Правило номер три: не влюбляйся

Я слушала его и не понимала, нравится ли мне эта идея, ведь в последнее время я работала дома и меня это полностью устраивало. Дистанционные переводы, онлайн уроки и подработка на полставки в печатном французском агентстве. Моя квалификация пока избегала таких слов, как «амбиция» или «карьерный рост».

— У тебя такое лицо, будто ты хочешь, чтобы вместо этого тунца был я. Тебе не понравилась идея работать вместе?

Я пожала плечами.

— Я не уверена, что моей квалификации хватит. Я практически только окончила колледж-пробормотала я.

Если коротко говорить обо мне, то моими определяющими словами была «трусость и неуверенность». Но я предпочитала их заменять на «предусмотрительность и объективность».

— Хлоя, я в тебя верю, — Энтони положил свою ладонь поверх моей, и мне тут же захотелось ее убрать, но вместо этого я выдавила благодарную улыбку.

«Капля за каплей»

— БОРН — самая крупная логистическая компания в США. После работы там у тебя будет замечательное резюме.

Я вздохнула. Он прав, заполучив работу в такой компании я сэкономлю время на получение должного опыта работы для последующего карьерного роста. И если рядом будет кто-то такой надежный и верящий в меня, как Энтони, мне не будет так тяжело в первых шагах.

— Ладно, почему бы и нет. Я ведь ничего не теряю. — то ли спросила, то ли утвердила я.

— Конечно, — в его глазах снова мелькнула надежда — Я буду рядом.

Настоящее время

Адамант.

Словно тягучая краска, свет предзакатного солнца медленно спускался вниз по белым стенам кабинета. Позади, был очередной тяжелый день, медленно подходящий к концу.

Крис сидел напротив меня и что то, старательно выводил ручкой на белом листе бумаги. Он привычным, монотонным голосом делился со своими мыслями. Вопрос стоял о поглощении самой крупной в Европе транспортной компании — ЖОС. И это был бы всего лишь обычный деловой разговор, если бы он не носил для меня столь личный характер. Ведь именно ЖОС около полувека владеет самый ненасытный кусок дерьма по имени Себастьян Рено. Человек, из за которого убили моего отца

Даже сейчас, убрав из кабинета все вещи отца, меня не покидало чувство, что я все равно сидел в его кресле, за его столом, в его компании.

его компании.

Он был самым амбициозным человеком из тех, кого я знал. Ему, как и его династии принадлежала транспортная компания РОКС -абсолютный лидер рынка перевозок по всей стране.

Около двух лет назад мой отец задумал вывести РОКС на международный рынок, присоединив одну из крупнейших логистических компаний Европы — тем самым устранив своего главного конкурента, французскую фирму ЖОС. По данным финансового и аналитического отдела, выкуп готового бизнеса с отлаженной инфраструктурой был не только выгоднее, чем создавать новые точки с нуля, но и надежнее с точки зрения доверия европейских клиентов. Успешная сделка обеспечила бы РОКС покрытие ключевых логистических направлений в Европе.

Ситуация складывалась удачно: в период, когда отец вел переговоры, энергетический кризис ударил по многим компаниям, включая ЖОС. Рост себестоимости и падение маржи сделали их акции уязвимыми — момент был удобным для стратегического приобретения контрольного пакета.

На одной из встреч отец согласовал с главным акционером Рено основные шаги сделки. Зная о его репутации человека, который всегда стремится максимизировать прибыль, отец предложил цену выше рыночной и потребовал полной конфиденциальности и гарантий реализации сделки.

Но Рено оказался жадным игроком. Понимая, что есть другие компании, для которых выкуп ЖОС был стратегическим приоритетом, он нарушил договор с отцом, пытаясь вовлечь их в переговоры, предлагая чуть более высокую цену и юридически сложные схемы для торга. Это поставило сделку под угрозу, но конкуренты быстро отказались — цена стала слишком высокой, а риски слишком велики. В реальности, это означало затягивание сроков и давление на совет директоров ЖОС.

