Раунд навылет

Хоть бы не с Мишей, хоть бы не с Мишей.

Я пробегала глазами листы на стене.

— Ань, я нашла тебя. Но ты лучше не смотри, тебе не понравится, — Эл засмеялась, зная, что единственный человек, с которым я не хочу быть в одном отряде, по злой шутке случайности, конечно же, оказался со мной в списке. — Ты, Альбиша и Алёна в одном отряде, с вами Миша и Ринат. Я уже жду, как ты будешь ночью в нашей комнате придумывать способы его убить!

— Молчи, а, — я со смехом ткнула подругу в плечо, покраснев даже от мысли, что нас услышит кто-то из его шайки и передаст, как я «рада» быть с ним в одном отряде.

Миша Нестеров танцевал чечетку у меня на нервах с первого дня знакомства. Поначалу он казался спокойным и сдержанным. Идеальный жених, по мнению мам, чей-то будущий муж и программист: каштановые кудрявые волосы, квадратные очки в коричневой оправе и оверсайз рубашки разных цветов.

Естественно, когда я увидела его на первом собрании клуба знатоков, он зацепил меня внешне — но ровно до момента, пока не открыл рот и не начал вставлять свои умные замечания в общий разговор. Мы были в одной интеллектуальной команде «Ч. Г. К.», и каждый год вожатые совершали рокировку: то я капитан, то он. Даже здесь мне не доверяли лидерство, хотя я прекрасно справлялась с такой ответственностью и легко показывала соперникам, кто здесь главный.

Мы ещё ни разу не были с Мишей в одном отряде, и я не заказывала получать такой опыт в последнюю смену перед выпуском и переездом.

— Я попрошусь перевестись к вам, — уверенно произнесла я, пока чьи-то большие ладони не закрыли мне пол-лица и не прижали к себе. В попытках вырваться я ощутила запах сигарет, смешанный со специями. Этот аромат повсюду сопровождает Рината уже лет пять. Откуда я знаю? Да потому что он обливался духами с головы до ног, чтобы взрослые не слышали вонь табака! Запах врывался в комнату быстрее, чем наш легендарный светло-рыжий татарин.

— Ринат, ещё раз ты тронешь мои волосы, я отрежу тебе руки и отправлю их твоим родителям в коробке! — зашипела я, срывая его пальцы со своего лица и поворачиваясь, чтобы озвучить это сообщение прямо абоненту в глаза.

— Хорошо, только разреши мне выбрать цвет подарочной упаковки, — он улыбнулся и обнял меня. Я не могла злиться на Рината слишком долго. Он был как нашкодивший котенок с милой мордашкой: да, нагадил в углу, но уже прижался к твоей ножке и замурчал, чтобы ты не злилась.

— Мне уже передали, что половина Бабсовета со мной в отряде, — Ринат победно вскинул руки вверх. — В этом году я был хорошим мальчиком, слушался маму, вот Дедушка Мороз и прислал мне подарок летом!

— Все мы знаем, какой подарок ты заказывал, — прервал кто-то его восторженные возгласы.

Дамы и господа, знакомьтесь, человек, из-за которого я уеду не в Питер, а на нары отбывать срок за убийство — Миша Нестеров. Он встал с нами в круг и потянулся обнять Эльвину.

— Да, Миш, я очень конкретен в своих желаниях: невысокая блондинка с голубыми глазами и с формами… — начал было Ринат.

— Вы про кого? — раздался низкий женский голос.

А вот и они — та самая невысокая блондинка и ее высокая рыжая кудрявая лучшая подруга: Алёна и Мила. Они учились в одном классе и жили в часе езды от Казани, поэтому с ними мы виделись реже, чем с остальными девчонками.

Ринат покраснел и отвел глаза от Алёны — как будто никто не знает об их симпатии, взаимной, между прочим! Весь лагерь понимал, что они нравятся друг другу, но им, видимо, больше по душе было играть в догонялки и целоваться за главным корпусом, пока никто не видит. От полноценных отношений их удерживало только расстояние, но в следующем году они оба поступают в Казань.

— Эл в жизни выглядит даже ярче, чем на фото, — отметила Алёна. Эл каждый год меняла цвет волос, и этим летом ее выбор упал на ярко-синий.

