- -
- 100%
- +
Эта сцена так возмутила бабулю, что она, отдав ему мелкую монетку, заявила:
— О чаевых можете даже не мечтать, не заслужили!
Она убрала кошель назад в потайной карман юбки и, гордо расправив плечи, зашагала по тротуару походкой вдовствующей королевы. Не перестаю удивляться: как это у нее получается?
Опомнившись, я подхватила узлы и кинулась ее догонять.
Этот рынок был похож на множество других: разношерстная толпа, деревянные прилавки, громкие выкрики торговцев, нахваливающих свой товар, и запахи, множество запахов.
Народа было так много, что я даже немного растерялась.
— И где тут искать обоз?
Заметив мою секундную растерянность, бабуля сразу оживилась и развила бурную деятельность. Она подошла к ближайшему прилавку и обратилась к торговцу:
— Милейший, подскажите, где мне найти обоз? Он должен отправляться в сторону гиблых топей.
— Обоз? Так где обычно, за рынком, рядом со скотным двором, госпожа! — тут же отозвался словоохотливый торговец. — Берите ткани, госпожа, лучшие в городе! Шелк! Бархат! Атлас!
Но бабушка его уже не слушала, скомандовала:
— За мной! — И стала пробираться сквозь толпу.
— Бабушка, подожди! Куда ты?
Я едва поспевала, цепляясь узлами за проходящий мимо народ.
— Скотный двор всегда располагается в самом конце рынка, — пояснила она. — Значит, нам туда!
Очень хотелось посмотреть, чем тут торгуют, но мне приходилось сосредотачивать все внимание на затянутой в темное платье спине бабушки, чтобы не потерять ее из виду.
Неожиданно кто-то попытался выдернуть из моих рук один из узлов, но не тут-то было. Я встретилась взглядом с внимательными, чуть прищуренными глазами высокого худого парня. Он еще раз дернул на себя мои вещи, но я зашипела рассерженной кошкой:
— А ну, отпусти! А то закричу!
На его тонких губах появилась кривая усмешка, он отдернул руку и спустя мгновение исчез в толпе.
Пожалуй, нужно быть еще внимательнее. Перехватив узел покрепче, я стала догонять бабушку, которая за это время успела уже уйти довольно далеко. Оба узла я теперь прижимала к себе. Оказалось, так пробираться сквозь толпу даже удобнее.
Скотный двор я почувствовала издалека, по запаху. Тут пахло навозом и конским потом, со всех сторон раздавалось мычание, блеяние или кудахтанье. С непривычки меня даже затошнило. Бабуля так и вовсе достала из рукава тонкий батистовый платочек и прижала его к носу.
Лишь когда мы пробрались сквозь целый строй загонов, стало немного полегче. Мы вышли на большой пустырь, где стояло множество телег, повозок и другого транспорта. На многих из них лежали мешки, бочки, какие-то тюки. Рядом с нами загружали несколько клеток с живыми курами. Я подошла к вознице с вопросом об обозе.
— Так вон он, загружается. — Мужик ткнул кнутом в группу телег, стоявших ближе к краю пустыря. Там действительно кипела бурная деятельность, несколько мужчин как раз грузили большие прямоугольные ящики.
Я облегченно выдохнула. Успели! Теперь главное — договориться с хозяином одной из телег, чтобы нас взяли с собой.
Телег было около десятка, большая часть уже была заполнена, лишь возле последних двух еще суетился народ, завершая погрузку. Бабушка оказалась права, в основном это были мужчины, явно селяне. Когда мы подошли ближе, она как-то сникла, словно у нее закончились последние силы. Так что договариваться пришлось мне.
Среди мужчин я сразу же выцепила взглядом двух женщин, к одной из них и подошла, посулив за проезд несколько монет.
Та в ответ только сокрушенно покачала головой.
— Я бы рада, да еще и за деньгу, только места на телеге едва самим хватит. — Она кивнула головой на целую гору мешков, заботливо перевязанных веревкой.
— И много ль заплатишь, красавица?
К нам подошел кудрявый смуглый мужик с окладистой бородой, чем-то смахивающий на цыгана. Его глаза, словно ощупывая, пробежались по моей фигуре.
— Ежели денег не хватит, можем и по-другому договориться, — подмигнул он, явно намекая на более близкие отношения.
