Через миры

Лита оказалась настоящим ураганом. Она буквально порхала по комнате, щебеча без умолку о том о сём. Благодаря ей я уже знала чуть ли не всю подноготную местных обитателей поместья. Хотя, надо признать, её болтовня ничуть не отвлекала её от своей работы. Она помогла мне освежить лицо и приступила к самому сложному – моим волосам.

Лита оказалась права – её пальцы порхали над моими волосами, как иглы искусной кружевницы. Не прошло и десяти минут, как моя вечно растрёпанная рыжая грива превратилась в строгую конструкцию, где каждый локон знал свое место.

— Ну вот, другое дело! — всплеснула руками горничная, довольная результатом. — Теперь вы похожи на благородную леди, а не на лесную разбойницу!

Её непосредственность заставила меня фыркнуть.

— Спасибо, Лита. Ты действительно мастерица. — Искренне похвалила я.

Девушка зарделась от похвалы, но тут же снова затараторила:

— Госпожа, обед уже совсем скоро, а вы еще не одеты. Пойдемте, помогу вам одеться. Госпожа Элара распорядилась подобрать вам гардероб.

Гардеробная оказалась небольшой, но светлой комнатой, смежной со спальней. Платья висели рядами – шелка, бархат, тонкая шерсть. Цвета были преимущественно глубокими: изумрудный, сапфировый, бордовый. Никаких кричащих красок. Лита сноровисто выбрала платье цвета темного индиго.

— Вот это подойдет, — решила она. — И вырез скромный, и ткань добротная. Не мнется почти.

Одевание превратилось в сложный ритуал. Корсет затянули так, что дышать стало трудно, нижние юбки шуршали при каждом шаге. Когда Лита наконец отступила, любуясь делом рук своих, я почувствовала себя фарфоровой куклой.

— Ну вот, теперь вылитая леди, — удовлетворенно кивнула горничная. — Идемте вниз, милорд уже спрашивал.

Да, теперь я и правда напоминала леди, вот только в такой одежде особо не попутешествуешь, только для приёмов и годится. Нужно будет потом у Элары узнать, можно ли где-то будет приобрести что-то более удобное и неброское. Хотя я с собой захватила немало одежды с Земли, но, думаю, она привлечет много внимания, а это пока ни к чему.

Я спустилась на первый этаж вслед за Литой. Малый обеденный зал встретил нас теплом солнечных лучей и аппетитными ароматами. Аркус действительно был уже там. Он сидел во главе длинного стола, лениво гоняя вилкой оливку по тарелке и читая какую-то бумагу. При моем появлении он поднял голову, и его суровое лицо смягчилось в усмешке.

— А вот и наша соня. Я уж думал, придется посылать гвардейцев стаскивать тебя с кровати силой.

— Добрый вечер, лорд Аркус, — присела я в реверансе, стараясь скрыть зевоту.

— Брось эти церемонии, милая, — отмахнулся он. — Садись.

Он указал на второй стул слева от себя. Рид, сидевший справа, даже не повернул головы, методично отщипывая кусочки хлеба на своей тарелке. Но воздух вокруг него буквально звенел от напряжения. Я поспешно опустила взгляд в тарелку, чувствуя, как предательски теплеют щеки. Взгляд стальных глаз, брошенный исподлобья, казалось, прожигал во мне дыру.

Тут и Элара впорхнула в столовую. Она обогнула стол, шелестя шелками, и мягко взяла меня за руку.

— Наконец-то! — мелодично протянула она. Её взгляд скользнул по моему лицу с теплотой, а затем остановился на платье. — Мы не начинали горячее без вас, иначе эти медведи съели бы всё до крошки.

Она подошла ко мне вплотную, игнорируя мужчин, и, ободряюще сжав мои пальцы, села рядом.

Аркус громко расхохотался, ничуть не обидевшись на прозвище.

— Ты слышал это, Рид? Мы теперь просто сборище лесных разбойников!

Рид проигнорировал подколку, лишь невозмутимо намазал себе кусочек хлеба паштетом. Его движения были выверенными и хищными.

Обед начался. Аркус с Ридом обсуждали проблемы продовольствия, Элара болтала со мной, подкладывая мне на тарелку сыр и фрукты. Еда была восхитительной. Особенно великолепным был суп из дикой рыбы.

Обед подходил к концу. Я расправилась с десертом — восхитительным муссом из лесных ягод — и наконец позволила себе немного откинуться на спинку стула. В животе было тепло и приятно тяжело. Аркус уже рассказывал нам что-то про разведение редких пород хорсгаров, а я просто наслаждалась моментом покоя.

Но длилось это недолго.

Тяжелые дубовые двери столовой распахнулись без стука. Не плавно и величественно, как положено в приличном доме, а резко, ударившись о стену.

