Корона между братьями

Глава 8. Последняя капля

Письмо осталось лежать на столе до самого вечера. Джонатан несколько раз подходил к нему, перечитывал приложенные листы, снова складывал их и отходил к окну. За стеклом постепенно темнело. Во внутреннем дворе зажгли первые фонари. Стефан Морлен и Арман Дейр давно ушли, Грэга тоже больше не было видно, однако наследник всё равно время от времени смотрел вниз, словно ожидал обнаружить там подтверждение написанному. Он прекрасно понимал, что делает именно то, от чего годами предостерегали родители. Не проверяет факты. Не разговаривает с братом. Не пытается выяснить происхождение письма. Он смотрит на отдельные события и соединяет их так, чтобы получилась одна страшная картина. Джонатан понимал это разумом. Но страх давно перестал быть разумным. Слишком многое в приложенных бумагах совпадало с тем, что он видел собственными глазами. Стефан действительно общался с Грэгом. Арман тоже. Капитан Ровер хвалил младшего принца после манёвров. Лорд Келвин несколько раз разговаривал с ним в библиотеке. Дом Морленов Грэг посещал прошлой зимой. Всё это имело простые объяснения. Каждое событие по отдельности ничего не доказывало. Но автор письма словно специально собрал именно те факты, которые Джонатан уже много лет боялся увидеть рядом.

На самом верхнем листе по-прежнему находилась фраза:

«Принц пока не дал согласия».

Джонатан провёл пальцем по строке. Пока. Это слово преследовало его с детства.

«Он пока маленький».

«Пока не понимает власти».

«Пока не хочет корону».

«Пока предан вам».

Теперь неизвестный автор использовал его снова.

Джонатан резко перевернул лист.

— Хватит.

Комната не ответила. Он подошёл к камину, намереваясь бросить бумаги в огонь, как когда-то поступил с первым анонимным письмом. Рука остановилась. Если это ложь, документы следовало уничтожить. Если правда — уничтожить их означало закрыть глаза. Джонатан положил листы обратно.

— Сначала проверю.

Он произнёс это вслух, будто хотел убедить самого себя, что поступает разумно. Не обвинить. Не поверить. Проверить. В этом слове не было ничего страшного. По крайней мере, так ему тогда казалось.

На следующее утро Джонатан вызвал к себе Маркуса Лейна, одного из молодых чиновников королевской канцелярии. Маркусу было двадцать восемь. Он происходил из небогатой дворянской семьи, не принадлежал ни к одному из влиятельных придворных кругов и за последние два года несколько раз выполнял поручения наследника. Джонатан доверял ему больше, чем большинству людей при дворе именно потому, что Лейн почти никогда не говорил лишнего. Когда он вошёл в кабинет, наследник уже убрал анонимное письмо в ящик.

— Ваше высочество.

— Закройте дверь.

Маркус подчинился. Джонатан несколько секунд молчал.

— Мне нужна проверка нескольких людей.

Чиновник поднял взгляд.

— Какая именно?

— Ничего официального.

— Это важно.

— Я знаю.

— Тогда кого?

Джонатан протянул ему лист. Не оригинал. Он переписал имена сам. Маркус прочитал.

— Маркиз Дейр?

— Его сын Арман.

— Стефан Морлен.

— Да.

— Капитан Ровер.

— Да.

Маркус поднял глаза.

— Что я должен искать?

— Их встречи.

— С кем?

Пауза получилась слишком длинной.Лейн понял раньше, чем Джонатан ответил.

— С принцем Грэгори?

Наследник напрягся.

— Говорите тише.

Маркус положил лист на стол.

— Ваше высочество, если речь идёт о члене королевской семьи, я должен понимать причину.

— Вы должны выполнить поручение.

— Я выполню. Но мне необходимо знать границы.

— Никакой слежки за Грэгом.

— Только за людьми из списка?

— Да.

— И если они встречаются с его высочеством?

— Запишите когда и где.

Маркус молчал.

— Что?

— Вы подозреваете заговор?

— Я этого не говорил.

— Тогда что именно мы проверяем?

Джонатан почувствовал раздражение.

