Хозяйка Кервельского замка, или Сказка для больших девочек №3

Глава 18. Семнадцатое июня.

Оставшиеся пять дней прошли на удивление спокойно. Видимо, судьба с самого начала решила испытать меня на прочность, а потом дала возможность отдышаться. Синяки, шишки, бытовые травмы, в общем, ничего серьезного. Беспокоило меня другое. Чем ближе подъезжали мы к столице, тем спокойнее становилась я, и тем все больше напрягался Люк. Он старательно изображал полнейшее равнодушие и невозмутимость, но его улыбка с каждым днем становилась все резиновее. Он был настолько погружен в свои мысли, что иной раз позже остальных реагировал на чью-то шутку, бывало, что и на обращение отзывался не сразу. Я терпела, сколько могла, но в последний вечер перед прибытием домой, все-таки не выдержала.

Мы лежали на кровати. Я, закутанная в легкое одеяло до самых ушей, и оборотень, завалившийся поверх своего, немигающим взглядом смотрящий в потолок.

– Люк, в конце концов, это невыносимо! – простонала я, упираясь подбородком в его плечо. – Хватит надумывать себе кошмаров. Ты сам себя запугал до дрожи.

Жених медленно повернул голову и печально посмотрел на меня.

– Настолько заметно? – жалобно спросил он.

Я укоризненно посопела.

– Еще как. И уже не только мне. Завязывай, а?!

Люк глубоко вздохнул.

– Мел, я и не сомневаюсь, что все получится так, как ты хочешь. Но прикрываться любимой девушкой, как щитом, от законного недовольства ее родителей, представляется мне жутко унизительным. Подожди, не перебивай, – остановил он меня, уже готовую возразить. – Просто попробуй посмотреть на все это моими глазами. Я ведь родился и вырос простым мальчишкой. Ну, хорошо, пусть не простым и не мальчишкой, – поправился он. – Но ты понимаешь, что я имею в виду. Я всегда знал: где мое место. Справа, за твоим плечом. Отец вдалбливал мне это в голову с раннего детства. И я считал это нормальным. Все в нашем роду были «серыми тенями». Правда, долгое время я думал, что мне повезло меньше, чем многим. Ведь если бы ты не родилась, моим «объектом» стал бы Миркус, и я прожил бы свою жизнь, как большинство Деменли до меня. Но в четырнадцать лет «слепой щенок» прозрел, и все изменилось. Я засыпал и просыпался с твоим именем на губах. Я с безумным восторгом наблюдал за тобой. Мне нравилось решительно все: как ты хмуришься, как обиженно сопишь носом, как пожимаешь плечами. Я и не догадывался: в какую ловушку себя загоняю. Глаза мне раскрыл бал по случаю твоего тринадцатилетия, – Люк грустно улыбнулся в ответ на мой удивленный взгляд. – Помнишь, на том балу присутствовали тарантский королевич с кузеном?!

Я кивнула.

– Точно. Валерьян и Гориус. Они же учились в нашем Университете. Если дело в ревности, то забудь, ты же знаешь, что оба они приходятся мне кровными родственниками. Да они на всех раутах появляются, их положение обязывает. Ну, были они на том балу и что?

Люк на миг прикрыл глаза.

– И то. Именно в этот момент я понял, что меня ждет впереди: однажды ты выйдешь замуж. Пусть не за этого Валерьяна. Но какой-то другой счастливчик будет обнимать тебя, целовать твои губы. От этих мыслей я неконтролируемо обратился, вся шерсть на теле стояла дыбом. Слава Создателю, на верхнем балконе я в это время был один, потом пришлось дожидаться глубокой ночи и голышом пробираться к себе в башню. Но жуткое открытие потрясло меня, я должен буду всю оставшуюся жизнь видеть рядом с тобой другого мужчину и терпеть это, не смея даже поворотом головы выказать свое недовольство. И тогда я начал строить в душе преграду между тобой и своей любовью. Из кирпичей обреченности и боли, – он опять вздохнул.

Я сглотнула комок в горле и потерлась щекой о его плечо. Он не нуждался в утешении, ему просто надо было выговориться.

– Я прекрасно отдавал себе отчет, что моя любовь безнадежна, – продолжал меж тем Люк. – Я и признался тебе только для того, чтобы ты знала: я буду любить и защищать тебя всегда. И тут случилось немыслимое. Несколько твоих слов, и моя баррикада рассыпалась в пыль. Скажу тебе честно, я никогда и не мечтал, чтобы ты ответила мне. Как не мечтают о крыльях, например. Представь, что со мной произошло: мой мир опрокинулся, встал с ног на голову! Я будто очутился в волшебном сне, а все дальнейшие события только поддерживали эту уверенность. Но вот я в шаге от дома, и ужасно боюсь проснуться.

