- -
- 100%
- +
- Потому что ты хороший и крайне интересный человек.
- Да уж, хороший… Чем больше говорят это, тем меньше верю, - Алена грустно опустила голову и скрестила руки на груди.
- Костя с Андрюхой? – догадался вновь Петров.
- Да, - кивнула она, - вы сегодня успели поговорить?
- Да, но я не столько поэтому так сказал. И думать о себе в противоположном направлении, на мой взгляд, у тебя объективных оснований нет.
Девушка удивленно подняла глаза.
- Но, Сережа, я вижу, какие беды происходят из-за меня! И это…
- Прости, что перебиваю. Кажется, знаю, что скажешь дальше. Видишь ли, Алена, - ее имя он произносил как-то отдельно от остальных слов, словно растягивая удовольствие, - зная моих друзей достаточно неплохо, могу сказать определенно: так любить они могут только очень неординарного и крайне хорошего человека!
- Они с тобой всеми своими мыслями делятся? – снова изумилась девушка.
- Не все верзилы глупы. Только у турников проболтались, и то сгоряча. Они пытаются всё в себе держать, но мне не нужны слова – у этой парочки на лбах написано, правда, почерк мелкий и дрожит. Слишком большие изменения в них после нашей общей встречи, слепец не заметит разве что. А про вчера всего лишь было сказано по фразе. Сидор сказал, что без меня не сдержался и наболтал тебе столько, что сейчас места не находит, а Костя просто доложил, что не пришла… Ты же о них хотела поговорить?
Алена растерянно развела руками.
- С тобой трудно разговаривать, Сереж. Еще рта не успела открыть, а уже всё знаешь.
- Ну, это не всегда так. Просто сейчас случай эксклюзивный… Давай прогуляемся.
- Как же нога?
- Приятна женская забота! – усмехнулся он, - ничего, не отломится. И не бойся попасться на глаза тем двум ревнивцам; они, подозреваю, уже изрядно полили тебя эмоциями. Так что ближайшую неделю будут тенями ходить. Пойдем, не могу на месте стоять.
Алена растерянно приподняла брови.
- Неужели я похожа на открытую книгу – так легко всё читается?
Они прогулочным шагом побрели к открытому окну в конце коридора, сквозь которое свежий ветер доносил с улицы запах свежей листвы и весеннего солнца.
- Ты похожа на новенькую очень привлекательную книгу с многообещающим заглавием и сногсшибательным анонсом. Не волнуйся. Мы только успели прочитать маленький абзац первой странички.
- Мы? – девушке на секунду показалось, что за это обмолвка.
- Ты вроде как о них хотела поговорить? – помедлив, тихо повторил Сергей.
- Ну да, точно, - быстро отвлеклась от предыдущих слов Алена. - Хотела. Знаешь, они очень хорошие ребята. Оба. И мне ужасно жаль обоих, и безумно плохо от происходящего… Я в полной прострации; совершенно не знаю, что делать и куда глаза прятать! Всё в голове как-то стремительно запуталось. Андрей говорил – не вмешивайся, забудь… Столько сил приложила, чтобы последовать настолько очевидному совету – только путаницы добавляется. Даже заставляла себя. Бесполезно.
- Подожди-ка, давай разберемся… Ты кого-то из них любишь?
- В том-то и дело, что нет. Насчет этого представления очень четкие.
- У тебя кто-то на родине остался?
- Нет. Было увлечение, но давно. И то лишь намек на влюбленность. Но сейчас, несмотря на ясность отношения к ним, даже не могу в глаза сказать «нет» и спокойно забыть.
Некоторое время, до окна, они шагали молча. Достигнув цели, он вдохнул ветерок полной грудью и произнес задумчиво:
- Похоже, что-то у тебя к ним есть. Так мне кажется почему-то.
- Да нет же, Сереж! Тут вообще никаких сомнений – совсем ничего! Только жалко.
Он, глянув на девушку сверху вниз, улыбнулся.
- Пойдем, обратно путь неблизкий, а звонок вот-вот. А раньше могла сказать в лицо? Ну, что не по пути?
- Могла. Бывало такое.
- Ты позже поймешь, что я прав, - спокойно, как бы мимоходом, бросил он, - сейчас, пока они угомонились, готовься к экзаменам. Вот и весь совет. Дальше время покажет.
- Уже не могу, терпения не хватает. Такой беспорядок в голове… Знаешь, я вообще-то никогда ни с кем на эти темы не разговариваю, только с мамой иногда.
