Концепция предмета доказывания в гражданском процессе

Вспомогательным искомым (доказательственным) фактом является факт, с которым нормы материального права связывают наступление правовых последствий не прямо, а опосредованно через главный искомый факт. Чаще всего это отрицательные факты, опровергающие утверждения противной стороны[118]. Большинство отрицательных фактов материально – правового характера устанавливаются через выяснение связанных с ними положительных фактов. В подобных случаях, как и при доказывании с помощью косвенных доказательств, существование искомого факта подтверждается наличием соответствующих положительных фактов[119].

Не все процессуалисты выступают за включение доказательственных фактов в предмет доказывания[120]. Обоснованием данной позиции служило то обстоятельство, что доказательственные факты в отличие от главных фактов не обосновывают исковое требование и не имеют значение для разрешения дела по существу. Сторонниками включения доказательственных фактов в предмет доказывания выступают А.Г. Коваленко, С.В. Курылев, Г.Л. Осокина, И.В. Решетникова, М.С. Строгович, Ф.Н. Фаткуллин и др. Данное положение нуждается в обосновании. Состав фактов материально-правового характера подразделяется на главные (основные) и вспомогательные. Главный искомый факт – это факт, с которым норма материального права непосредственно связывает наступление правовых последствий: возникновение, изменение, прекращение субъективных прав и обязанностей. Вспомогательным искомым (доказательственным) фактом является факт, с которым нормы материального права связывают наступление правовых последствий не прямо, а опосредованно через главный искомый факт.

Я.Л. Штутин отмечал, что доказательственные факты не составляют предмета доказывания, но отсюда не следует, что они не подлежат доказыванию. В то время как наличие искомых фактов можно обнаружить по их связи с доказательственными фактами, чье наличие устанавливается по их связи с предусмотренными процессуальными законами источниками, из которых мы черпаем сведения об этих фактах[121].

Придерживаясь противоположной позиции, И.В. Решетникова указывает, что при решении вопроса о включении доказательственных фактов в предмет доказывания важно, значим ли этот факт для разрешения возникшего спора или нет. Если значим, то он входит в предмет доказывания. В отличие от главных материально-правовых фактов, доказательственные факты чаще всего имеют косвенное отношение к рассматриваемому спору, не всегда отражены в нормах материального права. Тем не менее цель доказывания – разрешение дела – требует установления как главных, так и доказательственных фактов[122]. Доказательственное значение доказательственных фактов сводится к тому, что они, будучи доказанными в силу прямого указания закона, предопределяют вывод о существовании связанного с ним главного факта. И.В. Решетникова предлагает включать доказательственные факты в предмет доказывания в случае, если этот факт имеет значение для разрешения возникшего спора по существу[123].

Так, по справедливому мнению О.В. Баулина, доказательственные факты включаются в предмет доказывания. Суд формирует круг доказательственных фактов, которые могут подтвердить или опровергнуть искомый относительно-определенный юридический факт[124].