На протяжении недели отцу поступали настойчивые угрозы с требованием отказаться от сделки. Им прямо намекали на «непоправимые последствия», если он проявит упертость. Если бы я понимал, что именно происходило, если бы он рассказал мне о рисках, всё могло бы закончиться иначе. Но отец держал меня в стороне от своих дел. Шокирующими для меня прозвучали его слова незадолго до смерти:

— Думаю, пришло твоё время.

Вспоминая их сейчас, я всё ещё теряюсь в догадках: что именно он имел в виду? Знал ли он, что через пару дней его не станет, и если да — почему отнёсся к этому так безрассудно? Тогда я только вернулся в Нью-Йорк с очередного увольнения со службы, на которую он когда-то насильно отправил меня, а теперь просил бросить.

Новость о том, что отца убили прямо на террасе нашего дома, стала для меня шоком, как и для всего бизнес сообщества. Ни для кого не было секретом, какие люди стоят за этим.

«Если не можешь победить — уничтожь»

Я почти не помню ни одного спокойного дня после его ухода: бесконечные бумаги, следователи, допросы и бремя генерального директора огромной компании, к которому я был абсолютно не готов. После оглашения завещания я ещё пару раз уточнял у нотариуса: точно ли кресло генерального директора осталось за мной?

Теперь, когда непосредственный заказчик и исполнители пойманы, моё внимание сосредоточено на единственном человеке, избежавшем наказания — Себастьяне Рено.

Косвенная вина Рено проявлялась во всём: в том, как он с самого начала подталкивал события к хаосу, в его играх с акциями, в умении оставаться в тени, когда рушилась жизнь моего отца. Теперь я не могу позволить себе промедление — каждый день промедления только укрепляет его позиции.

Но вместо того чтобы действовать импульсивно, я выбрал другой путь. Я изменил тактику отца: Последние полтора года я постепенно скупал контрольные пакеты акций компаний, связанных с ЖОС или их стратегическими партнёрами, создавая вокруг него экономическую «сеть», которая ограничивает его свободу действий. Я не щадил средств, продумывая каждый шаг как шахматист, наступая на пятки конкуренту через советы директоров, опционы и сделки с миноритариями.

Когда ЖОС окажется полностью под моим контролем, последствия для Рено будут неизбежными. Единственное лицо, которое он увидит, куда бы ни бежал, будет моё. И теперь, когда система почти замкнута, мне остаётся лишь ждать подходящего момента, чтобы завершить игру, которую мой отец начал, а я доведу до конца.

С вступлением на пост главы, из-за принципиальных разногласий с ближайшими советниками отца о будущем компании, мне пришлось уволить старые кадры. Крис был одним из первых, кого я поставил

финансовым директором. Мы знали друг друга ещё со школы, и он был единственным человеком, которого я мог назвать другом.

Конечно, дружба — не самый веский аргумент для доверия в бизнесе. Этот парень имел степень кандидата экономических наук и глубокие знания финансовых стратегий, но временами вел себя, как полнейшая тупица, делая простые вещи невероятно сложными, ровно, как и сейчас.

И всё же, в тот момент, когда весь мир вокруг меня казался зыбкой пустотой, Крис был единственным якорем, который не давал мне утонуть

— Мне плевать, что для этого придётся сделать, — я прошёл вдоль панорамного окна, глядя на предзакатный Нью-Йорк. — Главное — разорить этого ублюдка и выкупить за бесценок всё, что у него останется.

Крис зажал переносицу между пальцами, явно напрягаясь.

— Чтобы разорить ЖОС, придётся постараться. По моим данным, компания сейчас переживает серьёзный финансовый скачок. Рено не собирается продавать своё предприятие. Более того, ходят слухи, что он хочет выйти на американский рынок и ведёт переговоры по выкупу БОРН Индастриал.

