Смерть сделает нас ближе
- -
- 100%
- +
Он с рыком оттолкнул ее и посмотрел злобно на нее. Ему хотелось в очередной раз закричать, но он быстро посмотрел на мастера и продолжил уже спокойнее:
— Что он себе позволяет? — он шипел и плевался от возмущения. — Да я ему сейчас…
— Ты сам виноват, — остудила его порыв Джин и схватила за руку. — Во-первых, у него сегодня случилась какая-то беда, и ему явно не до тебя и твоих тупых вопросов. Во-вторых, хоть он и носит просторные футболки, скрывающее его тренированное тело, этот парень размажет тебя по стенке. И в-третьих, отдай уже кашу?
Пока Дин и Джин продолжили соревноваться в сарказме и обзывательствах, Тен допил кофе и взял на руки Зика. Он не стал даже говорить им об уборке, рассчитывая на их сообразительность. Он очень надеялся, что в споре они выдохнутся и скоро по-тихому пойдут в душ и спать. Мастер направился к входной двери.
Тен вышел с собакой во двор и отпустил Зика. Тот радостно начал бегать по траве и кого-то ловить. Мастер опять пожалел, что бросил курить. День выдался сложным.
Он смотрел на играющую собаку с улыбкой.
Да, может быть, в поместье и горел свет, оттуда доносились крики и споры, духовная энергия уже смешивалась и все больше напоминала настоящий дом…
Но…
Тен не мог отделаться от чувства искусственности происходящего. Не занимался ли он бредом, пытаясь окружить себя всеми этими людьми? Смогут ли они хоть немного закрыть ту дыру, что образовалась в его сердце?
Тен выдохнул.
Хотя, может, не просто так первым, кого он приютил был медбрат. Кто-кто, а Хао точно умеет шить израненные души.
— Зик. Домой… Пошли домой.
***
Хао знал, что рабочая смена не могла закончиться нормально. Если быть честным, она никогда не заканчивалась нормально. Он мог ставить уколы и делать клизмы двадцать три часа, но под конец суток обязательно привезут пациента с особым уходом или постоянно отключающимся сердцем. А так как раньше он работал в отделении неотложной помощи, его первым приставляли к подобным больным.
Однако в этот раз все еще хуже, чем обычно. Хао даже пожалел в своих мыслях, что это не очередной старик со слабым сердцем.
За сорок минут до конца его смены к ним привезли девушку. Полностью невменяемую. Она молчала и не реагировала на обращения. Все, что у нее было с собой, — айди да кожаная куртка, которую ей набросили, пока везли в больницу. Все. Ни сумочки, ни телефона, ничего-либо еще.
Звонок сделал какой-то парень. Он поймал пациентку с горстью таблеток неизвестного происхождения в переулке, а попытка отнять их привела к истерике и полному эмоциональному отчуждению.
Хао, уже давно привыкший к подобному, искренне переживал. Пациентку отвезли к психиатру полчаса назад, а ему вот-вот идти домой. Однако он не могу уйти, пока не убедиться в стабилизации ее состояния.
— Нонг’ Хао, я привел пациентку, — доктор Тин с девушкой на инвалидном кресле с потухшими глазами появились перед ним в зале ожидания. — Она так и не сказала, что произошло. И у нас… Как бы. Нет страховки. Так как видимых повреждений или болезней не выявлено, больше задерживать мы ее не можем.
— Но… — Хао прекрасно знал их медицинскую систему, однако все равно возмутился.
Девушка тем временем без слов поднялась и направилась к выходу. Хао смотрел ей вслед и пытался придумать, как к ней подступиться. Он взглянул на доктора Тина, но тот лишь пожал плечами и пошел по своим делам.