Я ткнулась лбом в его плечо, и он притянул меня к себе.

– Люк, поверь, никакой это не сон, – прошептала я. – Все правда. Как и то, что сейчас ты обнимаешь меня.

Мой волк страдальчески свел брови к переносице.

– Мел, ну какой из меня граф?! – прошептал он. – Не думаю, что наследство королевы Мариссы как-то изменит мой статус в глазах твоих родителей.

Я подняла голову и намекающе прищурилась.

– Уж кто-кто, а они-то в курсе: как писалась раньше твоя фамилия. Люк, ты – потомок древних королей, это ведь твои предки основали наше государство. Посмотри на происходящее так: две Правящие династии, прежняя и нынешняя, наконец-то пересекутся.

Он ошеломленно уставился на меня.

– Не поверишь, я совершенно об этом забыл, – просипел он.

Я закатила глаза.

– Это потому, что не мог поверить в чудо. Боялся стать счастливым.

Мы смотрели друг на друга и не могли налюбоваться.

– Ну, что, тебе получшело?! – мягко спросила я.

Люк кивнул.

– Ты не представляешь, насколько, – облегченно заверил он. – Мел, я всегда был уверен, что ты – редкая умница, но даже помыслить не мог, что этим ты однажды спасешь меня. От паники, унижения и стыда.

Я растрепала его челку.

– Как все запущено, – проворчала я. – Люк, сейчас ты был бы просто лакомым кусочком для бабушкиных ужастиков. Так зациклился на сущей ерунде, что запугал себя до дрожи. Хватит, успокойся. Я с тобой, и все будет хорошо.

Он прижался лбом к моему лбу, а потом поцеловал.

– Солнце мое, я, конечно, не достоин такого подарка судьбы, но я люблю тебя всем своим существом, каждой клеточкой.

Я просто тонула в его обожающем взгляде.

– С чего это ты взял, что не достоин?! – смущенно пробурчала я. – На мой взгляд, ты самый подходящий вариант.

Мы улыбнулись друг другу, пожелали «спокойной ночи» и уснули.

Глава 19. Двадцать второе июня.

Шпили королевского дворца показались на горизонте, когда день уже перевалил за середину. Мы неспешно ехали, болтая о всякой всячине.

– Может, прибавим ходу?! – покосился на меня Актиус.

Я, усмехнувшись, покачала головой.

– Не стоит. Думаю, нас уже заметили в подзорную трубу. Надо дать им время подготовиться. Ну, там обуть сапоги, нацепить перья, короче, ты понимаешь.

Наемник фыркнул.

– Не устаю тебе поражаться. Всю жизнь был уверен, что женщина либо умная, либо красивая. Мелисса, ты разрушила картину моего мира.

Я в ответ скорчила гримасу.

– Не разрушила, а дополнила, – серьезно поправила я. – Кое-кто вообще считает меня «исключением из всех правил».

Наемники одновременно посмотрели на Люка.

– Авторство не мое, но согласен на сто процентов, – усмехнулся он. – Хотя знаю, конечно, кто дал ей такую характеристику.

Я приглашающе повела рукой.

– Мой отец, – пожал плечами Люк. – Я неоднократно слышал от него эту фразу.

Я демонстративно раскланялась во все стороны. Парни дружно мне зааплодировали. Но тут мне в голову пришла неожиданная мысль, и я развернулась к жениху.

– Люк, это что же получается?! Наставник будет дедом моих детей?! – ошеломленно выдавила я.

Мой волк закусил нижнюю губу, чтобы не улыбнуться, а потом проворчал:

– Тебе еще повезло. Дедом моих детей будет король Келиус.

Окончание его фразы потонуло во всеобщем хохоте.

– Что, осознали перспективы?! – усмехнулся Актиус. – Даже не знаю: кому из вас посочувствовать больше.

Я покачала головой.

– Спасибо, но я в сочувствии не нуждаюсь. Просто думаю, что на тренировочном плацу наши дети окажутся еще прежде, чем начнут ходить.

Так подшучивая друг над другом, мы и доехали до города. Стражники Северных ворот отсалютовали нам алебардами и поздравили с возвращением домой. Через полчаса мы спешились во дворе королевского замка.

