- -
- 100%
- +
Я застыл. Значит, сны не были игрой моего больного воображения. Они были навеяны магией. И только я хотел спросить «кто» и «для чего» это сделал, как вспомнил лёгкий укор Нертулии о том, что вопрос должен был быть более конкретным.
Проклятье. Она была права. Я задал вопрос о природе снов, и она ответила именно на него. Я поднял на неё взгляд. Нертулия наблюдала за мной с лёгкой, почти снисходительной улыбкой, словно знала, какой хаос сейчас творится в моей голове.
— Благодарю за ответ, Властительница снов, — медленно произнёс я, и мой голос прозвучал хрипло даже для моих собственных ушей. Это не было просто вежливостью. Это было признание её правоты и моего собственного промаха.
Она грациозно склонила голову, принимая благодарность.
— Что ж, мой второй дар тебе, — промолвила она и протянула ко мне ладонь в приглашающем жесте. — Дай мне свою руку.
Я замер. После первого дара, который оказался откровением, я не знал, чего ожидать от второго. Но её взгляд был открытым, без тени насмешки или угрозы.
Медленно я протянул свою руку и вложил её в её ладонь.
Её тонкие пальцы были прохладными, но удивительно сильными. Они крепко сжали мою руку в кулак и в тот же миг я ощутил покалывание в ладони.
Я сжал зубы, когда из-под наших пальцев начало пробиваться пурпурное свечение. Не обжигающее, но пронизывающее. Свет был живым, он пульсировал, дышал, и в его глубоких фиолетовых переливах я видел крошечные искорки, похожие на далёкие звёзды.
А затем танец света изменился. Живое сияние вдруг прекратило свой спокойный пульс и взвилось вверх, сплетаясь над нашими руками в бешеный спиральный вихрь. Этот пурпурный торнадо ревел беззвучной бурей, и будто бы всасывался прямо сквозь нашу кожу внутрь ладоней, оставляя после себя лишь лёгкое покалывание.
Когда свет полностью померк я ощутил что-то жгучее в своей руке.
— Это мой второй дар тебе. — хриплым голосом произнесла Нертулия и отпустила мою руку.
Я медленно разжал кулак, готовый увидеть ожог, но кожа была цела. Вместо этого на ладони лежала пурпурная жемчужина.
Я поднял взгляд на Нертулию и увидел, как по её щекам стекают слёзы. Они оставляли за собой серебристые следы, падая на деревянный стол и превращаясь в крошечные кристаллики, которые тут же таяли.
— Что... что это? — мой голос прозвучал глухо, почти шёпотом.
Она улыбнулась дрожащими губами, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. Внезапно её лицо снова озарилось привычной лукавой улыбкой, и она, вернув себе прежнюю детскую непосредственность, игриво подмигнула мне покрасневшим глазом.
— Это моя слеза... Та самая, что позволяет ходить во снах, — сказала она так легко, будто речь шла о леденце, а не о величайшей ценности. — Я даю тебе только одну, учти это. Надеюсь, ты будешь беречь её и только когда это действительно будет необходимо, воспользуешься ей. Скоро она остынет и станет золотой, поэтому не пугайся. Чтобы ею воспользоваться, перед сном, когда слеза сменит свой цвет на чёрный, раствори в стакане молока и выпей. Ну или можешь просто проглотить, но тогда я тебе не завидую. В конце концов, это мои слёзы!
Я молчал, глядя то на переливающуюся жемчужину в своей ладони, то на неё. Эта девчонка была абсолютно невыносима. Она только что подарила мне артефакт божественной силы, а инструкции звучали так, словно она передавала рецепт пирога.
— Что ж, а теперь пойдём... сестрёнка тебя уже заждалась! — весело вскочив из-за стола, сказала она и потащила меня к двери.
Я не сопротивлялся, позволяя ей вести себя. В голове всё ещё гудело от магии и полученной информации. Я вышли на крыльцо, где вечернее солнце окрашивало небо в багряные тона. Нертулия же остановилась в проёме.
Инари стояла у ограды, задумчиво глядя на закат. Услышав нас, она обернулась.
Тут Нертулия вдруг схватила меня за воротник и резко дёрнула на себя. Я, не ожидавший такого подвоха, инстинктивно подался вперёд, склонившись к ней.