— Я получил сведения.

— От кого?

— Неизвестно.

— Анонимные?

— Да.

Маркус нахмурился.

— Тогда, возможно, именно источник нужно проверять первым.

Джонатан посмотрел на него. Ответ был разумным. Слишком разумным.

— Проверите и источник.

— У вас есть письмо?

— Есть.

— Печать?

— Неизвестный герб.

— Покажите.

Джонатан не сразу открыл ящик. Потом достал конверт. Маркус внимательно осмотрел печать.

— Вы узнаёте?

— Нет.

— Я тоже.

Он перевернул конверт.

— Бумага дорогая.

— И?

— Такую используют десятки домов.

— Значит, ничего.

— Пока ничего.

Слово снова заставило Джонатана напрячься. Маркус заметил, но не понял причины.

— Я выясню.

— Без шума.

— Разумеется.

— И особенно без участия короля.

Чиновник поднял глаза.

— Его величество не знает?

— Пока нет.

— Ваше высочество…

— Маркус.

Тон изменился. Лейн замолчал.

— Никто не должен знать.

— Даже принц Грэгори?

— Особенно он.

Маркус медленно склонил голову.

— Как пожелаете.

Когда дверь закрылась, Джонатан почувствовал облегчение. Он сделал что-то. Начал проверку. Теперь ему не нужно было гадать. Скоро появятся факты. Он ещё не понимал, что человек, уже убеждённый в возможности предательства, способен даже самые невинные факты прочитать как доказательства. Грэг в тот день почти не появлялся в семейном крыле. Утром у него были занятия, после обеда — тренировка, затем урок дипломатии. За ужином он сидел напротив Джонатана и разговаривал в основном с отцом. Адриан рассказывал о предстоящем приезде посольства с юга. Грэг слушал внимательно. Иногда задавал вопросы. Джонатан почти не участвовал. Элеонора заметила. Она всегда замечала.

— Джонатан, ты сегодня необычайно молчалив.

Он поднял взгляд.

— Устал.

— Что-то случилось?

— Нет.

Грэг посмотрел на него. Всего на секунду. Потом снова опустил глаза к тарелке. Королева не стала продолжать. Адриан перешёл к другой теме.

— Грэг, сэр Эдмунд говорил, что хочет увеличить тебе количество занятий.

— Я знаю.

— Не слишком тяжело?

— Нет.

— Если станет тяжело, скажи.

Грэг усмехнулся.

— Джони в моём возрасте занимался больше.

Джонатан резко поднял глаза. Имя прозвучало неожиданно. Старое. Семейное. Грэг почти перестал использовать его за столом. Адриан улыбнулся.

— Твой брат всегда считал, что если занимается десять часов, то одиннадцать будут ещё полезнее.

— Это неправда, — сказал Джонатан.

— Правда, — ответила Элеонора.

Грэг неожиданно улыбнулся.

— Я помню.

Несколько секунд всё было почти как раньше. Джонатан тоже хотел улыбнуться. Но в памяти возникло письмо. «Он пока не дал согласия». Улыбка исчезла раньше, чем появилась. Грэг заметил. И тоже перестал улыбаться. После ужина он подошёл к Джонатану возле лестницы.

— Можно тебя спросить?

— Что?

— Я опять что-то сделал?

Наследник замер.

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что весь ужин смотришь на меня так, будто сделал.

— Я нормально смотрю.

Грэг тихо выдохнул.

— Конечно.

Он уже собирался уйти.

— Грэг.

Мальчик остановился.

— Что?

Джонатан хотел спросить. Про Армана. Про Стефана. Про Келвина. Про встречи. Про письмо. Это был идеальный момент. Никого рядом. Всего один вопрос. «С тобой когда-нибудь говорили о престоле?» Но Грэг уже отвечал. Не один раз. Джонатан вместо этого спросил:

— Ты завтра идёшь в библиотеку?

Лицо младшего брата изменилось.

— Да.

— С кем?

Тишина. Грэг усмехнулся. Без радости.

— Вот и ответ.

— На что?

— Ничего.

— С кем ты идёшь?