— Мы оба знаем, что БОРН Индастриал, пусть и зарекомендовавшая себя фирма, далеко не крупнейшая в перевозках, — сказал я, с недоумением посмотрев на Криса, который предпочёл слушать молча. — Если Рено стартует с небольших объёмов на американском рынке, значит его «скачок» не так велик, как тебе доложили. Сначала перехватываем БОРН. Предложи им цену вдвое выше той, что обещал Рено. А потом продемпингуем цены ЖОС, своими дочерними компаниями на его территории.

Крис издал нервный смешок и провёл рукой по идеально уложенным каштановым волосам.

— Адам поражаюсь, как у тебя всё просто. Мы же говорим не о ларьках на базаре. Ладно, выкупишь БОРН Индастриал — уверен, это выведет Рено из себя. Но продемпинговать ЖОС сейчас будет непросто, даже учитывая наши рычаги. Себестоимость их перевозок упала вдвое! Чёрт знает, как им это удалось.

Я безразлично пожал плечами.

— Они нашли жилу. Мы её перекроем.

— А если не найдём? — осторожно спросил Крис.

Я медленно улыбнулся, наблюдая, как лицо Криса и без того напряжённое, стало ещё более волнующимся. Он ещё не знал, что я уже нашёл эту «жилу» и перекрыл её. Прямо сейчас ЖОС начинает сомневаться в своей новой ценовой политике.

— Да будет тебе известно, — сказал я, кидая перед ним развернутый баланс ЖОС. — Поставщики, которые раньше снабжали их сырьём, теперь работают с нами. Я гарантировал им увеличение объёмов закупок для всех компаний нашего холдинга. Взамен — разрыв всех деловых связей с ЖОС.

Крис взял бумаги, пробежался по нескольким листам и, уловив суть, поднял на меня изумлённый взгляд. Его шок заставил меня сдержанно улыбнуться.

— И они согласились? — спросил он, всё ещё не веря глазам.

— Они решили, что так выгоднее, чем держаться за ЖОС. Причём сырьё не только не уступает по качеству, но и дешевле в несколько раз. Мои юристы уже почти завершили оформление сделки.

Вместо искренней радости Крис насупился.

— В чём дело? — осторожно спросил я.

— Не знаю — он пожал плечами. — Я думал, мы работаем над ЖОС вместе. А ты сообщил мне обо всём по факту. Кстати — он поднял баланс со стола — откуда ты это достал?

Софи. Мой козырь в рукаве против Рено. Мы познакомились около года назад на закрытом благотворительном вечере, где она, как модель была представителем французского модного дома. Она подошла выразить мне соболезнования по поводу моей недавней утраты и сообщила, что может помочь.

Когда через пару дней она принесла мне первый слив конфиденциальной информации на ЖОС я был не на столько удивлен, как новости, что Рено ее отец.

Сначала во всем этом я искал подвох, но эффективность и точность каждой информации говорили сами за себя: Софи сливает в тайне от отца все его коммерческие секреты.

Я много раз пытался выяснить чем же продиктовано ее поведение, но она отвечала только одно: «он плохой человек».

Не знаю, как получилось, что однажды мы проснулись вместе. Я был пьян, а она так чертовски настойчива и именно после этого все пошло не по плану. Она сразу же призналась в чувствах, которых испытывала ко мне «с первого дня знакомства» и что ради «нас» она достанет все, что мне было нужно. И тут капкан защелкнулся прямо на моей шее. Я понимал, что у меня есть два выхода: признаться, что я не испытываю ничего подобного и потеряв ее продолжить долгий путь путем проб и ошибок или же сохранить отношения и получить ЖОС в кратчайшие сроки. Я выбрал последнее.

Я облокотился на спинку кресла и посмотрел на Криса многозначительным взглядом. Он предупредительно покачал головой.

— Девочка влюблена, а ты её используешь. Мне кажется, это слишком.

— Наверное, ты не понял, Крис. Когда я говорю, что добьюсь своего любой ценой, я именно это и имею в виду. Тем более, она сама охотно предлагает помощь.