— Оставь ее, Тихон! — раздался у меня за спиной строгий мужской голос. — Ты бы лучше за погрузкой следил. Если чего недосчитаюсь, с тебя спрошу!
Улыбка тотчас сползла с губ кудрявого, он как-то разом сник и бочком-бочком ускользнул за телегу.
— Так куда вам, барышня, нужно? — снова послышалось сзади.
Я обернулась и на мгновение замерла. Напротив меня, сложив руки на груди, стоял молодой мужчина. Широкие плечи, даже рубаха и кожаная жилетка не скрывали его накачанные мышцы. Мой взгляд против воли скользнул вниз, к затянутым в узкие кожаные штаны ногам и изрядно пропыленным сапогам.
Усилием воли я заставила себя поднять глаза к его лицу и тут же встретилась с чуть прищуренными голубыми глазами, одна бровь была вопросительно вздернута.
Мужик был хорош, чем-то напоминая киношного ковбоя. Или бандита. Не хватало только кнута и пистолета.
Он все еще смотрел на меня, явно ожидая ответа.
— Нам нужно в поместье «Белое Озеро», это рядом с гнилыми топями, — вперед шагнула бабуля, прикрывая меня своей хрупкой фигурой. Видимо, она тоже почувствовала исходящее от этого мужчины чувство опасности.
— Поедете на моей телеге, она самая первая. До поместья три дня пути, у вас собой есть все необходимое?
Он скользнул взглядом по нашим узлам.
— Отправляемся через полчаса, вы можете еще успеть купить что-то из продуктов или теплое одеяло. Ночами бывает еще довольно холодно.
Он показал, куда мы можем положить свои вещи. Затем окликнул сидевшего на соседней телеге молодого паренька:
— Богдан, помоги госпоже… — Он вопросительно глянул на бабушку.
— Се… — успела сказать бабуля, но я тут же ее перебила:
— Это моя бабушка, Селия Муар, а я Софи Муар.
Я решила, что не стоит им знать о нашем дворянском происхождении. Не к чему нам лишние вопросы. Пусть для всех мы будем обычными небогатыми горожанками.
Глава 6
Богдан оказался парнем веселым и общительным. Он сразу же посоветовал нам купить запас хлеба, сыра или вяленого мяса. А еще мешочек крупы.
— Зачем нам крупа? — удивилась я.
— Вечером будем кашу в общем котле варить, так с каждого по две горсти крупы надобно. Хотя можете и хлебом обойтись.
Я прикинула, что ехать нам целых три дня, а питаться одной сухомяткой не очень полезно, горячая пища будет очень кстати.
— Показывай, где можно крупу купить!
Богдан еще больше повеселел и принялся рассказывать о правилах обозной жизни. Помимо двух горстей на каждого человека, еще горсть крупы давали хозяину котелка. Ее ссыпали в специальный мешочек, это было своеобразной платой за посуду и саму готовку обедов. Мужчины традиционно собирали дрова, носили воду и поддерживали огонь, женщины занимались приготовлением еды.
Кроме каши, в дороге варили напиток из трав, что-то вроде чая. Но с травами, благо сейчас не зима, проще. Можно и свежих набрать, главное — знать полезные и не очень.
Значит, нам еще понадобятся чашки, ложки и кружки. Хорошо, что недорогой глиняной посуды на рынке было с избытком. А вот ложки пришлось брать деревянные — они дешевле.
На ночь обоз останавливался возле реки или вовсе в чистом поле, спали под телегами. Последнее особенно напугало бабулю, она даже не представляла, как можно спать на улице.
Мне было проще, в юности я с друзьями, а затем и с мужем не раз ходила в поход. Палатка, посиделки у костра, каша с привкусом дыма. Так что меня этим не напугаешь! А вот одеяла купить точно нужно, благо Богдан показал, где можно взять совсем недорогие.
К обозу мы вернулись навьюченные многочисленными свертками. Как оказалось, погрузка уже завершилась и ждали только нас.
Все взоры были устремлены в нашу сторону. Кто-то смотрел с любопытством, другие ворчали, что пора ехать, а мы их задерживаем. Мужики помоложе глазели с явным интересом, некоторые даже предлагали место на своей телеге, вдогонку летели довольно специфические шуточки. Не ожидая такого внимания, я опустила голову, чтобы скрыть лицо за оборками своего несуразного чепца.
