- -
- 100%
- +
С этими словами он хлопнул соседку Квинтилии по заду и, засмеявшись, пошел к двери.
-Шутник,- произнесла Квинтилия.
-Он правду сказал,- отозвалась Аристоника,- у такой как ты есть все шансы устроиться получше многих. Поверь мне.
-Я не хочу с вами расставаться,- ответила Квинтилия.
-А это от тебя не зависит, Квинта, тебе самое место в господском доме, учить детей и, может, стать конкубиной хозяина, а наше место, скорее всего, в борделе.
Однако она ошиблась: играющие судьбой смертных боги решили не разлучать девушек и принять участие в их дальнейшей судьбе.
С утра в торговом доме Аристарха Аргира началась суета, раздавался ор , крики боли , топот сотен ног и звяканье кандалов о камни мостовой. Из эргастулов во внутренний двор выгоняли мужчин, прикованных друг к другу цепями, тут же располагалась группа покупателей, судя по всему капитанов торговых судов и их помощников. Рабов разбили на десятки и продавали оптом . Будущие владельцы двуногого скота проверяли крепость мышц, требовали раскрывать рты, смотрели зубы, заставляли приседать с тяжелыми мешками на спине. Кое-кого отбраковывали, а выбранных сгоняли в отдельный выгороженный прямо во дворе загон, разделенный изгородью на клетушки.
Квинтилия и несколько невольниц приникли к зарешеченному оконцу их камеры, как раз выходившей во двор.
-Этих на галеры отправят, а тех, что отбраковали, на рудники,- авторитетно заявила одна из девушек,- я уже такое видела.
Она тяжело вздохнула и отошла вглубь помещения, потеряв всякий интерес к происходящему.
-Скоро и наша очередь придет,- с равнодушием сказала Аристоника и завалилась на солому, закинув руки за голову, - надеюсь, сначала позавтракать дадут.
-Как ты можешь вот так спокойно…- то ли возмутившись, то ли удивившись, спросила Квинтилия.
-Если неизбежное нельзя предотвратить, то лучше принять его как должное, впрочем, ты можешь помолиться. Вот только боги не слышат столь жалких существ, как мы. Так что ложись рядом и отдыхай, когда еще такое представится.
Квинтилия последовала совету своей более опытной подруги, но мысли о будущем не покидали ее ни на минуту.
Прошло около часа, и из загонов во дворе через открытые ворота в город стали группами выводить мужчин–невольников, а их место заняла толпа женщин из числа пленниц. В основном рабынь с разоренных вилл и ферм. Потом девушек из рыбацких поселков и прибрежных деревень.
Их раздели донага, придав более менее товарный вид. Видно, что дали помыться, а некоторых даже натерли маслом, но торговля шла плохо. То ли покупателей было мало, то ли сезон уборки урожая был закончен и потребности в рабочих руках не возникало, а может, продавцы запросили слишком непомерную цену за невольниц, но за два часа не было распродано и четверти «живого товара». Бойко и быстро разобрали только мастериц для ткацких и прядильных мастерских.
Это обстоятельство бесило и раздражало Пройдоху Аристарха, и он выплескивал свой гнев на рабынях, пуская в ход резную лакированную трость.
-Что ощерилась, сучка, опусти глаза, тварь,- накинулся он на рыжеволосую девушку, несчастная имела наглость посмотреть работорговцу в лицо.
-Рыжие-то они ведьмы, господин, как бы не сглазила,- заискивающе произнес стоящий рядом надсмотрщик.
Однако договорить ему не пришлось, трость Пройдохи ударила его по спине.
-Ты что здесь встал, скотина, думаешь я без тебя не справлюсь, иди - разберись с этими сучками , почему они опять сбились в кучу? В линию, построй их в линию!
Будь у Пройдохи время, он не делал бы подобные глупости, продавая товар оптом. Невольников следовало бы придержать и сбывать в розницу. Только приказ Мардана и, самое главное, прозрачные намеки властей города на недопустимость долгого содержания не совсем законно приобретенного «движимого имущества» не оставляли выбора.
Приказ пиратского адмирала звучал однозначно «Продать, как можно скорее».
-Боги Гадеса, шел бы он со своими приказами,- пробормотал про себя Пройдоха, - так можно несколько талантов потерять.
Он со скрипом согласился отдать более шестисот пленных мужчин по бросовой цене в сто восемьдесят денариев за голову.