— Один.

— Точно?

Теперь Грэг посмотрел прямо на него.

— Доброй ночи, ваше высочество.

Он ушёл. Джонатан не остановил. Через три дня Маркус вернулся. Он принёс тонкую папку. Джонатан почувствовал, как сердце забилось быстрее.

— Что нашли?

— Меньше, чем вы ожидали.

— Говорите.

Маркус сел.

— Арман Дейр действительно часто общается с принцем Грэгори.

— Я знаю.

— Они вместе занимаются фехтованием.

— Ещё?

— Арман дважды был в его покоях за последние три недели.

Джонатан напрягся.

— Зачем?

— Не знаю.

— Кто ещё присутствовал?

— Один раз Стефан Морлен.

— Значит, втроём.

— Да.

— Сколько времени?

Маркус открыл записи.

— Около часа.

— О чём говорили?

— Я не устанавливал прослушивание комнаты королевского принца.

Джонатан посмотрел холодно.

— Разумеется.

— Второй раз Арман принёс книгу.

— Какую?

— Не выяснил.

— Вы должны были.

Маркус нахмурился.

— Ваше высочество, вы поручили проверить встречи, а не обыскивать друзей вашего брата.

Джонатан промолчал.

— Дальше.

— Стефан Морлен часто бывает во дворце независимо от принца. Его отец входит в совет.

— Я знаю.

— Капитан Ровер виделся с принцем пять раз.

— Пять?

— Все встречи связаны с тренировками.

— Только?

— Насколько удалось выяснить.

— А лорд Келвин?

— Дважды разговаривал с ним в библиотеке.

— О чём?

— Первый раз о военной истории.

— Второй?

— Возможно, о Вальдерии.

— Возможно?

— Библиотекарь слышал только часть разговора.

Джонатан отклонился в кресле. Ничего. Ни одного доказательства. Просто жизнь Грэга.

— А письмо?

Маркус достал отдельный лист.

— Печать фальшивая.

Джонатан резко поднял глаза.

— Что?

— Герба такого рода не существует.

— Уверены?

— Проверил королевский реестр.

— Может быть, иностранный?

— Возможно. Но изображение составлено из элементов нескольких альфийских гербов.

Джонатан почувствовал облегчение.

Почти радость.

— Значит, письмо подделано.

— Печать — да.

— А документы?

— Этого я не могу сказать.

— Почему?

— Копии.

— Почерк?

— Разный.

— Значит, могли быть настоящими.

— Или составлены человеком, который хотел, чтобы они выглядели настоящими.

Маркус немного помолчал.

— Есть ещё кое-что.

Облегчение исчезло.

— Что?

— Я пытался установить, кто первым начал говорить о так называемом «круге второго принца».

— И?

— Невозможно.

— Почему?

— Слишком много пересказов.

— Варен?

— Его имя появляется несколько раз, но не как источник.

— Крейн?

— Тоже.

Маркус закрыл папку.

— Если хотите моё мнение, кто-то сознательно пытается заставить вас подозревать принца.

Джонатан долго смотрел на него.

— Почему?

— Не знаю.

— Тогда это только предположение.

— Как и обвинения в письме.

Эти слова не понравились Джонатану.

— Я никого не обвинял.

— Пока нет.

Опять. Джонатан резко поднялся.

— Можете идти.

Маркус тоже встал.

— Ваше высочество.

— Что?

— Расскажите королю.

— Я решу сам.

— Тогда хотя бы поговорите с братом.

Джонатан посмотрел на него.

— Вы слишком много себе позволяете.

Маркус побледнел.

— Простите.

— Идите.

Чиновник поклонился и вышел. Джонатан остался один. Печать фальшивая. Это должно было всё закончить. Он мог сейчас же уничтожить документы. Мог пойти к Грэгу. Сказать: «Кто-то пытался заставить меня подозревать тебя». Грэг, скорее всего, сначала разозлился бы. Потом спросил бы, поверил ли Джонатан. И вот здесь возникала проблема. Что он должен был ответить? «Не поверил»? Это было бы ложью. Поверил? Не полностью. Но достаточно, чтобы тайно проверить друзей собственного брата. Джонатан закрыл глаза.

