- -
- 100%
- +
После того, как я с трудом, но кое-как умостилась, носилки подняло четыре огромных бугая, от одного вида которых мне становилось дурно. Хорошо, что у тех, кто шёл впереди, я видела лишь коротко бритые затылки, а на других я принципиально не оборачивалась. Лишь слушала их пыхтение порою переходившее в фырканье.
— Смотри, какая доходяга, — презрительно прокомментировала одна из орчанок, мимо которой мы как раз проходили.
Ну да, куда мне с такой громилой тягаться, если только соперничать в густоте волос, у той они были так себе. У Урлан гораздо лучше грива, кстати. Да и на морду лица она симпатичнее. И платье у моей помощницы было интереснее: ткань более качественная, отделка побогаче. У этой же обычная холстина, которую украшала разве что шнуровка на груди.
Да, всё познаётся в сравнении, прав был старик Ницше. Теперь и Урлан мне мила стала, а ведь ещё какие-то полчаса назад я считала её жуткой.
— Зато глаза красивые и на лицо симпатичная, — отозвался какой-то молодой орк, тут же получив от боевой бабы затрещину.
Бедняга, у него аж зубы клацнули от силы удара.
— Что б ты понимал, молокосос? — презрительно фыркнула её подруга – не менее боевая орчанка, только ростом немного поменьше. — От крепкой женщины рождаются крепкие дети, а от доходяги такая же сдыхоть и выйдет. Если она вообще не помрёт в процессе.
Надо же, какие добрые, продвинутые в генетическом сортинге люди. Ой, точнее нелюди. Даже странно, что меня в принципе посчитали достойной брака с Батыром, а не пустили в расход, как бесперспективный элемент генофонда. Можно сказать, дали шанс, пусть и мизерный.
— А я б не отказался от такой, — алчно облизнулся какой-то орк с такой жуткой мордой, что я чуть с носилок не соскочила, чтобы удрать куда подальше.
Глупо, ведь именно они в данный момент защищают меня от толпы.
Кстати, я реально оказалась права насчёт того, что племя большое. Меня несли и несли, а народ всё никак не заканчивался. Каждому нужно было посмотреть на меня, высказать своё мнение. Столько «комплиментов» я ещё никогда в свой адрес не слышала. И голова у меня маленькая, как следствие, тупая. И шея тощая, а руки – одной левой переломить. Хорошо, про ноги ничего сказать не могли – их надёжно скрывал полог бронеплатья. Я даже ступни спрятала, а то и их бы обоср… обсудили.
Сначала мне было обидно, чуть слёзы не полились, но потом, поймав презрительный взгляд от такой страхолюдины, которая даже по местным меркам не особо котировалась, я успокоилась. Вспомнила Дюймовочку, которую жучихи буллили за тонкую талию и отсутствие усиков, и выдохнула.
Если честно, я так устала от шума, что когда мы, наконец, достигли огромного камня, воткнутого посреди степи, то обрадовалась от всей души. Толпа расступилась, носилки опустились, мне подали руку, за которую я с благодарностью ухватилась. Урлан – это была она. Почти родная после всего пережитого. Она помогла мне подняться, сделать шаг в сторону половика, который разноцветной дорожкой лежал на траве, после чего отпустила.
— Иди, как там тебя зовут, тебя ждёт обряд. — Она улыбнулась, отчего я решила не обижаться на то, что она забыла моё имя.
Потому что улыбка была вполне нормальная, особенно если сравнивать её с другими.
— Ладно, — кивнула я ей и двинулась по половику в сторону камня.
О, это был самый настоящий гигант! У нас такие камни дольменами называют, насколько я помню курс истории. На нём были начертаны какие-то письмена, что добавляло ему археологического шарма.
Вокруг камня на расстоянии длины половика стояла толпа разномастных женщин и детей. Не знаю почему, но на меня снизошло озарение, что это жёны и дети Грох-Батыра. В общем-то, логично, кому ещё тут быть?
— Интересно, как они относятся к новой конкурентке? — буркнула себе под нос, и сама же мысленно ответила на вопрос: — Привычно. Тут же круговорот женщин в постели хана, кто забеременеет, та и в дамках.
Хотя, как по мне, то так себе дамки. Лучше уж потом нормальную семью построить, где у мужа одна жена, а не сто пятьдесят, и это цифра постоянно меняется. Тут прибыло, там убыло, дети опять же. Суровые условия быта, местные нравы, которые позволяют бегать детям с настоящим оружием. Насчёт медицины понятия не имею, но сильно сомневаюсь, что она здесь прогрессивная.