- Ценю доверие, спасибо.
- Я к тому, что к тебе обратилась. Пойми правильно, не хочу тебя примешивать к своему бреду…
Сергей хмыкнул, но промолчал. Девушка не заметила.
- Просто первый раз столкнулась с подобной ситуацией, когда невзначай чьи-то жизни развалила. От этих мыслей как-то совершенно уверенность потеряла. Запуталась полностью… Подумала, что ты сможешь что-то сделать.
- С ними?
- Нет… Не знаю. Вообще.
- Н-да, дела. Как-то я не привык к такому сумбуру в твоей речи; с первого дня все так четко, внятно и гладко было. А сейчас, похоже, ряды полностью смешались.
Почти весь путь обратно они прошли молча – Петров напряженно что-то обдумывал, а Алена со слабеющей с каждым шагом надеждой ожидала резюме. Несмотря на то, что главная цель, выговориться, была достигнута, она все же надеялась на необходимые подсказки. Даже когда прозвенел звонок, надежда угасла не до конца.
- Вот что, Алена… Попытаюсь облегчить участь, - в нескольких метрах от двери остановился Петров, - думаю, что тебе для начала стоит в себе разобраться. Многое на места встанет само собой. И тогда с легким сердцем сможешь сказать всем «пока».
- Всего-то, - не подумав, отреагировала девушка, - так просто… Я вроде бы все расставила по углам и полкам.
- Видимо, стоит подождать, пока что-то прояснится.
- А вот ждать-то я уже не могу, Сереж…
Петров внимательно посмотрел на девушку. В голове мелькнула мысль о том, что он окончательно списан на берег.
- Прости за резкость, - тут же спохватилась она, - хотелось быстрых рецептов счастья для всех.
- Сомневаюсь, что таковые вообще в природе есть.
Алена стояла, раздираемая противоречиями – надо было идти внутрь, а с другой стороны, очень хотелось хоть какой-то внятности; петровские слова, к сожалению, не внесли настолько ожидаемого покоя. Сейчас понять его простоту было очень трудно, хотя все было ясно как день. Никаких мудростей он, вроде бы, не сказал… Немногим позже, уже глядя на мерцающие стены тюремной камеры без окон, у нее было время вернуться к этому разговору и спокойно все обдумать, заодно осмыслив еще и поведение самого Петрова, и оценить мудрость и дальновидность данного совета. А сейчас было ощущение убегающего поезда, на который она только что не успела; в нем всё правильно, комфортно и тепло. А девушка, случайно выйдя на незнакомой станции, отстала. Знакомый привычный мир уехал, кругом сплошная неопределенность.
- Ты так и не рассказал о ноге, - почувствовав логический конец беседы, через силу улыбнулась Алена. Вовсе не хотелось расставаться на такой кислой ноте.
- Эхо войны, - пожал плечами Сергей, - футбольной. Я всегда в защите играл, а Андрюха в нападении. Не пришел тогда, пришлось за него рысить… Тяжеловат я в нападении, не он.. Вот и не убежал немножко. Уже легче, не волнуйся.
- Выздоравливай, Сереж… Спасибо тебе.
- Ты же знаешь, что не за что. Похоже, что прогулка с инвалидом не помогла. Ты, главное, потерпи немного. Многое поменяется, вот увидишь.
Кивнув, девушка прошла в класс. Потупившись, Сергей вздохнул своим мыслям. Определенно, она его не замечает, полностью увлекшись Костей и Андреем. Или не полностью. Или вообще никого не расценивает как потенциального «своего», просто столкнувшись с незнакомыми животными из тайги. Краем глаза заметив две тени, стоящие на удалении друг от друга в конце коридора, Петров понял – променад с дамой сердца не остался незамеченным. Сейчас может опять начаться обострение всеобщей болезни… Пойти к ним – однозначно признать факт, что разводил шуры-муры с их любимой девушкой, а там и до очередной ссоры недалеко. Нет уж, хватит! Сергей, подняв голову, решительным жестом приказал ревнивцам приблизиться. Выражение лица не оставляло у них сомнений, кто в чем виноват – он звал на оглашение приговора. Может, Алена как раз об этом говорила?! Оба пошли к классу.