— Проклятье.

Он снова открыл папку. «Арман дважды был в покоях принца». «Один раз вместе со Стефаном Морленом». Нормально. Обычные друзья. Но почему именно эти люди находились в анонимном списке? Если автор всё придумал, он явно хорошо знал окружение Грэга. Значит, находился во дворце. Или рядом с ним. А если часть письма была правдой? Поддельная печать не означала поддельного содержания. Джонатан снова почувствовал, как разум начинает двигаться по знакомому кругу. Он знал этот круг. Уже много лет. Любое оправдание превращалось в новое подозрение. И всё-таки не мог остановиться. В следующие недели отчуждение стало почти открытым. Грэг перестал приходить в кабинет Джонатана. Совсем. Если требовалось передать бумагу, отправлял слугу. Если отец просил обоих присутствовать на занятии или церемонии, младший принц разговаривал с Джонатаном вежливо и коротко.

— Ваше высочество.

— Грэгори.

Так они начали обращаться друг к другу при людях. Словно два чужих принца. Только иногда привычка оказывалась сильнее обиды. Однажды на тренировке Грэг неудачно отбил удар и упал. Джонатан наблюдал с галереи. Он вскочил раньше, чем успел подумать.

— Грэгги!

Младший брат поднял голову. Несколько человек повернулись к наследнику. Джонатан уже спускался вниз. Грэг самостоятельно поднялся.

— Я в порядке.

— Где болит?

— Нигде.

— Ты сильно упал.

— Я сказал, всё нормально.

— Покажи руку.

— Джони.

Слово вырвалось само.Они оба замерли. На одну короткую секунду между ними исчезли четыре года. Джонатан взял его за запястье.

— Болит?

— Немного.

— Лекарю покажешь.

— Не нужно.

— Грэгги.

Младший брат тихо вздохнул.

— Хорошо.

Сэр Эдмунд стоял неподалёку и смотрел на них. В его лице не было улыбки. Только усталость. После осмотра выяснилось, что ничего серьёзного не произошло. Небольшой ушиб. Через два дня Грэг снова тренировался. Но тот короткий момент не исчез из памяти Джонатана. Когда брат упал, он не подумал о престоле. Не подумал о сторонниках. Не вспомнил письмо. Он просто испугался за Грэгги. Значит, любовь всё ещё была там. Под страхом. Под подозрениями. Под злостью. Она не исчезла. Эта мысль дала ему надежду. И именно в тот день он решил наконец поговорить с братом по-настоящему. Не расспрашивать. Не проверять. Просто поговорить. Вечером Джонатан пришёл к покоям Грэга сам. Возле двери стоял гвардеец.

— Его высочество внутри?

— Да.

— Один?

Гвардеец задумался. Старый вопрос. Обычный вопрос для наследника. Но Джонатан услышал себя со стороны.

— Неважно.

Он постучал. Ответа не было. Постучал снова.

— Грэг?

Тишина. Джонатан уже собирался уйти, когда дверь открылась. На пороге стоял Грэг.

— Что случилось?

— Ничего.

Грэг усмехнулся.

— Тогда доброй ночи.

Он начал закрывать дверь. Джонатан придержал рукой.

— Подожди.

— Зачем?

— Я пришёл поговорить.

— О чём?

— Не о политике.

Грэг посмотрел недоверчиво.

— Не о престоле.

— Точно?

— Точно.

После короткой паузы мальчик отступил.

— Входи.

Комната почти не изменилась с тех времён, когда Джонатан приходил сюда ночью после плохих снов младшего брата. Кровать, конечно, заменили. Детские игрушки исчезли. На стене теперь висели две учебные шпаги, карта западной Элирии и несколько рисунков кораблей. На столе лежали книги. На одном из кресел — раскрытый камзол. Джонатан заметил знакомый предмет на полке. Старую книгу о путешествиях. Ту самую.

— Ты сохранил.

Грэг проследил за взглядом.

— Что?

— Книгу.

— Конечно.

— Я думал…

— Что?

