывающийся вид!..

– Корова! – неожиданно кричит Александр.

Я оскорбляюсь до глубины души, оборачиваюсь, чтобы высказать ему пару ласковых, но застываю с открытым ртом.

Он смотрит не на меня. А куда-то в сторону большой поляны.

И снова кричит:

– Корова сорвалась, Сём! Щас цыплят потопчет! – А потом и вовсе срывается и бежит туда. Видимо, вечный синдром спасателя ни на секунду не позволяет расслабиться. Во дела!..

От сердца отлегает, и я продолжаю свой путь.

Дома сразу кидаюсь в свою комнату и высовываюсь в окно. Пробую загрузить страничку, но интернета нет. И тогда мне на ум приходит просто гениальная идея: а что, если попробовать с чердака?

Да, я, конечно, помню, что Александр запретил мне к нему приближаться, но, во-первых, я быстренько – одна нога здесь, другая – там, ну, или наоборот, что вероятней. А во-вторых, сам он сейчас сильно занят спасением цыплят, а потому и вовсе не успеет заметить мою оплошность.

Так думаю я, когда подбираюсь к люку в потолке, и продолжаю думать, когда отыскиваю стоящую у дальней двери стремянку и тащу её ко входу на чердак. И даже когда карабкаюсь по ней наверх и с трудом открываю дверцу, думаю.

А потом я оказываюсь в просторном помещении под крышей, где ровными рядами выставлены различные стройматериалы – как на мини-складе или типа того. Но они меня занимают мало. Что я, стройматериалов никогда не видела?..

Я снова и снова нажимаю “обновить страницу”, продвигаясь ближе к окну. А когда начинается долгожданная загрузка, едва ли не танцую победный танец.

Быстро – ну как быстро? Насколько позволяет скорость мобильного интернета, – пролистываю новости минувших дней, но там ничего нет о страшной находке в моей квартире.

“Неужели Толика до сих пор не нашли? – холодея, думаю я. – Этот скунс, прости Господи, скоро совсем завоняет!”

Мне никогда потом не выветрить трупный запах. Придётся продавать квартиру!..

“Ты, верно, спятила, идиотка? – тут же перебиваю свой внутренний голос. Или он меня, не понимаю так сходу. – Тебя же посадят, как пить дать! Вот только найдут Толика, сразу отыщут и тебя. Так что пусть себе лежит там как можно дольше, да хоть обвоняется!”

Подумываю, не позвонить ли своей помощнице, но всё же не решаюсь. Вдруг это только в новостях ничего не написали? Всё же не такого уж и высокого полёта этот павиан недоделанный. Так что я отбрасываю эту идею куда подальше.

Но пока есть интернет, скачиваю первое попавшееся приложение с рецептами и открываю его. Пролистываю парочку, особо не вглядываясь в текст. Картинки кажутся несложными, и я решаю, что полдела сделано. А раз так, можно так же тихонечко улизнуть отсюда.

Возвращаюсь обратно к люку, пячусь задом, осторожно наступая на ступеньки. Вдруг нога каким-то образом соскальзывает с одной, и я скольжу вниз, пытаясь ухватиться руками по бокам стремянки. Но терплю поражение. Перебинтованные пальцы сгибаются так себе.

Мысленно прощаюсь с зубами, возможно, с идеальной формой носа, закрываю глаза… Но тут меня подхватывают чьи-то руки.

Не хочу видеть чьи.

Хочу оставаться в блаженном неведении.

Но грубый голос Александра, которого я, впрочем, сразу узнаю по запаху, торопится получить объяснения:

– И какого же черта, Алина, вы полезли туда, куда я строго-настрого запретил вам заходить?!