- Вот что, джигиты, - безо всякого вступления жестко начал оглашать вердикт Сергей, - вашими стараниями все развалилось. Молчите, не нужны комментарии и оправдания. Примите от меня единственный совет: оставьте её в покое на период экзаменов. Не хватало еще, чтобы из-за вас чья-то лучшая и единственная аттестат не получила. Как поняли? Славно. Всё, свободны!
- 5 -
После последнего разговора они почти не контактировали, полностью погрузившись в учебу. Видя, что двое других конкурентов не предпринимают никаких шагов к сближению с девушкой мечты, каждый оставался спокоен – хоть здесь удалось достичь условно нерушимого соглашения. Последний звонок позволил вздохнуть с небольшим облегчением: постоянные занятия закончились, оставались нерегулярные предэкзаменационные консультации, на которые они принципиально никогда не ходили. Небольшие сомнения были, как водится, насчет Иванова, но, по слухам от одноклассников, он безвылазно сидел дома, обложившись книгами и распечатками из интернета. После изнурительной недели началось то самое ответственное событие, именуемое «выпускные». С короткими перерывами в три-четыре дня весь класс благополучно минул несколько мрачных полос; обошлось без санитарных потерь. И каждый раз троица во все глаза пожирала Алену, одетую в строгие деловые комплекты – девушка стабильно выбивала десять из десяти возможных баллов, как на экзамене, так и в их головах. С трудом сосредоточиваясь, ребята, тем не менее, показывали достойные результаты. И вот, остался последний рубеж, после которого что-то должно измениться! Осталось-то всего ничего, только прожить несколько тяжких часов и выдохнуть в предвкушении выпускного бала, на котором кому-нибудь может улыбнуться удача.
- Сидоров, время вышло!
Сквозь замочную скважину было видно, как Андрей, тяжело вздохнув, собрал со стола бумажки и побрел к литераторше.
- Сидор пошел! – транслировал на коридор Мишка, - выглядит неважно. Вид не совсем уверенный.
- Пусти-ка, - отодвинул того в сторону Петров; быстрым взглядом оценив обстановку, он немного презрительно оглядел шпиона, - нормально все. Меньше четверки не вынесет.
Алена, уже сдавшая литературу, слегка улыбнулась – сидя в кресле рядом со складом сумок и портфелей, она могла позволить себе просто смотреть за всеми. Такое категоричное заключение весьма понравилось – повеяло прежней дружбой. На фоне полного расслабления сдавших в ближнем углу поняла, что теперь можно додумать то, что было недавно отложено на неопределенное время. Точнее, насильно забито поглубже… Да и просто хотелось побыть с хоть и новыми, но уже одноклассниками – с ними тоже пережито немало. К тому же, тут кто-то неподалеку строит планы на выпускной… А вот это интересно!
- Люди, все вышли? – донесся голос вечного организатора вечеринок Васи, - ползите сюда!
Выпускники, оставив облегченные после напряжения переговоры и разговоры, начали подтягиваться к ней в угол; это он, оказывается, разрабатывал случайно услышанный Аленой план всеобщего упоения свободой.
- Там еще трое остались! – интенсивно призывая к двери, сообщил шпионивший Мишка.
- Их потом оповестим!
Класс, оживленно шутя и смеясь, столпился вокруг Василия. Пытаясь сквозь толпу разглядеть дверь, Алена наконец-то нашла необходимый ракурс; с немым удивлением увидела встающего с корточек Петрова, только что оторвавшегося от взгляда на сдающего Сидорова. Сергей, слегка улыбнувшись и еле заметно кивнув, пошел ко всем. А немного погодя, воровато оглянувшись, как бы мимоходом, к замочной скважине припал Костя. Сам факт подобного любопытства был удивителен и приятен для нее. Надежда восстановить сказку нахлынула с новой силой – ведь ничего еще не умерло, всё еще можно исправить!!! Осталось поучаствовать в выборе плацдарма. Она встала и слилась с толпой.
Сидоров, без труда вытянув на четверку, на вопрос литераторши о дополнительном задании для высшего балла, пораздумав, отрицательно покачал головой.
- Нет, Марь Петровна. Что-то у меня уже чайник закипел, честно говоря.
- Устал? Андрей, тебе до пятерки рукой подать. Ты же можешь!
- Спасибо. Я не гонюсь за оценками, Вы же знаете. А литература – такая штука субъективная, что балл здесь ничего не оценивает. Ее либо читаешь, либо нет. А мне нравится читать.