— Ничего.

Грэг закрыл дверь.

— Ты опять начинаешь с этого слова.

— Прости.

Они помолчали. Джонатан подошёл к окну.

— Помнишь, как мы её читали?

— Да.

— Ты всегда засыпал.

— Я был маленький.

— Ты и сейчас маленький.

— Мне одиннадцать.

— Для меня всё равно.

Грэг чуть улыбнулся. Едва заметно. Джонатан увидел.

— Грэгги.

Улыбка исчезла. Но не из-за злости. Скорее от неожиданности.

— Что?

— Мне жаль.

Грэг долго смотрел на него.

— За что?

— За многое.

— Это очень точное извинение.

Джонатан усмехнулся.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

— За то, что проверяю тебя. За вопросы. За…

Он остановился. За тайную проверку друзей сказать не смог.

— За то, что не верю так, как раньше.

Грэг опустил взгляд.

— Хорошо.

— Просто «хорошо»?

— Что мне сказать?

— Не знаю.

— Я уже столько раз говорил.

— Знаю.

— И ты каждый раз обещал.

Джонатан почувствовал боль.

— Знаю.

— Тогда зачем ещё одно обещание?

— Потому что хочу исправить.

Грэг посмотрел на него.

— Правда?

— Да.

— Тогда перестань спрашивать, с кем я говорил.

— Хорошо.

— Не следи за мной.

Джонатан напрягся.

Грэг заметил.

— Ты следишь?

— Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро.

— Джони.

— Я не слежу за тобой.

Формально это было правдой. Маркус проверял других. Не самого Грэга. Но Джонатан почувствовал себя лжецом.

— Хорошо, — сказал младший брат.

Слишком спокойно. Джонатан понял, что он не поверил.

— Грэгги…

— Я устал.

— Тогда я уйду.

— Хорошо.

Наследник подошёл к двери. Остановился.

— Я люблю тебя. Тишина. Потом Грэг тихо ответил:

— Я знаю.

Не «я тоже». Просто «я знаю». Джонатан вышел. В коридоре ему впервые стало страшно не из-за того, что Грэг может предать его. А из-за того, что брат может однажды перестать его любить. Через несколько дней положение стало ещё хуже. Во дворец вернулся герцог Варен. Он отсутствовал почти два месяца, занимаясь делами северных земель, и сразу после приезда присутствовал на заседании совета. Джонатан видел его впервые после получения анонимного пакета. В течение всего заседания герцог ни разу не упомянул Грэга. Он говорил о налогах, дорогах, состоянии крепостей и торговле с Вальдерией. Ничего подозрительного. Именно это нервировало Джонатана. После заседания Варен догнал его в галерее.

— Ваше высочество.

— Герцог.

— Вы изменились.

Джонатан остановился.

— За два месяца?

— Иногда достаточно двух дней.

— Что вы хотите?

— Ничего.

Наследник усмехнулся.

— Это слово, похоже, любят все при дворе.

Варен улыбнулся.

— Тогда скажу иначе. Я хотел узнать, всё ли у вас хорошо.

— Почему должно быть плохо?

— Вы выглядите уставшим.

— Государственные дела.

— Конечно.

Герцог немного помолчал.

— Ваш брат тоже выглядит иначе.

Джонатан сразу напрягся.

— Не говорите о нём.

Варен поднял брови.

— Простите?

— Мне надоели ваши намёки.

— Я не намекал.

— Четыре года намекаете.

Герцог стал серьёзнее.

— Тогда, возможно, я действительно был слишком неосторожен.

— Неосторожны?

— Да.

— Или специально?

Варен посмотрел ему прямо в глаза.

— Вы подозреваете меня в чём-то?

Джонатан молчал.

— Если да, скажите.

— Я получил письмо.

Герцог не изменился в лице.

— Какое?

— Неважно.

— Тогда зачем упомянули?

— В нём были имена.

— Моё?

Джонатан внимательно наблюдал.

— Нет.

— Значит, не понимаю.

— Там говорилось о Грэге.

Варен медленно выдохнул.

— И что именно?

— Что вокруг него собираются люди.