Хао выдохнул и покачал головой. Ему не оставалось ничего, как собрать вещи и самому отправиться домой. Всех пациентов не спасти. Когда она вернется сюда, он будет ее лечить, а пока…
Хао закинул рюкзак на плечо и посмотрел на телефон. Он по привычке искал сообщения из прошлого, но с ним связь потеряна. А мастер Тен скорее пошлет к нему какого-нибудь призрака, чем напишет в лайне. Хао улыбнулся, уже представляя горячий душ, обед и несколько часов сна.
Он вышел из больницы и пешком направился к поместью, проходя мимо той лавочки, где его подобрал мастер Тен. И там сидела она.
Хао прошел мимо, но остановился. Да, ему твердили: всех не спасешь, однако он слишком уперт, чтобы не попытаться.
Он вернулся и встал напротив нее.
— Я знаю, что ты не глухонемая, — начал аккуратно Хао, стараясь быть максимально приветливым. — Ты услышала то, что говорил доктор Тин.
В ответ была лишь тишина.
— Послушай, прошу, удели мне хотя бы полминуты своего времени, — Хао вдохнул, собираясь с силами. — Я обещаю: если мои слова окажутся бессмысленными, я больше не буду тебя беспокоить и пойду после суточной смены домой. А поверь, я очень хочу принять душ после того, как сделал тридцать семь клизм.
И тогда случилось чудо. Девушка подняла на него свои голубые глаза, и ее светлые длинные волосы колыхнулись на легком ветру. Сначала Хао подумал, что она не очень хорошо знала тайский, но вспомнил про ее айди. Хотя внешность выдавала в ней иностранку. Впрочем, он быстро заглушил эти мысли, чтобы не терять время.
— Меня зовут Хао. И я не буду мучать тебя расспросами: кто тебя довел, что произошло и прочее. Я оставляю тебе это. Я вижу… Я знаю, что тебе некуда идти. Несколько дней назад я сидел на этой лавочке ровно в таком же положении. Идти некуда, но и возвращаться нельзя, — сказал ровно Хао. — Есть место, у моего… — Хао призадумался, кто ему мастер. — Друга… — он сомневался в этом. — Мастер Тен. Он позволяет жить у себя взамен на помощь по дому. Он бывший монах, и считай его дом —храм. Ты можешь там жить и восстанавливаться, пока не захочешь говорить или уйти. Или остаться, ничего не рассказывая. Выбор только за тобой, — его полминуты подходили к концу. — Если ты согласна, то просто иди за мной.
Так Хао давно не волновался. Хоть прошел через многое в стенах этой больницы. Он не мог заставить девушку следовать за собой, не мог он и ждать до обеда ее решения. Хао дал ей выбор, и на этом все. И когда он развернулся и направился по тропе, то облегченно выдохнул, услышав позади шаги.
— Лю, меня зовут Лю, — раздался голос без акцента.
Больше они не разговаривали. У Хао закончились последние силы. Они шли по лесу в тишине, наслаждаясь летающими бабочками и солнечным светом, пробивающимся через густую крону деревьев. Хао, конечно, был уверен, что мастер не скажет и слова насчет Лю, однако, вероятно, лишь вероятно, ему стоило как-то сообщить заранее или обговорить подобную ситуацию.
Он покрепче сжал лямку рюкзака, когда показалось поместье.
Хао встал около двери и посмотрел на белую змею. Лю еще предстояло узнать, что мастер Тен не обычный монах. Хотя эти сложности он решил оставить на потом. Пока что ее моральное состояние не способно принять таких потрясений.
Однако вселенная решила испытать Хао и Лю в ту же самую секунду, когда его посетила эта мысль.
— Нет. Это слишком, какой шаман, — высокий парень в футболке и штанах, неизвестный Хао, бежал с другой стороны дома. — Мне нужно время, чтобы принять это, мастер Тен.
— Нонг Брайт, подожди! Это не так опасно! — Джин бежала за ним на каблуках по листве, чуть не падая. Никто из них не заметил Хао и Лю.
— Ага, не опасно, знаю я, как это не опасно… Думал, умру, — Дин прошел рядом и махнул рукой. — Как кашей бросаться, так ты храбрый, а как призраков увидел — сбежал.