На пороге стоял мужчина. Худощавый, одетый во всё черное, он казался бы совершенно непримечательным, если бы не его глаза. Радужки цвета застывшей крови, лишенные белков, светились в полумраке коридора двумя зловещими углями. Он скользнул по нам с Эларой пустым взглядом, словно мы были предметами мебели, и двинулся прямиком к мужскому торцу стола.

Разговоры оборвались на полуслове. Аркус перестал смеяться. Его лицо мгновенно стало жестким, черты обострились. Он медленно положил вилку на тарелку. Рид же вообще замер. Черты его лица закаменели, став похожими на изваяние. Только костяшки пальцев, сжимающих ножку бокала, побелели от напряжения. Воздух в комнате вдруг стал густым и тяжелым.

Наг подошел к столу вплотную. Он даже не поклонился хозяину дома, лишь коротко кивнул, глядя только на моего дракона.

— Милорд, — голос вошедшего был сухим и шелестящим, как шорох сухих листьев. — Прошу прощения за вторжение. У меня новости.

Аркус нахмурился, выпрямляясь в кресле:

— Говори, Таргос. Здесь все свои.

Таргос перевел свои жуткие глаза на меня. По спине пробежал ледяной холод, но я заставила себя сидеть ровно, лишь крепче сжав льняную салфетку на коленях. — Птичка принесла весточку, — прошелестел наг. — Теосион дэ Азар два дня назад в срочном порядке отбыл в Королевство Льда. Он взял с собой Отряд Крови.

Мир качнулся. Имя деда выбило воздух из легких. Королевство Льда. Место вечной мерзлоты. Если дед пошел туда...

Аркус глухо выругался.

— Королевство Льда? — голос Рида прозвучал обманчиво ровно, но костяшки его пальцев, сжимающих ножку бокала, побелели. — Разве последнее десятилетие оно не на грани вымирания? Он решил их добить?

— Не совсем. — наг позволил себе тень усмешки. — Как стало известно, шесть лун назад в Королевстве произошёл переворот власти. Истинный наследник взошёл на престол. По донесениям людей герцога дэ Азара, там развязалась настоящая кровавая баня. Вторая ветвь королевской семьи практически полностью вырезана. По сей день продолжаются репрессии.

— Наследник, значит! — сказал Рид голосом, лишённым всяких эмоций, и вперил в меня тяжёлый взгляд. — Помнится, их наследник исчез одиннадцать лет назад, тогда же, когда герцогиня Азар была убита.

Я замерла. Имя ударило под дых. Мама. Внутри всё перевернулось от смеси страха и ярости. А взгляд Рида будто сдавливал меня в тисках.

— Исчез? — переспросил Аркус, подаваясь вперед. — Таргос, разве его не объявили мёртвым?

— Официально — тело не было найдено, — прошелестел наг, слегка склоняя голову набок. От этого движения по его плечам пробежала волна, словно под кожей перекатывались не мышцы, а клубки змей. — Но после того как племянники королевы свидетельствовали о смерти Её Величества и наследника, Совет признал факт кончины. Правда, траур длился всего пару дней. Новоиспеченный король Арлет Второй стремился поскорее занять трон. Однако у него это вышло плохо. Как стало известно из надежных источников, Ледяной Трон не признал его своим хозяином. Поэтому он правил лишь номинально, опираясь на своих приспешников. Именно поэтому границы всё это время были для всех закрыты.

— Значит, истинный наследник вдруг объявился? — хрипло спросил Рид.

— Да, милорд, никто не знает, где он прятался, — подтвердил Таргос. — И более того. По донесениям, старый герцог Теосион отправился туда не просто так. Говорят, герцог точно сошел с ума и в ярости выдвинулся в Королевство Льда. Правда, незадолго до этого кто-то связался с ним через магический коммуникатор почившей герцогини Алексии.

Слова нага повисли в воздухе, густые и тяжелые, как свинец. Упоминание маминого коммуникатора заставило меня похолодеть изнутри. Магический кристалл связи — вещь, которая принимает вызов, только если на это есть разрешение хозяина. Если кто-то смог соединиться с ним, значит… этот «кто-то» из её близких знакомых.

— Кто? — голос Рида прозвучал тихо, но от этого шёпота у меня волосы на затылке встали дыбом. Он не смотрел на нага. Его стальные глаза впились в мое лицо, сканируя каждую черточку.

— Милорд, это была женщина, — прошелестел наг. — Она представилась...

Таргос замялся, явно не зная, как продолжить рассказ.

— Говори! — приказал мой злой дракон.

— Названной сестрой Соллинарии дэ Азар!

В столовой воцарилась абсолютная, звенящая тишина. Было слышно только, как где-то в углу бьётся о стекло муха и как тяжело, с присвистом, дышит Аркус. Элара судорожно втянула воздух, её ладонь на моей руке дрогнула.

Но я не слышала ничего, кроме грохота собственной крови в ушах. Названная сестра? Нет у меня названной сестры... Вернее, в этом мире нет. Только Лизка, но она на Земле. Я уже ничего не понимала.

Рид медленно положил ножку бокала на стол. Звук хрусталя о дерево прозвучал как выстрел. Он больше не смотрел сквозь меня. Теперь он смотрел на меня. Прямо в душу. Его стальные глаза потемнели от ярости, но в самой их глубине плескалось что-то еще.

— Названной сестрой... — медленно повторил Рид, и его голос стал низким вибрирующим рыком, от которого завибрировали бокалы на столе. — Какое интересное имя для призрака из коммуникатора мертвой женщины.

Я сглотнула вязкую слюну, пытаясь удержать маску спокойствия.

Олдрид

Я смотрел на бледное лицо моей истинной и видел, как в её голове крутятся шестерёнки. Похоже, для неё доклад Таргоса тоже был открытием. Об этом она ничего не знала, но что-то было не так.

— Друг мой, думаю, Таргоса можно отпустить. Пусть переведёт дух. — в дружеской манере обратился я к Аркусу.

Тот на мои слова лишь кивнул и взмахом руки дал понять, что тот свободен. Как только за нагом закрылись двери, я всё так же дружелюбно обратился к Аркусу с просьбой.

— Скажи, ты не против, если мы с этой милой девушкой на время позаимствуем твой кабинет?!

— Как пожелаешь... Только ты это... Полегче там.

В ответ я только укоризненно посмотрел на него. Я всё никак не мог взять в толк, за кого он меня принимает. Тоже мне друг...

Я встал из-за стола и, обогнув его, подошёл к тихо сидевшей девушке. Склонившись в лёгком поклоне и протянув свою руку, сказал:

— Что ж, моя дражайшая Солли, будьте так любезны, составьте мне компанию. Нам необходимо многое обсудить.

Её глаза округлились, а вся краска спала и без того белого лица.

— Я не... — начала было она отнекиваться.

Но я холодным тоном приказал:

— Молчи! Больше никакой лжи, девочка!

И, взяв её за руку, заставил встать из-за стола. Она стояла передо мной с мокрыми глазами и дрожащими пухлыми губами. Стояла и не двигалась. Тяжело вздохнув, я немного опустился и закинул её себе на плечо.

Уже в дверях нас застал голос Элары, до этого хранящей молчание.

— Рид, не надо так.

— Элара, не сейчас! — устало произнёс я и направился в кабинет Аркуса. Там нас никто не сможет подслушать.

Мы шли молча под удивленные взгляды слуг, попадавшихся в коридорах. Я чувствовал, как Соллинария замерла у меня на плече, превратившись в напряженную струну. Она боялась даже вздохнуть лишний раз.

Кабинет Аркуса встретил нас запахом дорогого табака. Я аккуратно пнул дверь бедром, закрывая её за собой. Раздался сухой щелчок — поворот массивного ключа в замочной скважине. Теперь мы отрезаны от всего мира.

— Поставь... пожалуйста, — едва слышно выдавила она, когда я пронес её через всю комнату.

Вместо ответа я подошел к массивному дивану из черной кожи, стоявшему у стены напротив входа. Мои движения были обманчиво плавными, но хватка оставалась железной. Я бережно, почти нежно опустил её на упругие кожаные подушки. Освободившись от груза, я выпрямился, разминая спину, пока она судорожно пыталась отползти к другому краю дивана, увеличивая дистанцию между нами.

— Куда ты... Куда ты меня притащил? — выдохнула она, наконец-то обретя дар речи. Её голос дрожал, но в нём уже прорезались стальные нотки.

Не отвечая, я прошел к камину. Взяв тяжелое вольтеровское кресло, обитое потертой зеленой кожей, я с глухим стуком поставил его прямо напротив дивана. Мы были на расстоянии вытянутой руки. Идеально для личного разговора.

Я сел, закинув ногу на ногу, и откинулся на спинку кресла, сложив пальцы домиком перед лицом.

Соллинария сидела очень прямо, прижав колени друг к другу и комкая в руках край платья индиго. Её рыжие волосы, которые Лита так старательно укладывала, снова выбились из-за поспешности и упали на лицо. Сейчас, бледная, с искусанными губами и мечущимися зелеными глазами, она выглядела не как леди, а как загнанный в угол дикий зверек. Красивый, опасный, но запертый в клетке.

Я позволил тишине повисеть несколько секунд, просто разглядывая её. Дракон внутри меня требовал рыкнуть, встряхнуть её хорошенько, чтобы вытрясти правду. Но это было бы ошибкой. Страх делает лжецов изворотливыми. Да и мне не хотелось быть с ней излишне грубым... По крайней мере, не здесь и не сейчас. Одна только мысль об этом заставила всё моё обдать жаром и в предвкушении напрячься. Нужно держать себя в руках, ещё не время.

— Итак, — мой голос прозвучал в тишине кабинета слишком громко, заставив её вздрогнуть. — С чего бы нам с тобой начать? Может, подскажешь, Солли?!

Она облизнула пересохшие губы. Руки, лежащие на коленях, мелко подрагивали.

— Я не знаю...

— Не лги мне, Солли, — мягко перебил я, подаваясь чуть вперед. — Дела принимают всё более серьёзный оборот, а мои руки связаны, так как я вместо того, чтобы защищать тебя, должен играть с тобою в кошки-мышки. Ты моя истинная пара, и я переверну весь мир для тебя. Ты мой свет во тьме...

Соллинария

«Ты мой свет во тьме».

То, с какой нежностью он это прошептал, заставило плотину внутри меня окончательно рухнуть. К черту всё. Он знает. Он уже и так знает, кто я есть на самом деле. Больше нет смысла играть в эти игры.

Горло перехватило спазмом. Я судорожно втянула воздух сквозь стиснутые зубы, пытаясь удержать рвущийся наружу ком, но не смогла. Плотина прорвалась.

Я всхлипнула — громко, некрасиво, совсем не как леди. А потом зарыдала в голос, сотрясаясь всем телом. Вся боль последних дней, страх разоблачения, ужас от слов нага о маме и деде — всё вырвалось наружу разом.

— Ну-ну... — начал было Рид, его рука потянулась ко мне, чтобы утешить, но я больше не могла ждать.

Словно пружина распрямилась. Действуя на чистых инстинктах, я резко подалась вперед. Задрав тяжелый подол платья индиго чуть ли не до талии, чтобы не путался в ногах, я практически прыгнула ему на ноги, оседлав их.

Мои ладони взлетели вверх, обхватывая его лицо, зарываясь пальцами в густые смоляные волосы на затылке. Я тянулась к нему, преодолевая последние дюймы расстояния, пока наши губы не встретились.

Это был отчаянный, почти болезненный поцелуй. Это был удар, столкновение двух стихий. Я вкладывала в него весь свой страх потерять его снова, всю тоску одиннадцати лет одиночества и ту первобытную ярость, что билась в венах вместе с кровью.

— Рид... Ты дурак... — выдохнула я прямо в его губы, когда удалось отстраниться на миллиметр, чтобы глотнуть воздуха. — Я думала... Я так боялась... И я, я тоже дура, я забыла и жила, а ты страдал... Я так виновата... Ты мне снился...

Мои пальцы впивались в его плечи, словно я боялась, что если ослаблю хватку, он растворится в воздухе, как дым. Я покрывала быстрыми, лихорадочными поцелуями его скулу, уголок рта, челюсть, заросшую колючей щетиной, которая царапала мою кожу, возвращая ощущение реальности.

— Прости меня... Я не хотела тебе лгать, но так было нужно... Мы боялись, что ты потеряешь контроль и тогда... Они узнают... И найдут... Это опасно.

Рид не пытался остановить этот словесный поток. Его руки легли на мою талию, притягивая еще ближе, впечатывая меня в себя так, что я почувствовала каждый мускул его тела. Он больше не был изваянием из камня. Хищник проснулся, ответил на зов. Я чувствовала жар, исходящий от него, видела, как опасно сузились его серебряные глаза, поглощая остатки радужки.

— Тише, моя маленькая, — пробормотал он куда-то в изгиб моей шеи, покусывая чувствительную кожу. — Тише. Всё будет хорошо. Я всегда буду рядом. Тише.

Но его попытки успокоить звучали фальшиво даже для него самого — его дыхание сбилось, а хватка стала жесткой, собственнической. Одной рукой он зарылся в мои распустившиеся волосы, и наматывая их на кулак, заставлял меня откинуть голову назад и подставить шею для поцелуев. Другая рука жестко легла на поясницу, прижимая меня к себе так плотно, что я чувствовала биение его сердца напротив своей груди.

— Значит, ты признаёшь, что ты моя истинная пара?! — прохрипел он мне в губы, и в этом низком рычании не осталось ничего от того аристократа, что сидел за столом пять минут назад. Только зверь. — Да, девочка. Теперь ты никуда от меня не денешься. Я больше не потеряю тебя!

Его губы снова накрыли мои, жестче, требовательнее, заявляя свои права. И я отвечала на каждое движение, понимая, что клетка захлопнулась. Но впервые в жизни мысль о том, что выхода нет, принесла не панику, а абсолютное, пьянящее облегчение. Моё место действительно было здесь. В кольце его рук. Даже если снаружи нас ждал целый мир врагов.