-Да где это видано: сейчас цена гребца на галере минимум двести пятьдесят, а то и все триста. Одни убытки, а бабы эти вообще не продаются. Хитрые приказчики с местных латифундий предлагают сотню за крепкую рабыню, но ведь это грабеж. Грабеж среди белого дня. Уж лучше пусть неделю-другую в тюрьме посидят, пока цена не вырастет, я на каше не разорюсь, да и Мардан не узнает.
С этими мыслями Пройдоха взглянул на окна казармы где содержался «элитный» товар, в виде танцовщиц, музыкантш и грамотеек, заметив испуганные девичьи лица, тут же скрывшиеся из вида под его суровым взглядом.
-Ну, вот этими я сегодня займусь, пусть проклятые правители города и не разрешили проводить аукцион, страшась мести Румелии, но покупатели на отборных рабынь всегда найдутся и дадут неплохую цену. Сегодня после полудня должны прийти, надо привести девок в порядок, натереть маслом и кое-как уложить волосы.
Он обернулся к одному из своих помощников и, указав пальцем на окно, велел: - Пошли туда цирюльника и ведро с оливковым маслом, да поживее.
Через два часа причесанные и натертые маслом обитательницы элитной камеры рабов были выведены в коридор и прикованы к специальным кольцам, вмонтированным в стену. На шее каждой висела табличка с данными: возраст, вес, рост, род занятий - отсутствовала только обычная для таких табличек строчка о стране происхождения, потому и так всем всё было ясно.
- Ну все, сейчас начнется,- произнесла Аристоника.
Квинтилия молчала, ее бил нервный озноб, камни пола холодили босые ноги, да и стоять нагишом на всеобщее обозрение было крайне неприятно. Нет, за последние дни она, конечно, видела всякое: унизительный осмотр врача , сальные руки надсмотрщиков, но ее еще никто не выставлял напоказ полностью обнаженную.
-Не трясись, скажи «спасибо», что не на рынке, среди толпы,- тихо сквозь зубы процедила стоящая рядом с ней девушка.
Квинтилия с трудом попыталась унять дрожь и восстановить дыхание, как раз вовремя.
В коридоре в сопровождении нескольких покупателей появился хозяин торгового дома и их владелец - Аристарх Аргир.
-Ну вот, господа, посмотрите товар лицом: отборный товар, молодые красивые девушки, обученные многим искусствам и готовые служить вам. Здесь и флейтистки и танцовщицы на любой вкус, массажистки с сильными, но нежными руками и две удивительные ученые рабыни, обладающие живым умом и красотой, постигшие премудрости быстрого счета и поражающие грамотностью философов.
Пройдоха пел соловьем, но его сладкие речи, казалось бы, совсем не впечатлили покупателей, они ходили вдоль ряда невольниц с какими-то равнодушными, а порой суровыми лицами, периодически осматривая и ощупывая товар.
-Да-да, смотрите хорошенько, можете ощупать, - подбадривал Пройдоха,- вот посмотрите какие зубы, отменное здоровье,- он бесцеремонно заставил одну из девушек раскрыть рот, демонстрируя ее достоинства.
-Если хорошие зубы, то и костяк здоровый. Такая долго может прослужить вам, поверьте.
Наконец пышно разодетый толстяк ткнул жирным пальцем в двух девушек флейтисток и спросил:
-Сколько?
-Смешная цена для этих нимф, сама Эвтерпа, муза музыки, покровительствует им, они усладят твой слух волшебной игрой на флейтах…
-Сколько?
-Да каких-то жалких три тысячи динариев…
-Сколько!- возмущенным голосом воскликнул толстяк.- Три тысячи за пиратскую добычу, да ты с ума сошел от жадности, уважаемый.
-Вот, скотина, нашел, чем упрекнуть! Знает,что мы здесь чужаки, и так нагло ведет себя, думает за пару медяков купить целую толпу наложниц, ну нет, не на того напал,- подумал Пройдоха, однако вслух произнес иное, к тому же скорчив самую доброжелательную мину:
-Почтеннейший, мой торговый дом имеет все права торговли в этом славном вольном городе, а источники получения товара не должны тебя беспокоить.
Толстяк зло посмотрел на работорговца и с плохо скрываемым раздражением сказал:
-Тогда давай реальную цену. Я готов заплатить тысячу, ну, может, тысячу двести за двоих.
Пройдоха с деланным видом закатил глаза и заломил руки:
-Это невозможно, сам посмотри - каков товар.
«Товар» молча, с внешне равнодушным видом ждал своей участи.
