Люблю тебя, девочка

Глава 14

Виктор

Я вернулся домой в паршивом настроении. Стоит ли говорить почему?

Узнав про её «парня» и его игроманию, попросил ребят шугануть сладкую парочку, пока меня рядом не было. Серьёзно, Василисе стоило вправить мозги. Связаться с таким ущербным – надо было суметь.

Утром я охуел с новостей о том, что она за него заплатила.

А вечером охуел с её предложения. Работа! На полном серьёзе мне это выкатила! Просила работу! А потом ещё про «заботливых парней» выдала. Какого дьявола вообще у неё в голове?!

Просто охренительно вышло! Всё как рассчитывал!

Заглушив двигатель, откинулся на сиденье и сжал переносицу, не понимая, как Василиса повелась на «ты мне не интересна».

Ха-ха-ха. И ещё раз ха!

Опустила бы взгляд – раскусила б в два счёта. Но принципиальной натуре было не до того. Строила из себя оскорблённую невинность, пока я мысленно выбирал между «послать её» и «отыметь её».

«Все мои парни после… » Все парни, сука!

Мозги знатно плавились. С момента расставания с Алиной прошёл почти месяц. Месяц без секса. Находясь в шаге от того, чтобы набрать номер бывшей и предложить встречу, вылез из тачки и хлопнул дверью.

Коттеджный посёлок за городом спал, свет в доме не горел, с порога в нос ударил узнаваемый аромат знатной пьянки.

Кроссовки, туфли, женские босоножки кучей у стены в прихожей. Куртки на полу. В гостиной пустые бутылки на журнальном столе. Окурки в пепельнице, которой здесь никогда не было.

На угловом итальянском диване спали две девушки, укрытые пледом, и Кай между ними. Какой-то парень в кресле, ещё один на полу на белоснежном ковре. Никто из них не проснулся.

В висках начинало стучать. Зайдя в зону кухни, набрал стакан ледяной воды, вернулся к дивану и плеснул брату в лицо.

— Ммм… — сонно захрипев, Кай проморгался, пока девушки, натянув плед, пробубнили что-то вроде «Кай, разберись». К их несчастью, Кай вот уже двадцать два года даже с собой не мог разобраться.

— О, чёрт, ты тут… — судя по хрипящему голосу, брат знатно перебрал. — Ты давно приехал?.. — откидывая пепельные крашеные пряди, посеревшие от воды, смотрел, с трудом фокусируясь.

— Прилетел в обед. Что здесь произошло? — игнорируя нарастающую головную боль, клянусь, старался говорить с Каем без отцовских наездов.

Хотя руки чесались вышвырнуть всех этих людей из дома. И Кая туда же за шиворот. Чтоб одумался.

— Афтерпати, — ухмыляясь, кивнул на девчонок. — Итц э кул афтерпати. Подай минералки?

Его пати, длящиеся уже три года, знатно меня заебали.

— Посреди учебной недели? — ничего лучше, чем успокоиться с помощью виски, я не придумал, хотя на сегодня стоило бы остановиться.

— У меня всё путём, — судя по звуку, брат пошёл следом на кухню.

— Сколько раз я просил не водить в дом всех подряд? – где у нас виски? Где у нас вообще в доме нормальный алкоголь?

Мини-бар забит пивом и сиропами для коктейлей. Ни одной бутылки из тех, что я привозил в прошлом году. Я же просил его не трогать.

Злость с головной болью и без того стремительно набирали обороты, в ушах набатом звучал обиженный голосок.

Все мои парни.

Все мои парни!!!

Один, два, три… Выдох… Ебучая математика.

Что, Виктор Александрович, у вас тоже просчёт? Не прыгнула с радостью в койку? У кого ещё проблемы с расчётами?

— Ты тут не живёшь, — поморщившись, Кай хлопнул дверцей холодильника и достал минералку.

— Кай, — проглотив маты, которые не приведут ни к чему, кроме очередной ссоры, я очень, очень постарался ответить спокойно. — Это наш дом. В кабинете отца и спальне матери тоже шлюхи?