Прежде чем я успел возмутиться или среагировать, она зашептала мне на ухо:
— Вот мой последний дар тебе дракон! Хотя это может стать и проклятием для тебя... Хозяйка ленты для волос, что на твоей руке, - жива!
Мир вокруг меня рухнул. Словно кто-то выбил опору из-под ног. Имя, которое я произносил лишь в мыслях, в молитвах к мёртвым, вдруг обрело плоть и шанс. Я забыл, как дышать. В груди вспыхнула такая ослепительная надежда, что она почти причиняла боль.
И тут же она грубо оттолкнула ошарашенного меня в сторону и прокричала уже не мне:
— Инари, детка! Провожать не буду. Вам пора!
Сказала она и захлопнула дверь прямо передо мной.
Нертулия
В окно, спрятавшись за стеной, я наблюдала, как злой, лишённый разума дракон пытается совладать со своими чувствами. Однако получалось это у него неважно: пелена гнева и страха застилала ему глаза, отчего его поведение оставляло желать лучшего.
Я видела, каких трудов ему стоило отпустить руку Соллинарии и не поддаться искушению. Он всё понял. Теперь сила скрывающего кристалла не укроет её от его глаз, лишь связь пары будет неподвластна.
Что ж, ну а теперь пора получить нагоняй от великой Зефирии. Я нарушила наказ Богини и рассказала ему, что она жива. Я не могла поступить по-другому — то, что я видела в его снах, заставляло меня содрогаться каждый раз. Его душа была изломана. Безумие уже стояло у порога, царапая когтями стены его рассудка. Ему нужен был якорь.
Да и потом, он умный дракон. За этой колючей броней скрывается тот интриган, который уже прошел через горнило потери. Я знаю этот тип боли — когда тебе кажется, что терять больше нечего, ты становишься либо абсолютно свободным, либо самым опасным существом в мире. Рид выбрал второе и пошел по пути разрушения. Поэтому, обретя смысл своего существования, не думаю, что он подвергнет опасности свою пару или позволит себе лишнее. Для него её жизнь — величайший приоритет, ради которого можно пожертвовать миром, честью и даже собственной чешуей. Пусть лучше весь мир сгорит дотла, чем один волосок упадет с её головы. Сейчас он страшен для врагов, но безопасен для неё. Да и желание жить снова разгорелось в его сердце. А это именно то, чего я добивалась.
Так, последний раз проводив глазами новоиспеченную сестру и её избранника, я вышла во двор и, попрощавшись с дедушкой, отправилась в храм Богини на холме.
Глава 17
Соллинария
Я стояла и смотрела на то, как лицо Рида становится отрешенным и лишённым абсолютно всех красок. Он был белый как полотно. Радость, которая ещё секунду назад переполняла меня от встречи с Нертулией, мгновенно испарилась, сменившись леденящим душу страхом.
— Что?.. — выдохнула я, делая шаг к нему. Мой голос прозвучал неестественно тихо даже для меня самой. — Что она тебе сказала?
Он не ответил. Его стальные глаза, которые обычно смотрели так пронзительно, сейчас были пусты. Он смотрел сквозь меня, куда-то вдаль.
— Рид! — позвала я громче, хватая его за локоть.
Он медленно опустил взгляд на мою ладонь, всё ещё лежащую на его руке. На мгновение мне показалось, что он сейчас отстранится. Но вместо этого его пальцы сомкнулись поверх моих. Не нежно. Не бережно. А с силой тисков, причиняя боль.
— Мы уезжаем, — хрипло приказал он, грубо дёргая меня за собой в сторону лошадей. — Сейчас же.
Это было не предложение. Это был приказ. От шока я сделала шаг назад, пытаясь высвободить руку.
— Почему? Что...
— ЖИВО! — рявкнул он так, что холодные мурашки побежали по телу. В этом рыке дракона было столько первобытной ярости, что у меня перехватило дыхание. Я никогда не видела его таким. Поэтому больше не стала задавать никаких вопросов и лишь послушно сев на Грозу, тихо последовала за ним.
К полуночи мы добрались до более-менее пристойной таверны. Мы шли весь день без единого слова и остановки. Молчание между нами было густым, тяжёлым, оно давило на плечи хуже любого груза.
В общем зале было тепло и малолюдно. Гости таверны делали вид, что они ничего не видят, чувствуя повисшее над нами чёрное облако. Рид бросил на стойку горсть монет, даже не глядя на хозяина, и схватил ключ.