— Собственно, вот наш дом и наши жители, — Хао с дергающимся глазом повернулся к Лю. — Как я понимаю… теперь осталась комната лишь под лестницей. Но лучше уточни у Джин. — Хао хлопал глазами, не зная, что еще сказать.
— Хорошо. Я здесь определенно останусь, — наконец-то на лице Лю появилась хоть еще какая-то эмоция, помимо уныния.
— Прекрасно.
Хао провожал ее глазами с легкой улыбкой. Он еще поговорит с другими жильцами, чтобы они следили за ней. Неизвестно, к чему она придет, сидя в маленькой комнате под лестницей. Однако сейчас ему вместо ужина нужно разобраться с каким-то хаосом. Хао не было дома ровно сутки, а они уже успели найти человека и напугать его до смерти.
Последним из-за угла дома показался мастер Тен. Он шел в черных брюках, босиком и в черной рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами. Его ледяное выражение лица сменилось на равнодушное, когда он заметил Хао. Кажется, он немного устал руководить детсадом в его отсутствие. Хао точно видел его облегченный вздох.
— Я рад, что ты вернулся, — они поклонились друг другу
— Мастер, не только вы нашли еще одного человека к нам… Я привел девушку, нонг Лю. С ней что-то случилось, но пока я не выяснил что. Позаботимся о ней, хорошо? — Хао улыбнулся, и подул ветер, ласкающий его открытую шею.
— Конечно, но… — мастер кивнул. — Это последняя комната, доступная сейчас, и последнее место за столом. Пока мы не отремонтируем другую половину с храмом… В любом случае мне кажется, что наше поместье теперь полностью… укомплектовано по людям.
— Вы здесь хозяин, мастер, — Хао сделал жест «вай». — Я буду выполнять любой ваш приказ.
— Просьбу. Тебе я не приказываю. Это касается лишь нонг Дина, — Тен позволил себе улыбнуться перед Хао. — Вообще, у меня для тебя еще один сюрприз… Надеюсь, тебе понравится, и ты не будешь ругаться.
Тен подошел к Хао и положил руку на плечо. Его глаза светились янтарным блеском.
Его поза и выражение лица заставили Хао сразу напрячься. Видимо, появление нового жильца — не последние новости на сегодня.
Однако через мгновение все стало ясно, потому что к ним из-за угла выбежал щенок.
Тен поднял его на руки и прижал к себе.
— Пока тебя не было, мы нашли щенка, — он начал гладить его за ухом. — Его зовут Зик. Мы можем его оставить?
— Почему вы спрашиваете моего согласия, мастер? — Хао улыбнулся мягко.
— Потому что мне важно твое мнение и согласие, — Тен продолжал гладить щенка, пока тот смотрел на Хао настороженно. — Моя мама… — начал мастер и остановился на мгновение. — Моя мама, она имела непереносимость и к шерсти. Поэтому отец запрещал нам заводить настоящую собаку. И мне было бы…
И он вновь замолчал. Хао заметил, что это в первый раз, когда Тен говорит о своей семье без витиеватых фраз. События в прошлом, бесспорно, оставили на его сердце шрамы. И пока ему, как и всем обычным людям, сложно отпустить близких. Тену не нужно настоящее согласие Хао, ему нужно одобрение кого-то из близкого окружения.
Ему нужна семья.
Поэтому Хао подошел к нему и Зику и положил щенку на голову руку.
— Конечно, нонг’Зик может остаться, — он взял щенка на руки и закатил глаза, когда увидел широкую счастливую улыбку у мастера. — Только я сразу предупреждаю! — строго начал Хао. — Это бордер-колли, очень активная порода, требующая дрессировки, и если в один день я проснусь, и мебель уничтожена…
— Я тебя понял, нонг’Хао, — Тен кивнул головой, напоминая чем-то ребенка. — Ты, наверное, устал после смены?
