Синяя чайка

Глава 6

— Что это у Вас? — спросил товарищ Максим у Сильвера, указывая на тёмно-коричневую жидкость в бокале. — Вкусно пахнет изюмом и черносливом.

— Херес, — машинально ответил капитан, даже не взглянув на того, кто спрашивает. Последние несколько суток бортового времени Сильвер был задумчив и угрюм много больше обычного. Погибшие корабли не добавляли радости; вся команда переживала. Говорили тише, смеялись меньше, но жизнь продолжается, и парни быстро оттаяли. Все, кроме капитана. Обычно самый неунывающий Сильвер сейчас не улыбался совсем. Почти всё время сидел в своём капитанском кресле в рубке, погружённый в свои мысли, и изображал из себя статую мыслителя, вяло реагируя на внешний мир. Друзья уже начинали беспокоиться — вот и послали пилота с миссией растормошить капитана.

— Хер — что? — невинно осведомился пилот.

— Хер — рес. — Сильвер посмотрел на Максима так, как будто с ним заговорила ближайшая стена. Нахмурился на секунду, а потом от всей души, очень тепло заулыбался. — Попробуете?

— Буду! — сказал пилот и как по волшебству достал откуда-то прозрачный бокал. Развернул пилотское кресло спиной к пульту, а лицом к капитану и уселся напротив него.

Капитан поискал взглядом бутылку вокруг себя, нашёл и налил пилоту тёмной, густой и вкусно пахнущей жидкости.

— Ммм… — Максим сделал первый маленький глоток. — Куртуазненько.

Капитан тоже отпил из своего бокала. Недолго помолчали, наслаждаясь прекрасным напитком из Новой Испании.

— Что-то Вы последнее время как пыльным мешком пришибленный. — Товарищ Максим подождал, пока Сильвер станет наливать ещё напиток. — Народ беспокоится.

— Всё в порядке, — ответил капитан. Ему стало приятно от того, что из-за него переживают. — Ты же знаешь о секретной папке в данных самописцев военных кораблей?

— Угу, сам мне и рассказал. Только открывать её не умею.

— В папке «Императрицы» было послание.

— И? — Пилот никак не отреагировал.

— Его там не должно было быть. Кузнецов в принципе не должен был знать о существовании такой папки. — Сильвер увидел, что Максим начал понимать нестыковку. — Мало того, что он знал о ней, так ещё и смог открыть её и оставить сообщение, которое прочитал бы совсем не рядовой имперец.

— Хм… — Пилот крепко задумался. — А как он мог узнать это всё?

— Только от САМОГО. — Сильвер запустил пальцы в бороду. — И если так, то официальная цель экспедиции — фуфло для обывателя.

— И в империи, и в союзе их цель озвучивалась одинаково. — Максим подставил бокал для новой порции. — Думаю: капитан «Воина» был в курсе настоящей причины их путешествия. Теперь и не узнать: корабль-то выгорел совсем. Разве что спросить у Генсека…

Парни дружно рассмеялись.

— Расскажите, что там в сообщении? — спросил товарищ Максим. Он бы не обиделся и не расстроился, если бы Сильвер не рассказал ему.

— Там был набор цифр, латинских букв и одно слово «ВАЖНО!».

— Просто цифры, может, шифр какой?

— Координаты, — торжествующе произнёс капитан. — Я всю голову себе сломал, гадая, что это за набор цифр!

— Вы что, в сосну ударились? — Пилот с недоумением уставился на капитана. Матёрому космонавту вроде Сильвера понадобилось несколько дней, чтобы узнать в наборе цифр координаты чего-то? Это было, мягко сказать, необычно.

— Глядите! — Сильвер, ухмыляясь, набрал эти цифры по памяти на личном коммуникаторе.

На экране высветились две строчки, каждая из пары десятков цифр и букв латиницы, расставленных без какой-либо логики.

— Фигня какая-то, — Максим покрутил коммуникатор в руках, — на координаты совсем не похоже.

— Именно, дружище, именно. — Капитан выглядел довольным как кот, упёрший крынку сметаны. — Это очень старый способ записи координат, ещё времён Земли. Я и сам-то догадался только потому, что в детстве много читал книг о приключениях капитанов Кима и Бурана.

— Забористая вещь. — Максим заглянул в свой стакан. — Сколько бутылок вы слопали?

— Э-э-э…, — Сильвер покрутил головой. — Пёс его знает.

— Ладно, к чёрту лирику. — Пилот стал серьёзным. — Координаты чего это?

— Не знаю. — Капитан развёл руками. — При попытках рассчитать, куда они ведут, получается совершенная чушь.

— Но уверен, что это именно координаты, а не ещё что-то ещё? Например, номер счёта в сберкассе.

— Да, — уверенно заявил капитан.