Я удивленно оглянулась, ища глазами брата. Миркус всегда выбегал встречать меня первым.

– Ваше высочество и Ваше сиятельство ожидают в тронном зале, – чопорно оповестил подошедший старый мажордом. – Господ сопровождающих прошу следовать за мной.

Мы душевно попрощались с друзьями и отправились навстречу своей судьбе.

Родители стояли у окна, о чем-то возбужденно споря. Но едва мы вошли, они повернулись к нам с доброжелательным выражением на лицах.

– С возвращением, девочка моя, – радостно заявил отец, подходя ко мне и обнимая за плечи.

Я от удивления потеряла дар речи. Папочка решился на проявление чувств в присутствии маман?! Что здесь произошло без меня?! Землетрясение?! Извержение?! Цунами?! Я так и осталась стоять с отвисшей челюстью, а отец уже шагнул к Люку.

– Приветствую графа де Кервель, – официально поздоровался король.

Люк опустился на одно колено и на миг склонил голову.

– Процветания и здоровья венценосным супругам, – произнес он традиционную фразу.

Отец жестом приказал ему встать и положил руку на его плечо.

– Лукас де Кервель всегда желанный гость в нашем доме, – король дал понять, что обмен церемониями завершен, и вдруг добродушно подмигнул будущему зятю. – Спасибо, что позаботился о нашей дочери, Люк. Мы с королевой рады ее выбору и сегодня же на вечернем приеме объявим о помолвке.

Теперь челюсть отвисла у моего жениха. В этот момент к нам приблизилась королева.

– Я полностью разделяю мнение своего супруга, – под строгим взглядом мужа бесцветным голосом произнесла она. – А теперь не могла бы я похитить свою дочь для приватного разговора?!

Она извиняюще улыбнулась одними губами и, подхватив ошарашенную меня под локоток, потащила в коридор.

Едва закрыв дверь, она развернулась ко мне.

– Мы ждали Вас еще вчера вечером, дочь моя, – сурово отчеканила она. – Что-то Вы не торопились с возвращением, и это в то время, когда нам срочно потребовались услуги Целительницы. Ступайте за мной, Вы должны немедленно… – последние слова она произнесла уже на ходу, но, не услышав моих шагов за спиной, резко обернулась.

– Мелисса, что это значит?! – гневно нахмурилась она.

Я стояла на том же месте, сложив руки на груди и спокойно глядя на нее. Пришло время расставить все точки над «i».

– А это значит, что не в Вашей власти теперь указывать мне: что и когда делать, – ровно произнесла я. – И еще одно, Целительница не оказывает услуг, она лечит.

На королеву было интересно смотреть: губы у нее дрожали, глаза сверкали от возмущения, ей явно хотелось поставить на место зарвавшуюся нахалку, но практичность и дальновидность все-таки победили. Лицо ее сменило выражение, и теперь на меня смотрела великодушная мать, безропотно терпящая возмутительное поведение неблагодарной дочери.

– Мелисса, как Вы можете медлить, когда Вашему брату так необходима помощь?! – трагически подрагивая голосом, вопросила она.

О, Миркус заболел?! Хотя стоило догадаться! Во-первых, он не вышел меня встречать, а во-вторых, ради кого еще маман стала бы так суетиться?! Если честно, я не сильно встревожилась. Будь это что-то серьезное, навстречу нам послали бы гонца. Просто каждый «чих» сына королева воспринимала, как вселенскую катастрофу. Надеюсь только, недомогание братца не из тех, что переносятся такими девицами, как Бригитта де Морли?!

– И чем же болен мой брат? – подходя к матери, спросила я.

Королева судорожно сжала руки перед грудью.

– У него ветрянка, – уже совсем другим тоном ответила она.

Спектакль закончился. Сейчас в глаза мне заглядывала встревоженная мать, переживающая за своего ребенка.

– Он весь горит, голос сел, ему плохо. А я не могу даже посидеть подле него, – она опять стиснула руки. – Я не болела ветрянкой в детстве. А наш лекарь не пускает меня, заявляя, что нельзя плодить вирусоносителей, и он не допустит эпидемии во дворце. Мелисса, прошу Вас, помогите ему! – ее глаза наполнились слезами.

Это было очень трогательно, и очень горько. Ей и в голову не пришло поинтересоваться: как общение с больным братом отразится на моем здоровье. Меня просто не было в списке ее приоритетов. Я внутренне усмехнулась. А чего я собственно ожидала?! Пора бы привыкнуть.