Погрузившись в размышления, я сама не заметила, как дошла до камня. Что характерно, жениха, мнущегося в ожидании невесты, там не имелось, но я ничуть этому факту не расстроилась. Наоборот! У меня появилась возможность рассмотреть надписи. Пусть не сразу, ибо буквы были начертаны стилизовано, но я смогла прочесть, что за мудрость там увековечили…
В траве сидел кузнечик,
В траве сидел кузнечик,
Совсем как огуречик
Зелёненький он был!
Да, эта мудрость всем мудростям мудрость! Я бы даже сказала – ПРЕмудрость.
С другой стороны, это же степь, а в степи водится множество кузнечиков. Насколько я помню из энциклопедии, там какие-то брутальные самки серьёзных размеров с шипами вместо бодипозитивных волос. Настоящие машины для убийств от прямокрылых. О, а вот и одна из них – уселась на вершину камня и смотрит на меня своим задумчивым взглядом.
А какие у неё шикарные усы…
— Привет, — я нервно хихикнула, понимая, что выгляжу странно, разговаривая с кузнечиком, но не могла не поздороваться с этой красоткой.
Она была крупной, сантиметров пятнадцать в длину, пронзительно зелёная с такими острыми шипами, что я не рискнула протянуть к ней руку. Её светло-жёлтые глаза с чёрными точками зрачков смотрели прямо в душу, порождая в ней древний инстинкт.
Завизжать, взять тапочек и прибить.
Я сдержалась, ибо тапочка не было как данности. Не бронелифчиком же с ней бороться. Так, стоп, мне показалось, или она приветственно помахала мне усами?
— Как думаешь, я скоро проснусь, или мне всё-таки предстоит пережить незабываемую ночь оркской любви? — Я нервно оглянулась, не понимая, где же мой будущий муженёк ходит.
Странно как-то, почему у камня меня встречает кузнечик, а не тот, кто жаждет новой женщины? Хотя, может он и не жаждет, просто обязанности такие. Интересно, а Грох-Батыр может отказаться от своего права первенства на свободную самку (мало ли, лицом не очень или зубы слишком кривые), или это опозорит его мужественность?
— Смотри на меня! — раздался чей-то грозный глас.
Я вернула свой взгляд на камень и обнаружила, что возле него стоит ну очень эффектная орчанка. Кожа ярко-зелёная с жёлтыми крапинками веснушек, сама высоченная, но не накачанная, как та же Урлан, а сухопарая. На голове высокий хвост белых волос. Точнее седых, насколько я поняла, среди орков нет блондинов. Все, кого я сегодня встретила, имели чёрные волосы.
Одета шикарная женщина была не в кожу и не в домоткань, а вязаный шерстяной плащ песочного цвета. Весьма симпатичный, он сидел на ней очень стильно. Из-под полы плаща выглядывал подол бордовой юбки, украшенный затейливой вышивкой. Надо же, как всё со вкусом сделано, не то что моё бронеплатье.
Увлёкшись разглядыванием, я не заметила, как сзади кто-то подошёл, поэтому, когда над моим ухом раздалась команда: «Начинаем!» — я даже подпрыгнула. Правда, не высоко, уж больно платье тяжёлое.
Оглянуться мне не дали, положили на плечи тяжёлые руки, я даже немного присела от нагрузки. Плюсом к платью это было уже чересчур. Руки, к слову, были горячие, да и спину ощутимо грело.
— Сейчас принесут ритуальный сургум, и начнём, — ответила ему женщина.
— Гавр! — в этот раз крик был такой силы, что я окончательно присела.
Если бы не бронеплатье, то получился бы полный присед, а так вышло не совсем удобно. Впрочем, долго я в таком состоянии не пробыла, мощные руки опустились на предплечья и подняли меня обратно.
Вот вроде бы помог, тепло от него, но мне совсем не приятно, а по спине и вовсе потекла противная струйка пота. Ещё и лица не видно, не понятно, кто там вообще трётся. Нет, ясно, что это Грох-Батыр, но я у него видела только ноги и спину. Даже причёску не разглядела! Точнее, я видела лысый затылок, но мало ли, вдруг у него спереди чёлка имеется?
Пока я переживала насчёт хана, не заметила, как рядом с женщиной появился ещё один орк. В руках он держал поднос, на котором чего только не было. Огромный фрукт (а может и овощ, кто их, орков, знает) насыщенного синего цвета, формой напоминавший ананас соседствовал с приличных размеров ножом и увесистым дрыном.