— Ты уже собрала все цвета? — Миша ворвался в разговор, поднимая свой кубик Рубика. Он постоянно крутил его в руках, в любую свободную минуту перебирал комбинации. Даже этой привычкой он заявлял всем, что он в комнате самый умный, а мы все в сравнении с ним пятиклашки с последней парты. Ух, и как мне выжить с ним в одном отряде?..

Появился повод посмотреть на него. Одетый в зелёную рубашку и потертые джинсовые шорты, с рюкзаком на плече, он дружелюбно смотрел на Эл. Кажется, она ему нравится. Эта мысль кольнула меня в живот, но я не стала в нее нырять: нет мне дела до того, кто кому нравится. Свой последний год в лагере я посвящу девочкам, а если кто-то из них решит завязать с Мишей отношения — пусть, я поддержу все их решения, неважно, победой или провалом они обернутся.

За год Нестеров вырос и окреп. Его все ещё нельзя назвать огромным, но в одиннадцатом классе он явно успевал тренироваться, а не только решать пробники и бегать по репетиторам. Мне тут же стало тесно в своей одежде: за год подготовки к ЕГЭ я поправилась, и это было сильно заметно по тугости моих джинс. Они облепили мои бёдра и сковывали движения, но я всё равно не стала покупать новые. Держалась за букву «М» на ярлычке, как за последнее достоинство.

— Дамы и Миша, внимание! В этом году я сердечно обещаю испробовать за последнюю смену все виды удовольствия. Кто хочет записаться волонтером, оставляйте свои заявки. Тебе, ты знаешь, без очереди, — Ринат подмигнул Алёне, на что она закатила глаза и демонстративно отвернулась к Миле, которая за все это время не проронила ни слова.

— О господи, это будут самые мучительные дни в моей жизни, девочки, — произнесла я, на что тут же получила ухмылку Рината и холодный взгляд Нестерова. — Там уже начали рассаживаться по автобусам, пойдемте.

Не в силах больше оставаться рядом с Мишей и выносить его высокомерную мину, я взяла чемодан и направилась к месту общего сбора. В ряд стояли старые красные автобусы, которые каждый год мчались по трассе, чтобы довезти нас до летней базы и до нашей маленькой галактики, где каждый день ощущался как один месяц — по интенсивности переживаний и чувств.

Айдар, старший брат нашей Альбишки и по совместительству помощник начальника базы, распределял отряды по местам и пытался убрать бардак, который устроили взволнованные подростки. Ралина рядом с ним раздавала пассажирам воду в дорогу.

— Анька, иди сюда! — позвала Альбишка, высунув из окна милое личико в ореоле золотых кудрей.

Эта девочка действовала на меня как ромашковый чай — всего несколько минут разговора с ней отбивали у меня желание откусить кому-то нос. На Альбишке были желтая футболка с огромным красным мухомором, розовая панамка и сережки-кактусы. Образ будто сняли с первоклашки, но Альбишка коллекционировала и носила странные вещи с гордо поднятой головой: на ней даже мусорный пакет смотрелся бы как новая футболка GUCCI.

— Чур, я у окна, — улыбнувшись, я положила чемодан в багажный отсек, поднялась в пыльный автобус и плюхнулась прямо рядом с подругой.

— Полчаса я, потом ты. Договор? — Альбина встала, чтобы уступить мне место.

— Договор, — я уселась у окна и свысока смотрела на подходящих к автобусу подростков.

Последняя смена... Будь самой лучшей.

***

Сосны сменяли друг друга за грязным автобусным стеклом. Включила «Одинокую птицу» любимого «Наутилуса» и смотрела в окно, понимая: я в последний раз проезжаю этот часовой путь — между прошлой мной и лучшими днями жизни в компании самых близких людей.

Вот он — настоящий оксюморон: грусть в моей груди поставила палатку, разожгла костер и подготовила маршмэллоу, а счастье украсило все фонарями, включило музыку и сказало всем танцевать.

Я потянулась к руке Альбишки, которая забыла про наш уговор и уснула уже на половине пути. Сжала ладонь сильнее, на что она испуганно вздрогнула. Еле сдержала смех, потому что на ее лбу мгновенно высветилась бегущая строка «Что здесь происходит?».

— Мы приехали, что ли? Который час? — Она разблокировала телефон — на заставке была фотография Бабсовета с прошлого лета.

— Да не приехали мы ещё. Мне стало скучно, а ты спишь — поговори со мной. После отбоя наспишься.