- Как хочешь, Андрюш, хоть и жаль – знаю, читаешь на пятерку и можешь гораздо больше. Поздравляю с окончанием школы. Присоединяйся к свободным людям в коридоре!
Выйдя, Сидоров обнаружил только скопление спин в дальнем углу зала. Свободные люди что-то бурно обсуждали. Найдя глазами нужные силуэты, он приблизился в стороне от них.
- Илюх, - подтолкнул локтем крайнего. - О чем коллективная молитва?
- Сейчас, подожди, дослушаю… Короче говоря, тема такая: у Вовкиного отца какой-то отельчик недалеко от города пустует наполовину, вроде как еще не самый сезон. Вот и наобещал сынуле классный отдых после экзаменов.
- В смысле – всем классом?
- Вроде того. Вот девчонки и закудахтали, кто, чего и как. Решили, что выпускной там будет. Только одна проблема…
- Не вижу проблем, - вдруг глубоко вдохнув, поднял голову повыше Андрей.
- Да ты не понял. Там повара на эти дни уезжают, придется самим готовить!
- Прекрасно. Отбивные беру на себя.
Быстро выбрав оргкомитет, договорились созвониться на следующий день для обсуждения деталей проекта. С легким настроением подхватив ручную кладь, выпускники посыпались на улицу. Алена, всё еще что-то обдумывая, шла одной из последних; перед поворотом на лестницу оглянувшись, увидела, что трое бывших союзников стоят друг перед другом, но на удалении. Помедлив, она убедилась в их миролюбии и со спокойным сердцем пошла к выходу.
- Кто едет? – спросил Сергей.
- Похоже, что все, - пожал плечами Сидор, - я точно еду.
- Все, так все, - кивнул Костя.
- Давайте постараемся ей на голову не давить, - попросил Петров, - устала она от нас. Как идея?
- Не думаю, что мы избежим главной темы, - скептически покачал головой Костя, - я настроен на последний звонок.
- Как и все мы, - кивнул Андрей, - пусть будет, как будет…
Природа сделала небольшой сюрприз – в череде дождливой недели выдалось несколько солнечных, по-настоящему летних, дней, пришедшихся как раз на путешествие. С гулом загрузившись в автобус, три параллельных класса покинули пыльное начало городского лета, полного обычной для зимы суеты. С легкой душой и выпускной эйфорией глядя в затемненные окна на хмурых, торопящихся на работу горожан, ребята начинали чувствовать свободу еще острее. С удовольствием глядя на поджигающих утренний тополиный пух вдоль дорог пацанов и не выспавшихся офисных работников, все с упоением орали какие-то глупые песни, беззаботно подбрасывая друг другу чипсы и прочую съедобную дрянь. Водитель головного автобуса, в котором ехала их команда, так заслушался, что пропустил нужный поворот за городом и увел всю колонну за тридевять земель; пришлось возвращаться. Однако это лишь добавило веселья – прокатавшись лишних сорок минут, выпускники наконец-то высыпали на природу в совершеннейшей эйфории. Церемониймейстер Вовка, шелестя списками вместе с менеджером отеля, бегал от одной кучки к другой, пытаясь расселить ребят по трех- и четырехместным номерам; едва заслышав об этом, все дружно начали рядиться и кучковаться по тройкам и четверкам, не обошлось без перебежчиков. Проходя мимо молчаливой троицы, с кислой миной стоявших в стороне с надвинутыми поглубже солнцезащитными очками, Вовка лишь махнул рукой:
- А-а, с вами всё и так ясно!
Через полчаса расселение было закончено. Коридоры дремлющей гостиницы наполнились басовитым гвалтом, по мягкому покрытию зашлепали тапки и сланцы снующих из номера в номер однокашников. Изрядно утомленный непривычным процессом организации галдящего стада, Вовчик ходил из угла в угол с призывами к парням собраться с духом и разгрузить коробки и ящики со съестными припасами из автобусов. Большинство ответили однотипно – «щас иду», лишь Петров сотоварищи оторвались от перекладывания пакетов по номеру без всяких колебаний, да еще пара ребят неосторожно проходила мимо с пустыми руками. По пути на улицу Сидоров надавил авторитетом еще на троих. В результате, с использованием тележки, работу удалось победить довольно быстро. Идя обратно, встретили половину класса (включающую Алену), направлявшуюся заполнить паузу перед обедом и возможным сончасом сидением на бережку бежавшей сквозь недалекий сосновый бор реки. Быстро и без колебаний приняв предложение присоединиться к группе, ребята зашагали в самом хвосте компании. Выбрав неплохой пейзаж на обрывистом берегу, все развалились на солнышке, продолжая бесшабашные шутки.