– Не беспокойтесь, с ним все будет в порядке, – заверила я. – И вечером Вы уже сможете прижать его к своей материнской груди.

Я обошла ее и зашагала в левое крыло дворца, которое издавна использовалось в качестве изолятора. Оборачиваться не хотелось, детская обида тоненькими иголочками покалывала душу. Так, все, хватит. Миркусу нужна моя помощь, это сейчас главное.

Брата я нашла в крайней комнате.

– О, привет, твое высочество, – сипло прошептал Миркус, приподнимаясь над подушками.

– Сам привет, – по традиции отозвалась я, подходя и усаживаясь на постель. – Как ты?

Он, действительно, выглядел не очень. Все лицо и руки в красных пятнах, лоб в испарине, глаза горят болезненным огнем.

Брат вздохнул.

– Как видишь, – проворчал он. – По количеству отметин переплюнул даже гепарда. Лекарь сказал, что ты приняла Дар и сможешь вылечить меня, это правда? Сама-то не заболеешь? – он встревожено глядел на меня.

От его заботы потеплело на душе, и я улыбнулась.

– Не ведись, – успокоила я, беря его горячие руки в свои. – Через полчаса ты уже сможешь вернуться к себе. Правда, я сказала маман, что твое исцеление произойдет ближе к вечеру, так что у тебя будет время морально подготовиться к всплеску ее материнских чувств, – фыркнула я.

Брат облегченно улыбнулся.

– Мел, ты – святая. Я тебе об этом уже говорил?!

– Неоднократно, – ухмыльнулась я. – Кстати, как ты умудрился подцепить ветрянку?

Принц страдальчески закатил глаза.

– Если я отвечу на твой вопрос, первое, что услышу, будет: «я же тебя предупреждала», – сдавленно просипел он.

Я удрученно покачала головой.

– Де Морли, – поставила я диагноз. – Мир, ты все-таки нарвался.

– Умоляю тебя, без моралей, – простонал братец. – После того, как маменька нас засекла, она чистила мне мозги четыре часа подряд. Я был вынужден посмотреть все представление целиком. И заламывание рук, и дрожание губ, и слезы на глазах, была даже попытка упасть в обморок, неудачная, слава Создателю. Потом она удалилась, но, когда я попытался заснуть, маменька вернулась и дочистила остатки. Короче, я дал слово в жизни больше не смотреть в сторону Бригитты де Морли.

Я задумчиво поиграла бровями.

– В этой ситуации радоваться можно только одному, – заключила я.

Миркус удивленно смотрел на меня.

– А что, есть повод для радости?

Я скорчила гримасу.

– Она могла «подарить» тебе кое-что посерьезнее ветрянки. Судя по тому, что я о ней слышала, эта девица не очень-то разборчива в связях.

– Мел, не начинай, – жалобно вздохнул брат. – Маменька уже постаралась. Честно говоря, я был просто счастлив, когда попал сюда.

Я сжала его пальцы.

– Да, похоже, свое ты уже получил. Кстати, как ты себя чувствуешь?

Миркус внимательно прислушался к ощущениям.

– Знаешь, мне реально лучше. И, кажется, я уже могу самостоятельно встать.

Я удержала его.

– Лежи, я еще не закончила. Если хочешь, я вкратце расскажу тебе о походе, пока буду долечивать.

Брат радостно кивнул.

Чтобы правильно понять следующее событие надо посмотреть на него глазами Люка. Так я его и опишу.

После приема у короля и краткого разговора с отцом Лукас поспешил на поиски принцессы. Нюх упорно вел его в левое крыло дворца, где запахи лекарств и микстур густыми волнами витали в воздухе. Мелисса была здесь. Но почему? До открытой двери оставались считанные шаги, когда до Люка донеслись голоса.

Сначала послышался мужской, странно знакомый, но сиплый, поэтому определялся плохо.

– Мел, как ты могла согласиться?

– Прекрати! Ты хочешь, чтобы я испытывала чувство вины?! Дудки! – это была она, его любовь, и она находилась там с другим мужчиной.

– Мел, ты же знаешь: как я тебя люблю, – продолжал меж тем сиплый шепот. – Ты обо мне подумала?!

Послышался тяжкий вздох.

– Я тоже тебя люблю. И тебе это прекрасно известно. В конце концов, ты тоже можешь жениться.

Ехидное фырканье было ей ответом.