Наверное, они еще долго спорили бы о цене, но в их диалог ввязался высокий, хорошо сложенный мужчина средних лет с военной выправкой.
-Сколько ты просишь за них?- указал он пальцем на флейтисток.
-Три за двоих.
-Даю две тысячи и забираю, по рукам.
-Только для тебя, уважаемый стратег, могу сбросить пару сотен…- начал было Пройдоха.
-Две,- бросил мужчина.
-Две пятьсот, - стал упираться работорговец.
-Две и не динарием больше, - сказал тот, кого Пройдоха Аристарх назвал стратегом. После чего сделал вид, что уходит.
-Я беру за две двести,- неожиданно заявил толстяк.
-Началось,- подумал Пройдоха, мысленно потирая руки.
-Две триста,- с раздражением в голосе произнес стратег.
-Я первый предложил цену,- не унимался обладатель тучного тела.
-А я даю больше! Две четыреста, и это конечная цена. Ну так что, по рукам, Аристарх?
-По рукам , сейчас оформим купчую,- внутренне ликуя ответил Пройдоха, и лицо его просияло.
Пока эти двое торговались за флейтисток, к Квинтилии подошла местная дама со злым желчным лицом в сопровождении рабыни-служанки, которая махала над ней страусовым опахалом.
Дама придирчиво разглядывала Квинтилию, заставляя ее открыть рот, после чего бесцеремонно ощупала все ее тело.
Подошедший к покупательнице помощник управляющего подобострастно спросил:
-Интересуешься, госпожа?
-Мне нужна грамотная рабыня-нянька для детей в помощь домашнему учителю.
-О, поверь, это прекрасный выбор! Только посмотри: эта девушка знает греческий и румелийский языки, освоила систему быстрого счета, в голове умножает цифры, кроме этого разбирается в травах…
-В травах,- скривила физиономию дама,- это лишнее, еще отравит меня или детей…
-Что ты, госпожа, в лечебных травах…
-Для этого я купила греческого врача, и никакой травницы мне не надо.
-Как скажешь, госпожа.
-Что ты еще умеешь делать, кроме счета и письма?- соизволила обратиться покупательница к Квинтилии.
Румелийка немного растерялась и ответила не сразу.
-Я немного играю на кифаре и флейте…
-Меня это не интересует, прясть и ткать умеешь?
-Нет, я только вышивала, госпожа.
-Лентяйка и белоручка,- прокомментировала дама,- никчемная дрянь…
-Она красива и девственна, госпожа,- заметил помощник управляющего.
-Что с того? Девственности лишаются за минуту, а красотой только соблазнять лакеев, отвлекая их от работы.
-Ты права, госпожа,- с поклоном ответил представитель торгового дома,- но у на есть и другая грамотейка.
-Такая же бездельница?
-Не совсем, кроме грамотности, она освоила кондитерское искусство…
-Кондитерское, хм…- с недоверием ухмыльнулась дама,- лучше бы она ткачеством занималась или белье стирать могла, ладно, показывай.
Когда покупательница отошла на значительное расстояние, Аристоника тихо процедила сквозь зубы:
-Вот сука…Ей и служанку подавай, и няньку, и ткачиху с поварихой - и всё в одном лице. Чувствуется, она загоняет рабов до смерти.
-А что, разве бывает как-то по-другому? - спросила Берника, но тут же осеклась. Подскочивший к ним надсмотрщик зашипел, тыкая плетью:
-Молчать, языки отрежем…
Однако на его угрозу Аристоника лишь скривилась в презрительной улыбке и с издевкой произнесла:
-Как скажешь, хозяин.
Надсмотрщик от неожиданности уставился на наглую рабыню, но ничего не сказал, лишь со злобой сверкнул глазами.
-Зачем ты его злишь ?- спросила стоящая рядом с Аристоникой девушка.
-А затем, что он такой же раб, а каждая из нас стоит раза в два дороже, чем этот тупой увалень, так что не только языки не отрежут, но даже сильно бить не будут, чтобы товарный вид не портился.
Она была права: Пройдоха рассчитывал получить солидную прибыль с продажи этих невольниц.
Тем более, что дела у ушлого работорговца явно пошли: вслед за проданными флейтистками, «ушла» девушка-грамотейка, ее после долгой торговли купила желчная дама, а потом холеный щёголь купил сразу трех восточных танцовщиц. В общем, не прошло и часа, как треть товара нашло своих новых владельцев.