Кхм, надеюсь, меня тут не собираются бить и резать? А потом сожрать под ананасовым соусом. Что-то как-то не хочется подвергаться насилию, пусть это и не по-настоящему.
Как назло, полотенце, лежавшее там же, только усугубляло мои ассоциации, ибо как раз пригодилось бы после ритуальной трапезы – губы да руки вытереть. К слову, оно было кипенно-белым, что удивительно, учитывая полевые условия. С другой стороны, что я знаю о местных порядках? Как минимум то, что у них есть банный шатёр, а это весьма прогрессивно в плане гигиены. Да и содержимое того флакона, который Урлан влила в воду, оказало на мою пострадавшую спину (понять бы, что вообще с ней случилось) оздоровительный эффект.
Так что не стоит делать поспешных выводов. И не стоит развивать свои фантазии в сторону живодерства, сказали же, что будет свадьба, вот и нечего себя накручивать!
Ой, кажется, я слишком углубилась в себя и отвлеклась от сейшена. Пока я маялась дурью, Гавр с подносом подошёл к седовласой женщине. Та, придирчиво оглядев содержимое, взяла с подноса ананасоподобный фрукт, а в другую руку нож, отчётливо напоминавший тесак.
Хрясь!
Мощным отточенным ударом она отрубила основной плод от кустистого хвоста, который упал четко в центр подноса. Да она джедай восьмидесятого уровня – не меньше! Или профессиональный живодёр, учитывая, как она деловито принялась вырезать внутренности фрукта. Мякоть у него оказалась алого цвета, я даже вздрогнула из-за схожести его сока с кровью, который оросил белое полотенце характерными каплями.
— Режь! – неожиданно резко вскрикнула она, повернувшись к нам и протягивая тесак в мою сторону.
Я буквально оторопела от её выпада. Впрочем, оказалось, что нож предназначался не мне, а Гроху. Вот кто ни разу не растерялся, напротив, он ловко взял тесак за рукоятку, второй рукой схватил мою ладонь и точным, но удивительно аккуратным движением надрезал кожу.
Я только пискнуть успела от возмущения.
— Не ныть! — раздалась над ухом резкая команда.
Учитывая особенности его голоса, прозвучало просто жутко. Не менее жутко выглядела моя кровь, которую ушлая тётка принялась сцеживать внутрь псевдоананаса. И когда успела подойти?
Такое чувство, что они все тут двигаются быстрее, чем я успеваю их отследить. Или дело в моей заторможенности? Всё же это сон, плавно переходящий в кошмар.
Или всё-таки явь?
Нет, такого точно не может происходить в реальной жизни, поэтому не стоит сильно бояться. Наверное…
— Теперь твоя, — приказным тоном выдала она Гроху.
Тот наконец-то отцепился от меня, шагнул вперёд и тоже приступил к кровопусканию. Вот тут-то я его и разглядела! Мамочки, чтобы я за такого замуж да в трезвом уме? Ни за что! И в нетрезвом тоже.
Начнём с того, что этот громила был полностью лысым. Не то чтобы я отвергала данный вид причёски, точнее её отсутствие, но тому же Стэтхэму шло больше. А у этого была такая бугристая форма черепа, что её лучше скрывать под волосами.
И это только начало!
Черты его лица были от природы грубы, плюс бурная боевая жизнь добавила харизмы. Не буду описывать форму носа, челюсти и прочего, поберегу ваше чувство прекрасного. И сама постараюсь забыть, как только выберусь отсюда.
Что касается фигуры, придраться было не к чему. Всё рельефно, хотя и там имелась масса шрамов. Ужасали габариты.
Из одежды на нём присутствовала всё та же бронеюбка с кучей колюще-режущего оружия на поясе, сапоги и массивный камень фиолетового цвета, подвешенный на цепь. Что-то вроде кулона, но такой большой, что можно легко перепутать с ещё одним видом оружия. Если его снять, раскрутить и бросить, то пролом черепа противника обеспечен.
Завершающим штрихом его и без того впечатляющего образа было массивное кольцо, вдетое в правую ноздрю.
— Великая Степь, мать всего сущего, — завыла женщина, судя по всему, жрица. – Мы собрались у Вечного Камня, чтобы соединить твоего Главного Сына – Грох-Батыра с его новой женой.
Если честно, я глаз не могла от неё оторвать. Она была прекрасна в своём естестве! Такая дикая, такая уверенная в том, что делает, хоть картину с неё пиши! Для иллюстрации дикой степной шаманки в процессе жертвоприношения.