— Что делать будем?

— Ребят распустим по домам, в отпуск. А сами в столицу махнём, если вы со мной.

— В Москву?

— В Санкт-Петербург, столицу Российской империи. Кстати, там в самом разгаре будет выставка сельхозтехники, — как бы невзначай обмолвился Сильвер. На борту все знали о большом и сильно любимом хозяйстве пилота на планете «Две Кувалды», в котором он выращивал пшеницу и рожь.

— Ладно, я с вами. Дома, пока мы доберёмся, настанет зима, не сезон, делать нечего. А в вашей столице заодно посмотрю комбайны на «Руссо-Балте» и прикуплю всякого барахла для хозяйства.

— В столице есть госархив, там и найдём записи о старом способе рассчитывать координаты. Может, Верховцев поможет, в его музее чего только нету. Телескоп вернём.

На том и порешили. Допили сладкий херес, ещё поболтали, и Максим отправился в недра корабля радовать команду новостями. Капитан остался в рубке, напевая себе под нос: «…от Севильи до Гренады…»

…Путь домой, до планеты «Две Кувалды», занял три недели. По пути заскочили на несколько планет Союза, две независимые станции и погранзаставу империи. Где-то торговали, где-то выгружались. Старались, чтобы возвращение домой выглядело максимально обычно. Когда наконец-то добрались, на «берег» сошли все, кроме капитана и пилота. Друзьям предстояло отправиться в столицу Российской империи. До неё было две недели лёту по цивилизованному и безопасному космосу. Правда, до этого безопасного пространства надо было ещё добраться по дикой территории. «Две Кувалды» была независимая планета, не пожелавшая присоединяться ни к империи, ни к союзу. Располагалась эта планета почти между зонами пространства, контролируемых разными державами.

В диком космосе за «Синей Чайкой» увязались какие-то корабли без опознавательных знаков. Возиться с местными отморозками не стали, дали максимальный ход и просто ушли на большой скорости от космогопников.

Звезда «Балтика», вокруг которой вращалась столичная планета под названием «Санкт-Петербург», встретила ребят мягким светом и серьёзным трафиком внутри системы. Тут передвигалось множество самых различных кораблей, от лёгких круизных системников, частных яхт, грузовиков и курьеров до монструозных линкоров императорского флота. Жизнь в столице, как всегда, кипела.

К планете подошли в порядке общей очереди, запросили посадку в столице и просто, не хулиганя, пошли на посадку. Корабль открыл люки в борту, выпустил опоры и мягко осел на грунт. От космопорта до центра города было тридцать километров наземным транспортом либо на аэротакси. Друзья выкатили из транспортного отсека своего корабля старый, ещё бензиновый, мотоцикл. Пока его 1700-кубовый мотор прогревался и грохотал на прохладном утреннем воздухе, Сильвер надел открытый шлем, надвинул на глаза старые гоглы, застегнул винтажную, потёртую кожаную куртку, поправил краги и уселся за руль. Максим тоже надел шлем и стильные тёмные очки, но забрался уже в боковой прицеп мотоцикла. Чёрный байк был одноместным, Сильвер ездил на нём с незапамятных времён и всегда один. Но для таких случаев, как сейчас, использовал прицепную к правому боку люльку. Товарищ Максим удобно устроился на кожаном сиденье люльки, отхлебнул чего-то крепкого из дорожной фляжки, передёрнул плечами и махнул рукой, разрешая движение. Сильвер ухмыльнулся, кивнул, соглашаясь, и мощный байк помчался в центр столицы, пугая редких прохожих ещё только просыпающегося города громким рёвом прямоточного выхлопа.

Ехали не на всю мощь, скорее катились, наслаждаясь процессом езды. Город был прекрасен, как всегда. Выстроенный с нуля, но подобный старому, ещё земному. Те же невысокие здания, каналы и мосты, широкая река через весь город, много памятников и, конечно же, частые дожди.

— А не погонят нас отсюда вениками? — спросил Максим, когда они заехали во двор старого особняка, миновав большой парк с зелёными беседками. Остановились у широкого крыльца с мраморными ступенями, заглушили двигатель и подошли к первой ступеньке, но подниматься ко входу не спешили.

— Надеюсь, нет. — Сильвер неуверенно пожал плечами.

— Ну тогда нажмите на кнопку звонка. — Максим как будто брал друга на слабо.

— Сдаётся мне, нас уже заметили. — Сильвер остался стоять на месте.

За массивной деревянной дверью послышались грохот и возня, в окнах парадной зажёгся свет. Со смачным лязгом отодвинулся засов, дверь распахнулась, чуть было не слетев с петель, из-за неё вырвалась фурия с растрёпанными волосами и в пижаме с изображениями милых ромашек.