К Квинтилии несколько раз приценивались отвратительные личности, ощупывая ее тело, один лысый потный толстяк настолько пристально рассматривал девушку, что даже потребовал письменное заверение врача о невинности. Потом, повернув лицо девушки к свету, стал поочередно оттягивать веки, осмотрел белки глаз и, заставив открыть рот, залез туда пальцами, проверяя зубы.
Исходивший от этого лысого борова запах и его сальные потные пальцы у нее во рту вызвали рвотный рефлекс, и Квинтилия невольно срыгнула.
Толстяк отпрянул от девушки и замахнулся на нее рукой, намереваясь дать пощечину.
-Не сметь,- гаркнул подбежавший Пройдоха,- не смей портить товар, можешь купить, а потом хоть забей до смерти, но пока она тебе не принадлежит.
Толстяк свирепо ощерился, но отошел и принялся осматривать стоящую поодаль негритянку.
-Ты куда смотришь, идиот,- тихо, но от того еще более зловеще спросил Пройдоха своего помощника, - он ей всю пятерню по локоть в рот засунул...
-Так я, как ты приказал, не препятствовал…- начал оправдываться помощник.
-Не препятствовал, дурак, да от него так воняет, что у меня самого тошнит, а это самая дорогая рабыня здесь. И если ее покалечат - я спущу с тебя шкуру,- предупредил Пройдоха.
Работорговец посмотрел на Квинтилию и, показав ей кулак, произнес:
-Еще одна такая выходка, милочка, и ты познакомишься с плеткой, и не волнуйся: бить будут так, что шкуру твою не попортят, а урок надолго усвоишь.
-Прости, господин, глупую рабыню, но от него так …воняло.
-Привыкай,- бросил Пройдоха,- это тебе не господские благовония нюхать.
Квинтилию вновь затрясло как в лихорадке, увидев это, Пройдоха дал ей легкую пощечину, предвосхищая женскую истерику, и приказал напоить девушку водой.
-Стой смирно, тварь, не доводи меня. Эй ты, возьми ее за руку,- ткнул он пальцем в Аристонику.
Потом с нетерпением спросил у помощника.
-Где этот проклятый Калокир, когда он обещал явиться?
-Так, наверное, уже в пути,- предположил помощник.
-В пути, в пути, можно подумать, что от нас до его борделя сотня стадий. Если девок разберут до него, пусть кусает локти. Кто не успел - тот опоздал.
Пройдоха еще вчера договорился с местным самым крупным «лено» - содержателем нескольких борделей Калокиром Голубом, что придержит для него некоторую часть наиболее смазливого товара. Однако, поразмыслив, делать этого не стал, а сразу выставил на продажу всех девушек, справедливо полагая:
-Чем больше покупателей, тем лучше цена. Тем более за день, как ни крути, все девки не уйдут, хоть и пошел торг, всё одно половина на следующие дни останется.
С этими мыслями « Пройдоха» отошел от Квинтилии и ее подруг и направился к солидному господину в дорогом плаще, рассматривавшему айгуптских танцовщиц.
-Видимо, сегодня не купят,- предположила одна из девушек, прикованная рядом с Берникой, -что то покупателей маловато…
-А ты очень хочешь побыстрее,- спросила другая.
-А мне все равно, за три года трех хозяев меняю.
-Что так?
-Мой бывший господин проиграл меня в кости, пока я танцевала перед гостями танец живота, а потом через месяц отыграл обратно.
-Да, такое я первый раз слышу, -тихо хмыкнула Аристоника,- бывает же.
-А где сейчас твой господин?
-Убили,- вздохнув, ответила рабыня.
-Понятно.
-Нет сегодня точно торгов не будет.
Только в этот раз они ошиблись.
Не распроданными оставалось еще два десятка невольниц, ими, конечно, интересовались, приценивались и даже торговались, но… Пройдоха ни в какую не хотел уступать, заламывая высокие цены на товар.
Особенно дорого просил за Квинтилию. Три тысячи денариев. От такой цифры многие из покупателей готовы были схватиться за сердце.
-Да ты никогда ее не продашь за эти деньги. Совсем обезумел,- заявил плохо пахнущий толстяк.
- Погоди, на каждый товар найдется свой покупатель,- уверил Пройдоха.
И покупатель нашелся в лице долгожданного Калокира Голуба.
То что это «лено»- сутенер, причем из очень богатых, Аристоника поняла сразу.
-Ну, вот, девчонки, этот наверняка по наши души.