Возле головы обоза стоял недавний знакомец, который обещал взять нас на свою телегу. Ну как знакомец, имени его мы так и не узнали. Когда подошли ближе, он хмуро глянул на наши покупки, а затем велел:
— Богдан, посади их к себе. Да поскорее, нужно выехать до полудня.
Парнишка тут же с готовностью кивнул и разгреб немного места в передней части своей телеги. Поверх соломы он постелил наши новенькие одеяла, а затем мы вдвоем помогли бабуле туда забраться.
Как только уселись, первая телега тронулась с места. Богдан тут же дернул поводья, и серая пятнистая лошадка, переступив с ноги на ногу, двинулась вперед.
Следующая телега пристроилась уже за нами, а за ней еще одна. Вскоре вся эта вереница узкими окольными улочками добралась до городских ворот и вырвалась на волю. Лошадки, словно повеселев, прибавили ходу.
Близился полдень, солнышко пригревало почти по-летнему, легкий ветерок обдувал, играя выбившимися из-под чепца локонами. Я была рада, что мы едем в одной телеге с Богданом, парнишка мне очень понравился. Впервые за эти дни я почувствовала себя в относительной безопасности.
Первое время, как мы только отъехали от города, на пути то и дело попадались небольшие деревеньки, но с каждым часом они встречались все реже и реже. На самых крупных перекрестках дорог стояли постоялые дворы, но мы, не останавливаясь, проезжали мимо.
Как ни странно, ехать в телеге, дно которой было устлано толстым слоем мягкого сена, мне понравилось намного больше, чем в дилижансе. Двигались мы не очень быстро, можно было спрыгнуть с телеги и некоторое время идти рядом. Многие так и делали, разминая уставшие от долгого сидения ноги.
Остановились мы только спустя несколько часов возле небольшой речушки, чтобы напоить лошадей, перекусить и справить нужду, благо кустов поблизости было в изобилии.
Бабуля долго выбирала кустики погуще и все не решалась приподнять свои юбки.
— Давай отойдем еще дальше, — предложила она.
— Куда дальше, отсюда и так телег не видно! Не хватало еще заблудиться!
Наконец, поддавшись на мои уговоры, она сделала свои дела, и мы вернулись к обозу. Наши попутчики занимались кто чем: в складных кожаных ведрах носили с реки воду, серпами косили молодую траву и подсовывали ее под лошадиные морды. Некоторые сидели в стороне и жевали куски хлеба, запивая из крынок квасом или просто водой. Кто-то выходил из кустов по ту сторону дороги, которую сразу же обозначили «мужской».
Вот только не все соблюдали это правило. Неожиданно позади нас появился уже знакомый Никифор. Проходя мимо, он маслено улыбнулся, причмокнул губами. Я даже поежилась, неужели подсматривал?
И тут же почувствовала чужой взгляд. Повернула голову и наткнулась на смотревшего в нашу сторону хозяина первой телеги. От Богдана я уже знала, что его зовут Николас, парнишка уважительно называл его «господин Николас».
И телег у него была не одна, а целых четыре. Именно он собрал этот обоз и отвечал за его сохранность. Богдан с восторгом рассказывал, что у Николаса даже оружие есть.
На телегах господина Николаса везли ткани, посуду, свечи, выделанные куски кожи, мешки с крупами и солью. Из-за этого разнообразного набора я решила, что он, скорее всего, торговец средней руки и закупил это все, да еще в таких количествах, для своей торговой лавки.
Я мало себе представляла жизнь в небольшой деревеньке, но раз туда везут мешки с крупами, значит, бабушка права и в тех землях большие проблемы с урожаем.
В очередной раз в мою душу прокралось сомнение: правильно ли мы делаем, направляясь в гиблые топи? Может, нужно было оставаться в большом городе? Там и работу найти проще.
Я тряхнула головой, отгоняя колебания. В любом случае нужно взглянуть на доставшуюся мне по завещанию собственность, а потом уже решать, как поступать дальше.