— Ты! — Невыспавшаяся валькирия ткнула пальцем в Сильвера, когда разглядела ранних гостей. — Замочу тебя!

Товарищ Максим на всякий случай сделал шаг назад.

— Доброе утро, милая, — поздоровался Сильвер как ни в чём не бывало, — прекрасно выглядишь, как и всегда.

Хозяйка особняка на секунду зависла, потом отступила на шаг, сделала книксен; в глазах её пылал озорной огонь. Максим громко хихикал за спиной Сильвера.

— Ваше Высочество…

— Довольно! — Сильвер поморщился, то ли от того, что перебил девушку, то ли от того, что его приветствовали титулом. — Прости. Прошу — обойдёмся без этого.

— Привет, Павлик. — Красавица в пижаме согласилась обойтись без официоза.

Сильвер улыбнулся с облегчением, хоть буря ещё и не миновала.

— Здрасьте. — Максим встал рядом с другом.

— Милая, на улице зябушка. — Сильвер обвёл кругом руками. — Не простудилась бы.

Девушка подняла бровь, поправила шикарную гриву тёмных волос и кивнула на распахнутую дверь: — Прошу, заходите, гости дорогие.

Товарищ Максим чуть подтолкнул друга вперёд, и мужчины несмело стали подниматься по мраморным ступеням.

— А наш… — начал было говорить Сильвер, указывая на байк с люлькой.

— А ваш драндулет оставьте тут, — фурия в пижаме, хоть и сбавила обороты, но всё ещё была на взводе и резко сказала: — И так всех разбудили своим шумом!

Пришлось подчиниться от греха подальше: хозяйка этого института благородных девиц имела крутой нрав, и спорить с ней иногда было себе дороже.

Огромный холл в прихожей был уютным. Стены отделаны деревянными панелями тёмного цвета, горел приглушённый, мягкий свет.

— Товарищ Максим, — мягко обратилась девушка к пилоту, игнорируя Сильвера, — не желаете позавтракать? Кофе, может, чай?

— Буду, — Максим с осторожностью согласился, поглядывая на своего друга.

— Тогда прошу вас на кухню: дорогу знаете. — Хозяйка указала на одну из дверей, ведущих в левое крыло здания. — Там о вас позаботятся.

Максим молча кивнул и направился в указанном направлении.

— А ты! — Тонкий палец упёрся в нос Сильвера, стоявшего почти по стойке смирно и помалкивающего. — Ступай-ка за мной!

Сильвер свёл глаза к переносице, уставился на указательный палец девушки и начал активно кивать в ответ, соглашаясь, отчего походил сейчас на китайского болванчика.

Хозяйка дома развернулась на мысках и пошла через весь холл к широкой, шикарной лестнице с лепниной и дорогущим ковром на ступеньках, ведущей на второй этаж института, где находились её личные покои. Сильвер поплелся за ней, почесывая бороду, гадая о своей участи.

Они лежали на широкой кровати, тяжело дыша. Сильвер — на спине, её голова — на его груди. В комнате вокруг царил бардак, одежда была повсюду разбросана, мебель сдвинута, занавеска висела на последней петле, горшки с растениями на подоконнике чудом не опрокинулись. Приветствие оказалось бурным и происходило по всем углам спальни.

— Надолго в этот раз? — Сейчас девушка была похожа на ленивую кошку, валяющуюся на солнышке.

— Нет, в этот раз ненадолго. — Сильвер убрал волосы с её милого лица и почесал между её лопаток, отчего она сладко потянулась, не убирая голову с его груди.

— Ты громко храпел.

— Мне снился рокот космодрома… В этот раз и вправду дело очень серьёзное. — Сильвер продолжил гладить её спину. — Сделаю и прилечу надолго.

— Найду себе мужика, пока ты там где то шляться будешь! — Она как бы между делом перехватила его руку, которая опускалась ниже её спины.

— Ой всё… — Сильвер тяжело вздохнул.

Она цокнула языком и закатила глаза.

— Вот не пущу тебя на порог в следующий раз. — Девушка в очередной раз отдёрнула руки Сильвера и встала с постели, выискивая свою одежду среди окружающего бедлама. — Приедешь, а дверь заперта и всё, адью!

Теперь он цокал и закатывал глаза. Пока она рылась в разбросанной одежде, он лежал и с довольной физиономией чесал пузо.

— Всё! Вали отсюда. — Она бросила его одежду в довольное лицо Сильвера и указала на дверь в притворном гневе, отвернувшись на всякий случай. А то такое утро могло сильно затянуться и по её инициативе тоже.

— Угу, — сказал Сильвер, сползая с ложа. Пользуясь тем, что она не смотрела на него, он смачно шлёпнул её по великолепной заднице. И пока она, прикусив губу, решала, как реагировать на это, выскользнул за дверь. Одеться он решил уже за дверью, благо коридор оказался пустым и сделать это получилось неспешно.