– Ну, уж нет! Не дождешься! И потом, где я найду такую, как ты?!

– Льстец, – в ее голосе послышалась улыбка. – Но в одном ты прав, я буду очень скучать. Хотя ты же в любой момент можешь меня навестить.

Ее собеседник застонал.

– Мел-Мел-Мел, это же совсем не то.

Люк больше не мог это выносить. Он в два шага преодолел оставшиеся метры и стремительно вошел в комнату.

Мелисса сидела на постели, держа за руки лежащего мужчину. Тень от балдахина частично скрывала лицо, впрочем, Люк намеренно старался не смотреть на него. Он горьким взглядом сверлил свое неверное солнце.

– Извини, что помешал, – звеняще произнес он, разворачиваясь к двери.

– Люк, вернись, – мягко позвала невеста.

– Слово Хозяйки не является больше законом для меня, – не оборачиваясь, бросил оборотень уже с порога.

– Она перестала быть твоей Хозяйкой, но твоей принцессой останется навсегда, – послышался позади него мужской голос, набирающий силу.

Люк развернулся, чтобы увидеть, как принц поднимается на локти.

– Миркус, – узнал он, наконец.

Девушка отпустила руки брата и, поднявшись с его постели, пошла к выходу.

– Мелисса, – жених попытался схватить ее за руку, но она увернулась и вышла, закрыв за собой дверь.

Новоиспеченный граф подошел и плюхнулся на кровать рядом с другом.

– Люк, ты – ревнивый придурок! – вынес ему вердикт будущий шурин.

– Почему ты здесь, Мир?! Почему не у себя? – расстроено спросил будущий зять.

Принц поморщился.

– Чертова ветрянка! Я в карантине. Мел вернулась очень вовремя. Пришла, посидела рядом, за руки подержала, рассказала про ваш поход, и все, ни пятнышка, – он заглянул в зеркало на тумбочке. – Чувствую себя прекрасно. Если не считать раздражения на одного глупого ревнивца.

Оборотень скосил глаза на друга.

– И что мне теперь делать?

Миркус хмыкнул.

– Бежать за ней. В ногах валяться, умолять, обещать свой хвост на зимнюю куртку, да все, что угодно, лишь бы простила. Я завидую тебе до черных точек в глазах. Тебя полюбила самая лучшая девчонка на свете. Если бы она не была моей сестрой, я бы от престола отрекся, только бы жениться на ней. Никакой ты не волк, свинья ты неблагодарная. Поди вон, видеть тебя не хочу, – и с этими словами принц столкнул приятеля с постели.

Он робко постучался и после разрешения зашел.

– Мел, прости. Я знаю, что вел себя, как последний дурак, – голос Люка дрогнул.

– Уходи, – отвернулась я, обида накатывала, как приливная волна.

Он горько вздохнул, подошел и осторожно обнял меня сзади за плечи.

– Одно радует, я точно знаю, чего ты в действительности хочешь, – убито прошептал он мне в макушку.

– Если ты видишь меня насквозь, как ты мог подумать обо мне: черт знает что?! – пробурчала я.

Он посопел.

– Вот это меня и убило! От тебя не пахло предательством. Все происходящее воспринималось тобой, как правильное, естественное течение событий. Ты не испытывала раскаяния или стыда. Так, легкое сожаление и нежную грусть. Будто прощалась с бывшим любовником.

Я негодующе дернулась из его рук. Он удержал меня. Пришлось развернуться и заглянуть ему в глаза.

– Да знаю я, что не было у тебя мужчины, – покаянно простонал он. – Но можно ведь любить и без физической близости, вот как мы сейчас. И то, что я услышал, просто свело меня с ума.

Я глубоко вздохнула.

– Люк, это невыносимо. Как я буду жить, постоянно думая, что ты меня в чем-то подозреваешь?! Надумываешь себе несуществующих кошмаров. Мы либо верим друг другу, либо нет. Если верим, то во всем и, не страдая ложным тактом, задаем друг другу любые вопросы. А если не верим, то я немедленно возвращаю тебе кольцо, – ломким голосом закончила я.

Оборотень побледнел.

– Нет, Мел, пожалуйста. Не надо, – взмолился он.

Я покачала головой.

– Люк, я – Целительница. Мне придется общаться с огромным количеством людей, и мужчин в том числе. Я буду разговаривать с ними, прикасаться к ним, улыбаться им, и если кто-то в знак благодарности поцелует мне руку, что мне делать?! Бежать докладывать тебе, уверяя, что это вовсе не то, о чем ты подумал?! Запомни, этого не будет! Я люблю тебя, но потакать твоей болезненной ревности не собираюсь. Уже хотя бы потому, что мне обидно. Я не заслужила твоих подозрений, – я крепко сжала губы, проглатывая комок в горле.