— Как будто вы дадите мне спать после отбоя, особенно в первый день. — Тут она меня поймала: после отбоя мы начинали марафон разговоров до утра, пока вожатые не поймают и не заставят спать.

— Твои ставки, что произойдет на этой смене?

— Ну, учитывая, что Ринат и Алёна в одном отряде с нами, то мы будем наблюдать за их догонялками… Эл опять всю смену проведет в печали от неразделенной любви к Ису, Ралина будет вечно тревожиться, что недостаточно хорошая вожатая, Мила проведет всю смену за книгами, а ты будешь воевать с М...

— Молчи, — я закрыла ей рот руками.

— Вот что он тебе так не нравится, а? Со мной он всегда дружелюбный, я бы хотела, чтобы мы познакомились ближе.

— Ну знакомься, Альбин, я тебе разве мешаю? У нас с ним не складывалось общение — и не сложится и теперь, если только его не подменили инопланетяне и не подложили нам улучшенную версию. В чем я очень сомневаюсь.

— Знаешь, как можно проверить? — зашевелила бровями она.

— Как?

— Попросить поднять футболку, например, — её уголки губ почти поднялись к мочкам ушей.

— Зачем просить! Он и так утро начинает с облизывания себя в зеркале, спорим?

Я не успела договорить, как раскатистый смех Альбишки раздался на весь автобус и наша парочка приковала взгляды всех собравшихся. Мила с Алёной сидели впереди, Эл — одна, справа от них, а по соседству с ней Ринат и Миша о чем-то бурно спорили.

Альбина спряталась под сиденье, оставив меня на растерзание публике. Я улыбнулась, сделав вид, что все было так и задумано.

— Извините, пожалуйста, Альбина просто смешное видео посмотрела.

— Альбиша, скинь ссылку! — крикнул Ринат.

— Не могу, Алёна ревновать будет, — засмеялась Альбишка ещё сильнее.

— Я спрошу разрешения!

На этом тема замялась, и каждый вернулся к своим делам.

Я ещё раз взяла Альбину за руку, и мы обменялись многообещающими взглядами: и она, и я очень ждали этого дня.

«Ильхам», не подведи.

***

Куча подростков толпилась у ворот лагеря. Стоял гул из голосов — да такой, что перебивал стрекотание сверчков и пение птиц. «Ильхам» раскинулся посреди леса. Недалеко от него лежало небольшое озеро, куда мы сбегали встречать рассвет до подъёма.

База выглядела компактной, но при этом вмещала сто пятьдесят детей — а это пять корпусов по два этажа. Сзади — большое футбольное поле, на территории расположено несколько разноцветных беседок с пуфиками и гамаками, в сердце базы — сцена и клуб, где проходили все вечерние мероприятия, утренние лекции и мастер-классы.

Мы любили пятый корпус, потому что он располагался на отшибе, да ещё и ближе всех к дырке в заборе, через которую мы пробирались к озеру на наши запретные пикники. А ещё это был единственный корпус, в котором не жили вожатые, поэтому его отдавали самым ответственным старшим, которые не нуждались в патронаже.

— Ребята, всем внимание! — Начальник базы дядя Мансур встал перед толпой. — Мы с командой «Ильхама» рады встретить вас на юбилейной смене. Сейчас мы заселим вас по корпусам, а через два часа состоится первая общая линейка, на которой вы получше познакомитесь с командой вожатых и персоналом лагеря. Я прошу вас организованно следовать за взрослыми и с этой секунды слушать их команды для вашего же комфорта и безопасности. Чем быстрее мы завершим организационные моменты, тем быстрее вы сможете расслабиться.

Мы с Альбишкой подошли к группке товарищей по отряду. Гузель и Тимур, наши вожатые, уже подняли табличку с номером девять и зазывали к себе ребят. Нам повезло: они уже не первый год работали вместе и действовали как одна команда. Тимура все называли Рыжим из-за цвета волос и россыпи веснушек по всему лицу, а Гуза ставила все танцевальные номера в лагере, отвечала за настроение и просто сражала всех своей бешеной энергией.

— Так, дорогие мои взрослые дети! Наконец-то нам с Рыжим дали старший отряд, и мы сможем эксплуатировать вас по полной, — Гуза засмеялась, собирая в пучок копну чёрных кудрявых волос.