Постепенно от речетатива она перешла к полноценному пению. Довольно заунывному, но о-очень проникновенному. В ней она призывала уже не только Степь, но и Ветер, что бы тот, как полноценный свидетель, зафиксировал факт брачевания, а потом разнёс по всему миру, что у Грох-Батыра новая жена.
Правда, я сильно сомневалась, что миру этот факт интересен, но раз просит, то и пусть. Ветер, кстати, действительно подул сильнее, то ли из-за призыва, то ли просто так совпало.
— Небесная вода, призываю тебя-а… — тем временем жрица продолжала песнопение. — Пролейся на нас благодатью, даруй этой паре плодородие!
Она экзальтированно вскинула голову, руки с синим ананасом, внутри которого перемешивалась наша кровь, подняла к небесам и призывно закурлыкала.
— Ого, как она может! – я во все глаза смотрела на её рот и горло, поражаясь, насколько велики их возможности.
Там так всё играло, вибрировало, в какой-то момент мне показалось, что на шее откроются жабры, и она закурлыкает особо забористо. Но нет, никакой альтернативной анатомии не обнаружилось, зато над головами начали сгущаться тучи.
Та-ак, а вот это мне уже совсем не нравится…
— Огонь, озаряющий домашний очаг, согревающий холодными ночами, снизойди! – возопила она, хватая с подноса дрын.
Фу-у-ух, у меня аж от сердца отлегло. Это не дубина для воспитания непослушной жены, а факел! И он таки вспыхнул, потому что из тучи, что сгустилась над нами, сверкнула молния. Она ударила точно в цель, заставив меня не просто вздрогнуть, а заорать благим матом.
— Да что, мать вашу, вы тут творите?!
— Наш союз благословили стихии, — довольным голосом пробасил мой без пяти минут муж.
Огромный, зелёный, лысый муж! Да я лучше до конца жизни останусь девственницей и скончаюсь в окружении сорока котов и двадцати собак, чем вот это вот всё! Согласна на десять попугайчиков в придачу, лишь бы выбраться отсюда.
— Испей из чаши священного сургума! — вновь возопила жрица, протягивая синий ананас с кровавым содержимым.
Его принял Грох, склонил голову, прикоснулся к нему лбом, а потом сделал большой глоток. Довольно улыбнулся, облизал красные губы и протянул эту гадость мне.
— Твоя очередь! — с нажимом произнёс он, видя, что я пытаюсь шланговаться.
Дрожащими руками я приняла у него эту дрянь, сама же пыталась сообразить, как бы отмазаться от распития посторонней крови. Да и свою не больно хочется пить. И вообще, пора бы уже просыпаться, сколько можно дрыхнуть?!
И тут случилось одновременно несколько событий. Ветер подул, развевая мои тридцать три косички, или сколько их там наплели, факел вспыхнул особенно ярко, а сверху полил дождь.
Что характерно, огню он нисколько не мешал.
— Пей! — властно приказала жрица, чьи глаза словно вспыхнули от внутреннего света.
И вот тогда-то на меня обрушилось понимание, что это не сон. Всё, что сейчас происходит – по-настоящему! Как так вышло, что я оказалась здесь в столь экзотичной компании – это отдельный вопрос, но в то же время непреложный факт. Поэтому хватит плыть по течению, пора делать ноги!
Но как? Вокруг толпа зеленомордых громил, рядом самый главный громила, а вокруг происходит какая-то непонятная дичь со стихиями.
Мамочка, как же страшно! До жути, до дрожи в кишках, до жжения в спине. Ах, как же сильно жжется, словно кроме факела загорелось нижнее платье, причём не полностью, а именно на спине, где теперь красуется непонятно откуда взявшийся рисунок.
— Держи её! — верещит жрица.
— У-у-у, — завывает ветер.
— Ш-ш-ш, — шуршит дождь.
— Трск, — трещит огонь.
— Нет! — ору я, в отчаянии бросая ананас в орка.
Его подхватывает ветер, возвращает мне обратно, но не в руки, а нахлобучивает на голову. По коже текут противные струйки крови, а мне кажется, что теперь я горю полностью, а не только спина.
Больно! Страшно! Хочется подпрыгнуть и улететь от этого кошмара. А ещё лучше оказаться в родной квартире под одеялом, и пусть из орков будет только кукла Шрека, которую мне когда-то подарил дядя Игорь.