Предложив бабушке перекусить, я расстелила прямо на траву одно из одеял, усевшись и с удовольствием вытянув ноги. Бабуля тут же сделала мне замечание, что леди себя так не ведут.
— Бабушка, думаю, тут всем совершенно безразлично, как я себя веду. Садись, тебе нужно расслабиться, дорога дальняя, и не стоит отказывать себе в относительном комфорте.
Бабуля поджала губы, но все же села рядом, сооружая из кусочка хлеба и сыра небольшой бутерброд. Ела она аккуратно, не уронив не крошки. Я поймала себя на том, что любуюсь ее отточенными плавными движениями. Даже тут, в открытом поле, она оставалась настоящей леди.
Передышка закончилась, и все снова уселись на телеги, отправляясь в путь. Пейзажи, которые я поначалу с интересом рассматривала, вскоре приелись. Навалилась усталость. Даже Богдан перестал развлекать нас рассказами, видимо, тоже устал. Однообразное размеренное движение укачивало, и я время от времени впадала в полудрему.
День плавно катился к вечеру, когда телеги вдруг стали набирать скорость.
— Нужно успеть добраться до стоянки, пока не стемнело, — пояснил Богдан.
Вероятно, у хозяина обоза были свои облюбованные места. Лишь позднее я поняла, что места стоянок выбирались не просто так. Вот и в этот раз мы остановились на ночлег возле небольшой рощицы. Здесь можно было найти дрова для костра, а между камней бил небольшой студеный ключ.
Телеги были собраны в большой круг, лошадей выпрягли и, стреножив, отправили пастись. Пока совсем не стемнело, часть мужчин направились в рощу за дровами. Еще несколько человек пошли за водой. Дело это оказалось небыстрое, родник был совсем крошечный, теряясь в траве небольшим ручейком. А ведь требовалось приготовить ужин и напоить лошадей. Да и с собой запас воды тоже не помешает.
На стоянке остались одни женщины. Тетушка Василина, та, к которой мы изначально просились на телегу, достала большой прокопченный котел, деревянную ложку на длинной ручке и пустой холщовый мешочек.
К котлу прилагались два железных прута с рогулинами на конце и толстая перекладина. Я сразу поняла, что рогулины нужно воткнуть в землю там, где будет разведен костер, а на перекладину повесят котел.
— Наталка, чего встала, помогай! — прикрикнула тетушка Василина на свою более молодую спутницу.
Та уперла руки в боки и заявила:
— А что я? Пусть вон новенькие покажут себя, а то любят все на дармовщинку прокатиться!
Только сейчас до меня дошло, что мы так и не заплатили за свой проезд на телеге. Более того, я даже не знала, сколько это будет стоить! Может, поэтому Николас так сердито зыркает в нашу сторону и хмурит брови?
Пока я прокручивала это в голове, бабуля засучила рукава и подошла к тетушке Василине.
— Говорите, что нужно делать!
Вместе мы установили рогулины в указанном тетушкой месте, к этому времени как раз вернулись мужчины с первой партией дров и водой. Все они молча подходили к котлу, высыпали по три горсти крупы в лежащий рядом мешочек и снова уходили заниматься делами.
Николас сам сложил костер и запалил огонь. Сразу же терпко запахло дымом, пламя весело затрещало, пожирая сухой хворост, переползая на поленья.
Тетушка своей рукой отсыпала в котелок пшена, я плеснула туда воды и, немного поболтав, пошла сливать.
— Это ты зачем делаешь? — снова прицепилась Наталка.
— Промыть надо, а то каша горькая будет, да и грязная ведь крупа, — пояснила я.
— Ты глянь на нее, крупа у ей грязная! Прямо бояре какие, каша ей не такая!
— Ох и вздорная ты девка, Наталка, — покачала головой тетушка Василина. — Гляди, никто замуж не возьмет!
— А мне абы кто и не нужен!
Девица крутанулась, хлестнув по ногам подолом узорчатой юбки, и пошла прочь.
— Вы на нее не обижайтесь, это она злится, что ты нашим мужикам приглянулась. Она ж у нас первой красавицей слывет, вот и на господина Николаса глаз положила. Только он никогда ее замуж не позовет, не ровня она ему. Так и просидит в девках, а когда схватится — поздно будет, — вздохнула тетушка Василина, ловко вешая котелок на перекладину и доливая туда воды.