Судебная практика исходит из того, что доказательственные факты[125] входят в предмет доказывания[126]. Так, З.К.В. обратился в суд с иском к Т.Л.Г., З.Е.С., К.А.А. (третье лицо – Управление Росреестра по городу Москве) о признании договора купли-продажи недействительным, применении последствий недействительности сделки, ссылаясь на нарушение своих прав по вине ответчиков. Решением Зюзинского районного суда города Москвы от 4 мая 2012 г. иск З.К.В. удовлетворен, постановлено: исковые требования З.К.В. к Т.Л.Г., З.Е.С., К.А.А. о признании договора купли-продажи недействительным, применении последствий недействительности сделки удовлетворить; признать недействительным договор купли-продажи квартиры, заключенный 1 ноября 2010 г. между З.К.В. и Т.Л.Г.; применить последствия недействительности сделки, вернув квартирув собственность З.К.В.; погасить в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись о зарегистрированном праве Т.Л.Г. на квартиру. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 6 августа 2012 г. решение суда оставлено без изменения. Определением судьи Московского городского суда А.А. Князева от 4 марта 2013 г. кассационные жалобы переданы с делом для рассмотрения в судебном заседании Президиума Московского городского суда. При вынесении решения суд по существу ограничился общим указанием на то, что доказательств наличия у Т.Л.Г. на момент совершения сделки денежных средств суду не представлено. Однако сведения о получении З.К.В. от Т.Л.Г. денежных средств за спорную квартиру по договору купли-продажи от 1 ноября 2010 г. нашли отражение в указанных ранее письменных документах (договоре, расписке и передаточном акте). В связи с этим несоответствие действительности содержания этих документов и составление их под влиянием обмана подлежало доказыванию именно стороной истца З.К.В. и могло быть установлено судом только на основании исследования исчерпывающих доказательств, имеющих объективное выражение и однозначно свидетельствующих об отсутствии у Т.Л.Г. и невозможности передачи ею в пользу З.К.В. этих денежных сумм. Таким образом, на основании положений ст. 2, 12, 56 ГПК РФ вопрос о наличии у Т.Л.Г. при заключении договора купли-продажи квартиры от 1 ноября 2010 г. необходимых денежных средств, достаточных для оплаты в пользу З.К.В. стоимости квартиры, с учетом оснований иска и возражений против него, имел существенное юридическое значение, являлся одним из основных доказательственных фактов, входил в предмет доказывания по делу и подлежал всесторонней, полной и объективной проверке судом. Между темпри вынесении решения в нарушение положений ст. 196, 198 ГПК РФ данный юридически значимый факт судом должным образом исследован не был. Соответствующие юридически значимые обстоятельства, связанные с процедурой оформления договора купли-продажи квартиры от 1 ноября 2010 г. и порядком осуществления расчетов между сторонами в рамках такого договора, суд по существу не выяснял, имелись ли у Т.Л.Г. в наличии необходимые денежные средства для оплаты в пользу З.К.В. стоимости квартиры, источники получения этих денежных средств (с учетом правовой позиции об их наличии) и достоверность (в том числе финансовую) заявленных источников получения указанной суммы, надлежащим образом не проверил, уровень доходов Т.Л.Г. в период ее трудовой деятельности и после ее прекращения и выхода на пенсию с достоверностью не установил, состав имущества Т.Л.Г., за счет реализации которого могла быть приобретена спорная квартира, не выяснил, доводы стороны ответчиков о приобретении спорной квартиры за счет продажи другой квартиры, за счет личных накоплений Т.Л.Г. и за счет заемных денежных средств, не исследовал. Необходимые документы и иные доказательства по данному вопросу, отражающие действительные взаимоотношения сторон, судом по делу не собраны и в материалах дела отсутствуют. Тем самым существенные юридически значимые обстоятельства по делу суд не установил и доводы сторон, имеющие правовое значение, должным образом не проверил, в результате чего допустил явное нарушение указанных норм процессуального права, в связи с чем судебное решение законным признано быть не может[127].

Кроме того, доказательственные факты имеют огромное прикладное значение при установлении искомых относительно-определенных фактов. Доказательственные факты формулируются судом с учетом конкретных обстоятельств, в судебном акте суд мотивирует основания их включения в предмет доказывания и устанавливает с учетом их совокупности искомый относительно-определенный юридический факт.

Таким образом, материально-правовые факты в механизме определения предмета доказывания классифицируются на искомые, доказательственные (вспомогательные), проверочные. Материально-правовые факты могут иметь материально-правовое и процессуально-правовое значение.

Функции материально-правовых фактов в механизме определения предмета доказывания различны, зависят от вида устанавливаемого факта. От установления искомых фактов зависит разрешение дела по существу. Доказательственный (вспомогательный) факт предопределяет вывод о существовании с ним связанного главного факта. При помощи проверочных фактов устанавливается достоверность доказательств.

Дискуссии об обязанности доказывания процессуальных фактов в гражданском процессе ведутся в гражданской процессуальной доктрине длительное время. Сторонники узкого толкования предмета доказывания включают в состав фактов предмета доказывания только факты материально-правового характера[128], сторонники широкого понимания – материально-правовые и иные факты, в том числе и процессуальные факты[129]. Проблематика доказывания процессуальных юридических фактов в настоящее время активно разрабатывается в науке[130]. Совершенно справедливым представляется утверждение о включении в предмет доказывания процессуальных юридических фактов, поскольку они устанавливаются опосредованным путем[131]. Особенности доказывания процессуальных юридических фактов зависят от того, входит ли данный факт в общий предмет доказывания по делу либо в локальный предмет доказывания. В первом случае процессуальные факты доказываются по общим правилам в связи с установлением общего предмета доказывания.

Так, И.В. Решетникова указывает, что критерием отнесения процессуально-правовых фактов к предмету доказывания является значимость для разрешения гражданского дела[132]. Совокупность обстоятельств материально-правового и процессуального характера, подлежащих установлению для правильного разрешения гражданского дела, по ее мнению, образует предмет доказывания. Факты группируются на основные материально-правовые, вспомогательные факты (доказательственные факты, факты, установление которых необходимо для вынесения частного определения), процессуальные и проверочные факты[133].

