Соляные копи попаданки

Глава 10

После отдыха даже дорога казалась веселее, народ в обозе переговаривался друг с другом, на лицах то и дело мелькали улыбки. А может, все дело в том, что скоро все они будут дома.

Дом… это слово сейчас для меня казалось чем-то эфемерным. И ежу понятно, что назад в свой мир я уже никогда не вернусь. Хорошо, не успела завести кота, да и комнатных цветов у меня не было — загруженная работой, я просто не успевала за ними ухаживать. У меня даже кактусы дохли.

От мысли, что в закрытой квартире могло остаться дорогое мне живое существо, стало как-то неуютно. А так, получается, меня там совершенно ничто не держало. Весь смысл жизни составляла работа, работа и еще раз работа.

Может, для того мне и дан еще один шанс — чтобы все изменить?

В любом случае у меня теперь есть о ком заботиться. Я с теплотой посмотрела на бабулю, которая, оказывается, внимательно за мной наблюдала.

— Что? Снова спина болит?

Я подсела ближе, обеспокоенно заглядывая ей в глаза.

— А ты изменилась, Софи. Раньше никогда не спрашивала о моем здоровье.

— Наверное, повзрослела, — пожала я плечами. — Теперь настала моя очередь заботиться о тебе. О нас.

— Откуда ты знаешь обо всех этих штуках?

Она кивнула в сторону телеги Никифора.

Вот и настал он, тот самый ответственный момент. Нужно рассказать правдоподобную историю, которая так круто изменила мою жизнь.

— Ба, — я понизила голос почти до шепота, — той ночью, когда жирный боров навалился и начал меня душить, не знаю, что со мной случилось, но я будто очутилась в другом мире. Совсем другом, непохожем на наш. За один миг я словно прожила там целую жизнь. Это был сон или явь, не знаю, но та, другая я велела мне бороться за себя, за тебя, за наше будущее. И я нашла силы разомкнуть его пальцы на своей шее. А очнувшись, поняла, что помню все, что видела в том сне. Что это было, бабушка?

Я с тревогой смотрела на старую женщину, поверит она мне или нет?

— Бедная моя! — Она обняла меня за плечи, чуть покачиваясь, словно убаюкивая. — Этот ирод чуть не убил тебя! Слава богам, что они вернули тебя назад!

Поверила! Я незаметно выдохнула, утыкаясь лицом в ее плечо.

Время отдыха закончилось, все снова загрузились на свои телеги. Только Никифор ныл, что устал весь день идти пешком.

Проблему решили довольно быстро. Дорога была прямая и ровная, потому просто привязали его лошадь к идущей впереди телеге, а он сам забрался на подводу Тихомира.

Спустя некоторое время мы проехали небольшую деревеньку, затем еще одну. Заметив обоз, люди высыпали на улицу, махали руками, некоторые шли рядом с телегами, переговариваясь с Николасом. Я только удивлялась: откуда его тут все знают?

Деревни, конечно, хорошо, но есть ли здесь города? Очень не хватало карты местности и понимания, где мы оказались.

Насчет городов меня просветил Богдан. Паренек рассказал, что города есть, и даже несколько. Некоторые совсем рядом. Тогда у меня сразу же возник еще один вопрос: зачем было проделывать такую дальнюю и очень опасную дорогу, когда и тут есть города, к тому же до них намного ближе.

— Так наш товар за горами стоит намного дороже, — пояснил парнишка.

— Что за товар?

Вот тут он меня удивил. Товаром, который они сбывали за горой, оказался хлопок.

— А больше у нас ничего не растет, — пояснил он.

Я попыталась вспомнить, что знаю о хлопке. Любит тепло, растет на щелочно-болотных и засоленных землях. Помню, в свое время меня это очень удивило, немногие растения могут произрастать на солончаках.

Из хлопка делают ткань и вату. А засушенные веточки применяют для украшения интерьера. На этом мои познания заканчивались.