— У вас тоже дар предсказания, мастер? — Хао усмехнулся и отпустил щенка на землю. — Я очень хочу есть.
— Тогда пойдем внутрь.
Тен пошел в дом, оставляя Хао на улице. Он оглянулся по сторонам и покачал головой. Его жизнь изменилась за считаные дни с полного отчаяния до абсолютного безумия. Еще недавно он сидел на скамейке около больницы и думал идти спать на пляж, а сегодня стоял перед домом могущественного шамана в компании неизвестных людей. Но это почему-то совсем не пугало его.
После того, что он пережил, — мелочи.
Он направился в дом.
Хао зашел внутрь и стал свидетелем самой уютной, но и вместе с тем дикой картины.
Мастер Тен сидел с ледяным выражением лица, перед ним — миска с рисом. Слева от него пустовало место. Брайт молча ел, уткнувшись в пиалу, пока Дин пытался через стол палочками схватить его за прядь. Джин закатывала глаза и била его по плечу. Но что удивило Хао — Лю, которая тоже решила выйти. Она держала на руках Зика. Щенок гавкнул, и все посмотрели на Хао.
— Я дома.
МАСТЕР ТЕН, У МЕНЯ К ВАМ ПРЕДЛОЖЕНИЕ
Как же Хао любил сон. Да простят его котята, но сон он ни на что не променяет. Работа медика научила его ценить сон длительностью в одну минуту. Он мог спать на ходу, стоя, перевернутый, как летучая мышь, во время атомной войны, в невесомости и в центре солнца. Он просил от жизни немного: лишь возможность выспаться после суточной смены, ложку риса и пару минут в лайне.
И он прыгал по розовым облакам, светящимся почему-то знакомым оранжевым блеском, когда произошло немыслимое.
Из спокойного и долгожданного сна его выдернули крики. Хао, привыкший реагировать подобно полицейской собаке на человеческую речь, подорвался на кровати. Он начал смотреть по сторонам, абсолютно ничего не понимая.
Он взглянул на часы, которые показывали десять часов дня. Хао планировал поспать хотя бы до полудня. С самого детства у него была привычка — после пробуждения он уже не мог заснуть.
Он упал на подушку, но промахнулся и ударился о спинку.
— Ай, проклятье! — он зарычал.
Утро было испорчено.
Он встал с кровати уже раздраженный до максимума.
Крики тем временем не утихали. Хао ожидал увидеть в коридоре на втором этаже как минимум отряд солдат, сражающихся с Годзиллой, иначе неясно, откуда столько шума. Однако вместо битвы за Токио он стал свидетелем другого классического противостояния.
Хао схватился за голову и завертел ею, не боясь, что та отлетит.
— Я сказал, что моя очередь пользоваться ванной комнатой! Ты вчера пошел первый! Уйди с дороги, иначе ты пожалеешь!
— Расписания похода в душ не существует.
Дин, совсем не стесняясь, в одних розовых шортах накинулся на Брайта сверху. Он повис на нем коалой. Тому было абсолютно плевать на настырного утреннего хулигана. В руке Дин держал деревянную щетку и ритмично постукивал ею его по голове. Брайт пытался зайти в ванную комнату, но Дин уперся одной ногой в косяк, выталкивая их двоих в коридор. Они сражались в неравном противостоянии, пока в ход не пошло секретное оружие.
— Ай!
Дин с кровожадностью москита вцепился зубами в шею Брайта и укусил до крови. Терпение здоровяка кончилось, и он выхватил щетку, начиная тереть лицо своего противника. И тогда равновесие было окончательно потеряно. Они рухнули в коридор и, рыча, покатились от лестницы до окна в конце и обратно.
Хао они благополучно не заметили. Он решил не вмешиваться. Неожиданно он почувствовал запах гари, и до дерущихся парней стало некогда.