Комната оказалась тесной каморкой под самой крышей. Он вошёл первым, зажёг свечу. Тени заплясали на стенах, делая помещение похожим на клетку.
— А теперь, — его голос был тихим, лишённым всяких эмоций, и от этого звучал ещё страшнее, — ты расскажешь всё мне.
Я сделала крошечный шаг назад, пока лопатки не коснулись шершавых досок двери. Пути к отступлению не было.
— О чём... О чём ты говоришь?
Он не двигался, но, казалось, заполнил собой всю комнату. Тени плясали на его лице, превращая знакомые черты в маску хищника.
— Нертулия, — произнёс он мёртвым шёпотом. — Рассказала мне очень интересные вещи... И теперь я хотел бы услышать что-то вразумительное от тебя. Вы же сёстры!
Его голос звучал обманчиво ровно, но воздух между нами буквально трещал от сдерживаемой ярости. Я видела, как под кожей на его челюсти ходит желвак.
— Я... Я не понимаю...
— Ложь! — рык сорвался с его губ раньше, чем он успел договорить. Одним плавным, пугающе быстрым движением он преодолел разделявшее нас расстояние.
Мои лопатки больно впечатались в доски двери. Его ладони легли по обе стороны от моей головы, заключая меня в ловушку из собственного тела.
Мысли лихорадочно скакали в голове. Что же такого ему сболтнула Нертулия, что он сейчас в таком состоянии. Нужно срочно успокоиться и взять ситуацию в свои руки. Думай, Соллинария, думай... Нужно косить под дурочку, мол, ничего не знаю и не понимаю.
Так, сделав глубокий вдох и взяв бешено колотящееся сердце под контроль, я ровным и холодным голосом сказала:
— Герцог Калантор, возьмите себя в руки! Вы сейчас напоминаете взбесившегося быка. Если вы хотите что-то от меня узнать, тогда будьте добры сначала научитесь нормально разговаривать.
На мгновение воцарилась мёртвая тишина. Тени от свечи отбрасывали на его лицо жуткие узоры. Я видела, как дёргается жилка у него на шее.
— Я повторяю вам ещё раз: возьмите себя в руки! — продолжила я ровным голосом, хотя внутри всё сжималось от ужаса и предвкушения. — Иначе потом вы пожалеете о своём поведении.
На мгновение его лицо осталось непроницаемым. А затем уголок его рта дрогнул в жуткой, хищной усмешке, не затрагивающей глаз. Он сделал ещё один шаг вперёд, окончательно лишая меня пространства для манёвра. Его ладони по обе стороны от моей головы словно раскалились добела.
— Пожалею? — переспросил он шёпотом, от которого волосы на затылке встали дыбом. — Ты угрожаешь мне?
Свободной рукой он медленно поднял мой подбородок, вынуждая смотреть ему прямо в глаза.
— Нет, это не угроза, просто констатация факта. Я не какая-то там девочка для битья и так разговаривать с собою не позволю!
Рыча ему в лицо, я с силой ударила по руке, державшей меня за подбородок. Хватка ослабла ровно на долю секунды — этого хватило. Я вывернулась из его захвата, чувствуя, как воздух со свистом входит в лёгкие.
Не оглядываясь, я развернулась и открыла дверь. Мои руки слегка дрожали, но спина была идеально прямой. Обернувшись на пороге, я посмотрела прямо в его разъярённые глаза.
— Герцог Калантор, моё прощение дорогого стоит.
С этими словами я вышла, плотно прикрыв за собой дверь, оставив его одного в полумраке комнаты.
Олдрид
Я с яростью и азартом смотрел на только что закрывшуюся дверь. Дракон внутри меня бесновался и требовал поймать зарвавшуюся девчонку, вытрясти из неё всё и... И что?! Мы хотели поймать нашу добычу.
Но добыча оказалась ядовитой змеёй, которая ужалила хищника первой.
Ярость схлынула так же быстро, как нахлынула, оставив после себя лишь звенящую пустоту и глухую, ноющую боль в груди. Там, где должна была быть связь с парой, зияла дыра. А теперь эта пигалица посмела сомневаться в моём праве на неё?
Мои руки дрожали уже не от гнева. От страха.
«Она не признаёт меня».
Эта мысль ледяной иглой пронзила мозг.