А степь вокруг действительно начала меняться. Обычная, привычная глазу трава уступала место сероватой полыни и бессмертникам. Земля на дороге поменяла цвет, став светло-серой. Вспомнились слова бабули, что тут даже трава не растет. Растет, только совсем другая. Но это ведь не повод унывать?!

Вскоре обоз добрался до развилки и остановился. Николас спрыгнул с телеги и подошел к нам.

— Отсюда до деревни верст шесть-семь будет. А там и до усадьбы недалеко. Найдете старосту, он вам все покажет. Я буду здесь через несколько дней по делам, если к тому времени передумаете и решите вернуться, помогу добраться до ближайшего городка.

— Спасибо! — кивнула я, а бабуля добавила еще несколько добрых слов.

Мы принялись вытаскивать из телеги наши вещи, Богдан помогал.

Подошла тетушка Василина.

— Ежели тут не устроитесь, езжайте до Воронова, третий дом с краю. Дочка у нас недавно замуж вышла и в соседнее село переехала, так что места всем хватит!

Я от души поблагодарила эту добрую женщину, Василина не удержалась и сгребла нас с бабулей в охапку, прижимая к своей пышной груди.

Следом за ней стали подходить и другие наши попутчики. Удивительно, как всех сблизили несколько дней пути. Тепло попрощавшись, мы еще некоторое время смотрели вслед уезжающим вдаль телегам, и только тут до меня дошло, что плату за дорогу с нас так и не взяли.

Время клонилось к вечеру, значит, следовало скорее добраться до жилья. Николас упомянул, что до деревни около шести верст, это значит — примерно семь километров. Думаю, дотемна успеем.

Связав между собой узлы, я перекинула их через плечо, бабуле досталась котомка с остатками нашего провианта. Шли потихоньку, часто останавливаясь на отдых. Я с беспокойством посматривала по сторонам — вдруг здесь тоже водится какая-нибудь живность? Встреча с шакалами все еще живо стояла у меня перед глазами. Да и вечерние сумерки подкрадывались незаметно, но неотвратимо.

Как же я обрадовалась, когда вдали показались очертания приземистых деревянных домов. Даже у бабули словно сил прибавилось, и мы зашагали быстрее.

Деревня была странной: серые, выцветшие от времени стены домов, за ними какие-то крошечные постройки, кажется из глины. Ни привычных заборов, ни огородов здесь не было. Не лаяли собаки, да и людей не было видно. Поначалу я даже решила, что деревня необитаема.

Тут дверь ближайшего дома открылась, и на улицу вышел ребенок. Парнишка лет семи в длинной серой рубахе и таких же штанах, худенький до прозрачности. Казалось, даже волосы и кожа у него серого цвета, такие же, как и сама деревня. Единственное, что выделялось у него на лице, это глаза: по-детски яркие и любопытные.

— Здравствуй, — помахала я ему рукой, — хочешь монетку? Проводи нас до дома старосты.

Я достала из кармана мелкую медную денежку и показала ее мальцу. Детские глаза распахнулись еще шире.

— Это мне?

Он, как завороженный, не сводил глаз с монеты и явно сам не заметил, как спустился с крылечка и подошел ближе.

— Да, тебе, если отведешь нас к старосте, — кивнула я.

— Идемте, дядька Тарас на том конце села живет, — махнул он рукой.

Подхватив узлы, мы двинулись следом за нашим маленьким проводником. Он шел впереди, то и дело оборачиваясь, проверяя, не отстали ли.

Правда, идти было совсем рядом. Навскидку я насчитала в деревне домов двенадцать, не больше. Последний в ряду и принадлежал местному старосте.

Мальчишка ловко запрыгнул на ступеньку и заколотил рукой в дверь.

— Дядька Тарас, дядька Тарас, выходи, тут тебя барынька спрашивает.