— Я говорил вам о такой возможности много лет назад.

— Вот именно.

— И вы решили, что письмо связано со мной?

— Я ничего не решил.

— Тогда покажите.

— Нет.

Варен несколько секунд молчал.

— Ваше высочество, если кто-то передаёт вам анонимные сведения против собственного брата, будьте осторожны.

Ответ оказался совсем не тем, которого ожидал Джонатан.

— Вы защищаете его?

— Я защищаю вас.

— От чего?

— От человека, который знает, чего вы боитесь.

Джонатан замер. Варен продолжил:

— Я мог говорить вам неприятные вещи. Иногда, возможно, слишком рано. Но я никогда не просил вас верить анонимной бумаге.

— Вы говорили, что Грэг может стать угрозой.

— Я говорил, что любой второй принц потенциально может оказаться центром чужих интересов.

— Разница небольшая.

— Огромная.

— Для меня уже нет.

Варен посмотрел на него с неожиданной тревогой.

— Тогда это плохо.

Джонатан почувствовал раздражение.

— Теперь вы решили стать мудрым советником?

— Я всегда был советником.

— Именно.

Он пошёл дальше. Варен окликнул:

— Ваше высочество.

Джонатан остановился.

— Что?

— Не обвиняйте брата в преступлении других людей.

Наследник ничего не ответил. Он ушёл. Но слова герцога только усилили тревогу. Если даже Варен, человек, годами предупреждавший его о Грэге, теперь советовал осторожность, насколько серьёзной должна быть ситуация? Это была нелогичная мысль. Джонатан не заметил. Страх умел превращать даже предупреждение против подозрительности в ещё один повод подозревать. Через неделю случилось то, что он позже будет называть последней каплей. День начинался совершенно обычно. Утром прошёл совет. После обеда Джонатан занимался с сэром Эдмундом. Грэг находился на уроке истории. Ближе к вечеру наследник вышел в западный сад, потому что хотел пройтись один. Возле старой оранжереи он услышал голоса. Грэг. И ещё кто-то. Джонатан остановился. Он уже собирался уйти. Действительно собирался. Потом услышал:

— Ты уверен?

Говорил Стефан Морлен.

— Да, — ответил Грэг.

Джонатан почувствовал напряжение.

— А если Джонатан узнает?

Пауза.

Сердце наследника ударило сильнее.

— Тогда узнает, — сказал Грэг.

— Он будет против.

— Это уже не его решение.

Джонатан застыл. Он не видел собеседников. Только слышал. Стефан тихо произнёс:

— Всё равно лучше сделать до того, как станет поздно.

— Знаю.

Шорох бумаги. Джонатан сделал шаг ближе. Через щель между кустами увидел Грэга. Младший брат держал в руке сложенный лист. Передал Стефану. Тот спрятал бумагу под камзол.

— Никому, — сказал Грэг.

— Конечно.

— Особенно пока не говори отцу.

Джонатан почувствовал, как всё внутри похолодело. Стефан кивнул.

— Завтра?

— После полудня.

— Хорошо.

Они разошлись. Джонатан остался в тени. «Если Джонатан узнает». «Он будет против». «Это уже не его решение». «Особенно пока не говори отцу». Каждая фраза могла означать что угодно. Каждая. Но вместе они звучали страшно. Он должен был выйти. Спросить. Прямо сейчас. Грэг был всего в нескольких шагах. Но Джонатан не вышел. Он позволил брату уйти. Потом вернулся во дворец. Через час Маркус стоял в его кабинете.

— Узнайте, что было в письме.

Лейн нахмурился.

— Каком письме?

— Грэг передал Стефану Морлену лист.

— Вы видели?

— Да.

— Тогда спросите принца.

— Я не могу.

— Почему?

— Просто узнайте.

Маркус долго молчал.

— Ваше высочество, я больше не буду делать это.

Джонатан поднял глаза.

— Что?

— Вы поручали мне проверить источник анонимных обвинений. Теперь хотите, чтобы я перехватывал частные письма вашего брата.

— Я не просил перехватывать.

— Тогда как узнать содержание?