Рисуй, Громов

Не прикасался к ней. Руки все так же жестко упирались в полки, но само его присутствие давило сильнее физического контакта. Громов рассматривал припухшую губу и след на скуле так, словно пытался разгадать неприятную задачу. Его руки дрогнули.

— Это... типа так модно у девочек? — спросил он.

Алиса видела, как в его взгляде промелькнуло что-то похожее на узнавание — он хорошо знал, как выглядят следы от чужой ярости. В подсобке стало тихо. Громов прикрыл глаза, пытаясь подавить нахлынувший импульс. На лбу выступила мелкая испарина.

Марк знатно нервничал. Это не было похоже на обычное раздражение. Скорее, вибрирующая тревога, которую он отчаянно пытался скрыть. Его взгляд прикован к губам, но сам он будто задеревенел. Отведя взор в сторону, уперся в сборище коробок. Правая нога ритмично постукивала по полу — глухой, нервный звук, напоминающий тиканье бомбы. Ритм отдавался в подсобке, выдавая его внутреннее состояние.

Марк дышал тяжело, рвано, бешено ходил его кадык. Он пытался не оглядываться по сторонам, замирая в ломаной позе, будто боялся, что, если он посмотрит ей в глаза еще раз, то не выдержит давления.

Запах в помещении показлся ему удушающим. Он боролся с желанием сорваться с места, выскочить в прохладный коридор, но какая-то невидимая сила — то ли вина, то ли странное притяжение — удерживала его рядом с ней, с Алисой.

— Катя, — наконец выдохнула она, понимая, что врать про «упала» бесполезно. — Твоя бывшая постаралась. Сказала, что такое ничтожество, как я, все еще умудряется привлекать твое внимание.

Алису поразила эта минутная злость. Внутри закипало, ведь ей пришлось подавлять атаки в кабинете директора и самой Екатерины. Обида на несправедливость мира, на выскочку и парня, стоящего так близко, выплеснулась наружу.

— Может, скажешь своей принцессе, что я тебя не интересую? Или на растерзание оставишь? — выплюнула она, глядя в его глаза. — Мне из-за тебя в школе прохода не дают!

Она с силой уперлась ладонями в его грудь, пытаясь оттолкнуть, освободить себе путь. Но Марк даже не шелохнулся — он был из литого свинца. Только стук его ноги о бетон ожидаемо прервался.

— Отойди!

Но Марк не ответил колкостью. Его руки соскользнули и он осел на пол. Не позволил себе рухнуть камнем. Даже когда земля уходила из-под ног, а легкие превращались в куски жженого пластика, он инстинктивно сохранял остатки достоинства.

Сполз по стеллажу медленно, с тяжелым скрежетом металла о спину. Оказавшись на полу, он не сжался в комок. Напротив, Марк запрокинул голову назад, ударившись затылком о нижнюю полку, и подтянул одно колено к груди, упираясь в него локтем. Со стороны это могло показаться позой уставшего бойца после раунда, если бы не бледность лица и пальцы, что впились в ткань джинсов.

— Марк? — Алиса растерялась, ее рука так и осталась висеть в воздухе после толчка. Злость испарилась, оставив негодование.

Марк не смотрел на нее. Его взгляд устремлен в потолок, в тусклую точку мигающей лампы. Он отчаянно боролся, заставляя себя дышать глубоко через нос, хотя каждый вдох давался с таким трудом, будто он втягивал в себя густую лаву. Грудная клетка тревожилась вверх-вниз, горло дергалось в глотках.

— Марк, это не смешно...

Алиса опустилась на колени рядом, и пакет с лекарствами глухо звякнул. Она потянулась к нему, желая коснуться плеча или оттянуть майку, но Марк тут же дернул головой в сторону, пряча лицо в тени стеллажа. Он зажмурился, отчего на висках проступили вены. Брови сошлись у переносицы. Каждый дюйм его тела транслировал отторжение: он не хотел, чтобы она видела его таким — сорванным с петель, слабым и задыхающимся.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.