— Окстись, Давид, какая барынька? А ну, марш домой, мамка искать будет! — послышался из дома сердитый бас, но парнишка только сильнее сжал маленькие кулачки и застучал в дверь, решив по полной отработать обещанные ему деньги.

— Вот я тебе сейчас задам, неугомонный!

Дверь распахнулась, и на крыльце показался худой приземистый мужичок с жидкой бороденкой. Он чем-то неуловимо походил на мальчишку, что успел отбежать на безопасное расстояние и оттуда тыкал в нашу сторону пальцем.

— Вот она, барынька, старосту спрашивают!

Только теперь мужчина обратил на нас внимание и нахмурился.

— Кто такие? Что вам надо? — строго спросил он.

— Я Софи Сент-Муар, а это моя бабушка, Селия Сент-Муар. Мы прибыли в наше поместье «Белое Озеро».

— Я же говорю — барынька!

Малец бочком подобрался к нам, с надеждой заглядывая мне в глаза. Я достала из кармана обещанную монетку и вложила в подставленную худенькую ладошку.

Позабыв обо всем на свете, он принялся рассматривать свалившееся на него «богатство», вид при этом у мальчишки был такой счастливый, что я невольно улыбнулась.

А вот староста, напротив, пучил глаза так, что я даже испугалась, как бы его удар не хватил.

— Барынька! Госпожа Сент-Муар, — тряхнув головой, исправился он, попеременно кланяясь то мне, то бабуле. — Отчего вы не предупредили? Мы бы вас встретили. А где ваша карета? — Он вытянул шею, пытаясь рассмотреть скрытую сумерками дорогу. — Ох, что же я вас на пороге-то держу? Пожалуйте в дом!

Я подняла было наши узлы, но староста оказался мужчиной расторопным.

— Позвольте мне.

Забрав наши вещи, он понес их внутрь, так что следом пришлось идти и нам. А он все не унимался:

— Вы не подумайте, у меня тут порядок! Подати исправно собираю, все налоги уплачены, вам не о чем беспокоиться! Татка! — вдруг закричал он. — Татка, подь сюды! Накрывай на стол!

Из второй комнатки, прикрытой занавеской, выглянула худая светловолосая женщина. Увидев нас, она охнула и снова скрылась за тканью. Женщина успела переодеться, накинуть платок и вернуться к нам, а ее супруг тем временем принялся пояснять ей, кто мы такие.

Я некоторое время смотрела на суетящихся хозяев и вдруг поняла, почему они так похожи на маленького Давида. Все они были очень худыми и какими-то серыми, словно блеклыми.

Нас усадили за стол, на котором появилась нехитрая деревенская снедь: серый хлеб да каша. Порции были совсем крохотными, мы явно застали этих людей врасплох, угостить им нас было нечем. Но я была даже этому рада, если вспомнить, что сегодня мы и вовсе остались без нормального обеда и ужина.

Пока мы ели, староста все пытался подсунуть то мне, то бабуле старые пожелтевшие тетради.

— Все тут: медяшечка к медяшечке, — немного волнуясь, пояснял он.

— Хорошо, давайте мы посмотрим их завтра. Бабуля очень устала, может, вы проводите нас до усадьбы?

Хозяин с хозяйкой как-то странно переглянулись.

— Так ночь на дворе, Татка вам туточки постелет. Вы уж не обессудьте, что в тесноте. А дела и правда до утра подождут, — засуетился дядька Тарас.

Что-то подозрительное было в его поведении, да и Татка уж слишком стыдливо отводила глаза в сторону, но мы так устали, что попросту не обратили на это внимания.

Мягкий, набитый ватой матрас и подушка показались мне настоящим раем. А осознание того, что мы сегодня спим не под телегой, а в доме, под настоящей крышей, расслабило настолько, что я сразу же уснула, не подозревая, о чем за соседней стеной шептались обеспокоенные хозяева.