Хао забежал в ванную комнату и взял пятилитровую бутылку, которую специально оставил на случай отключения воды. Он летел с лестницы, чуть не катившись кубарем.
Он вбежал на кухню, откуда валил черный дым, и, не глядя, выплеснул половину содержимого бутылки вперед. Его оглушило шипение масла.
— Я, конечно, сжег рис, но, кажется, все еще не заслужил душа из помоев.
Хао приоткрыл глаза и сразу же распахнул, словно перед ним раскрыли чемодан с пятью миллионами бат золотом. Он начал пятиться назад от страха.
Мастер Тен стоял в своих серых штанах, мокрый с головы до ног, у плиты. Он, видимо, пытался что-то приготовить. Понять что — невозможно. В сковороде плескалась черная жижа вперемешку с рисом.
— Мастер Тен, простите, пожалуйста, я думал, пожар, — Хао поставил бутылку на пол и начал кланяться. — Я сейчас все уберу и приготовлю завтрак.
— Я… я хотел, — он начал говорить, но взял длинную паузу. — Да. Пожалуйста.
Но Хао не смог сразу приступить к своему плану. Из-за лестницы раскрасневшаяся, под цвет своего алого комбинезона, выбежала Джин. Она, растрепанная и громко стуча каблуками, направилась на второй этаж.
Крики парней стихли, и не успели Тен и Хао еще больше запутаться в ситуации, как Дин и Брайт, хватая друг друга за грудки, спустились вниз на первый этаж. А за ними — Джин.
— Я в последний раз спрашиваю, кто взял мою пенку для умывания! Я продала последние билеты ради нее! Там была целая бутыль, а теперь только половина! — она вцепилась в руку Дина, пытаясь оттащить его от Брайта. — Ты, модник с рынка, признавайся, твоих рук дело?!
— Не кричи, иначе получишь понос, — насмехался над ней Дин.
— Я не боюсь ничего! Слышишь меня! Косметика дороже Будды, да простит меня мастер Тен! — Джин пришла в полное неистовство. — Я говорю: признавайся по-хорошему, иначе сбудется мое следующее предсказание.
— Ну и какое же?
— На завтрак будет яичница, — прорычала Джин.
В следующее мгновение Джин положила руки Дину на плечи и притянула ближе. Мгновение — и ее колено ударило точно в пах Дину. Он вытаращил глаза и потерял дыхание.
Она отпустила его, и он рухнул на бок, скукоживаясь в позу зародыша. Джин подошла к нему и села на корточки. Пару миллиметров отделяли ее шпильку в десять сантиметров от носа Дина. При желании она могла «случайно» наступить на него.
— Чтобы в течение недели дней купил новую пенку. Той же марки. Того же объема, — сказала она ледяным тоном и встала.
Она посмотрела на Тена и Хао. Они отшатнулись назад. Мастер поднял перед собой руку и схватился за бусы. Джин удалилась к себе в комнату. Повисла тишина, разбавляемая лишь стонами боли Дина.
— Но я… — начал говорить он. — Я… не брал.
— Кстати, хорошая пенка, — Брайт позволил себе улыбнуться, чем еще сильнее напугал Тена и Хао. — Не перепутай марку, — он направился наверх. — Пойдешь в душ? Что? Ничего не слышу. Тогда пойду я.
— Сво… лочь, — прохрипел Дин.
Хао дождался, пока Брайт уйдет, и подошел к Дину.
— Тебе нужна помощь? — Хао присел на корточки. — Не забывай: я медбрат.
— Можно застраховать свою гордость? — тяжело спросил Дин. — Нет. Мне не нужна помощь… Я просто… Просто полежу вот здесь… Просто… — и он замолчал.
Хао пожал плечами и поднялся. Он решил оставить Дина наедине с его унижением и вернуться к унижению мастера Тена. Тот не стал никого наказывать. Логично. Глядя на Дина, его хотелось лишь пожалеть. Поэтому заклинатель с непроницаемым выражением лица сложил ладони перед собой, и его татуировки блеснули оранжевым. Он опустил руки.