Хотя бы еда здесь какая-то есть?!

— Комнаты на втором этаже заперты, не парься.

Открыв холодильник, нашёл только банки с лимонадами и минералками, коробку из-под пиццы и какую-то дрянь в сковородке, покрытую плесенью.

— Когда ты возьмёшься за голову? Я два месяца назад просил нанять домработницу.

— Давай без нравоучений? Сам давно за неё брался? Напомнить? Кири-и-и-илл, — нараспев произнёс мелкий засранец.

Хлопнув со всей дури дверцей, резко развернулся на выход. Иначе я прибью, к чёртовой матери, родного брата.

— Сорри, — Кай увязался следом. — Ты первый начал играть в папу.

— Ещё один звонок из университета, и я не буду тебя выгораживать, — обуваясь.

— Отлично, а ты типа это делал? – подперев косяк, Кай сложил руки на голой груди, глядя, как я психованно собираюсь, хватаю ключи от машины.

— Козёл в бассейне.

— Во-первых, коза. Во-вторых, дай угадаю, ты свалил всё на сноба в галстуке?

— Разгони всех и вызови клининг. Я в отель. Переночую там, вечером после работы вернусь.

***

Облокотившись на ограждение, вливал в себя эспрессо после бессонной ночи.

Редкое для Питера солнце заливало нижний этаж галереи золотом, подсвечивая белокурые волосы Василисы, натягивающей перчатки для уборки.

Ну, доброе утро, красавица. Добро пожаловать в мой мир.

Destruction была моей мечтой лет с семнадцати. Первые эскизы набросал под руководством отца ещё в школе.

В Делфтском университете проект галереи стал основной работой. Я всегда знал, что Destruction будет моим лучшим творением в этой реальности. После галереи появилась идея создавать миры для компьютерных игр – масштаб виртуальной реальности не знает границ, и я мог воплощать все свои амбиции и фантазии.

Я всегда знал, чего хочу и как это получить.

Мои амбиции строились на лучшем образовании, таланте, который проявился ещё в трущобах до появления в нашей жизни отца, и на моём мозге, способном просчитывать безошибочно кратчайшие пути достижения целей.

Сейчас я смотрел на моющую полы Василису Никольскую и не мог понять, в какой момент в системе произошёл сбой.

Эта девушка всерьёз собиралась вымыть квадратные сотни метров стекла, мрамора и бетона?

Почему в её принципиальную голову не пришла гениальная мысль: всё может решить хороший минет.

К отвратительному образованию и наивной вере в себя стоило добавить полное непонимание того, как функционирует мир.

Деловая хватка на нуле. Даже амбиции на нуле, потому что, по большому счёту, ей движут не амбиции и цели, а мечта брошенного ребёнка.

Всё это нелогично и не имеет ни одного шанса на успех.

Нет, я не понимал…

Неужели реально лучше драить полы, чем спать со мной?

Я предложил секс в обмен на готовый для грантовой комиссии проект. В каком месте и по какому параметру она провела сравнение меня и полов и выбрала полы?

Как это поможет её долбанному шато?!

Все мои парни после… Заботливее. Внимательнее!

Сука, ну как можно быть такой слепой?! Навешать лапши на уши, задвинуть о великой любви и заказать еду – это забота?

Вовремя остановил себя от желания сжать стакан и выплеснуть чёрную жидкость на вымытый пол.

— Кхм, — негромкое покашливание сбоку, и рядом устроился Саша. — Виктор Александрович?

Красноречиво указал взглядом вниз. Потом на меня.

— Без комментариев, — глотнув кофе, вернулся к объекту наблюдения.

Василиса переоделась в обтягивающие джинсы и белую футболку, не прикрывающую аппетитную задницу. С запозданием понял, что вообще-то весь мой мужской состав команды разрабов, наверное, на неё пялится.

И это вообще не должно меня задевать.

— Что сказать клинингу? Может, выдать ей форму?

Каждую ночь в галерее наводила порядок клининговая фирма на подряде. Тут итак всё блестело.