Так шикарно было сидеть на мягкой травке у реки, смотреть на бесконечно текущую воду и ни о чем не думать, чувствовать лицом легкий ветерок и слышать, как кто-то называет тебя не мерзким словом «абитуриент», полным неопределенности и напряжения, а веским и заветным званием «студент». Смесь мирного пейзажа, солнца и лета, молодости и ощущения долгожданного скачка во взрослую жизнь, а также старых и знакомых всем по определенным фразам образов учителей или общих ситуаций, плавно уплывающих в прошлое, создавали в каждом ощущение стоящей на старте ракеты. Еще одна ночь на том же космодроме, где долго-долго стояли, чинились и готовились к запуску – и бабах!! Наконец-то отойдут опостылевшие вечные держалки; все взмоют вверх, к неведомым далям, о которых только читали; сбросив груз притяжения и еще не почувствовав тяжести оставшегося на борту, с полными баками и бесконечным простором впереди, они сидели на самой вершине мира. Дремавшая ранее фантазия разбужена беззаботной радостью – именно поэтому глупости на природе о рыбных объектах в воздушно-водной атмосфере были настолько понятными и радужными, как чешуя парящего в небе карася…
Сергей, надвинув на глаза панамку, с удовольствием откинулся на траву, поддавшись незаметному действию этого благополучного умиротворяющего мира. В голову снова пролезло философское настроение; не пытаясь его прогнать, он начал размышления на тему происходящего. Любопытный парадокс пришел сам собой: в городе мысли о грядущем чаще всего вызывали ухудшение самочувствия; здесь же сумятица тонет в спокойствии. Навязчивые видения уже не преследуют так жестоко; складывается впечатление, что фундаментальная природная тишина может погасить любой душевный пожар. Вспомнилась фраза, осевшая после просмотра одного фильма – у океана нет памяти. Именно это и нужно сейчас им всем. Конечно же, это не решение проблемы, но огнетушитель прекрасный.
Сергей привстал на локти и поднял панаму. Сидоров полулежал, глядя в небо. Иванов сидел позади всех и с кислым видом жевал пучок травы (вместо романтичного покусывания одной травинки он тащил в рот сразу пяток).
- Мишка, куда поступать будешь? – посреди фонтана шуток донесся голос Сидорова; по всей видимости, тот тоже не сильно торопился со стартом и целенаправленно задал столь низколетящий вопрос. На мгновение все замолчали, не желая возвращаться к земле.
- Да вот подумываю училкой физкультуры в школу вернуться, - Мишка тоже не хотел терять набранную высоту.
- Скажи серьезно, Миша, - вмешалась Алена.
После ее фразы все волшебным образом снизились до необходимой для консенсуса высоты. Началось обсуждение ближайшего будущего, пока что не изобилующего удовольствиями – впереди светили вступительные экзамены. На удивление, перепад остался почти никем незамеченным – один Петров сел, обхватив колени руками, и задумчиво посмотрел со своей стороны на профиль девушки… Любопытно, что новенькая за короткий срок заработала настолько глобальный авторитет среди одноклассников, что её пожелания или просьбы незаметно и неизбежно выполнялись; она, хоть и сидя где-то позади, остается весомой и яркой личностью в новой компании. Ребята за этот же срок стали настолько же незаметны, насколько она известна; и при всем при том новенькая переживает если не так же, то близко. Любопытный факт. Почему так? Почему, ведь, строго говоря, между четверыми лишь шапочное знакомство… А ведь в свалившемся успехе совершенно не было никаких усилий, стараний или цели, выходило как-то само собой. Всё было до слез просто, честно, скромно и искренне. Словом, так, что не влюбиться в неё было просто невозможно. Совершенно ясен механизм попадания троих ребят на одни и те же грабли одновременно – да так, что от удара до сих пор скворцы вокруг головы чирикают. Она была тем самым человеком, которым попросту болеют без желания выздороветь. Петров, подстегнутый внезапной мыслью о скором расставании на веки вечные, и ничтожностью своих шансов на успех по сравнению с весьма заметными персонами в классе Иванова (ого!!!) и Сидорова (тож ничего), неожиданно почувствовал, насколько сильно эта девушка его притягивает. И как печально будет немое прощание – ведь этот день и есть самый последний, проведенный в её компании! Еще немного, один вечер, из которого они половину просидят за столом, выслушивая «взрослых»; потом немного танцев, и спать. Вряд ли она согласится на прогулку под луной, да и конкуренты не задремлют, как пить дать. Именно из-за них не пойдет, разве что опять совета попросить… Да хоть бы это!! А наутро все сядут в автобусы и молча, без песен, поедут в ту же унылую жизнь, какую видели утром из окна. И всё. Останутся лишь эти воспоминания, и щемящая тоска. Немножко бы больше времени…
Алена, насмотревшись на реку и тем не менее не найдя покоя, оторвалась от созерцания. Повернувшись ко всем, тут же поймала петровский взгляд; внутри что-то подпрыгнуло с настоящим физическим ощущением. Секунду подождав, она улыбнулась – так и не поняла, чему была посвящена такая задумчивость. Скорее всего, вспоминал то, что она натворила. Сергей автоматически улыбнулся в ответ.
