Тени Дюн

Затем тихо пристегнула боекомплект с оружием. Постель аккуратно сложила так, чтобы казалось, будто она спит, с головой завернувшись в одеяло. Спящих бойцов не принято будить, разве что в крайнем случае. Столь же бесшумно Алера покинула казарму. В коридоре задержалась у питьевого фонтанчика, чтобы наполнить флягу.

Всё. Она готова. Глазами нашла плотный сгусток тени в углу, завернулась в плащ и шагнула в портал, впервые не задав чёткой точки прибытия. Она сосредоточилась, стараясь думать только о Рувиме, представить его лицо, его голос.

Первое, что она ощутила в обволакивающем её тёмном разуме, — удивление. «Куда тебя перенести, глупое дитя?» — так читалось в этой безмолвной вибрации. Алера зависла во Тьме, утратив весомость, стараясь сохранить нить сознания, упорно удерживая перед собой мысленный образ Рувима. Это было странно – шагнуть в пропасть и не завершать падения. Она, казалось, плыла или висела даже не в воздухе или пустоте, а в чёрном, тепловатом коллоиде, густом и неощутимом, но в то же время заполнявшем её целиком. Он проникал в поры, глаза и в рот, наполнял желудок и лёгкие, словно изучая её, пытаясь понять, кто осмелился бросить ей вызов. Коллоид промывал кровь, а может быть, сменил её круговорот в теле. Создавалось странное, но упрямо не оставлявшее её впечатление, будто кто-то невидимый смотрит внимательно сквозь неё, ощупывая пытливым взглядом каждый сосуд и нерв, заглядывая в каждую клеточку мозга. Алера не испытывала ни страха, ни боли, только немой вопрос, тяжелый и властный – «Что тебе нужно? Хватит ли сил, комарик, подчинить меня?». Раньше она бы отступила. Но не теперь.

— Я не прошу подчинения, — ответила она Тьме. — Я прошу помощи. Ты видишь, что я не ищу власти над тобой, а лишь прошу провести меня к тому, кто мне нужен. Если ты способна услышать не страх, а решимость, не слабость, а готовность идти до конца, если видишь во мне не врага, а путника... Помоги мне.

Алера извергла эту просьбу из самой глубины своего существа — не как приказ, а как откровение, признание общей силы. Получилось нечто вроде заклинания, но лишённого повелительных нот — скорее, договор, предложение союза. Тьма, казалось, поняла её. В густом коллоиде что-то дрогнуло, сдвинулось, будто сама материя Тьмы прислушивалась к новому звучанию не борьбы, а согласия.

А потом произошло нечто странное. Тьма вокруг постепенно развеялась, став прозрачной, словно вечерний туман в горах. Алера вдруг осознала, что больше не висит безвольно, её мягко несёт невидимым потоком сквозь пространство. А мимо сквозь туман проносятся миражи: подземные залы и коридоры Цитадели, караульные, магистры в мантиях. Образы возникали и таяли по мере её продвижения, вспыхивали и гасли, не давая сосредоточиться. Она лишь успевала ловить обрывки сцен, прежде чем те исчезали. И просто следовала за течением, позволяя потоку вести её.

На миг движение остановилось, и Алера сквозь тёмную зыбь увидела палача. Она мгновенно узнала его по алой мантии, по этому жуткому косому взгляду. Он улыбался, что-то говорил стоящему к ней спиной магистру в чёрной мантии. Магистр оглянулся — и у Алеры мороз пробежал по коже. Это был Рувим, который снова скрывался под чужой маской. Он передал палачу небольшой предмет — быстро, привычно. Алера заметила лишь короткий жест: рука скользнула к рукаву, и предмет исчез. Всё заняло не дольше вздоха и выглядело так, будто это обычный разговор. Но в нём было слишком много тишины — тишины, которая означала, что слова уже сказаны раньше, и сейчас остаётся только подтвердить. Алера пыталась осознать увиденное: Рувим и палач? Вместе? Что это значит? Голосов их она не слышала - Тьма дарила только образы. Затем Рувим шагнул в тень колонны, и поток снова рванул вперёд. Она поняла: Тьма ведёт её следом.