— Пусть не приходят три дня, — допив, с улыбкой смотрел, как Василиса, сдувая выбившуюся из пучка прядь, толкает ногой ведро с грязной водой.

— Она же не справится.

Конечно, не справится. Клининг отправляет по три-четыре уборщицы. С её диким характером психанёт и бросит тупую идею. Сама ко мне придёт.

Откровенно рассматривал линии бёдер, пока она нагибалась над ведром, поправил стояк. Гремучее сочетание невинности и секса. А от осознания, что это я сделал её женщиной, в мозгах щёлкало.

Я и так далеко зашёл, чтобы заполучить её…

— Форму занеси мне вечером. Сам передам.

Василиса

С трудом стянув грязные джинсы с футболкой, я осталась в лифчике и простеньких белых трусах. Глубоко подышала, чтобы хоть как-то унять боль во всём теле. А ведь это только первый день из тридцати одного.

Ничего, выдержу. Буду представлять, как получаю грант и возвращаюсь домой, как начинается грандиозная стройка, как планирую торжественное открытие.

Еле накинула рубашку, справляясь с тяжестью в руках и спине, когда тихий звук открывающейся двери заставил чуткое сердце сжаться от страха.

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы узнать. Кожу пронзил болезненный разряд тока, будто кто-то поднёс электрошокер к спине.

Застыла от ужаса. Заледенела.

Секунда, две, три. Воздух искрил, тяжелел. Разряжался. Я знала, что он тоже застыл на пороге.

Сердце не билось. Я, почти обнажённая и испуганная, стояла спиной к самому конченому в мире мужчине…

— Чёрт, Василиса…

Мой ТГ-канал "твой автор, Лисса Джонс"

Мое сообщесво ВК, которое вот-вот начну наполнять (понимаю, что сейчас в ТГ трудно попасть, поэтому приходите, ВК вот-вот стартует): Лисса Джонс | Романы со вкусом первой любви

Глава 15

Василиса

Оглушил своим задушенным «Василиса». Щелчок выключателя, коморка погрузилась в полупрозрачную темноту, обнажающую лишь силуэты и очертания.

Легкие дотла спалил арктический холод…

В пару шагов Виктор Бестужев сократил расстояние, не дав развернуться или послать его к чертовой матери. Ладонь приклеилась к моему рту, вторая обвилась вокруг талии.

— Ммм?!… — замычала, глаза распахнулись от ужаса, когда он стремительно зашагал вперед, не обращая внимания на попытки сопротивления.

Бестужев -этот как неминуемый циклон в десять баллов. Ты либо переждешь, либо сунешься в эпицентр, там и умрёшь.

Я умирать не собиралась.

— Встать на носки, Василиса, — впечатал собой в угол за стеллажами, обхватив за запястья, задрал наши руки над головой.

Да будь ты проклят!

— Я сказал становись, — прорычал, заставив вытянуться в струну и прочувствовать задницей силу его напряжения.

Подавись!

В кровь впрыснули лютую ненависть и адское возбуждение…

Ты еще пожалеешь!

— Василиса… — вытворял полную чертовщину, вжимаясь пахом в мои ягодицы и до хруста сжимая запястья, словно он злился.

Моя ненависть и его злость, помноженные на взорвавшееся сексуальное притяжение, которое мы не могли контролировать. Словно судьба издевалась, сводя двух неподходящих друг другу людей.

Дико, безбожно, неконтролируемо было ужасно, когда мощный член потерся между ягодиц, сбивая хлопок белья.

О боже… он же не…

Грудь в тонком лифчике царапалась о жесткий бетон, спина скользила по его прохладной рубашке, а возбуждение гуляло меж ягодиц и плотно сомкнутых бедер…

Здравый смысл меня покидал, потому что, как, просто КАК я вообще могла возбуждаться сейчас?!

— Какого черта ты раздета? — яростно, на ухо. — Если бы вошел еще кто-то?