Калокир носил богато расшитую, длинную шелковую тунику ярко красного цвета. По ее подолу и рукавам шла затейливая вышивка, изображающая битву слонов и тигров. Поверх столь экстравагантного одеяния был накинут еще более броский фиолетовый плащ. Такую одежду могли позволить немногие. Издали Калокира можно было бы принять за богатого купца или землевладельца, если бы не многочисленные золотые и серебряные амулеты, изображавшие половые органы, и огромный, словно умбон щита, медальон с изображением Приапа, выдававший его род занятий.
Впрочем этот обладатель столь «забавных» оберегов и медали во славу бога «плодородия» не скрывал своей профессии. Да что там не скрывал, он ей гордился.
Калокиру принадлежала целая сеть лупанаров и других увеселительных заведений по всему Деспотису. На любой вкус и кошелек. От самых непритязательных портовых борделей, до главного «Дома Утех», расположенного недалеко от огромного храма Афродиты Деспотийской. Сейчас Калокир задумал новый проект, и для этого решил прикупить «персонал».
В разговоре, состоявшемся пару дней назад между Пройдохой и Калокиром, последний предложил пиратскому посреднику принять в нем участие деньгами или живой плотью.
-Что это за проект, новое заведение в центре с экзотическими представлениями и безумными оргиями?- спросил Пройдоха.
-Ну, ты почти угадал, дружище Аристарх,- ухмыльнулся лено, потом добавил,- почти.
-Судя по твоей улыбке, я ничего не понял, если не считать того, что ты открываешь новый бордель, так это очевидно, как белый день. Что ты еще можешь открыть?
-Вопрос риторический. Отвечаю - бордель с шикарным питейным залом, площадкой для представлений, восточных зажигательных танцев и демонстрации девок, уютными и просторными альковами , ну и всё такое.
-Так что же в нем нового?- удивился Пройдоха.
-Место,- хмыкнул Калокир.
-Место?- переспросил работорговец.
-Да, порт.
-Порт?- от неожиданности Пройдоха скорчил гримасу. -Но это самое неподходящее место в городе. Здесь расположены наиболее дешевые и грязные заведения с потасканными девками и дурными болезнями. Да и нет у матросни приличных денег
-Я и не рассчитываю на матросов или солдат охраны караванов, мои клиенты - это купцы, капитаны, ну, может, разбогатевшие вороватые приказчики.
-Хм, но для этого у тебя есть «Дом утех».
-Да , но он не всем подходит. Далеко не всегда корабли, идущие с грузами из Кемта или Румелии, стоят подолгу в порту, это транзитные стоянки. Купцы и капитаны на таких остановках не ходят в город. К тому же многие торговцы просто ночуют на своих кораблях прямо в гавани, боясь оставить товар без должного присмотра, а я предоставлю им комфорт и удовольствие, можно сказать, в шаговой доступности.
-Интересно,- кивнул головой Пройдоха.
-Но это еще не всё!
-А что же еще?
-Налоги и подати. Порт-то хоть и защищен крепостными стенами, но городом не является, так что подать тут на четверть ниже.
-Ну, так тут свои сборы и налоги, одно на одно и выйдет.
-Нет, ты ошибаешься, Аристарх,- Калокир помахал перед лицом Пройдохи пальцем. - Порт живет с таможенных, портовых и причальных сборов. Власти мало обращают внимание на увеселительные заведения и притоны. Ну, а если будут слишком свирепствовать, всегда можно найти сговорчивого чиновника…- Калокир улыбнулся и потер палец о палец, будто отсчитывал монеты.
-Я так понял, что ты предлагаешь мне войти в это дело не просто так? Ведь в Деспотисе есть люди и побогаче такого человека, как бедный Аристарх. Ты же понимаешь, что это не совсем мои деньги.
-Совсем не твои, дружище, именно поэтому ты мне и нужен, а точнее - твои вожди. Впрочем, если ты беден, то тогда я нищ,- рассмеялся лено.
-Ты отдаешь себе отчет, с кем ты готов связаться,- спросил Пройдоха, глядя прямо в глаза сутенеру колючим взглядом.
-Не вчера родился,- выдержав взгляд работорговца, ответил Калокир. Твои хозяева,- на этой фразе он сделал акцент и пристально посмотрел на реакцию Аристарха.- Твои хозяева нуждаются в обширной информации, не просто слухах, а детальном раскладе и движении товаров. Так вот между альковами и отдельными питейными кабинетами я расположу небольшие слуховые комнаты, где будут сидеть специальные люди- слухачи. Таких комнат будет пять, плюс шлюхи, они тоже имеют уши и языки. Так что вся полнота сведений будет обеспечена. Естественно, за звонкое серебро, а еще лучше золото.