Туман сгустился, снова превратился в плотный коллоид, ускорение возросло — и в следующий миг её вышвырнуло из Тьмы на твёрдые камни. Алера открыла глаза, проморгалась. Вокруг царил полумрак, разведённый мягким светом левитирующих фонарей. В нос ударил непривычный, но до боли знакомый запах: сернистый, терпкий, с примесью навоза и горячего железа — не спутать ни с чем, запах драконьих конюшен. Алера села, осторожно потирая ушибленное плечо, и медленно огляделась. Она оказалась в огромном ангаре: высокие сводчатые потолки терялись в полумраке, но пространство казалось тесным из-за решёток и железных дверей, делящих его на боксы - загоны для вивернов. Из каждого доносилось своё: хриплое дыхание, скрежет когтей по каменному полу, тяжёлое хлопанье огромных крыльев, лязг цепей, нетерпеливое переступание лап. Почуяв присутствие чужака, драконы мгновенно оживились. Сквозь проёмы решёток на неё уставились оскаленные морды: жёлтые глаза горели недобрым огнём, клыки угрожающе поблёскивали.

Тьма принесла её сюда. Но почему? Вопрос звучал в голове Алеры, пока она поднималась на ноги. Это не случайность, уж точно. Тьма не ошибается. Если она выбрала это место, значит, здесь кроется ключ — к прошлому, к будущему, к тому, что по-настоящему важно. Остается только найти его.

— Откуда ты, воин? – раздался рядом голос. – Как ты вошёл? Переход блокирован.

Алера обернулась. Перед ней стоял пастух — так с усмешкой именовали надсмотрщиков вивернов. Это был молодой парень лет двадцати, высокий и гибкий, словно лиана. Поверх комбинезона техперсонала был накинут грубошёрстный бурнус, местами прожжённый огненным дыханием вивернов, на бедре висел длинный кожаный кнут. Пастух неприветливо взирал на незваную гостью, держа наготове нервнопаралитический излучатель. Другой рукой он машинально поглаживал рукоять длинного сигнального свистка, висящего на шее. Алера улыбнулась — в улыбке смешались облегчение и лёгкая ирония — и откинула с лица покрывало тагельмуста.

— Привет, Нур, — произнесла она. — Давно не виделись.

— Алера?! — в голосе пастуха прозвучало неподдельное изумление.

Сердце защемило от этой наивной, искренней эмоции. «Он правда так рад меня видеть?» — мелькнуло в голове. Столько лет прошло, а он всё тот же — открытый, бесхитростный Нурликар, большеглазый парень из соседнего отряда. Воин из него так и не вышел, зато как он пел! А ещё заливался таким звонким смехом, что сразу делалось хорошо на душе. На финальном испытании он выбыл ещё на первом этапе — странно что жив остался. Из-за слабых мышц и доброго нрава ему в детстве часто доставалось. Алера, несмотря на юный возраст, порой вставала на его защиту — её репутация бойца служила надёжным щитом.

Она вспомнила, как это произошло впервые. Кажется, это было лет десять назад. Проходя мимо дортуара соседнего отряда, Алера заметила необычную суматоху: мальчишки собрались плотной толпой и возбуждённо скандировали что-то воинственное. Она протолкнулась ближе и увидела: парни «учат Нура драться». Раскрасневшиеся, опьянённые азартом, они прыгали вокруг него, наносили удары и громко, наперебой, подсказывали, как защищаться. Нур, бледный и растерянный, пытался что-то сделать, но с каждой секундой становился беспомощнее. Через пару минут он уже лежал на земле, бессильно плакал и дрожащими руками зажимал нос; кровь просачивалась сквозь пальцы и капала на пыльный пол.