Глава 11

Проснувшись, я впервые за последние дни почувствовала себя по-настоящему отдохнувшей. Крошечное окошко было прикрыто плотной занавеской, в комнате царил приятный полумрак, и я не сразу поняла, утро сейчас или уже день.

Привстав на локтях, глянула на лавку, где спала бабуля, но той там уже не оказалось, значит, и мне пора вставать.

Старое платье было все пропитано дорожной пылью, поэтому я решила достать из своего узла что-нибудь другое. И хотя по-хорошему следовало сначала помыться, я с большим удовольствием натянула на себя чистую одежду.

Некоторое время потратила на то, чтобы расчесать волосы. Я давно не плела кос, но руки сами привычно перебирали прядь за прядью.

Выйдя из комнатки, которую отвели нам под спальню, увидела сидящую на лавке бабулю, рядом суетилась хозяйка дома, выставляя на стол нехитрый завтрак.

— Давно так сладко не спала, перины у вас просто волшебные!

Хозяйка скупо улыбнулась и позвала нас к столу. Вчерашний серый хлеб, только каша еще горячая, свежесваренная. А вот порции такие же маленькие, как и вчера. Честно признаться, я не наелась. Молодой организм требовал еще.

Заглушить голод помог травяной чай со странным горьковатым вкусом и еще один кусок хлеба. После этого я еще больше повеселела и поинтересовалась у хозяйки, где ее супруг.

— Хочу поскорее отправиться в нашу усадьбу. Только вещи соберу.

— Зачем вам вещи? — удивилась Татка. — Пусть тут лежат, что их туда-сюда таскать? Вы когда в обратный путь собираетесь?

— Да мы вроде не собираемся. Мы сюда жить приехали. Насовсем!

На лице женщины читалось явное удивление и даже растерянность.

— Я лучше мужа позову. — И она опрометью кинулась из дома.

Вернулась через несколько минут с дядькой Тарасом. Я за это время уже успела собрать вещи в узлы, сложив их возле двери. Жена, видимо, пересказала ему наш разговор, поэтому, увидев наши пожитки, староста тут же принялся уговаривать нас оставить их здесь.

— Путь до усадьбы неблизкий, — мялся он. — Может, вам сначала мои записи посмотреть, что да как? А там я подводу снаряжу и вас до ближайшего города отвезу.

У меня складывалось впечатление, что он упорно не хочет, чтобы мы попали в усадьбу. Что-то скрывает? Я с подозрением взглянула на старосту, но он отводил взгляд, уставившись себе под ноги.

— Записи подождут, я хочу увидеть свой дом!

Я уже стала раздражаться, поэтому мой голос прозвучал чуть громче обычного. Татка вздрогнула и жалобно посмотрела на своего супруга, но тот упорно не поднимал головы.

— Не будем терять времени, отведите меня в усадьбу! — велела я.

Тарасу пришлось подчиниться, я же гадала, что он скрывает. Может, сдает дом внаем и там сейчас живут посторонние люди?

Я перебирала в голове разные варианты, а сама не забывала поглядывать по сторонам. Вчера было уже слишком темно, а сегодня я могла рассмотреть деревню во всей красе. Это было удручающее зрелище. При свете дня дома выглядели еще хуже. Старые, местами покосившиеся, вросшие в землю и словно присыпанные светло-серой пылью.

Я снова поразилась отсутствию огородов. В деревне не было даже намека на зелень, трава тут действительно не росла.

К усадьбе вела узкая тропинка, из-за бабули приходилось идти очень медленно. Я придерживала ее под локоть, ругая про себя старосту, который не догадался предоставить нам хоть какой-то транспорт.

Большой двухэтажный дом стоял на возвышении, поэтому мы увидели его издалека. Я едва сдерживалась, чтобы не перейти на бег, так хотелось поскорее рассмотреть место, где мы скоро будем жить.