— Я снял боль.
— Спасибо, мастер, — Дин, несмотря на помощь Тена, на четвереньках пополз наверх.
Хао и Тен внимательно смотрели на него, пока он взбирался вверх и стонал на каждой ступеньке. Это утро, вероятно, теперь классическое утро для поместья мастера. Они живут вместе от силы три дня, но уже устроили драки за душ, косметику, еду. Из поверженных бойцов, правда, пока только Дин.
— Я снял боль… — повторил мастер Тен, повернувшись к Хао, — но, кажется, недостаточно.
— Лю выходила сегодня? — Хао прошел мимо мастера, чтобы убраться и достать другую сковороду. — Мастер, садитесь, я приготовлю нам всем еды.
— Да, она выходила, общалась, — Тен не стал мешаться и сел на свое место. — По ее энергетическому полю очевидно — ей стало лучше. Скоро она войдет в норму.
— Я буду этому рад, — Хао улыбнулся. Ему было важно это услышать. — Что вам приготовить, мастер? Может, яичницу с рисом и остатками морепродуктов?
— От тебя я съем все, что дашь, — только и ответил ему Тен.
И утро вновь стало спокойным. Хао готовил в тишине, которую нарушало лишь шипение масла. Он переживал за Лю, но и навязываться ей со своим вниманием не хотелось. Его план был прост — приманить на запах еды всех жильцов.
Пока морепродукты дожаривались, он сделал мастеру кофе и получил безмолвный кивок благодарности, а также вытер пол.
И, как рассчитывал Хао, спустя пару минут к ним стали сползаться остальные члены их странной семейки. Джин решила помочь ему, расставив тарелки и приборы, салфетки, соль и приправы. Дин поправил стулья, пока Брайт, читая какую-то книгу, усаживался на свое место. Лю посмотрела в холодильник, но, видимо, сама не зная зачем. И уже через пару минут каждый с нетерпением смотрел на Хао, раскладывающего еду.
— Спасибо за еду, — мастер Тен сложил вместе руки, и все повторили за ним.
Следующие два дня у Хао выходные. Поэтому он уже мечтал, как устроит общую стирку, выбросит ненужные старые вещи и приведет дом в порядок, хотя бы изнутри. Его личного упорства хватило на многое, но рабочие смены никуда не денешь.
Он посмотрел на Лю, убеждаясь в правдивости слов мастера — ей немного лучше. В тишине им посидеть долго не удалось.
— Я должен с вами серьезно поговорить, — начал мастер Тен, поставив пустую пиалу.
Хао подложил туда рис и очищенную креветку.
— Мы должны придумать, как мне заработать денег, — он начал медленно есть. — Так вышло, что на доме висит долг в пять миллионов бат. Мне надо его выплатить. Однако я… ничего не умею.
— Не вам, а нам, мастер, — поправила его с улыбкой Джин. — Во всяком случае, я тоже хочу помочь, — она пнула Дина под столом. — И я ведь не одна такая?
— Да, да, не одна, прекрати меня бить! Сколько уже можно, — он клацнул зубами перед ней. — Но, если без шуток, — да. Я хочу помочь, только вот… Мы сами с долгами, — его глаз начал дергаться, он показал на Джин. — У нее миллион бат, на мне еще семьсот тысяч.
— Вы что, ограбили банк? — спросила Лю.
— Если бы мы ограбили банк, то сидели бы с деньгами, — Дин нахмурился. — Мы можем попытаться выплатить все долги сразу… втроем.
— Не втроем, — Лю пожала плечами. — Почему это я не могу помочь вам? — она посмотрела на Дина. — Раз вы не грабили банк, то, может, с этого начать?
— Мы не будем забирать чужое, — Тен посмотрел на нее строго. — Мы… мы должны справиться собственными силами.