В какой-то момент голова отказывается продолжать осознавать весь этот кошмар, и я погружаюсь в долгожданный обморок.
Глава 4. Эльфийский суд, или птичку жалко
Новое пробуждение, несмотря на моё жгучее желание попасть в родную постель, оказалось ещё более оригинальным, нежели предыдущее. Очнулась я на… огромной ветке.
— Да чтоб вас всех! — выругалась под нос.
Сделала это тихо, а то мало ли, что за обстановка вокруг. Пока ничего не понятно, вижу только огромную ветку неизвестного мне дерева, на которой я поместилась целиком, словно на кровати. Правда, лежать жестковато, но зато замуж выходить никто не заставляет. Вокруг шуршат листья размером под стать веткам, редкие лучи солнца пробиваются сквозь толщу зелени, между которыми снуёт деловитый паук размером с мужской кулак.
Жирненький такой, пушистенький, напоминающий черно-оранжевым окрасом тигра.
Терпеть не могу пауков. Более того, боюсь их до дрожи! Именно поэтому давно их изучила и знаю одно из главных правил поведения при встрече с ними – не дёргаться. Не тыкать в них пальцем, обойти стороной и внимательно смотреть вокруг, чтобы не вляпаться в новую паутину.
М-да, из всего вышеперечисленного, учитывая моё положение, мне доступно только первое – не дёргаться. Уходить особо некуда, понять бы вообще, где я сейчас нахожусь, и не станет ли паук наименьшей проблемой. Ибо если его сравнить с теми же орками, то это так, мелкое неудобство.
Пока я следила за пауком, на ветку присел ещё один представитель местной фауны – маленькая, очень симпатичная птичка. Её красные пёрышки отблескивали золотым, когда на них падал солнечный луч, а длинный клювик отчетливо напоминал колибри. Голову венчал оранжевый хохолок, отчего казалось, что это не птица, а огонёк, пляшущий по ветке.
Пока я увлечённо наблюдала за птичкой, к той успел подкрасться паук. Миг, и он молниеносно выбрасывает паутину, которая тут же прилипает к крылышкам, стягивает их, мешая взлететь. Не теряя времени даром, этот гад бросается на «огонек», одновременно оголяя мерзкое жало. Я, даже не успев осознать, что вообще делаю, срываю с шеи один из клыков саблезубый лошади, которыми меня украсили орки, и швыряю прямо в него.
Успела!
Паук откатывается обратно, сучит многочисленными мохнатыми ножками и противно верещит. «Колибри» верещит в ответ более мелодично, но столь же экспрессивно. Крылышки её до сих пор в плену паутины, взлететь она не может, только скакать на тоненьких лапках.
— Пшёл вон! – шиплю я пауку, сама же отрываю ещё один клык и только сейчас замечаю, что от этой операции жутко больно шею, так как шнурок, на которую подвесили сию «красоту», здорово повредил мне кожу.
Впрочем, медлить нельзя, надо избавляться от паука, пока он в себя не пришёл. Беру зуб, хорошенько прицеливаюсь и резко кидаю в паука, сбивая его с ветки. Ясное дело, тот выбрасывает паутину, цепляясь за сучок, но я уже тут как тут – подползаю к тому месту и отцепляю тонкую, липкую нить.
Паук летит вниз, и я не могу не любоваться, как это эпично выглядит. Разумеется, ничего смертельного с ним не происходит, он приземляется на огромный лист, вцепляется в него всеми конечностями и нервно дышит.
— Только попробуй к нам вернуться, и следующий клык пробьет твоё брюхо, — цежу я сквозь зубы.
Кажется, меня поняли. По крайней мере, он замер и признаков деятельности не подавал.
Фух, ну и денёк! То орки, то кузнечик, то паук с птичкой, которую, кстати, надо бы размотать. Ой, а птичка-то не промах, сама клювиком вовсю работает, правда, теперь и на нем паутина висит.
— Иди сюда, я помогу, — протянула руку пичужке, изо всех сил надеясь, что она не испугается.
Жалко же, вдруг не поверит мне, ускачет, а потом и вовсе навернется с гигантского дерева.
— Чивиль, — чиркнула Искорка (так я про себя её назвала, уж больно она похожа на огонёк) и поскакала в мою сторону.
Слава Богу! Я смогла нормально помочь, а в ответ получила дружеский укол клювиком, мол, спасибо, странная девушка.
— В следующий раз будь внимательнее, а то у вас такие крупные пауки водятся, того и гляди сожрут.