Наконец миновали старую покосившуюся ограду и по вымощенной камнем дорожке устремились вперед. Вместе с тем дом словно вырастал, делаясь больше и выше. Но чем ближе мы подходили, тем яснее я понимала, что с ним что-то не так.

Он был деревянным. И очень старым. В глаза сразу бросались такие же серые стены, как и в деревне.

— Я предупреждал, тут уже больше двадцати лет никто не живет. — Староста достал большой кованый ключ и принялся открывать широкую деревянную дверь.

Та жалобно скрипнула и поддалась.

Внутри царило полное запустение. Накрытая тканевыми накидками мебель напоминала большие пыльные сугробы. Кое-где в окнах не хватало стекол, и ветер лениво ворошил клочки мусора.

Если первый этаж еще более-менее можно было назвать жилым, наверху было все намного печальнее. Черепица местами осыпалась, стропила сгнили, и часть крыши провалилась внутрь. Находиться здесь было попросту опасно!

Единственное, что выстояло и не поддалось времени, — это высокая каменная башня. Сложена она была из обычного дикого камня и имела целых три яруса. Наверх вела каменная лестница без перил.

Оставив бабушку с дядькой Тарасом, я забралась по ступеням. На каждом ярусе располагалось по одной круглой комнате с окном. Сверху это сооружение венчали каменные зубцы, и крыша тут отлично сохранилась, потому что была обита широкими железными полосами.

Я подошла к одному из зубцов, выглянула наружу. Вид отсюда был просто потрясающий!

Словно на ладони была видна и сама усадьба, и деревенька, вокруг которой раскинулась бескрайняя степь. Деревня сверху казалась еще меньше, напоминая раскиданные по столу спичечные коробки. За домиками, словно штопаное лоскутное одеяло, темнели квадраты обрабатываемых полей.

Взгляд сам собой вернулся к усадьбе, границы которой были отмечены забором, большей частью сложенным из обычного камня. А вот парадный въезд и сами ворота, скорее всего, чугунные. Только сейчас я поняла, что та калитка в заборе, через которую мы пришли, — видимо, так называемый черный ход.

Тут же высилось несколько каменных строений. Скорее всего, это были сараи или конюшни. Крыша ни на одном из них не сохранилась, остались лишь стены.

Я перешла к окошку между двумя другими зубцами башни. Взору открылась мощенная камнем площадка, переходящая в широкую дорожку, простирающуюся до самых ворот. Подъездную аллею с двух сторон окружали густые заросли не то кустарника, не то деревьев, отсюда не разобрать.

Ближе к воротам заметила еще один небольшой дом, и вот у него крыша отлично сохранилась! Я взяла себе это на заметку.

Перешла к следующему зубцу и удивленно замерла, увидев полупрозрачные квадратики стеклянной крыши. С этой стороны к дому примыкала не то теплица, не то зимний сад, и даже стекла уцелели!

Помимо оранжереи, было еще кое-что необычное. Трава. Обычная, зеленая. Только тут она смотрелась чужеродными пятнами, ведь на солонцах такая трава не растет. К тому же эти зеленые пятна были слишком правильной формы, что-то мне напоминая.

Грядки!

Да это обычный огород, вернее — необычный! Земля, скорее всего, привозная, между грядок я заметила все те же каменные дорожки. Кто-то приложил немало усилий, чтобы все это создать.

Я подняла голову, ожидая увидеть все ту же бескрайнюю степь, но вместо этого вдали раскинулось… озеро? Именно его мне напомнила вогнутая округлая чаша, окруженная по краю густым кустарником.

Еще одна странность: «озеро» располагалось на небольшой возвышенности, поэтому я почти ничего не смогла рассмотреть.

Решив оставить окрестности на потом, я снова вернулась к изучению хозяйского дома. Отсюда, сверху, крыша смотрелась еще хуже, чем я думала. А еще я заметила, как сильно отличается сама каменная башня от прилепленных к ней с двух сторон деревянных пристроек.