Главным зачинщиком был Шехмер — тот самый, кто теперь служит под её командованием. Уже тогда он слыл неплохим бойцом, хоть и не блистал умом. Язвительной шуткой Алера подняла его на смех, ловко отвлекая внимание от Нура и переключая на себя. Трижды изящно увернулась от его грубых, предсказуемых атак и молниеносной подсечкой отправила его на пол.

— Нурликар отныне под моей защитой, — властно объявила она.

Затем помогла Нуру подняться и проводила в санчасть. В этом и была суть их дружбы — краткий миг защиты, возможно, повторившийся ещё пару раз. После того случая Нура стали реже задирать. А он, словно заворожённый, неотрывно следил за Алерой большими глазами цвета пепла. Она избегала его взгляда — ей было неловко от этой чистой, безоглядной преданности. Нур продолжал восхищаться ею со стороны — так смотрят на мечту, не веря, что она когда-нибудь сбудется.

Наверное, точно так же Алера смотрела на вивернов - могучих, величественных созданий, воплощавших силу и свободу. Или на шаттлы, отбывающие с космодрома, — символы иной жизни, где нет места казармам и тренировкам. В те мгновения её душа рвалась прочь, к звёздам, к приключениям.

И вот — Нур снова напротив неё. Сражённый её немыслимым появлением здесь, он замер, всё ещё сжимая в руке излучатель, но уже забыв о нём.

— Но как ты здесь?.. — прошептал он. — Портал же закрыт...

Алера пожала плечами, стараясь выглядеть непринуждённо.

— Тьма меня сюда пустила. Значит, мне можно.

Она подошла к нему ближе, приподняв руки с раскрытыми ладонями вверх.

— Может, уже опустишь оружие?

— Да... прости, — пробормотал Нур.

Он медленно сложил оружие в кобуру. По его лицу было видно, что разум всё ещё мечется между служебным долгом, требующим задержать нарушителя, и Алерой – девушкой его мечты, нарушившей правила.

— Нур, мне нужна твоя помощь.

— Моя?.. — его глаза расширились.

— Да. И прошу, без лишних вопросов. Помоги найти Рувима.

— Мастера боя?.. Ты серьёзно?

— Очень, — Алера старалась быть терпеливой, как с ребёнком. — Ты единственный, кому я могу доверять здесь.

Она подалась вперёд, понизив голос:

— Дело не терпит отлагательств, Нур. Конклав доверил нам тайное поручение, именно поэтому Тьма открыла мне путь. Прости, что говорю не всё — так надо, — она сглотнула комок в горле. Врать бесхитростному Нуру было тяжело, но иного выхода не было. — Мне сказали, Рувим здесь. Он мне срочно нужен. Пожалуйста, помоги.

— Так он уже улетел. Больше часа назад, — развёл руками Нур.

— Улетел? Один? — в голосе Алеры прозвучало недоумение.

— Ну да. Взял Дору и отчалил.

— Почему Дору? — Алера задала вопрос наобум, не зная, что спросить от накрывшего её разочарования.

— У Аштана сегодня выходной, — пояснил Нур.

И тут Алеру осенило — ещё одна безумная, опрометчивая идея. У вивернов не было систем слежения, их полёт не засекали радары - идеальный способ покинуть бастион в обход всем защитным системам. Древние, почти первобытные существа дарили ей шанс, который не могли обеспечить новейшие технологии.

Не давая страху времени окрепнуть, она схватила Нура за плечи и впилась в него требовательным, полным отчаянной решимости взглядом:

— Нур, слушай внимательно. Ты должен сделать кое-что для меня. Прямо сейчас. От этого зависит моя жизнь.

Пастух опешил от её напора, от её близости, от всей этой ситуации:

— Что... Что я должен сделать?

— Покажи мне Аштана.