— Если мы устроимся на пару работ все впятером, сузим наш круг трат и найдем стабильные точки роста и развития, то сможем зарабатывать профицитом примерно… семьдесят–сто тысяч бат в месяц, — Лю говорила спокойно, но ее речь становилась слишком заумной. — Учитывая проценты, издержки и неравномерную выплату… — она посмотрела на Тена. — Мастер, процент стандартный? — он кивнул. — Дин?
— Пятнадцать у нас.
— Тогда нам платить примерно девять лет, — она кивнула сама себе. — При условии отсутствия отпусков, выходных, болезней, инвалидности. Да, думаю, девять лет. Не меньше. Тогда напрашивается вопрос…
— Почему ты не посчитала меня? — Брайт спросил Лю равнодушно.
— Ты молчал.
— Тогда и отказа ты услышать не могла, — Брайт поставил пиалу. — Я тоже с вами.
— Тогда восемь лет. Может, чуть меньше, — Лю махнула рукой. — Но это не отменяет моего главного вопроса… Может, нам заняться хостом, а Дину — проституцией?
— Почему я один должен продавать тело? Что за несправедливость! — он опять взревел.
— Тише, — скомандовал мастер Тен.
— Хочешь продавать тело с кем-то? Хорошо. За групповой секс платят больше. Экономически странная для меня логика. Вас же там будет семь человек, почему ставка выше? Не понимаю. Расскажешь, — Лю отпила чай.
— Я имел в виду, почему в проститутки записали только меня?! — злился Дин, но уже почти шептал свои проклятья.
— Кто, если не ты?
Пока Хао пытался свыкнуться с мыслью, что им необходимо откуда-то достать почти семь миллионов бат, он заметил странную реакцию Джин. Она, мгновение назад радостная, резко побледнела и вспотела. Она не знала, куда смотреть, поэтому ее глаза метались по столу. Она кусала губы и часто дышала. Хао безошибочно видел начинающуюся паническую атаку. Он только открыл рот, чтобы спросить ее о самочувствии, как заговорил мастер Тен.
— Никто здесь не будет заниматься проституцией и хостом, — он строго посмотрел на Лю. — Даже Дин.
— Эх, жаль, выплатили бы за пару лет долги… — она пожала плечами. — Банки воровать нельзя, телом торговать нельзя, а может, будем толкать…
— Нет! Ничем запрещенным мы заниматься не будем, — нахмурился Тен.
— Ты кто по образованию? Политик? Все хочешь своровать да снять мальчиков, — Дин фыркнул. — Вот мелкая, а.
— Вообще-то я финансист, бухгалтер, статист, так что нет, я занимаюсь деньгами, люблю деньги, живу ради денег и… — она махнула рукой. — Вы поняли.
— Но шесть миллионов семьсот тысяч — это огромная сумма, — взял слово Хао. — Я могу взять несколько смен или… или вернуться в отделение неотложной помощи, но мы… — он посмотрел на мастера Тена, тот повернулся к нему. — Может, все-таки хост?
— Тот, кто еще раз поднимет эту тему, пожалеет.
От мастера Тена пошел самый настоящий ледяной воздух. Его татуировки заблестели, и глаза вспыхнули. Хао понял, что шутка вышла не смешная и не очень актуальная.
Мастер Тен развернулся назад и окинул всех взглядом. Даже Зик слушал его очень внимательно, бросив жевать тапочки Дина.
— Мы должны найти способ нормально зарабатывать и без крайностей, — Тен говорил спокойно, приступая к кофе.
Повисло молчание.
Каждый ушел в свои мысли. По лицу Лю Хао видел: она так и хотела предложить что-то очень прибыльное, но незаконное. Работы по типу официантов, охранников и других профессий с невысокой квалификацией не позволят им быстро и много заработать. Но потом Хао заметил, как мастер Тен подхватил подложенную им креветку и начал методично жевать, продолжая думать. И тогда к нему в голову пришла очень странная мысль.