Неверное установление процессуальных фактов может привести к неправильному разрешению дела в целом по существу. Так, прокурор Республики Калмыкия предъявил в Арбитражный суд Республики Калмыкия иск к администрации Лиманского района Астраханской области и главе крестьянского фермерского хозяйства «Муцаев Р.Т.» о признании недействительным договора аренды земель сельскохозяйственного назначения от 29 июня 1998 г., заключенного между ответчиками. Решением Арбитражного суда Республики Калмыкия от 26 июля 1999 г. иск удовлетворен. Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского округа постановлением от 23 декабря 1999 г. решение отменил, дело передал на новое рассмотрение в Арбитражный суд Астраханской области (по месту нахождения ответчика). Решением от 23 июня 2000 г. в удовлетворении исковых требований отказано. Постановлением апелляционной инстанции от 24 августа 2000 г. решение оставлено без изменения. Федеральный арбитражный суд Поволжского округа постановлением от 7 декабря 2000 г. отменил решение от 23 июня 2000 г. и постановление апелляционной инстанции от 24 августа 2000 г., дело передал на новое рассмотрение в суд первой инстанции. При новом рассмотрении спора суд решением от 19 января 2001 г. в иске отказал. Федеральный арбитражный суд Поволжского округа постановлением от 14 июня 2001 г. решение отменил, исковые требования удовлетворил. В протесте заместителя Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации предлагается решение суда первой инстанции от 19 января 2001 г. и постановление суда кассационной инстанции от 14 июня 2001 г. отменить, производство по делу прекратить. Представитель ответчика согласился с доводами, приведенными в протесте. Президиум посчитал, что протест подлежит удовлетворению по следующим основаниям. Истец, предъявляя настоящий иск, исходил из того, что администрация Лиманского района Астраханской области не обладает полномочиями на сдачу в аренду спорных земель, так как они являются территорией Черноземельского района Республики Калмыкия. По мнению истца, земельный участок площадью 1135 га, предоставленный крестьянскому (фермерскому) хозяйству «Муцаев Р.Т.», ранее входил в состав земель, переданных хозяйствам Астраханской области на основании постановлений Совета Министров СССР от 5 декабря 1949 г. № 5511 «О мерах по улучшению использования зимних пастбищ Госфонда «Черные земли» в Астраханской области и Кизлярских пастбищ Госфонда в Грозненской области», от 28 мая 1954 г. № 1023 «О закреплении за колхозами зимних пастбищ Госфонда «Черные земли» и «Кизлярских пастбищ». В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 9 января 1957 г. в составе Ставропольского края была образована Калмыцкая автономная область, в состав которой из Астраханской области включены западная часть Никольского и Енотаевского районов, Придорожный сельский совет Приволжского района, западная часть Лиманского района, восточная граница которого установлена по линии железной дороги Астрахань – Махачкала (на участке станции Басинская и разъезда № 8). Таким образом, истец полагает, что переданный в аренду крестьянскому хозяйству «Муцаев Р.Т.» земельный участок находился в составе Калмыцкой автономной области. Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 9 января 1957 г. часть территории Астраханской области подлежала включению в состав Калмыцкой автономной области. Согласно п. 2 названного Указа исполкомам Ставропольского края, Астраханской области поручалось представить на утверждение Президиума Верховного Совета РСФСР описание границы смежных территорий с Калмыцкой автономной областью. В силу ст. 19 действовавшей в то время Конституции РСФСР (1937 г.) утверждение границ входило в компетенцию органов государственной власти и управления РСФСР. Однако с 1957 г. в установленном порядке не утверждено описание границ смежных территорий. Итак, несмотря на то, что исковые требования сформулированы как экономический спор, фактически между двумя субъектами Российской Федерации возник территориальный спор вследствие принятых ранее актов по изменению границ. Вопрос об изменении границ между субъектами Российской Федерации решается в соответствии с ч. 3 ст. 67, подп. «а» ч. 1 ст. 102 Конституции РФ. Оба субъекта Российской Федерации – Астраханская область и Республика Калмыкия полагают, что спорный земельный участок находится на их территории, поэтому разрешение данного спора неизбежно затрагивает вопрос о границе между указанными субъектами. Поскольку спор между сторонами не является экономическим, подведомственным арбитражному суду, в силу ст. 27, п. 1 ч. 1 ст. 150 АПК РФ производство по делу подлежит прекращению[134].