Нур провёл её вдоль загонов, и уже на полпути Алера услышала приветственное урчание. Между решёток показалась знакомая морда — животное почуяло её давно и теперь нетерпеливо толкалось, пытаясь высунуться целиком.

— Похоже, он тебя узнал, — поражённо прошептал Нур. В его голосе смешались изумление и восхищение, будто он стал свидетелем чуда.

Алера почти бегом достигла Аштана.

— Стой! — окликнул её Нур. — Он может... укусить.

Фраза оборвалась на полуслове. Нур замолчал, осознав всю нелепость предупреждения: Алера уже обнимала морду Аштана, целовала его бархатистые ноздри, а тот, сияя от счастья, распустил над головой свой роскошный веер.

— Малыш, как я по тебе соскучилась, — говорила Алера, прижимаясь щекой к шершавой чешуе. В ответ раздалось гулкие перекаты умиротворяющих рыков. Девушка достала из пайка вяленое мясо и протянула дракону. Тот бережно слизнул с её ладони угощение.

Нур был поражён ещё больше, чем когда она выпала из Тьмы в заблокированное для телепортации помещение.

— Это самый свирепый дракон клана, — тихо произнёс он. — Лучший боец и любимец Рувима. Он признаёт только его. Точнее, признавал... до тебя.

Безумное решение Алеры крепло с каждой секундой, может быть, отчасти благодаря откровенному восхищению Нура. А тот, вдохновлённый её необычной дружбой с Аштаном, с жаром принялся объяснять то, в чём был настоящим экспертом:

— Аштан - удивительный дракон! Да, он молод, но уже опытен. Блестяще атакует, умеет вести остальных, помнит каждый пройденный маршрут. Ты знала, что виверны никогда не теряются? У них врождённая навигация! Зрение — исключительное, чувствуют магнитное поле планеты, как будто у каждого внутри хронокомпас...

— Замечательно, — прервала его Алера. — Оседлай мне его.

— Что?! — Нур отшатнулся, не веря своим ушам.

— Оседлай, говорю. Аштан ведь сегодня свободен? Вот и полетаем с ним. Всё равно ему скучно в загоне.

В этот момент Аштан издал протяжный рык, будто соглашаясь с её словами.

— Но так нельзя, Алера, — взмолился Нур. — Это против правил...

— Правила созданы для тех, кто боится, — улыбнулась девушка. — Ты же хотел мне помочь? Всё равно до утра никто Аштана не хватится. Да кто вообще будет его искать? Только ты и Рувим.

— А если с тобой или драконом что-то случится? Мастер боя меня с землёй сровняет... — побледнел Нур.

— Если узнает, что я пришла с поручением Конклава, а ты отказался помочь, — сровняет ещё быстрее, — холодно парировала Алера.

Нур замер, переваривая сказанное. Алера выдержала паузу, позволяя его сомнениям разрастись. Затем тяжело вздохнула, будто сдаваясь.

— Впрочем, забудь, — сказала она, изображая разочарование. — Не стоило втягивать тебя в это. Дело слишком серьёзное. В конце концов, правила есть правила. Придётся искать другого помощника.

Она развернулась, будто собираясь уйти. Но не успела сделать и двух шагов, как Нур решительно воскликнул:

— Стой! Я помогу.

Он подошёл к ней с виноватым видом и кончиками пальцев тронул её за рукав, словно боясь, что упустит.

— Пойдём, подберём седло, — уже мягче добавил он. — Ты такая хрупкая... Обычные седла слишком широкие — рискуешь вылететь. У меня есть одно, с надёжными ремнями — как раз для тебя. Броню надевать?..