— П-пош-шел… — стоило горечей ладони исчезнуть с моего рта, попыталась сказать «пошел на хрен», но зуб на зуб не попадал. А его пальцы начали разминать затекшую спину под распахнутой настежь рубашкой.

Вот сукин сын.

— У тебя спина деревянная, крошка… — едва слышно.

Умелыми массажными движениями проминал онемевшие мышцы. Ноги предательски задрожали, покалывающее возбуждение от точки, где нахально терся его член, распространялось по каждой клеточке тела.

— Т-ты… от-пус…

Сражайся, Вася, борись!

— Почему ты переодеваешься здесь? Еще и не закрылась? — ублюдок прижался жёсткими губами к макушке жадно вдыхая. На смену холоду обдало лютым жаром…

— Если б-бы… — сквозь судорожный выдох собрала волю в кулак. — Вошел кто-то нормальный… — сглотнула, чуть на убив себя за сорвавшийся стон, когда пальцы промяли лопатки, — … он бы извинился и вышел.

Продолжая держать в стальном захвате мои руки, очевидно, понимая, чем чревато освобождение, мой личный мучитель массажем дошел до кромки трусов.

Молилась, чтобы только не пустил руку ниже, где безмозглая физиология реагировала на мощный выброс адреналина.

— Уб-бери руки и иди на х-ре… — даже взбрыкнуть не могла, тесно прижатая ублюдочным «шефом» к стене. Хотелось обрушить стеллаж на его голову!

— Ты только что толкнула меня голой задницей в член? Гениально, Василиса, — снова зло прорычав, грубо растолкал мои ноги коленом, вжался им в изнывающую промежность, почти усадив на себя.

Да-а-а…

Из глаз брызнули злые слезы.

Потому что…

Черт!

Ну, он не мог не понять!

— Я т-тебе больше неинтересна… — всхлипывая от неправильного контакта наших тел, едва не лезла на стену. - Сам сказал, что все, что мне светит, полы…

Господи, ну почему я не слушала Карину?! Мне почти двадцать, мне был нужен был мужчина, способный… способный… да мне просто нужен был секс! Давно!

Захотелось удариться лбом о стену!

— А ты сказала, что тебе не понравилось. Только, по-моему, ты сейчас кончишь от моего колена. Так что мы оба соврали, — самодовольно.

— Пошел ты…

Колено исчезло, болезненная пульсация скрутила живот, я царапнула стену и до крови прикусила губу только чтобы не умолять. Бестужев дернул промокшие трусики вбок, касаясь мокрых горячих складок.

В голове грянул оглушительный гром. Похороны моей совести и чести.

Сокрушительно проигрывала в войне с собственным телом, находившим почему-то действия этого конченного мудака тем, что мне нужно…

— Не надо, - прижавшись лбом к бетону, рвано дышала. — Пожалуйста… Не надо…

Аж два раза он меня слушал.

— Ноги шире, — болезненный шлепок обжог задницу, вырвав из горла мой вскрик. Боже, пожалуйста, пусть нас никто никогда не услышит!

Пальцы скользнули по влажным складкам, безошибочно накрыв клитор, Черт, он его сжал!

Бедра свело, прошило, ножки задрожали…

— Я хочу тебя. Ты хочешь меня. Тебе нужен кто-то, кто поможет с отелем, — чеканил на ухо каждое слово будто заключал сделку. — Кто-то, кто научит, подскажет. Я готов помочь.

Несдержанно вскрикнула, когда Витя начал чередовать ласку и грубость, посылая острейшее возбуждение вдоль позвоночника.

Ну почему-у-у… почему он…

— Все, что тебе нужно, чтобы избавиться от проблем. Доверься мне. Тебе понравится, — и даже голос не сбился, пока я сходила с ума от нарастающего внизу напряжения, грозящего взрывной волной погубить все вокруг.

Грубо вошел пальцем до основания, заставив закричать от неожиданного, но необходимого растяжения.

— А твой… - Господи, как трудно было думать и говорить, — … гениальный мозг может хотя бы предположить… — чувственно выгнувшись, я бесстыже стонала, когда он двигался.

— М?