— Тимур, скажи, пожалуйста, что мы живем в пятом корпусе! — Ринат, как всегда, ворвался в разговор, подбегая к старшим вместе со своим лучшим другом.

— Ринат, весь отряд будет жить в пятом — а для тебя мы выделили комнату с младшим отрядом и поводок, чтобы не рыпался лишний раз.

— Уууу, Тим, но мне нет ещё восемнадцати, я не могу такими пошлыми вещами заниматься! — Ринат подмигнул Рыжему, вызвав тем самым раскат смеха у всего отряда. Алёнин ухажёр с вожатым делили один цвет волос, но выглядели совершенно по-разному: Тимур худой и щуплый, а Ринат ростом почти два метра с широкими плечами и накачанными руками.

Как же я рада быть с ним в одном отряде! Только это не распространялось на его лучшего друга…

Гуза потрепала Рината по голове.

— Как видите, скучно нам точно не будет. Давайте пока побережем силы и спокойно заселимся в комнаты, а ближе к вечеру покажемся уже на сцене, хорошо?

Я, Алёна и Альбишка вытащили из багажа сумки и потащили их к корпусу, но кто-то вырвал у нас из рук чемоданы. Ринат взял у Алёны и Альбиши, а к моему подошел… Я не поверила своим глазам.

— Могу помочь тебе? — Нестеров стоял в шаге от меня и уже тянулся к ручке.

— Сама справлюсь, спасибо, — я недоуменно посмотрела на него.

Чего я не ожидала, так это подобных проявлений доброты со стороны Миши, который не мог меня терпеть все предыдущие смены. Сердце предательски застучало от его внимания.

— Знаю, — проигнорировав отказ, он все же взял чемодан и покатил его к корпусу.

Я догадалась о причине такой резкой перемены в отношении и заставила себя успокоиться:

Кажется, он начал играть со мной в игры разума, чтобы в этом году я сама уступила место капитана команды. Пусть пробует.

Перед нами встал зелёный корпус: на первом этаже жили парни, на втором девушки, там же был огромный балкон, где мы собирались с ребятами после вечерних мероприятий и продолжали дискотеку.

Обстановка внутри казалась ничем не примечательной. Старый паркетный пол, коричневые стены, которые совсем скоро зарастут плакатами и фотографиями отряда, большие окна, смотрящие на высокие сосны и уединенную беседку... На первом этаже размещались три комнаты и подсобка со швабрами и постельным бельём. На втором этаже — комната отдыха и две большие спальни, одну из которых заняли мы с Бабсоветом.

Я выбрала кровать у окна. Рядом со мной Алёна уже разбирала коллекцию платьев и раскладывала их по полкам. Устраивая настоящий показ мод, подруга переодевалась три раза за день. Мы часто брали друг у друга вещи — только платья миниатюрной Алёны не закрывали мою попу даже наполовину, поэтому я могла одалживать у нее лишь футболки.

— Боже, я не хочу двигаться!.. — Альбишка уже улеглась на кровати и уставилась в потолок.

— Ненавижу линейки, — Мила разбирала свою коллекцию книг, которую она прочитает за первую неделю, после чего поселится в местной библиотеке. Сейчас закладка лежала в «Олесе» Куприна.

— Да ладно, потерпим немножко, а потом вернемся сюда и посплетничаем. Красиво юбка с этой кофтой сочетается? — сказала Алёна, вертясь перед подругами в новом прикиде.

— Да на тебе картофельный мешок будет смотреться как на богине! — Альбишка приподнялась с кровати и внимательно посмотрела на Алёну. — Но лучше попробуй с розовой облегающей футболкой надеть.

Эти двое всегда сходились во взглядах на одежду, хотя вкусы имели диаметрально противоположные. Альбина выбирала странные разноцветные шмотки, а Алёна любила женственные, облегающие, подчеркивающие изгибы. Но каждый вечер они объединялись и помогали нам собираться на дискотеки и вечерки. С ними нельзя было остаться в простой футболке, сколько бы я ни протестовала.

— А Тема с Исом в этом году не приедут, что ли? Вроде он писал, что их команда будет… — Эл вернулась в комнату с дополнительными пледами и подушками в руках.

— Приедут, но позже. У Тёмы соревнования, — сказала Мила, перелистывая страницы «Олеси».