— Не думаю, что твой отец одобрил бы такое, — вздохнул Крис.

— Именно поэтому его сейчас нет! — мои руки непроизвольно сжали кресло. — Люди, которые играют по правилам, всегда проигрывают. Тебе ли не знать?

Крис отвёл взгляд, прекрасно понимая, что я намекаю на его не слишком удачные попытки в «большом» покере.

— Хорошо, — Крис поднял ладони в примирительном жесте. — Просто мне кажется, что личная неприязнь к Рено не должна управлять тобой, как главой огромного холдинга.

— Осторожно, именно из-за таких слов бывший финансовый директор сейчас сажает овощи на своём заднем дворе.

— Понятно. У тебя всё схвачено, ты сделал то, что не удалось твоему отцу, вывел РОКС на международную арену. Скоро, очевидно, мы увидим и вишенку на торте в виде ЖОС.

— Он задумчиво откинул голову на спинку кресла. — Скажи честно: ты это делаешь ради компании или из-за мести? Пойми меня правильно, я знаю тебя и знаю, на что ты способен.

В этом он был прав. Ненавидеть я умел лучше всего.

— Как только я заполучу ЖОС, оставив Рено с тридцатью серебряниками, обещаю, я остановлюсь. А ты, возможно, даже пойдёшь в отпуск. — Я обошёл кресло и снова уселся напротив Криса, скрестив руки за головой. — В последнее время ты стал жутко мнительным.

Крис зеркально повторил мою позу и закрыл глаза.

— Это из-за Кристин, — выдохнул он. — Эта чертовка просто издевается надо мной. И как ей удаётся так мной вертеть?

Я улыбнулся. Всё, что касалось Кристин, требовало особого подхода — она не из того теста. Крис до сих пор думал, что я нанял её после собеседования, где она рассказала о слепом методе скоропечатная и дипломе настоящего бариста.

На самом деле она отличалась тем, что героиней её романов всегда была она сама. Мы познакомились в СейнтРоз в мой самый сложный период жизни. Я сидел за баром после тяжёлого дня, когда один из клиентов небрежно шлёпнул её по заднице. Она, не моргнув, встала, облачённая в одежду, больше напоминавшую заплатки, чем костюм, и в огромной техасской шляпе, устроила танец ковбойши. Ближайшая бутылка шампанского была тут же использована ею на крепость по лысой голове обидчика.

К её несчастью, этот лысый амбал оказался братом владельца заведения. Поэтому я нисколько не удивился, найдя её позже на улице среди разбросанных вещей. Я ощутил то же чувство, что и тогда, сидя один среди обломков своего мира, не понимая, что будет дальше.

— Кажется, с меня хватит этого дерьма, — сказала она, когда я спросил, могу ли чем-то помочь.

Её стойкость и смелость восхитили меня, и я предложил ей работу. Со временем она проявила себя великолепно. Между нами никогда ничего не было, и никто, даже Крис, не знал нашей истории. Всё, что он видел, — яркую, хваткую, умную женщину, прятавшую свои «железные яйца» под юбкой-карандаш.

— Да уж, такие девушки на дороге не валяются, — ухмыльнулся я, представляя, как Кристин оценила бы мою шутку. — Всё ещё не уломал её на свидание?

— Думаю, дело времени. Но совет не помешает. Может, у тебя был опыт с чем-то подобным? — наивно пытался вывести меня на душещипательный разговор Крис.

— Если не против, обсудим это в следующий раз. — Я посмотрел на часы и встал. — У меня ещё есть кое-какие дела.

Крис улыбнулся, дав понять, что ничего другого и не ожидал, встал и направился к двери. Это была не первая его попытка вывести меня на разговор по душам, к которому я явно не был готов. Если он думает, что я дерьмовый друг, — ну что ж, видимо, так оно и есть.

— Уверен, что у тебя все получится. Я замолвлю за тебя словечко — все, что я смог сказать ему вслед.