— Посолить надобно, — напомнила бабуля.
— Эт я щас. — Тетушка отошла к своей телеге и вернулась с небольшим мешочком соли.
Возле костра запнулась за хворостину, взмахнула руками, но я вовремя успела подставить ей плечо.
— Ох, чуть не рассыпала! Вот бы мой дед заругался! Соль нынче все дорожает и дорожает!
Она посолила кашу и унесла мешочек к телеге, а бабуля подозвала меня и вполголоса велела принести из наших припасов вяленого мяса.
— Кидай в котелок, так хоть навара немного будет. Мужикам мясо нужно, одной кашей не прокормишь, — учила она меня.
Вскоре над поляной поплыл ароматный мясной дух. Возвращающиеся к костру мужики поводили носами и с нетерпением косились в сторону котелка.
С каждой минутой становилось все темнее и прохладнее. Ночная мгла словно отрезала нашу стоянку от остального мира. Костер теперь казался средоточием жизни, маня к себе.
Каша сварилась, бабуля подцепила немного большой ложкой, подула, а затем, попробовав, кивнула. Тетушка Василина тут же скомандовала:
— Берем чашки, подходим по одному. А ты куда прешь? А ну, встань в очередь! — Она замахнулась поварешкой на прыткого мужичка, пытавшегося пробраться ближе к котелку. — Господин Николас, это вам!
Первую миску каши она передала хозяину обоза, хотя тот ни в какую очередь вставать даже не думал. Затем свою порцию получили и все остальные. Последними миски с кашей взяли мы с бабушкой. Присоединяясь к остальным, уселись на одеялах возле костра. Есть деревянными ложками было немного непривычно, но я так проголодалась, что не обращала на это внимания.
— М-м-м, вкушно-то как, — с полным ртом прошамкал один из мужиков. — Тетка Василина, ты пошто раньше так не готовила?
— Дак я сегодня и не готовила, это все Софи и госпожа Селия.
Теперь комплименты полетели уже в нашу сторону, одна Наталка презрительно фыркнула и отвернулась, кашу, правда, есть не перестала.
Пока все ели, тетушка Василина успела помыть котел, снова налить воды и повесить над огнем. В котел она бросила листочков полевой мяты, что в изобилии росла возле родника, и веточек смородины, которые кто-то из мужчин принес из подлеска.
Поужинав, долго пили ароматный чай, слушая потрескивание костра и стрекот сверчков. Первым поднялся Николас, с ним ушли еще несколько человек. Двое в охрану, еще один — следить за лошадьми.
Остальные тоже начали расходиться и устраиваться на ночлег. Стоило только отойти от костра — и нас тут же окутала ночная прохлада, пробираясь под одежду. Богдан бросил нам охапку душистого сена, сказав, что будет спать под другой телегой.
Постелив одно одеяло поверх сена, мы с бабушкой легли, тесно прижавшись друг к другу и накрывшись вторым одеялом. Несмотря на усталость, я еще долго не могла уснуть, прислушиваясь к каждому шороху. А вот бабуля, хоть и боялась ночевать в открытом поле, почти сразу засопела, провалившись в сон.
Глава 7
К утру я основательно продрогла, поэтому приготовленный тетушкой Василиной чай стал настоящим спасением.
Возле догорающего костра уже сидело несколько сонных мужчин. Я обхватила ладонями кружку с горячим ароматным напитком и села рядом. Столько лет проработала в мужском коллективе, что это произошло само собой.
Солнце едва позолотило верхушки деревьев, из ближайшей рощицы раздавались многоголосые птичьи трели, обещая погожий денек.
Выпив чаю и наскоро перекусив, мужики отправились за лошадьми. Поняв, что сейчас тех будут запрягать в телеги, я быстро допила кипяток и пошла будить бабушку.
Она, чуть постанывая, на четвереньках, выбралась из-под телеги, а когда поднялась на ноги, поморщилась, разгибая спину. Видимо, сон на голой земле не прошел даром.
Набросив ей на плечи колючее, но очень теплое шерстяное одеяло, я отвела бабулю к костру и вручила в руки кружку с чаем, а сама вернулась к телеге, достала второе одеяло и кучку сена, на которой мы спали, и уложила все это на подводу.