Они учились в одном классе и дружили с детства. Ну, Мила дружила, а Тёма ждал, когда она передумает и отдаст ему свое сердце — потому что его уже давно пылилось на ее книжной полке.

— Ну а Ис не пропустит сотни юбок и начнет занимать свободные окошки на обжимания, — пошутила я и сразу пожалела, потому что лицо Эл тут же омрачилось.

Она была его тенью, его плечами и ушами, его жилеткой, его главной болельщицей. Я злилась, что подруге приходилось каждую смену смотреть, как её парень мечты меняет по десять девушек за день, пока она ждет у стены его приглашения на танец.

Любовь — страшная вещь. У тебя нет права выбора и нет пропуска хода, чтобы не было больно и невыносимо от этих чувств. Если сердце выберет человека, то сколько бы ты ни бодалась сама с собой, ни противилась этому, ни искала логичных причин не любить — оно разобьется, расколется, треснет, а тебе придётся собирать его заново, склеивать и сшивать.

***

Корпус опустел — все побежали к сцене на линейку.

Я отстала от девочек, потому что долго искала кепку, которую урвала в винтажке — солнце печет, а желания свалиться от теплового удара нет.

Я быстро спускалась по лестнице на первый этаж, как вдруг увидела в коридоре Нестерова сидящим и что-то высматривающим в своем телефоне. Он сосредоточился так, будто в этот миг решалась его судьба: прищурил карие глаза, насупил брови и нервно постукивал большим пальцем по экрану. В надежде, что он не заметит меня, я рванулась к выходу, но у скрипучего паркета были другие планы.

Миша оторвался от своего занятия и с недоумением осмотрел коридор. Поймав меня глазами, тут же встал и сунул телефон в задний карман. Встряхнув плечами, сказал:

— Здесь плохо ловит сеть, я пытался сайт один загрузить...

— Не помню, чтобы я спрашивала, — игнорируя его взгляд, я нашла свои кроссовки у входа и, присев, принялась шнуровать их.

Он улыбнулся. Вы можете себе это представить?

— Напомни мне, когда я шутила? Или ты обновлял сайт психдиспансера, потому что забыл взять с собой таблетки?

— Ань, да мне смешно, что ты целый год держишь обиду на решение, которое принимал не я.

Ага, зато согласился с ним ты и ухмылялся тоже ты, Нестеров.

— Поверишь или нет, капитанство прошлого года здесь ни при чём. Ты можешь просто не нравиться, хотя твое эго вряд ли это переварит.

— Хорошо, как скажешь, Ань. Нравлюсь или не нравлюсь, а у меня и так полно проблем, чтобы постоянно отбивать твои нервные выпады.

Я вскинула подбородок, пытаясь выразить взглядом, насколько сильно Нестеров мне противен. В груди зашипел кипяток — какон сформулировал свою претензию? Нервные выпады? Если это для него выпады, то дальше я ему устрою американские горки с водными пистолетами!

— А ты не отбивай, а подставляй левую щеку, Нестеров. Я не записывалась в твои проблемы, давай договоримся держаться друг от друга подальше для взаимного спокойствия.

— Посмотрим, — он ухмыльнулся, вызывающе встав прямо передо мной, чтобы надеть свои шлепки. Сидя на корточках, я видела Мишу будто вдвое выше, чем тот был на самом деле, хотя в росте он обгонял меня лишь на голову.

Я порывисто поднялась и вышла из корпуса, не оглядываясь, но слышала, как его уверенные шаги наступают мне на пятки. Очень хотелось всё-таки обернуться и посмотреть на выражение его лица, но я не хотела проигрывать хотя бы этот раунд.

Мы уже почти подошли к толпе, как Миша обогнал меня, обернулся и подмигнул.

— Спасибо за вид, Ань, — он улыбнулся и присоединился к парням, в числе которых его уже ждал Ринат.

Схватившись за бёдра, я вспомнила, что на мне узкие джинсы, которые чуть сильнее, чем я люблю, облегали ноги. Подобной наглости я от Нестерова не ожидала, а потому даже не успела придумать, что ответить.

Со сцены раздалась музыка, команда вожатых вышла на традиционный приветственный танец.

Последняя смена начинается с этой секунды.

«Ильхам», я тебя обожаю.

Глава 4. Темнота и пропущенные звонки

Не могу попасть ключом в замочную скважину.