Ветерок крепчал, на горизонте скапливалось большое тучное войско – похоже, что прогноз Бубновского о скором дожде спешил сбыться на удивление всем. За время сидения волны на реке зачастили, перемежаясь с мелкой рябью. Листва шелестела всё интенсивнее, и некоторые молодые люди внезапно вспомнили об усиливающемся зове желудка. Еще немного продержавшись, компания решила ретироваться при виде передового отряда непогоды в виде небольшой синюшной тучки – именно она поддержала отступленческие настроения. По пути отряхиваясь от прилипшей травы и смахивая паутину, ребята заторопились по направлению к отелю, напичканному продуктами.
- Парни, - пытаясь докричаться до идущих впереди, Вовка сложил ладони рупором, - надо в столовой помочь! Захватите ножи, у кого есть!! Слышите?!
- Идти на дело, так всей бандой, - отозвался, не выдержав, Сидоров, - надо всех ленивцев поднять!
- Думаю, девушкам стоит присоединиться к вашей банде, - добавила Алена, - у нас с владением ножом получше.
Вернув компанию к прежнему настроению с той же легкостью, что и раньше, она вдруг хмуро и напряженно замолчала. Оставшийся отрезок пути назад проведя в задумчивости, больше не участвовала в обсуждениях блюд на столе и способов их приготовления. Невольно помрачнели и воздыхатели – наверняка праздник омрачается их присутствием. Теперь наверняка всем троим необходимо держать язык за зубами, как бы хуже не сделать.
Чем они и занялись по приходу в номер. Набрав в рот воды, ребята неторопливо готовили костюмы к вечеру, чтобы сразу после подготовки переодеться в парадное и не терять на это драгоценное время. Ножи лежали наготове. Без труда пропустив друг друга в душ, они облачились в наиболее подходящие для готовки наряды в виде спортивных костюмов и, взявшись за рукояти, повернулись к двери. Неожиданно обнаружив стоящую в проеме Алену, ребята замерли в тех же позах. А она, едва толкнув приоткрытую дверь, застыла от ужаса при взгляде на троих парней в спортивных костюмах, сжимающих рукоятки ножей.
- Мы на кухню, - мгновенно нашелся Костя.
- Колбасу почикать, - эхом отозвался Андрей, - или что доверят.
- Пару кур зарежем, на худой-то конец, - после паузы добавил Сергей, - не пугайся.
Девушка, с облегчением выдохнув, усмехнулась через силу:
- Что-то я уже… Показалось, что вы… По грибы собрались. А там дождь скоро.
- Да, не сезон вроде и намокнуть можно, - кивнул Сидоров, - за грибами мы бы лодку быстренько надули.
Алена не выдержала и засмеялась. Троица вздохнула с облегчением – на этот раз удалось не сказать чепухи, она улыбается.
- Ты проходи, присаживайся, - Костя гостеприимно махнул узбекским кинжалом внутрь комнаты, - хочешь, остатки чипсов тебе порежем?
- Нет, спасибо, - она продолжала улыбаться совершенно искренне, - я на секунду.
Они внутренне напряглись – внезапный и невероятный приход Алены прямиком в карантинную зону однозначно обещал перемены.
- Ребят, я вот зачем, - выдавливая каждое слово, начала она трудную речь, - думаю, что нам вчетвером стоит поговорить… Согласны?