Дракон внутри взвыл от такой несправедливости, но тут же подавился собственным криком. Связи не было. Пустота там, где должен гореть огонь.
Страх. Настоящий, животный ужас остаться одному навсегда оказался сильнее любой ярости.
Я сжал кулак так, что услышал хруст собственных костяшек. Боль отрезвила, но не спасла. Медленно разжав пальцы, я посмотрел на ладонь. На ней проступали четыре багровых полумесяца — следы моих собственных когтей. Кровь выступила мелкими каплями.
Мне действительно нужно успокоиться и всё обдумать.
Но тело отказывалось слушать. Воздуха вдруг стало катастрофически мало. Тесная комната давила, сжимаясь вокруг меня невидимыми тисками. Пустота на месте связи пульсировала ледяной болью, высасывая силы.
Дракон взвыл снова, требуя разорвать эту клетку, найти её и вытрясти признание силой. Не соображая, что делаю, я ударил кулаком в стену рядом с дверью. Дерево с треском разлетелось в щепки, обнажая трухлявую сердцевину. Боль в разбитых костяшках отрезвила ровно на секунду. По стене медленно поползла чёрная копоть от моего дыхания.
— Проклятье! — рык вырвался сам собой, низкий и вибрирующий.
Я развернулся и одним движением смел со стола кружку. Глиняный черепок разлетелся о противоположную стену. Это было бессмысленно. Бессмысленно. Я снова чувствовал себя беспомощным. Нельзя, нельзя наломать еще больше дров! Она права, я могу пожалеть о своей импульсивности.
«Спокойно. Контролируй дыхание».
Вдох. Выдох. Но грудь сдавило так, словно на груди лежал камень. Пустота там, где должна была быть Солли, пульсировала ледяной агонией. Успокойся, самое страшное позади! Она жива! Она рядом.
Я повторял это как мантру, пытаясь задавить поднимающуюся волну паники и ярости. Наша девочка никогда бы нас не предала. У неё, скорее всего, есть на то свои причины, почему она не открывается мне.
Да. Причины. Нужно всё обдумать. Я устало рухнул на пол и прислонился спиной к стене. Твари Бездны, какая же она невыносимая и какая восхитительная.
В памяти вспыхнул момент обжигающего осознания о истинной личности Инари. Как же я был глуп. Ведь я с самого начала чувствовал влечение к этой змейке. Рядом с ней я чувствовал себя полноценным и цельным. Такое чувство может подарить лишь пара. Глупец, а еще зовёшь себя герцогом.
Но одна из причин моей слепоты крылась в том, что я никак не мог собрать её образ воедино. Что-то постоянно ускользало от меня. Такое ощущение, что я смотрел на нее, но не видел. Да и я не верил, что моя Солли жива, ведь мы не чувствовали с ней связи.
Однако, когда Нертулия подарила мне свою слезу, такую же, как я видел у Инари, когда собирали вещи, и рассказала о природе снов, внутри зашевелились первые сомнения. А стоило ей сказать, что Солли жива, и я как будто бы прозрел. Сам факт её существования наконец открыл мне глаза.
Да, нужно признать, моя прелестная невеста прекрасная актриса. Хотя один единственный раз она прокололась, я думаю, она этого даже не заметила.
«Рид», сказала она.
Этим сокращенным именем меня звали немногие. Их можно по пальцам пересчитать.
Не зря в бреду от яда мне показалось, что я вижу Алексию. Солли — вылитая мать.
Но почему же я не чувствую связи с ней и где она была всё это время? Что, Бездна его дери, тогда произошло на самом деле?!
Ладно, постепенно я всё узнаю, сейчас главное не торопиться и быть осторожным. Нельзя, чтобы о ней узнали посторонние.
Думаю, мне стоит принять её игру, но только на моих условиях.
Соллинария
Только когда замок щёлкнул за спиной, мои колени подогнулись. Я привалилась к стене коридора, чувствуя, как трясутся руки. Не от страха перед ним — я боялась саму себя. От того, что я чуть не сделала. Дракон внутри меня всё ещё рычал, требуя вернуться и показать ему, кто мы есть, вцепиться когтями в его плечи и заставить признать нас. Но так нельзя, еще не время
— Сумасшедшая... — прошептала я сама себе, обхватывая плечи руками, пытаясь унять дрожь. — Я же чуть было не повалила его там, прямо на грязном полу таверны.