Напрашивался один-единственный вывод: когда-то поместье процветало, но теперь все тут дышало упадком. Интересно, почему дом забросили? Нужно расспросить бабулю.

Глянув последний раз на обвалившуюся крышу, я вздохнула — пора возвращаться. На обратном пути уже более внимательно осмотрела две большие каменные комнаты, порадовавшись, что узкие окна, состоявшие из небольших толстых мутноватых кусочков стекла, оказались целыми.

Мебели тут не было, но, возможно, мы что-нибудь отыщем в комнатах на первом этаже. Однако больше всего напрягало, что здесь не имелось отопления, словно эта башня изначально никогда не была жилой.

Спустившись вниз, я нашла бабулю, деловито рассматривающую старые, выцветшие от времени гардины. Староста неловко переминался возле двери, все так же пряча взгляд. Его явно что-то тяготило.

— А что за дом там, у ворот? — спросила я.

Староста вздрогнул и вдруг так сильно побледнел, что я даже испугалась, как бы ему не стало совсем плохо.

— Это дом старого управляющего поместьем, — выдавил он из себя.

— Управляющего поместьем? — заинтересовалась бабуля, подходя ближе. — Я бы хотела с ним поговорить.

— Это невозможно…

— Почему?

— Управляющий два года как помер…

— Ох! — Бабуля прикрыла губы ладонью. — Как жаль…

Мне, конечно, тоже было немного жаль совершенно незнакомого старого управляющего, но из всего разговора я ухватила только одно: еще два года назад тот дом был жилым.

— Я хочу на него взглянуть!

— На управляющего? — удивленно спросил староста.

— Нет, на дом.

Староста снова погрустнел и всю дорогу, пока мы шли до ворот, рассказывал, какой он честный и как радеет за нужды деревни.

— Вы не думайте, пока старый Бен был жив, мы платили ему подати пшеном да мукой. А как помер — и платить стало некому. Я бы брал с наших подать деньгами, но откуда они в деревне? Еле на налог наскребаем. Сами видели, как мы живем.

И тут до меня дошло: староста попросту боится, что мы обвиним его в краже податей за последние два года. Вот и причина его странного поведения.

— Ну, раз старый Бен помер, то и верно, подати некому носить, но теперь здесь будем жить мы, так что все, что вы приносили старому управляющему, будете приносить нам!

Поняв, что в краже его обвинять никто не собирается, староста разом повеселел и даже разговорился, вспоминая старого Бена. Послушать действительно было интересно, но тут мы дошли до дома.

Снаружи он смотрелся довольно неплохо, да и внутри тоже. Конечно, все покрывал толстый слой пыли, но в остальном выглядело довольно прилично.

В домике имелась гостиная с большим камином, спальня, кабинет и кухня. Мебель старая, но добротная. Жить можно. Во всяком случае, это намного лучше, чем пустая каменная башня.

— Мы будем жить тут! — объявила я.

— Как, разве вы не уедете обратно в город? — удивился староста.

— Нет, — покачала я головой. — Эта усадьба досталась мне в наследство, и она мне очень нравится, я решила поселиться именно здесь.

Староста смешно открывал и закрывал рот, видимо, у него накопилось много вопросов и еще больше советов, но он так и не решился их озвучить.

— Пусть кто-нибудь принесет сюда наши вещи. И кстати, где здесь вода?

Воду брали из колодца возле хозяйского дома. Оставив бабушку в домике управляющего, я вместе со старостой сходила и удостоверилась, что там есть ведро и довольно крепкая веревка. Значит, можно натаскать воды и заняться уборкой.

Договорившись, что завтра староста явится со своей тетрадью для отчета, я вернулась назад, к бабуле.

Глава 12

Бабуля, оказывается, тоже не сидела на месте, отыскала в кладовке метлу и принялась снимать с углов вездесущую паутину. А я, подхватив ведра, пошла к колодцу.