Спустя четверть часа Алера уже сидела в седле, едва дыша от волнения. Нур помог ей устроиться, проверил ремни, убедился, что всё надёжно. Она жёстко контролировала поток мыслей, не позволяя себе даже на мгновение задуматься о провале. Аштан требовательно рычал на закрытый шлюз. Боевые доспехи надевать на него не стали — ни к чему лишняя тяжесть. Нур, бледный и взволнованный, давал последние наставления:

— Как только открою шлюз, крикни «Хадар» — и Аштан взмоет в небо! В этот момент пригнись и крепко держись за седло – взлёт будет почти вертикальным. Для поворотов используй поводья: направо — тянешь на себя правый повод, налево — левый. Приземлиться — команда «Дах». Быстрее — «Зир», медленнее — «Худу». Для атаки — «Катль»... Хотя, надеюсь, тебе это не пригодится. А чтобы вернуться домой...

— Знаю, «Рангу», — перебила девушка, стараясь не выдать дрожь в голосе.

— Да, и дракон сам найдет дорогу, — Нур выдохнул и на мгновение сжал её руку. – Будь осторожна, воительница. И... удачи!

Никогда прежде девушка не ощущала себя столь неотъемлемой частью чего-то грандиозного. Никогда ещё страх, восторг, свобода и ответственность не сливались в ней воедино, даря небывалую полноту жизни. И никогда в её прошлом не было столь счастливого момента, чем тот, когда она, глядя в открывающийся шлюз, откуда пахнуло горячим ветром, произнесла — сначала шёпотом, потом громко, уверенно:

— Хадар, Аштан... Хадар!

***

Время от времени Алера сверялась с навигатором хронокомпаса, после чего брала в руки поводья и корректировала курс, чутко прислушиваясь к реакции Аштана. Поначалу она боялась причинить ему боль, искала тонкую грань между нерешительностью и излишним давлением. Но в какой-то момент почувствовала: повод не нужно тянуть. Достаточно крепче сжать его в ладони — и дракон уже понимал её. Могучее тело под ней легонько вздрагивало, и Аштан плавно менял направление, уловив команду. Он словно читал её мысли, предугадывал желания. Алера поняла: между ними возникла подлинная связь, почти телепатическая.

Вскоре впереди проступили очертания гор. Солнце стояло в зените, и его лучи, пробиваясь сквозь разреженный воздух, окрашивали скалы в оттенки охры и терракоты. Аштан плавно снизился метров на двести, и в складках глубокого каньона Алере открылось поселение бедуинов, защищённое от бурь и чужих глаз.

По мере приближения виверн опускался всё ниже. Теперь Алера отчётливо видела десяток шатров из козьих шкур, которые возвышались среди пальм, словно грибы. Их чёрные стены, покрытые копотью от зимних костров, резко выделялись на фоне золотисто-серого песка. Рядом, у колодца, теснились несколько плетёных барасти, отбрасывая узкие тени. В неподвижном полуденном воздухе едва витал запах пыли и выделанной кожи. Привязанные к колышкам гамалы тяжело дышали, укрывшись в тени пальм. Почти все обитатели лагеря укрылись от зноя: лишь возле одного из шатров, в узкой полосе тени, старик в белом бурнусе отрешённо курил, погружённый в свои мысли. Да ещё девочка лет десяти, склонившись над срубом колодца, набирала воду в глиняное ведро. Рядом топтался тощий козлёнок, пытаясь ухватить подол её платья. Завидев виверна, они подняли головы, и Аштан на миг накрыл их своей тенью. Внезапно Алеру охватило странное чувство: всё это казалось до боли знакомым. Запахи, силуэты построек — будто она бывала здесь когда-то.

Но её взгляд уже скользил дальше — за перевал, в розово-охряную дымку, окутывающую пустыню. Там, в дрожащем мареве, угадывались контуры древних руин. Казалось, они то появляются, то исчезают, как мираж, созданный игрой солнца. Она так напряженно всматривалась в них, что забыла дать Аштану команду «дах» для посадки. Но виверн словно сам понял, куда ей надо; сделав круг над развалинами, он приземлился на широкую площадку возле покосившейся башни.