— Чивиль! — птаха пообещала, что всё будет тип-топ, после чего отряхнулась, вспорхнула и была такова.
Я же призадумалась: что теперь делать?
— Как минимум, надо найти, где тут земля, — сама себе ответила и глянула вниз.
Ушлого паука там, к счастью, не наблюдалось. На всякий случай я внимательно осмотрелась по сторонам, ничего подозрительного не увидела, поэтому решилась полноценно встать на ноги. До этого я передвигалась исключительно на четвереньках. Учитывая бронеплатье, это было не совсем удобно, но не до жиру, быть бы живу. Аккуратно ступая по широкой, немного шершавой поверхности ветки, я добралась до ствола, который был настолько широк, что если бы не понимание, что это всё-таки дерево, я могла бы принять его за трубу ТЭЦ. Только не красно-белой, а коричневой окраски.
— Интересно, что это за гигант такой, и куда меня вообще занесло?
Шуршание листьев мне было ответом. Даже дружественного чирика от птички не донеслось. Впрочем, я старалась не унывать, наоборот, внимательно присмотрелась, как растут ветки, и обнаружила, что смогу спуститься вниз, при этом не переломав конечности.
— Главное – не торопиться, — уговаривала я саму себя. — Прыгать до соседней ветки не далеко и вполне реально. Главное – не переборщить с толчком и держать равновесие.
Легко сказать, конечно, но бронеплатье здорово мешало координации.
— Снять его к чертям собачьим и выбросить куда подальше! – решила я, вот только болтать – не мешки ворочать.
Кошмарный лиф ни в какую не желал расстегиваться. Я даже ноготь сломала, пока пыталась расковырять пресловутую застёжку.
— Чёрт с ним, так полезу, — пробухтела я спустя полчаса мучений и два сломанных ногтя.
Как ни странно, я ни разу не упала, пока скакала с ветки на ветку как метализированная белка. И это я ещё не сильно бряцала, ибо, как выяснилось, с моего платья оборвало почти все колокольчики, которые висели на бахроме, что не могло не радовать. А как я обрадовалась, когда внизу замаячила земля – словами не описать! Ещё немного, и я смогу присесть, а ещё лучше попить. Надеюсь, здесь есть вода, ручей какой-нибудь или ключ.
Ого, а тут, я смотрю, людно, несмотря на лесной массив! Столько народа, и все длинноволосые блондины, прямо как на подбор. Интересно, что они тут забыли? Ой, а это что там из-под волос торчит? Уши?
Упс, кажется, я попала к эльфам.
Памятуя недавний опыт, я затаилась. Кто знает, по какому поводу они здесь собрались, и не попала ли я из оркского огня в эльфячье полымя.
Сидя на ветке тихо, как ниндзя в засаде, я внимательно осматривала нижестоящих. Все красавцы, как на подбор: высокие, стройные, ушастые. Надменные лица аристократично бледны, а взгляды полны презрения. Причём презрение направлено на одного из собратьев, стоящего в центре круга.
Как назло, именно его я рассмотреть не могла, ибо он находился непосредственно подо мной. Только белобрысая макушка да кончики острых ушей были доступны с этой точки обзора.
Пока я рассматривала лица, они что-то вещали, надо бы прислушаться. Кстати, удивительное дело – я прекрасно поняла орочий язык, даже говорить на нём смогла, хотя, как выяснилось, всё происходит наяву, а не во сне. Интересно, а язык эльфов я пойму?
— Итак, ты утверждаешь, что целился в крота? – мелодичный голос одного из эльфов был полон холода. – А священная птица чивиль появилась на пути твоей стрелы, когда ты её уже выпустил?
— Так и было, — не менее холодно и в то же время с неизбывной скорбью ответил тот, чьего лица я не видела.
Надо же, и этот язык мне понятен. И я бы с удовольствием вернулась к версии затянувшегося сновидения, но нет. Как никогда чётко я осознавала, что всё по-настоящему. И что нужно быть предельно аккуратной. Самое странное в сложившейся ситуации было то, что рефлексировать на тему попадания неизвестно куда неизвестно каким способом я не спешила. Да, где-то в глубинах мозга вставал вопрос, а не предаться ли мне простой женской истерике, но… психика пока справлялась.
Видимо, сказывается закалка от общения с преподавателями да клиентами. Те вечно как что отчебучат, а реагировать, как ты хочешь, нельзя. Держишься, разруливаешь ситуацию, а вот потом с мамой на кухне или с подругой по телефону можно и высказаться, а то и вовсе поплакать.