В данном случае неправильное определение подведомственности привело к неправильному разрешению спора и неправильному определению органа, к компетенции которого относиться разрешение данного вопроса. На основании ч. 3 ст. 67 Конституция РФграницы между субъектами Российской Федерации могут быть изменены с их взаимного согласия и на основании п. «а» ч. 1 ст. 102 Конституции РФ относятся к ведению Совета Федерации Российской Федерации.

Исследуя механизм доказывания, М.А. Фокина группирует юридические факты по стадиям гражданского и арбитражного процесса, по форме реализации доказательственной позиции, по степени определенности последствий юридического факта. Автор справедливо указывает на актуальность для механизма доказывания классификации процессуальных фактов на правообразующие, правопрекращающие и правопрепятствующие. Указанное разделение применяется для процессуально-правовых фактов, входящих в предмет доказывания, от которых зависит разрешение дела по существу[135].

В.В. Ярковым справедливо было предложено разграничение процессуальных юридических фактов по характеру выполняемых функций на правообразующие, правоизменяющие, правопрекращающие, правопрепятствующие, правоприостанавливающие, правообеспечительные, правовосстановительные[136]. Им также были исследованы процессуальные юридические факты как часть общего предмета доказывания[137]. Неустановление указанных обстоятельств может привести к неправильному разрешению дела по существу. По отдельным категориям дел предмет доказывания может складываться из процессуальных юридических фактов (например, гл. 30, 31 АПК РФ, гл. 45–47 ГПК РФ)[138].

Кроме того, процессуально-правовые факты, входящие в предмет доказывания по делу, могут носить факультативный характер[139]. Так, анализируя предмет доказывания по делам о введении судебного запрета по ст. 248.2 АПК РФ со ссылкой на правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации[140], к обстоятельствам предмета доказывания по данной категории дел В.В. Ярков относит наличие мер ограничительного характера со стороны иностранного государства, государственного объединения и (или) союза и (или) государственного (межгосударственного) учреждения иностранного государства или государственного объединения и (или) союза в отношении российского лица – заявителя по ст. 248.2 АПК РФ; факты, подтверждающие исключительную компетенцию арбитражного суда по критериям ст. 248.1 АПК РФ; наличие арбитражного или пророгационного соглашения о рассмотрении возникших или могущих возникнуть споров в международном коммерческом арбитраже, находящемся за пределами РФ, или иностранном суде; доказательства, подтверждающие намерение инициировать разбирательство в арбитраже, находящемся за пределами территории РФ, или иностранном суде, либо факт начала разбирательства за рубежом, в том числе претензии, требования, иски и иные документы (п. 1 ч. 4 ст. 248.2 АПК РФ)[141]. Автор полагает, что в предмет доказывания входит факультативно следующий юридический факт: обстоятельства (при их наличии), подтверждающие, что соглашение сторон, в соответствии с которым рассмотрение спора с их участием отнесено к компетенции международного коммерческого арбитража, находящегося за пределами территории Российской Федерации, не может быть исполнено стороной спора – в данном случае заявителем (ч. 4 ст. 248.1 АПК РФ и п. 4 ч. 2 ст. 248.2 АПК РФ). На факультативность данного юридического факта указывает сама формулировка п. 4 ч. 2 ст. 248.2 АПК РФ[142].

Проблематика проверочных и вспомогательных фактов в цивилистическом процессе также является дискуссионной. Проверочные и вспомогательные факты могут носить процессуальный характер. И.В. Решетникова выступает за включение проверочных фактов в предмет доказывания, поскольку их исключение из предмета доказывания приведет к вынесению решений, основанных на недостоверных доказательствах[143]. Функция проверочных фактических обстоятельств сводится к выявлению доброкачественности каждого доказательства[144]. Эти факты подтверждают или опровергают достоверность доказательств, в этом их косвенный характер. Факультативный характер обусловлен необязательным их присутствием в каждом конкретном деле.

М.А. Фокина отнесла к числу процессуальных фактов проверочные факты. К указанным обстоятельствам она относит факты, при помощи которых устанавливается достоверность судебных доказательств. В качестве примеров исследователь приводит случаи назначения экспертиз: психиатрической для проверки способностей свидетеля и почерковедческой для проверки подлинности подписи[145].

М.К. Треушников указанные обстоятельства в предмете доказывания не выделял[146].