— … предположить… просто в теории… может, я тебя не хочу?

— Не хочешь так, что залила мою руку? — толкнулся сильнее, насаживая меня на себя.

Рывком освободив руки, снова предусмотрительно закрыл рот ладонью. А я вцепилась в его предплечье, закрывая глаза и откидываясь на широкую грудь.

Стонала, царапалась… Витя, добавив еще один палец, ускорился. Язык и губы блуждали по моей шей, оставляя следы, пока пальцы безжалостно высекали искры из глаз.

Мощь оргазма меня уничтожила. Упала бы, если бы он сейчас отпустил.

Так и стояли.

Витя аккуратно отпустил и помог развернуться, позволив увидеть свое лицо. В глазах и на губах светилась ухмылка. Победа.

Не так быстро, Виктор Александрович.

Надо только собраться. Ну же, Вася, давай!

Я растянула губы в ответной улыбке, положив ладони на мужские плечи. Адреналин и азарт вскипели в расслабленном теле, а пересыщенный окситоцином мозг крутил фразочки одна лучше другой.

— Знаешь… - промурлыкала, ласково проведя по плечам к татуированной шее, дурея от его похотливого штормового взгляда. — Это было неплохо, но я лучше помою полы.

Не забывайте поставить звездочку после прочтения и добавить книгу в библиотеку, чтобы не потерять. А еще обязательно подписывайтесь на автора, вас ждет целая вселенная Лиссы с самой горячей любовью!

Глава 16

Василиса

Я смотрела в клубящуюся тьму его глаз и дурела от неописуемой эйфории!

Это была победа, сладкое чувство маленькой мести за все то, через что он заставил пройти!

За унижение после первого раза, за обман после второго, за скотское предложение стать девчонкой по личному вызову, за долбанные полы в его долбанной галерее!

— Тебе не пора выйти, позвонить по работе? — игриво прикусив нижнюю губку, я пробежалась кончиками пальцев по кипящей коже шеи, где пульс выдавал с головой его бешенство.

— Ну, или к чему вы там еще привыкли, Виктор Александрович?

Прислонившись спиной к шершавой стене, намеренно выгнулась, со злостью демонстрируя грудь, пока адамово яблоко на его шее не оказалось под моими обманчиво ласковыми пальцами.

Зачарованно наблюдая за тем, как провожу по полыхающей коже, переместила руку к чертовой надписи.

Пришел.

Увидел.

Победил.

На последнем слове я задержалась.

А в нем что-то сломалось. Потому что обе руки моего первого мужчины и по совместительству нового босса с такой силой врезались в стену, что рухнуло пару банок со стеллажей.

Гром и молнии. Сжатые челюсти, чернота во плоти.

Не могла оторвать взгляд от чуть разомкнувшихся губ, с которых не слетело ни слова.

— И что ты мне сделаешь? — прошептала, как губка пропитываясь нечеловеческой злостью. — Расстегнешь брюки и возьмешь силой?

Опустив взгляд, едва коснулась другой рукой металлической пряжки ремня, бесстыже глядя на натянутые в паху брюки.

Больно тебе, да?

Добро пожаловать в мой мир, Бестужев.

Тут всегда больно.

Царапнув коротким ногтем по матовой черной коже, с вызовом подняла голову:

— Вперед.

— Я же тебя уничтожу, дурочка, — почти ласково и нежно, а его ладонь вдруг накрыла всю мою шею. – Еще слово — и поставлю на колени, заставлю сосать, пока не подавишься.

— Хочешь правду? — горечь стекала по сжатому горлу, а во мне не было страха.

— Мне просто нужна была разрядка после целого дня в твоей долбанной галерее. Я всего лишь устала, а ты в очередной раз воспользовался положением. Вот и все.

Обоюдная ненависть… Треск в атмосфере, словно взрывалась материя. Как можно так презирать и хотеть?

Ошибка в природе.

Два помешанных. Два спятивших человека, перепутавших чувства. Но я не могла уже остановиться, чувствуя, как кислорода становится меньше и меньше…