Богдан уже привел с луга нашу лошадку и возился с кожаными ремнями сбруи.
— Помочь? — предложила я.
— А ты умеешь?
— Нет, — качнула я головой, — но ты же меня научишь?
Паренек широко улыбнулся и принялся подробно рассказывать и показывать, как запрячь лошадь в телегу. Это оказалось не так уж просто, но очень увлекательно.
Лошадка, чуть скосив на меня блестящий глаз, терпеливо, почти не шевелясь, наблюдала, как я под руководством Богдана креплю дугу, сначала соединяя оглоблю и хомут гужами с одной стороны, а затем повторяю то же самое с другой.
Неподалеку Николас возился со своей упряжью и косил в нашу сторону глазами не хуже той самой лошадки. А ведь я так и не поговорила с ним насчет оплаты. Может, сейчас? Но меня отвлек Богдан, а когда я освободилась, Николаса рядом уже не было.
Мы помогли бабуле забраться на телегу, и уже вскоре обоз выехал на тракт, отправляясь в дальний путь. Поначалу мы с бабушкой жались друг к другу, делясь своим теплом, но с каждой минутой солнышко припекало все сильнее.
Оставив одеяло бабуле, я перебралась ближе к Богдану, наблюдая, как он управляет лошадью. Раньше я с удовольствием управляла любой попавшей в мои руки машиной, но, раз тут из транспорта лишь лошади, стоит освоить и это умение. Жизнь научила меня быть самостоятельной. Для меня самостоятельность равна независимости.
Управлять лошадью оказалось совсем не сложно, следовало лишь потянуть повод в нужную сторону. А в обозе лошадка и вовсе сама следовала за предыдущей телегой, оставалось только следить, чтобы она не свернула на обочину, соблазнившись пышными кустиками придорожной травы.
Богдан даже разрешил мне «порулить», а когда понял, что у меня отлично получается, решил немного подремать. Он, как и все мужчины обоза, дежурил этой ночью, присматривая за лошадиным табуном.
— Только если что, сразу буди, — велел он, сворачиваясь калачиком, и тут же заснул.
Так что я до самого обеда была занята, забыв про скуку.
После полудня мы добрались до очередной реки и остановились на отдых. Богдан давно уже проснулся и сидел рядом. Он позволил мне самой «припарковать» лошадку, которая послушно остановилась, стоило мне правильно потянуть за повод.
Справившись, я радостно улыбнулась и тут же ощутила на себе взгляд льдисто-голубых глаз Николаса. Он снова нахмурился, подозвал к себе Богдана и начал что-то вполголоса ему выговаривать. Надеюсь, не ругал за то, что парнишка позволил мне управлять лошадью. Тот что-то эмоционально говорил в ответ, оба снова смотрели в мою сторону.
Я передернула плечами, у меня от взгляда Николаса мороз пробежал по коже.
Стоянка была недолгой и, как пояснил Богдан, нужна была по большей части, чтобы напоить и накормить лошадей.
Настроение у парня по-прежнему было отличным, поэтому я не стала спрашивать, что ему там говорил Николас. Возможно, меня это и вовсе не касается, а я напридумывала себе всякого. Лучше помогу бабушке.
Я видела, как бабуле тяжело дается эта поездка, но она даже не думала жаловаться. Мало того, она старалась никому не показывать своей усталости. Предложила ей немного прогуляться, чтобы размять ноги, а еще меня беспокоила ее спина, поскольку я заметила, что при некоторых движениях бабушка непроизвольно замирает и морщится.
Вскоре к нам присоединилась тетушка Василина. Женщиной она была тучной, долгое сидение на телеге и ей давалось непросто. Неожиданно пожилые женщины нашли общую тему для разговора. Оставив их вдвоем, я разыскала Богдана, который как раз нес нашей лошадке большую охапку травы, и спросила, не сможем ли мы немного передвинуть лежащие на телеге тюки так, чтобы бабушка смогла прилечь.
— Сейчас что-нибудь придумаем, — пообещал парень.
Потому вместо отдыха мы принялись перекладывать закрепленную на телеге поклажу. Тюки только на вид казались легкими, на самом деле весили они немало. Когда я попыталась поднять один из них, меня мягко, но настойчиво отстранили в сторону.