Алера легко выпрыгнула их седла и огляделась. Это была башня, которую она видела в своём сне. Не похожая — а та самая. Идентичная до мелочей. Те же выветренные камни с сероватым налётом, те же глубокие трещины вдоль кладки, те же балки, скорбно цепляющиеся за остатки колоннады. Рядом - фонтан с разбитой чашей. А дальше, частично скрытые песком, виднелись низкие постройки без окон — те самые склепы. На миг ей даже показалось, что пустыня вокруг исчезнет, превратившись в снег. Она зажмурилась, ожидая порыва жгучего, ледяного дыхания зимы. Но ничего такого не произошло: по-прежнему чувствовала кожей испепеляющий зной пустыни, песок, который обжигал ноги через подошвы сапог, и привкус соли на губах. Сухой, горячий ветер заунывно пел в пустотах развалин.

Резкий, гортанный крик пронзил тишину, заставив Алеру открыть глаза. Она подняла голову и замерла. Сверху, стремительно, как пущенная стрела, приближался крылатый силуэт. Холод сковал сердце: неужели за ней? Неужели Нур её предал? Руки невольно вцепились в сбрую Аштана. Бежать? Но куда? Разве можно убежать от того, кто чует тебя за сотни лиг?

Она перевела взгляд на Аштана: тот не тревожился. Напротив, его хвост нетерпеливо подрагивал, а из груди доносился приветливый, умиротворяющий перекат. В следующий миг солнечные лучи сверкнули на золотисто-медовой чешуе — и Алера с облегчением выдохнула. Это была Дора. Она приземлилась рядом с глухим рыком, взметнув вихри песка. Девушка заметила на её когтях клочья шерсти и запекшуюся кровь, а на клыках - прилипшие волокна мяса. Виверн только что вернулась с охоты, неся на себе хищный запах дикой свободы.

Не удостоив Алеру даже взгляда, Дора подошла к Аштану. Она склонила голову, почти касаясь мордой шеи своего друга. Они замерли так на мгновение, их ноздри почти соприкасались, дыхание смешивалось. Затем из их глоток донеслось мелодичное, вибрирующее урчание, наполненное смыслом. Алера поняла, что происходит нечто важное — какой-то древний язык, понятный только им. Драконы делились мыслями, не нуждаясь в словах.

Алера невольно улыбнулась: в этом союзе было какое-то хрупкое равновесие, остановившее стремительный бег жестокого, беспощадного мира. Словно сама реальность на миг замерла в глубоком вдохе, позволяя ощутить покой.

В следующий миг озарение, словно вспышка молнии, осветило её лицо. Почему Дора здесь? Сердце подсказало ответ раньше разума. Больше не колеблясь, Алера быстрым шагом направилась к одному из склепов. На мгновение замерла у узкого проёма, прислушиваясь, — и шагнула внутрь.

Здесь было душно, почти нечем дышать, и стояла мёртвая тишина. Яркий полуденный свет едва пробивался в эту покинутую, всеми забытую обитель, рисуя узкие полоски на каменном полу и разбавляя тьму золотыми пылинками. Алера стояла, словно околдованная. Всё было так, как в её видениях: рухнувшие обломки перегородки, ряды надгробий - мраморных плит, на которых стояли гробы, точнее говоря, то, что от них осталось. Некоторые почти полностью развалились, став кучей белесоватого праха. Над ними - статуи с пустыми взглядами, застывшие в вечной молитве. В углах, как старое тряпье, висели клочья паутины. И посреди этого безмолвия — массивный ступенчатый алтарь. Алера медленно подошла к нему и дрожащими кончиками пальцев коснулась растрескавшихся камней. Её вдруг снова охватил озноб, словно наяву она оказалась той крошечной девочкой, лежащей на ледяном камне в кромешной тьме, а лютый холод медленно сковывал тело, заставляя дыхание замирать в судорожно сжатом горле. Кто спас её тогда?