-Хитро,- кивнул Пройдоха,- только учти, вход в нашу компанию - мешок серебра, а выход… Выход - жизнь. Мардан не прощает ошибок, уж о предательстве или двойной игре я и не говорю .
-Не пугай, я пуганый. Давай лучше выпьем.
-Я не пугаю, Калокир, я предупреждаю по-дружески.
С этими словами Пройдоха наполнил чаши рубиново-красным терпким вином и произнес:
-Ну, за успех твоего нового начинания.
-Так ты поговоришь с кем надо?
-Поговорю.
-Ну, тогда готовь товар, да получше и помни мы - будущие партнеры, так что с ценами не груби.
-Ладно, будут тебе девки.
Калокир Голуб запоздал на начало торга, задержали текущие дела, однако, прибыв торговый дом Аристарха, он, что называется, сразу взял быка за рога. Походя отсеяв по только ему ведомым причинами несколько девушек, он к вящему неудовольствию других покупателей заявил, что желает как можно тщательнее рассмотреть остальной двуногий скот с целью его приобретения.
-Да, но мы тоже хотим, тем более пришли первыми, мне вон та девка приглянулась…-начал было один из мужчин.
-Уважаемый, я беру товар оптом, а если кто из них приглянулся, так сможешь найти ее в одном из моих заведений, - засмеялся Голуб, при этом подмигнув незадачливому покупателю и не обращая внимание на слабые протесты, обратился к Пройдохе.
-Начнем вот с этих, - ткнул он пальцем в Квинтилию и ее подруг по несчастью.
Пройдоха, как бы извиняясь перед остальными покупателями, развел руками сказал.
-Господа, закон рынка…
Квинтилия со страхом смотрела на происходящее: с одной стороны ей очень хотелось уйти сейчас отсюда, подальше от сальных лап и гнусных, как тогда казалось девушке, рож, но уйти куда? Вот к этому разодетому, как павлин, сутенеру, став жалкой игрушкой в царстве порока и разврата, очередным куском мяса для его борделя…
Калокир словно почувствовал ее липкий страх и нерешительность. Он был профессионалом и не раз видел такое, его мало интересовали душевные муки жертвы.
-Трясется от страха, ничего привыкнет, из таких получаются неплохие шлюхи. А что это у тебя за табличка на шее и бирка,- заметил он, эх ты…
-Это самая дорогая рабыня, она грамотная и пока никем нетронутая,- заявил Пройдоха.
-Так уж и никем, пиратская добыча?- с сомнением скривил рот Калокир.
-Клянусь всеми богами, у меня и свидетельство врача есть.
-Врача твоего торгового дома,- насмешливо спросил сутенер, -ну так мой врач может по приказу каждой подзаборной шалаве сертификат о девственности выдать.
После такой шутки коридор наполнился смехом и циничными замечаниями в адрес Квинтилии.
Однако Пройдоха нисколько не смутился и предложил на полном серьезе вызвать врача с рабского рынка, только за счет потенциального покупателя, добавив при этом, что торговый дом Аристарха Аргира не помойка и поддельных свидетельств о здоровье не выдает.
-Ну ладно, ладно, Аристарх, это была шутка, я верю тебе и доверяю твоему эскулапу,- примирительно сказал Калокир, заставляя Квинтилию открыть рот и показать язык.- Хорошие зубы и язык без налета, здоровая кобылка.
Сутенер ощупал девичью грудь и ущипнул за торчащие соски рабыни.
Квинтилия невольно вскрикнула, но это не остановило Калокира, и он продолжил свои исследования дальше.
-Хм, похоже, и в самом деле нетронута, хорошо. Говоришь, грамотная?
-Да.
-Ну, такое встречается, есть у меня несколько девок, которые могут кое-как разбирать письмена…
-Нет, Калокир, это в самом деле грамотная: два языка, не считая общего средиземноморского диалекта, система быстрого счета по таблицам Пифагора, делит и умножает в уме сложные цифры, словно в голове у ней абак. Пишет без ошибок.
-Вот как? - Калокир перестал ощупывать Квинтилию и, отстранившись на шаг, еще раз посмотрел на девушку уже несколько другим взглядом.- Хочу проверить, - заявил он.