Не выпуская меня из объятий, Люк опустился на колени, прижимаясь щекой к моему животу.

– Никогда, никогда больше не усомнюсь, – тихо прошептал он. – Прости меня, солнце. Твой братец посоветовал отдать хвост на капюшон для твоей зимней куртки. Я готов откусить его для тебя.

Вот, что с ним делать?! Я не могла не улыбнуться.

– Ну, уж это перебор! Давай без фанатизма и неоправданных жертв.

Он услышал улыбку в моем голосе и, вставая, подхватил меня на руки.

– Спасибо, Мел, – смущенно прошептал он. – Я тебя люблю. Очень-очень.

Мы так сладко целовались, что не услышали, как без стука открылась дверь.

– Что здесь происходит?! – раздался гневный голос королевы.

Люк тут же опустил меня на пол.

– Я зашел проведать свою невесту, Ваше величество, – заслоняя меня собой, спокойно ответил Люк. – Мы не виделись больше часа, и я уже соскучился по ней.

Я корчилась от смеха за его спиной, тихонько пихая его кулачком.

– Вы только помолвлены, но не женаты, – ледяным тоном произнесла маман.

Ответ моего волка так и хотелось обвести в рамочку и повесить на стену.

– Именно поэтому мы пока только целуемся.

И под ее возмущенным взглядом он поклонился и вышел. Мне пришлось опустить голову, чтобы она не увидела моей сладкой улыбочки. Я мысленно поставила Люку высший бал и повернулась к королеве.

– Мелисса, Ваше поведение предрассудительно, – прокурорским голосом заявила она, взглядом обыскивая комнату. – Я разговаривала с Актиусом. Вы догадываетесь: что он мне рассказал?!

Я внутренне скорчила глумливую рожицу.

– И что же? – спокойно поинтересовалась я, прекрасно зная: о чем она спрашивает.

– Всю обратную дорогу Вы спали с Лукасом в одной комнате, – она просто сжигала меня взглядом.

Я пожала плечами.

– И что?! Мы именно спали. То, что я девственница, Вы знаете не хуже меня, – я подошла к столу и взяла в руки лежащий амулет. – Иначе бы не подложили мне это, – я покачала в руке кожаный шнурок с прозрачной колбочкой на конце.

Королева поджала губы, но не ответила, поэтому я продолжала:

– Кстати, Вы знаете: что именно в этом артефакте определяет, скажем так, степень безнравственности?! – насмешливо спросила я. – Нет?! О, это очень познавательно, я прочла в одном старинном фолианте. В колбочку заключен рог единорога, вернее, самый его кончик. В руках девицы он остается белым, а вот если к нему прикоснетесь Вы, он окрасится в алый цвет. Хотите подержать?! – протянула я ей шнурок.

Маман спрятала руки за спину.

– Не ерничайте, дочь моя, – скривилась она. – Я пришла к Вам узнать о здоровье принца. Как он?

Я мило улыбнулась.

– Как и обещала, с Миркусом все в порядке. Сейчас он приходит в себя после сеанса целительства. Думаю, не стоит пока его беспокоить. Но к вечеру он в Вашем полнейшем распоряжении, – тоном почтительной дочери заверила я.

Маман внимательно разглядывала мое лицо.

– А Вы изменились, Мелисса, – задумчиво протянула она.

Я развела руками.

– Этого стоило ожидать. Разве нет?!

Королева на миг сузила глаза.

– Наверное, Вы правы, – согласилась она и сменила тему. – Вы уже видели свое платье для вечернего приема?

Я удивилась.

– Какое платье?

Ее величество демонстративно закатила глаза.

– Дочь моя, Вы неисправимы! – она поманила меня в спальню и там распахнула дверцы шкафа.

Ух, ты! Маман превзошла себя. Наряд был великолепен.

– И когда же Вы успели заказать такую красоту? – восхитилась я, ошеломленно рассматривая шелковое платье бежевого цвета.

Королева снисходительно приподняла уголки губ.

– На следующий день после того, как прочла Ваше письмо, – просветила она. – Принцесса Окменской династии должна достойно выглядеть в день своей помолвки.

Я благодарно улыбнулась.

– Спасибо, Ваше величество.