— Алера? — раздался знакомый баритон из тени. — Что, чёрт тебя дери, ты здесь делаешь?

Она резко обернулась. Из-за статуи вышел Рувим, в потрёпанном чёрном одеянии рядового. Значит, он тоже пробрался сюда тайно. С его появлением внутри неё что-то дрогнуло, словно расправлялись крылья давно уснувшей души. На мгновение мир подчинился ей: всё, что случилось так стремительно — встречи, слова, решения, — вдруг обретало смысл, складывалось в единую картину. Приложив кулак к сердцу, Алера коротко отсалютовала.

— Приветствую вас, Мастер боя, — произнесла она с лёгкой, едва уловимой насмешкой. — Хотя, судя по вашей форме, это вы должны отдавать мне честь.

Преодолев короткий миг замешательства, Рувим шагнул к ней. Движение вышло порывистым, почти несвойственным его выверенной манере — будто что-то внутри него сломало привычную сдержанность. Он протянул руку и откинул край тагельмуста, скрывавшего её лицо, словно пытаясь убедиться, что это она. Его ладони обхватили её плечи и чуть сжали их — мимолетное мгновение запретной нежности. Алера ощутила, как внутри разливается давно забытое тепло. Она вдруг остро почувствовала, что соскучилась: по его запаху, по этому суровому взгляду и резким чертам лица, по этим вечно колючим щекам и сухим, чуть потрескавшимся губам. Всего несколько часов прошло с их последней встречи, но в водовороте проблем они не успели ни на миг побыть собой — просто людьми, без масок, угроз и стратегий. Минуту они стояли молча, как два виверна, в безмолвном диалоге душ.

— Как ты сюда добралась? — спросил он наконец, опуская руки. В его голосе слышалась тревога — глухая, сдержанная, но оттого ещё более ощутимая.

— Не переживай, я не настолько глупа, чтобы лететь на баркасе, — усмехнулась Алера. В её улыбке мелькнуло озорство, почти мальчишеское. — Я нашла другой способ.

Раздался гулкий, раскатистый рык, от которого со стен склепа осыпалась мелкая каменная крошка. В проёме показался нос Аштана — его морда не могла пролезть в узкий проём. Зверь почуял хозяина, но взгляд его на мгновение скользнул к Алере, словно убеждаясь, что с ней всё хорошо. Из груди дракона донеслось вибрирующее мурлыканье — звук одобрения, который девушка уже научилась отличать от всех прочих. Он утих, оставив в проёме жёлтый глаз с вертикальным зрачком — внимательный, изучающий.

Рувим улыбнулся — без тени удивления, будто знал об этом с самого начала. Только тихое, почти затаённое восхищение согрело его взгляд.

— Ах вот оно что, — заключил он с лёгкой иронией. — И кто же, позволь узнать, тебе его оседлал?

— Я попросила Нура помочь мне, — пожала плечами Алера, словно это было нечто обыденное. — Что касается Аштана, то он изначально не был против прогулки. В загоне ему душно и тесно, а он рождён для неба.

— Что ж, я его понимаю — произнёс Рувим, и голос его стал тише, мягче, почти таким же тёплым, как воздух, что доносился из проёма. Он на мгновение задержал взгляд на Алере, будто заново её узнавая. – Понимаю их обоих. Тебе невозможно отказать.

В этой фразе было больше, чем похвала — в ней читалось признание, почти интимное. Рувим сам не заметил, как произнёс это вслух, позволяя себе впервые склонить голову перед её харизмой, которую он когда-то угадал в юной девушке, и которая теперь расцветала во всей полноте. Но Алера сделала вид, что не уловила искренности его слов.

— Не хочешь спросить, что было на допросе? — бросила она с вызовом. — Или это уже не имеет значения?

— Алера, — с тихим укором ответил Рувим. — Я знаю всё, что там произошло, от первого до последнего слова. И знаю, чего тебе это стоило.

Он добавил с участием: