Принцесса в бегах

Глава 29

Как только первые серые лучи солнца прорезали речной туман Кинсбурга, Кристиан разбудил Барнаби. Старик, несмотря на бурную ночь, вскочил мгновенно. Капитан вручил ему несколько веймарских монет и отдал короткое распоряжение — бежать на местный рынок и раздобыть для принцессы новую мужскую одежду, добротную, неброскую, но прочную, чтобы Валери могла снова превратиться в Лео.

Когда за слугой захлопнулась дверь, Кристиан подсел ближе к кровати, где спала принцесса. Локи сидел на подушке, бдительно охраняя покой своей хозяйки, и пристально наблюдал за каждым движением бывшего следователя.

Кристиан оперся локтями о колени, сцепил пальцы в замок и тихо, вкрадчиво заговорил со зверьком:

— Ну что, пушистый… Давай начистоту. Мы вытащили ее из Ории, прорвались через Проклятый лес, спасли от безумных теток. Но дальше-то что? Ты ведь Хранитель. Понимаешь не хуже меня, что бегать вечно не получится. Что делать будем? Как престол принцессе возвращать собираемся?

Локи тяжело, совсем не по-кошачьи вздохнул. Его маленькие плечи под шерсткой забавно передернулись, он закатил желтые глаза к потолку и опять забурчал своим голоском, полным вселенского скепсиса:

— Ох, капитан… Ну что за чушь ты несешь? Как возвращать, как возвращать… Начитались вы своих сказок дворцовых про благородных рыцарей и пророчества! Ты включи голову свою следовательскую, раз уж она у тебя на плечах есть. Перед тобой спит девятнадцатилетняя девчонка. Вся ее магия — это слабенькое целительство, синяк свести да лихорадку заговорить. И ты — один-одинешенек, бывший капитан без ведомства, без мечей и без полномочий. И вы вдвоем хотите вернуть трон, на котором сидит генерал Гарет, у которого за спиной стоят три пограничных легиона, до зубов вооруженных и верных ему до последнего гроша? Ты серьезно?

Котенок переступил лапами, устраиваясь поудобнее, и язвительно фыркнул:

— Все, кто был верен твоему королю Лорану, сейчас либо в твоих бывших казематах гниют, либо уже на ратушной площади воронье кормят на виселицах. Гарет зачистил столицу деловито, как старый мясник. А я? Я просто маленький домашний Хранитель по договору, подписанному еще ее прадедом. Мне по этому контракту еще сто пятьдесят лет отработать надо. А там — либо продление договора с ее внуками, если они будут, либо я со спокойной совестью в другую приличную семью пойду, где хозяева не устраивают революций каждые двадцать лет!

Локи сердито дернул хвостом и кивнул в сторону окна:

— А здесь, в этих ваших Вольных Баронствах, и вовсе ловить нечего. Тут каждый сам за себя, за медный грош родного брата удавят. Никто ради прекрасных глаз беглой принцессы против регулярной армии Ории воевать не пойдет. Короче, че ты там сам-то хотел? Домик у моря? Рыбу ловить? Вот бери своего Барнаби, покупайте лодку и живите себе тихо. Про тебя этот узурпатор Гарет вообще забыл, наемники считают, что ты в болоте сгнил, ты для всех — мертвец. А принцессу… принцессу я как-нибудь прикрою. Морока у меня на ее век хватит, спрячу ее в глуши, замуж за мельника отдам, проживет как-нибудь без своего Хрустального трона. Жива останется — и то хлеб.

Кристиан молча слушал эту горькую, циничную, но пугающе логичную тираду маленького Хранителя. В словах Локи не было магии или сказочного благородства — это была реальность, с которой бывший следователь сталкивался каждый день на службе. Ловушка Гарета у теток захлопнулась впустую, но стратегически узурпатор выиграл эту партию по всем фронтам.

Капитан поднялся, подошел к камину и поворошил кочергой угли. Металл звякнул о камень. В его душе сейчас боролись два человека: рассудительный офицер, который понимал, что котенок прав, и мужчина, который посмотрел на спящую Валери и понял, что бросить ее теперь — значит предать самого себя.

В этот момент на кровати послышался шорох. Одеяло зашевелилось, и Валери открыла глаза, прислушиваясь к затихающему голосу своего питомца.

Глава 30

— Локи прав, капитан, — произнесла она. — Правлению государством меня учили лучшие книжники Ории. Я знаю, как утихомирить гильдию ткачей и сколько зерна должно быть в амбарах на случай недорода. Но как штурмовать столицу и возвращать трон… этого в свитках не пишут.

Она грустно усмехнулась и погладила котенка, который тут же довольно прижмурился.

— Я ведь правда рассчитывала на теток. Думала помогут спрятаться. Оказалось, старая обида крепче родства. Но… замуж за мельника я не хочу.

Валери запнулась. Ее щеки залил румянец, она подняла на Кристиана огромные карие глаза и спросила так тихо, что ее едва расслышал бы обычный человек:

— Капитан… Кристиан. А можно мне поехать с вами? Ну… к морю. Буду вашей младшей сестрой. Лео ведь больше нет. Буду помогать Барнаби по хозяйству, травы сушить. Вы ведь не прогоните меня?

У Кристиана внутри словно плотину прорвало. Сердце заколотилось где-то в горле, дыхание перехватило от волнения. Капитан Тайной канцелярии, суровый дознаватель, перед которым трепетали самые матерые шпионы, сейчас чувствовал себя мальчишкой. Он сделал шаг к кровати, опустился на край и взял ее маленькую, теплую ладонь.

Он смотрел на нее с такой отчаянной нежностью, что слова сами запросились наружу. Кристиан хотел сказать: «Да какая к черту сестра, Валери! Поехали со мной хоть женой, хоть королевой моего сердца, я всю жизнь положу, чтобы ты улыбалась!»

Но сказать не успел.

Дверь с грохотом распахнулась. В комнату влетел запыхавшийся Барнаби. В руках он держал узел с новой мужской одеждой, а его седые бакенбарды буквально стояли дыбом от ужаса.

— Господин Кристиан! Ваше высочество! Беда! — старик тяжело дышал, хватаясь за сердце. — На рынке только что слышал! Люди генерала Гарета, те самые, что к теткам приехали, на уши весь Кинсбург подняли! Тетки растрезвонили, что принцесса удрала. Легионеры подкупили местную стражу, теперь перекрывают портовые причалы и прочесывают постоялые дворы! Описывают девчушку с короткими темными волосами и худого парня! Ищут!

Котенок Локи на подушке подскочил, вздыбив шерсть на загривке, и забурчал своим вредным голосом:

— Ну вот, я же говорил! Романтики недоделанные! «Сестра», «женой», ручки они целуют! Нас сейчас тут как цыплят в корзине передушат! Капитан, кончай телячьи нежности, хватай шмотки, валить надо!

Кристиан мгновенно переключился в боевой режим. Вся романтика отлетела, уступив место собранности офицера.

— Лео, — привычно скомандовал он Валери, — переодевайся за ширмой. Быстро! Барнаби, дуй вниз к трактирщику. Выкупи у него всю готовую еду, какую найдешь на кухне: хлеб, вяленый окорок, сыр. Скажи, что мы уезжаем прямо сейчас, плати не считая. Коней — к крыльцу!

Через пять минут маленькая группа была готова. Валери снова превратилась в Лео — в добротных кожаных штанах, высоких сапогах и широком плаще, полностью скрывающем фигуру. Шляпу она нахлобучила до самого носа.

Они бесшумно спустились на задний двор трактира, где Барнаби уже держал под уздцы трех оседланных меринов, к седлам которых были приторочены мешки с провизией.

С улиц города уже доносился характерный, пугающий шум: выкрики стражников, глухой стук подкованных сапог и звяканье кольчуг. Облава сужалась вокруг «Старого компаса».

— Так, великие завоеватели, — прошипел Локи, ловко запрыгивая в сумку принцессы и устраиваясь поудобнее. — Сидите ровно и не делайте глупых лиц, особенно ты, капитан, у тебя на лбу написано «я бывший шпион». Включаю морок на полную мощность. Если у кого-то из стражников чересчур зоркие гляделки — я не виноват, пенсию мне никто не платит.

Котенок замурлыкал — громко, утробно, с каким-то свистящим переливом. Кристиан почувствовал, как воздух вокруг их лошадей словно пошел маслянистыми волнами, размывая контуры.

Они выехали из ворот трактира. Кинсбург бурлил. Прямо на перекрестке у кузнечных рядов стоял заслон: четверо кинсбургских гвардейцев и двое суровых легионеров Гарета в багровых плащах. Они останавливали каждую телегу и заглядывали под капюшоны прохожих.

Маленький отряд Кристиана двинулся прямо мимо них рысью. Кристиан затаил дыхание, рука сама легла на палаш. Один из легионеров повернул голову в их сторону, на секунду его взгляд скрестился со взглядом Кристиана. Но под влиянием кошачьего морока глаза солдата тут же стали сонными и тупыми. Он лениво зевнул, отвернулся и принялся разглядывать какую-то проезжавшую мимо бочку с дегтем. Для него трое всадников были лишь размытыми тенями на сером фоне портовой улицы.

Они миновали заставу, проскочили сквозь раскрытые южные ворота Кинсбурга и вырвались на простор. На этот раз Кристиан направил коней прочь от торговых трактов — на юго-запад, туда, где за грядой пологих холмов шумело бескрайнее Великое море.

Когда городские стены окончательно скрылись за горизонтом, а кони перешли на мерный шаг, Валери облегченно выдохнула и подняла глаза на Кристиана. Под полями шляпы ее лицо снова украсил тот смущенный румянец. Кристиан улыбнулся ей в ответ — открыто и тепло. Пусть трона пока нет, и армия Гарета празднует победу, но у них впереди была целая жизнь, свободная земля Вольных Баронств и маленький домик у моря.

Глава 31

Дорога к побережью оказалась долгой. Они двигались по узким, заброшенным трактам южных окраин Баронств, где пахло сухим чабрецом, сосновой смолой и уже едва уловимой, пока еще далекой морской солью.

В таверны и придорожные постоялые дворы Кристиан заезжать не рисковал. Они разбивали лагерь на лесных полянах, укрытых от чужих глаз густым орешником. Небо над Вольными Баронствами сжалилось над беглецами: тучи рассеялись, ночи стояли сухие, теплые и удивительно звездные, так что спальные мешки из волчьего меха, подаренные в Веймаре, приходились как раз кстати.

Локи, которому, видимо, надоело трястись в сумке принцессы, в этот день перебрался на луку седла Кристиана. Он устроился прямо перед капитаном, задрав хвост трубой, и болтал без умолку, комментируя каждую кочку.

— Нет, ну ты посмотри, капитан, какая глушь! — бурчал котенок, смешно подергивая ушами в такт шагам мерина. — Ни одного приличного мыша вокруг. И это называется «дорога к морю»! Я, между прочим, Хранитель высшего разряда, а не бродячий кот. Моя шерсть создана для шелковых подушек в тронном зале, а не для этих колючих кустов. Ты вообще уверен, что мы едем правильно? А то приедем к какому-нибудь болоту с очередной пучеглазой мявкой, и опять мне придется за твоих лошадей авторитетом торговаться!

Кристиан лишь добродушно усмехался, придерживая поводья.

— Не ворчи, Локи. До моря осталось не больше двух перегонов. Потерпи, скоро будут тебе и подушки, и свежая рыба.

Валери ехала рядом. На ней все еще был мужской дорожный костюм, но при Кристиане ей больше не нужно было притворяться угрюмым Лео. Она больше не горбилась, не прятала лицо под полями шляпы.

Вечером, когда они остановились на ночлег в березовой роще, быт наладился сам собой. Барнаби, насвистывая под нос старую ориянскую песенку, расседлывал коней. Кристиан занялся костром — он разводил его, стараясь, чтобы дым шел в противоположную от Валери сторону.

Принцесса деловито собирала сухой хворост, а после ужина — ячменной каши с вяленым окороком — забрала глиняные миски и пошла к ручью мыть посуду.

Кристиан бесшумно поднялся и пошел следом. Он настиг ее у самой кромки воды, когда она, опустившись на колени, терла котелок пучком сухой травы.

— Позволь, я сам, — сказал капитан, мягко перехватывая ручку котелка. — Вода в ручье ледяная, застудишь пальцы.

Валери вздрогнула от неожиданности, ее ресницы дрогнули, а щеки залил смущенный румянец. Она попыталась удержать посуду:

— Ну что вы, Кристиан… Я справлюсь. Дядя Барнаби и так весь день в седле, а вы следите за дорогой. Я должна хоть что-то делать.

— Ты никому ничего не должна, Валери, — Кристиан аккуратно, но настойчиво забрал у нее котелок. Его широкая, теплая ладонь на секунду накрыла ее тонкие, озябшие пальцы.

Девушка не отняла руки сразу. Она замерла, глядя на него снизу вверх своими карими глазами, в которых отражались первые вечерние звезды. Между ними повисла тонкая, почти невесомая романтика, которая рождается из общей беды, тишины и внезапного тепла.

— Спасибо, Кристиан, — прошептала она, убирая короткую темную прядь за ухо. — Вы… вы слишком добры к беглой принцессе без королевства.

— Я добр к девушке, которая не побоялась прыгнуть в окно ради своей свободы, — ответил он.

Валери повернулась и пошла обратно к лагерю, где Барнаби уже расстилал меховые мешки.

Локи, сидевший на ветке березы прямо над ручьем, дождался, пока принцесса отойдет подальше, свесил вниз хвост и ядовито пробурчал:

— Ой, я сейчас расплачусь от умиления. «Застудишь пальцы»… Капитан, ты в канцелярии допросы тоже так вел? «Милорд контрабандист, не пишите признание, у вас чернила потекут, пальчики испачкаете»? Тьфу, смотреть тошно. Романтики косолапые.

Кристиан швырнул в наглого Хранителя горстью мокрого речного песка, но котенок ловко увернулся, огласив рощу победоносным мяуканьем, и понесся догонять свою хозяйку.

Ночь опустилась на рощу — тихая, мирная и баюкающая. Кристиан сидел у костра, слушая мерный стрекот сверчков и глядя, как Валери спит, свернувшись в спальном мешке. Сердце капитана Тайной канцелярии было спокойно. Море было уже близко, и этот маленький мир, который они создали среди диких холмов, казался ему куда прочнее любого Хрустального трона Ории.

Глава 32

Великое море встретило их рокотом волн и соленым ветром, который пах водорослями и дальними странами. Первый портовый городок, куда они выехали из холмов, Кристиану не понравился. Назвать его «милым гнездышком у воды» не повернулся бы язык: улицы были грязными, заваленными гнилой чешуей, а местные рыбаки ругались у причалов на таком забористом диалекте, что у бывалого капитана разведки закладывало уши. Валери лишь испуганно втягивала голову в плечи, а Локи из седельной сумки брезгливо шипел на пролетающих жирных чаек.

Не сговариваясь, они поехали дальше вдоль побережья и заночевали прямо на сухом песчаном берегу, укрывшись в дюнах. Вечер выдался волшебным. Они развели костер из выброшенных морем плавников, которые горели ровным, синеватым пламенем из-за пропитавшей их соли. Путники сидели у огня, завернувшись в меховые мешки, и смотрели на огромные южные звезды, отражавшиеся в бескрайней черной воде.

— Какая ширь… — прошептала Валери, подтянув колени к груди. — В Ории холмы закрывали горизонт, а здесь кажется, что мир бесконечен.

Кристиан сидел рядом, чувствуя, как ветер колышет ее темные короткие волосы. Он набросил ей на плечи свой сухой плащ.

Локи, закопавшийся в сухой теплый песок по самые уши, недовольно забубнил:

— Ширь им, понимаешь, звезды… А то, что у меня полный хвост песка набился — это никого не волнует? И крабы эти местные! Ползают тут, клешнями щелкают, никакого уважения к древним Хранителям. Капитан, ищи нормальный дом, иначе я сам Гарету письмо напишу, пусть меня в кандалах, но в сухой замок вернет!

На следующий день, ближе к вечеру, море сжалилось над ними. Тракт вывел к небольшому прибрежному городку Линхейвен. Он разительно отличался от грязного порта. Городок был светлым, тихим, вымощенным белым ракушечником. Почти у каждого каменного дома цвели пышные кусты южной глицинии, наполняя теплый воздух сладким ароматом. Рыбаки здесь не орали, а чинно чинили сети у причалов.

Уже вечерело, когда они зашли в уютный трактир «Морской конек», чтобы поужинать свежими устрицами и запеченной камбалой. Пока Барнаби и Валери расправлялись с едой, Кристиан подошел к стойке и разговорился с добродушным усатым трактирщиком.

— Места у вас благодатные, хозяин, — Кристиан крутил в руках кружку с элем. — Мы с семьей ищем тихий уголок, чтобы осесть. Не продается ли тут какой домик на окраине? Желательно с садом.

Трактирщик хитро прищурился и кивнул головой на угловой столик, где в одиночестве сидел мужчина в строгом кафтане и свитком под мышкой:

— А вам повезло, милсдарь! Вон тот господин — это магистр Оливер, он как раз ведает всей недвижимостью и землями в Линхейвене. И надо же, тоже у нас ужинает.

Кристиан понимающе улыбнулся. Он подозвал служанку, заказал кувшин лучшего веймарского вина к угловому столику и, дождавшись приглашающего жеста магистра, подсел к нему.

Деловые переговоры в Баронствах шли быстрее под хорошее вино. Уже через час, когда совсем стемнело, господин Оливер с факелом в руке повел их на самый край городка, где скалы мягко спускались к песчаному пляжу.

Домик оказался настоящим чудом. Небольшой, двухэтажный, сложенный из светлого дикого камня, с мансардой и четырьмя спальнями. Вокруг дома раскинулся чуть заросший, дичающий сад с вишневыми деревьями и кустами роз.

— Хозяйка стала совсем стара, — пояснял магистр, поворачивая тяжелый бронзовый ключ в замке. — Ее дочь забрала в столицу Баронств. Мебель вся осталась, колодец во дворе чистый. Отдают недорого, лишь бы в хорошие руки.

Домик понравился всем. Валери, зайдя в будущую гостиную, завороженно провела пальцами по деревянному столу, а Локи тут же хозяйским шагом обошел все углы, запрыгнул на широкий подоконник и выдал короткое: «Сойдет. Песком не пахнет».

Господин Оливер разрешил им остаться ночевать прямо здесь. Утром они вернулись в его контору, подписали все необходимые пергаменты, скрепив их печатями, и Кристиан отсчитал магистра половину веймарского золота.

Они официально стали хозяевами своего нового дома. Начались приятные хлопоты по обустройству. Первым делом, собравшись на просторной кухне, они приняли самое важное решение.

— Все, Валери, — Кристиан ласково посмотрел на девушку. — Никакого больше Лео. Хватит маскарадов. Тебе здесь жить, ходить на рынок, общаться с соседками. Мы не станем скрывать, что ты девушка.

Валери улыбнулась, а ее щеки снова тронул очаровательный румянец.

— Спасибо, Кристиан. Я уже забыла, каково это — носить юбки.

— Ох, ну наконец-то! — подал голос Локи, потягиваясь на кухонном столе рядом с мешком муки. — Хоть девчонкой пахнуть будет, а не курьером. Барнаби, старый романтик, марш за метлами! Капитан, с тебя дрова! А я буду осуществлять общее руководство и следить, чтобы пауки в спальнях не нарушали границы нашей суверенной территории.

Барнаби весело рассмеялся, хватая ведро.

Глава 33

В Линхейвене началась мирная, пахнущая соленым ветром жизнь. Наши беглецы обустраивались в новом доме, не подозревая, что над их маленьким раем на краю света уже сгущаются черные тучи.

Пока в спальне второго этажа Валери примеряла новые, простенькие, но симпатичные платья лавандового и нежно-голубого цвета, купленные Барнаби у местной швеи, жизнь в домике била ключом. На заднем дворе, в заросшем саду, Локи вовсю отрабатывал свои охотничьи навыки. Отвод глаз он отключил за ненадобностью, и теперь маленький черный комок гонял по кустам роз огромных, размером с ладонь, прибрежных стрекоз с прозрачными изумрудными крыльями.

— Лови ее! Хватай за хвост! — доносилось из малинника. — Ух, летучая сардина, увернулась! Капитан, твои стрекозы летают быстрее, чем легионеры Гарета бегают! Это издевательство над Хранителями высшего разряда!

Барнаби тем временем хозяйничал в глубоком прохладном погребе. В саду они обнаружили тяжелые, ломящиеся от сока гроздья дикого сладкого винограда. Старик, весело насвистывая под нос старые ориянские мотивы, увлеченно давил ягоды в огромном дубовом чане, планируя поставить первое домашнее вино.

Кристиан же, нацепив чистый колет и подтянув перевязь с палашом, отправился в местный магистрат. Осесть на побережье — дело хорошее, но деньги имеют свойство заканчиваться, а сидеть без дела бывший следователь просто не умел. Ему повезло: начальник городской варты, узнав в суровом пришельце опытного дознавателя Тайной канцелярии (пусть и «бывшего», как отрекомендовался Кристиан), тут же ухватился за него обеими руками. Линхейвен был городком тихим, но контрабандисты на речных причалах порой наглели, и твердая рука им бы не помешала. Кристиану пообещали приличное жалование, уважение и полную свободу действий.

В этот самый час в далеком Хрустальном замке Ории, за наглухо зашторенными окнами королевского кабинета, генерал Гарет стоял над огромной бронзовой чашей, полной дымящейся черной жижи. Рядом с ним, шепча заклинания на запретном языке, горбился приглашенный из Диких земель темный маг.

Гарет был в ярости. Тетки из Кинсбурга подвели его, упустив девчонку. Больше генерал не верил никому.

Темный маг полоснул церемониальным кинжалом по ладони Гарета. Тяжелые багровые капли королевской крови упали в чашу. Кровь брата, кровь Лорана, теперь текла в жилах узурпатора, и древняя магия крови была безошибочной. Жижа в чаше вспыхнула фиолетовым огнем, и на зеркальной поверхности проступили очертания белых скал Линхейвена и маленького домика у моря.

— Вот она, — просипел маг, тыча костлявым пальцем в отражение. — На самом краю Баронств. Прячется у большой воды.

Гарет зловеще улыбнулся. Он понимал: пока жива Валери, его трон — лишь временная игрушка. Оставив в столице самых проверенных, купленных золотом офицеров следить за порядком, генерал принял решение. Он не станет посылать наемников, которые вечно все портят.

С отборным отрядом личной гвардии — дюжиной безжалостных рубак, не знающих слова «жалость», — и темным магом Гарет пересек границу Вольных Баронств. Он шел за головой принцессы, готовый выжечь Линхейвен дотла, чтобы закрепить свою власть.

Вечером Кристиан вернулся домой уставший, но довольный. На пороге его встретила Валери. Она была в новом платье, которое подчеркивало ее тонкую талию и делало карие глаза огромными. Короткие волосы были уложены, а на шее поблескивал серебряный медальон. Она больше не была Лео. Она была прекрасной, нежной девушкой.

Кристиан замер на пороге, не в силах оторвать от нее взгляда. Вся суровость бывшего следователя испарилась. Он подошел, взял ее за руки:

— Тебе очень идет, Валери. В магистрате меня спросили, кто эта прекрасная дама, с которой я приехал. Я ответил, что ты — моя невеста. И что скоро здесь будет свадьба. Надеюсь, ты не против?

Валери покраснела, но рук не отняла. Она посмотрела на него с робкой, но счастливой улыбкой:

— Не против, Кристиан. С тобой… я впервые за всю жизнь чувствую себя дома.

Из кухни высунулся Локи, весь в паутине и розовых лепестках после своей охоты на стрекоз, и привычно забубнил:

— Ой, ну опять началось! «Моя невеста», «ручки целуем»… Тьфу! Барнаби там виноград давит, эти двое воркуют, как лесные голуби. Капитан, иди лучше помоги старику бочки катать, жених ты наш романтичный. Ужин остывает, между прочим!

Валери весело рассмеялась, а Кристиан, улыбнувшись, увлек свою невесту в дом, залитый теплым светом свечей. Они радовались своему новому гнездышку у моря, строили планы на завтрашний день и были счастливы.

Глава 34

Валери часто вспоминала свою прошлую жизнь, которая теперь казалась прекрасным, подернутым золотистой дымкой сном. Во дворце Ории все было устроено ладно и разумно. Она росла в окружении любящих родителей, бесконечных стеллажей королевской библиотеки и учителей, которые бережно натаскивали ее в вопросах государственного управления. Характер у принцессы получился под стать ее любимым книгам — спокойный, вдумчивый, лишенный девичьего легкомыслия. О любви она никогда не размышляла: с ранних лет Валери знала, что будущий брак — это вопрос политики и блага королевства. Дядю Гарета она видела от силы раза три за всю жизнь. Суровый пограничный генерал казался ей чужаком из другого, пахнущего кровью и железом мира. У юной читательницы свитков и сурового вояки просто не было точек соприкосновения.