Достоверность является одним из качеств доказательства, определяет правильность и точность отражения юридически значимых обстоятельств. Достоверность доказательств определяют доброкачественный источник информации, соответствие доказательств по делу, оценке собранных и исследованных доказательств в совокупности с учетом критериев оценки[147].

В литературе выделены формы достоверности доказательств: проверка каждого доказательства на допустимость (если сведения получены надлежащим лицом посредством производства предусмотренного законом процессуального действия и облечены в должную процессуальную форму, то они достоверны)[148]; логическая стройность (непротиворечивость), точность, полнота полученной информации[149].

В качестве способов определения достоверности доказательств указываются: изучение лица, располагающего сведениями, имеющими значение для дела, с точки зрения его способности давать правдивые и полные показания; исследование изучение характера и условий обнаружения материального носителя информации; анализ содержания сведений (последовательность и полнота изложения, наличие противоречий, неточностей, пробелов, обоснованность выводов, основанных на данных науки, и т. д.); сопоставление информации, полученной из разных процессуальных источников[150].

Так, Ф. обратился в суд с иском к Р. (лицу, не входящему в круг наследников по закону), нотариусу о признании недействительными завещания и свидетельства о праве на наследство, включении имущества в наследственную массу, признании права собственности на квартиру и денежные средства в порядке наследования. Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, в удовлетворении иска отказано. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила состоявшиеся по делу судебные постановления и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указав следующее. Одним из источников сведений о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения гражданского дела, являются заключения экспертов (ст. 55 ГПК РФ). Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (ст. 60 ГПК РФ). На основании ст. 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Исходя из существа рассматриваемого спора, необходимости установления юридически значимых обстоятельств по делу, к которым относится установление подлинности выполнения отцом Ф. подписи на завещании, составленном в пользу Р. (лица, не входящего в круг наследников по закону), принимая во внимание, что данный вопрос требует специальных познаний, которыми суд не обладает, необходимые сведения для правильного разрешения дела могли быть получены посредством проведения судебной экспертизы. Между тем соответствующая экспертиза судом первой инстанции в нарушение указанной правовой нормы по делу не назначалась. Данное нарушение не устранено и судом апелляционной инстанции[151].

Проверочные обстоятельства могут быть как процессуально – правовыми, так и материально-правовыми обстоятельствами. Если договор займа совершен в письменной форме, его оспаривание по безденежности путем свидетельских показаний не допускается, за исключением случаев, когда договор был заключен под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя заемщика с заимодавцем или стечения тяжелых обстоятельств[152]. Обстоятельства обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя заемщика с заимодавцем или стечения тяжелых обстоятельств предусмотрены нормами материального права и могут быть подтверждены любыми средствами доказывания.

Резюмируя изложенное, отметим, что функции процессуально-правовых фактов в механизме определения предмета доказывания различны, зависят от вида устанавливаемого факта. Процессуально-правовые факты в механизме определения предмета доказывания классифицируются на искомые процессуально-правовые факты, проверочные процессуально-правовые факты, факты, установление которых необходимо для совершения процессуального действия. Особенности доказывания процессуальных юридических фактов зависят от того, входит ли данный факт в общий предмет доказывания по делу либо в локальный предмет доказывания по делу. Процессуальные факты, входящие в общий предмет доказывания, доказываются по общим правилам в связи с установлением общего предмета доказывания.

Неоднозначно решается вопрос о вхождении в предмет доказывания презюмруемых фактов. Сторонники рассмотрения презумпций как оснований освобождения от доказывания не включают последние в предмет доказывания[153]. Приверженцы наличия в праве неопровержимых презумпций (к ним близки и фикции) полагают, что они оказывают непосредственное влияние на предмет доказывания в том, что их отсутствие обусловило бы необходимость доказывания дополнительных фактов, которые считаются презюмируемыми, и в отношении них закон не устанавливает возможности оспаривания. Речь идет о влиянии презумпций на предмет доказывания по делам, где учитываются положения, закрепляемые презумпцией. Поскольку элементы предметов доказывания устанавливаются в силу их юридической значимости, а опровержение неоспоримой презумпции значения не имеет, презюмируемое положение исключается из предмета доказывания, сужая тем самым его объем. По справедливому мнению О.В. Баулина, презумпция освобождает от доказывания одну из спорящих сторон. При этом доказательственное бремя перекладывается на другую сторону. Презумпции не являются по справедливому мнению автора основаниями освобождения от доказывания[154].