Эта мысль заставила сердце пропустить удар, а лицо загореться от стыда пополам с остаточным возбуждением. Это какое-то безумие. Я готова была потерять голову ради мужчины, который смотрел на меня так, будто хотел придушить.
Немного переведя дух, я спустилась вниз по скрипучей лестнице и села в дальнем углу общего зала таверны, подальше от любопытных глаз. Здесь пахло кислым пивом, жареным луком и мокрой псиной. Я то и дело ловила на себе обеспокоенные и косые взгляды посетителей: растрёпанная рыжая девица с горящими глазами, выскочившая из комнаты среди ночи, явно вызывала подозрения. Поймав мимо проходящую работницу таверны, я заказала себе горячей мясной похлёбки.
Устроившись за столом, я пыталась разобраться, что же всё-таки произошло. Что Нертулия могла сказать Риду, что он так отреагировал? Его глаза... Я не могла ничего прочесть по ним. Он шёл весь день молча, а потом, стоило нам оказаться в четырёх стенах...
Не могла же она раскрыть меня ему?! Сказать напрямую: «Перед тобой Соллинария дэ Азар»? Нет, вряд ли. Ведь Зефирия строго-настрого запретила открывать карты раньше времени. Значит, Нертулия сказала что-то другое.
Я закрыла глаза, восстанавливая в памяти наш разговор. Он явно что-то знает или подозревает.
Работница поставила передо мной деревянную миску с дымящейся похлёбкой, прервав поток мыслей. Пар приятно защекотал ноздри. Я взяла ложку, но аппетита не было.
Вскоре ко мне присоединился Рид, и выглядел он как ни в чём не бывало. Только волосы были мокрые, и с них капала вода.
— Приношу свои искренние извинения, госпожа Инари, — приветливо улыбаясь, сказал он. — Я немного вспылил, и вы попали под горячую руку. Надеюсь, это не повлияет на наши отношения!
Если честно, то я немного опешила. Мало того что он вдруг стал так приветлив, так еще и улыбался. Я не знала, куда деть свои глаза. Он был слишком прекрасен, и стекающие капельки воды только добавляли магнетизма его виду.
— Эээ... Да не волнуйтесь, герцог, — невнятно проблеяла я. — Я принимаю ваши извинения.
После моих слов его улыбка стала ещё шире. Он явно был доволен.
— В таком случае, Инари! — сказал он с нажимом на моём имени, давая понять, что намеренно убрал официальное обращение. — Почему бы нам не стать друзьями?!
И протянул свою руку для рукопожатия.
Я, загипнотизированная его обезоруживающей улыбкой, лишь кивнула и дрожащей рукой пожала его руку.
В то же мгновение, как наши ладони соприкоснулись, по телу пробежал разряд. Я судорожно втянула воздух сквозь сжатые зубы, пытаясь сохранить остатки самообладания, но мои пальцы сами собой дрогнули и сильнее впились в его ладонь.
Рид не выпустил мою руку. Наоборот, его длинные, сильные пальцы сомкнулись вокруг моего запястья стальной, но бережной хваткой. Он чуть приподнялся со стула, сокращая дистанцию между нами до неприличной, и наклонил голову так, что его смоляные пряди (с которых всё еще срывались холодные капли) упали вперед.
— Инари, — повторил он низким, вибрирующим шёпотом, от которого у меня подогнулись колени прямо сидя на стуле. Его глаза цвета расплавленного серебра смотрели пристально, лишая воли к сопротивлению. — Раз уж мы теперь друзья, считаю официальности излишними. Зови меня Рид.
Прежде чем я успела выдавить хоть звук в ответ, он медленно поднёс мою всё ещё дрожащую кисть к своим губам. Я замерла, чувствуя, как горит кожа там, где её касались его пальцы. Он перевернул мою ладонь тыльной стороной вверх и поцеловал.
Его губы были горячими и сухими, контрастируя с влажными волосами. Это прикосновение заставило меня вздрогнуть всем телом.
— Ах да, Инари, забыл предупредить, мы здесь не задержимся. За нами должна была уже приехать карета, мы переночуем у моего хорошего знакомого. — Сказал он, встав со стула и всё так же держа мою руку повёл к выходу. — И ещё, для всех ты мой личный помощник, работающий под моим началом.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.