Максима он нашёл на кухне. Тот с большим энтузиазмом уплетал вкусно пахнущую еду. Весь стол был заставлен тарелками со множеством вкусняшек. Тут же лежали пассатижи, отвёртка и моток синей изоленты. Сильвер удивлённо посмотрел на них, присаживаясь рядом.

— Розетки надо починить да пару лампочек поменять, — Максим проговорил с набитым ртом. — Ножи я им уже наточил.

Сильвер кивнул и попытался пододвинуть к себе тарелку с омлетом.

— Кыш! — Максим перетянул её после недолгой борьбы обратно к себе. — Это мне.

Капитану оставалось только поджать губы и с урчащим животом глядеть на всё это гастрономическое великолепие. Однако долго мучиться не пришлось.

— Павлик! Здравствуй, поешь? — с надеждой и радостью прозвучал голос со стороны.

— Здравствуйте, тётя Галя! — Сильвер просиял как сверхновая. — Ну как я могу отказаться?

— Я мигом! — Главный повар этого места обняла Сильвера как собственного сына и умчалась на кухню. — У меня всё готово, давно тебя жду. Максимка то вон молодец какой: уже и позавтракал и обедает.

— А чего, уже день? — Сильвер, по правде, удивился и глянул в окно.

— Угу, — промычал товарищ Максим, не отвлекаясь от тарелки с супом.

Через минуту стол стал заставлен настоящей мужской едой. Девицы института, все как одна, строго следили за потреблением калорий, ели мало и только лёгкую еду, в основном из овощей. Отчего тётя Галя страдала: ей всегда хотелось накормить всех вкусно и до отвала, что не получалось с привередливыми девушками. А тут два здоровых мужика, любящих пожрать, которые всякий раз искренне расхваливали её стряпню. День обещал быть хорошим.

Плотно пообедав, пообещали тёте Гале вечером съесть не меньше и разошлись по делам. Максим поехал на завод «Руссо-Балт» смотреть технику для своего хозяйства, а Сильвер отправился пешком во дворец. Прогуливаясь по красивому городу, он не торопился, по пути отправил несколько сообщений, договорившись о встрече, зашёл в кафе на набережной, выпил любимой им латте. Ещё немного поплутав по узким улочкам и широким набережным, наслаждаясь нечастым здесь солнечным светом, вышел ко дворцу. Гвардейцы дворцовой стражи его узнали и проводили в неприметный кабинет на третьем этаже старинного здания.

В кабинете его уже ждали: за длинным столом из дорогого дерева сидел хозяин русской земли и космоса, Его Императорское Величество Сергей Первый. Седовласый мужчина внимательно разглядывал Сильвера; в его мудрых, серых глазах можно было разглядеть радость, а в рыжих усах — улыбку.

Сильвер молча встал у входа в кабинет, глядя прямо в глаза императору, ожидая его реакции на своё появление. Он, конечно же, знал, что по протоколу должен первым приветствовать императора, преклонить голову, представиться и ждать разрешения на продолжение разговора. Но! Сильвер был бы не Сильвером, если бы подчинялся хоть каким-то правилам. Дерзость его сейчас граничила с приличиями, и, будь на его месте кто другой, ему было бы несдобровать, да и вряд ли кому придёт в голову так себя вести с императором. Пауза неприлично затягивалась.

— Здравствуй, Павлик, ты всё такой же нигилист, — император первым нарушил молчание, поднялся и подошёл к Сильверу. — Рад тебя видеть.

— Привет. — Сильвер пожал руку отцу. — Я тоже рад.

Мужчины обнялись, похлопали по спинам друг друга и, улыбаясь, сели рядом за длинный стол.

— Вина, пока есть время? — предложил Сергей Первый. — Приглашение советскому послу я отправил. Макар Ярославович будет здесь к шестнадцати часам — минут сорок у нас есть.

— Нет, — не раздумывая отказался Сильвер, — дела вперёд.

Император одобрительно кивнул, и Сильвер стал рассказывать о найденной экспедиции.

Когда посол Советского Союза в Российской империи Глыба Макар Ярославович прибыл во дворец, его тут же, без обычных расшаркиваний по паркету, проводили в рабочий кабинет императора, где его уже ждали.

Суровый и хмурый дядька в чёрном костюме молча проследовал через приёмную кабинета, неумолимый как ледокол в начале весенней навигации в Арктике. Сразу от входа он попытался приветствовать императора согласно официальному протоколу встреч на высшем уровне, однако напоролся на его взгляд. Тёплый взгляд Сергея Первого обещал встречу совсем не протокольную, правда, что-то в нём было такое, что не предвещало радостных новостей.