После десятой попытки нервно сжимаю ключ и только тогда понимаю, что взяла из сумки связку от казанской квартиры. Двое суток без сна и нормальной еды давали о себе знать: я была не человеком, а роботом, который еле волочит ноги и функционирует в режиме энергосбережения.

Все, чего я хотела, — добраться до кровати и уткнуться лбом в подушку. Отключиться, не думать, уснуть часов на двадцать. Несколько шагов, и я исполню это желание.

Раз. Сняла куртку, скинула с себя грязную обувь, отшвырнула сумку в сторону. Два. Не тратя время на то, чтобы включить свет, пробралась сквозь темноту в спальню. Три. Сдёрнула с кровати покрывало. Четыре. Кинула свое тело на простынь, не снимая уличной одежды. Пять. Закрыла глаза.

Надеюсь, отпустит.

Хотя бы на время.

***

Продрала глаза сквозь сон. Пряди, сбежавшие из пучка, прилипли ко лбу. Тело ломило. Ощущение, будто пока я спала, по нему пробежало стадо слонов. Тяжело было не просто встать, а даже поднять руку.

Нашла телефон, чтобы узнать, который час. Утром начинается пара по новому факультативу, которую нельзя пропустить. На него открывали строгий отбор среди всех образовательных программ, и я вместе с другими везунчиками прошла конкурс.

Смотрю на экран — а там время шесть вечера и гора неотвеченных уведомлений.

Чёрт, я проспала почти сутки? И пропустила все пары?

Браво, Ань, отличное начало. Преподаватель явно будет рад, что среди сотни кандидатов отдал место тебе.

Я ненавидела пропускать пары и подводить людей. Учёба — одна из немногих сфер жизни, которую я умела держать под контролем, несмотря ни на что. Везде был бардак: в дружбе, в отношениях, в квартире — но домашние задания всегда сданы за неделю до конца сроков, посещаемость идеальная. Единственное правило, которое я не нарушала.

Видимо, не сегодня.

Еле отодрав себя от кровати, попыталась сориентироваться в комнате: вокруг кромешная темнота, через шторы пробиваются отблески Ждановки. Осторожным движением руки открыла занавески, чтобы в комнату просочился хоть какой-то источник света.

Взглянула на вечерний мартовский Питер. Огни, блики, люди мчатся куда-то, остатки ледяных островков пролетают по водной глади.

Такой же красивый, как и был три дня назад. А вот мою жизнь ледоколом разделило на «до» и «после».

Хватит.

Я зашла на кухню. После спячки от двух чашек чёрного кофе ничего не изменится.

Раздражало все: звон ложки по кружке резал уши, гудки машин впивались в перепонки, а дыхание вытяжки высасывало не запах, а остатки сил. Раньше у меня случались сенсорные перегрузы, но с таким сильным я встретилась впервые.

Тесно было даже в своем теле. Жали ноги, тянула голова, кололо в груди. Организм горел на всех этажах, а я не могла найти аварийный выход.

Сделала горячий глоток и заставила себя поднять телефон и просмотреть пропущенные уведомления. Сознательно пролистала соболезнования, заметила пять тревожных звонков от мамы и один предупредительный от папы. Отправила в семейный чат короткое сообщение, что со мной все в порядке.

Ага, конечно.

Лизон:Ань, ты как? Я вот с пары пришла, про тебя препод спросил, я сказала, что ты по семейным не пришла.

Лизон: приехать к тебе может? Ты же вернулась?

Лиза — моя вторая половинка. Мы сели рядом на самой первой паре, схлопнулись да так и не отлипали друг от друга по сей день. Она приехала в Питер из Минска по программе обмена и редко навещала родителей, поэтому нашла во мне свою маленькую семью. Мы целыми днями зависали у меня в квартире, в редкие дни я забегала к ней в общежитие и мы играли в мафию с ее белорусской диаспорой.

Я:Лиз, я проспала страшно, вырубило просто, вот недавно встала.

Я:Что задали, было на паре что-то важное?

Лизон: Ты неправильные вопросы задаешь, Ань. Было ли на паре что-то ВЛАЖНОЕ?

Лизон: Да

Лизон:Я

Я:Боюсь спросить, почему. Точнее, боюсь узнать ответ.

Лизон:Узнаешь в понедельник, какие горячие у нас одногруппники.

Я:Как будто ты не знаешь, что мне пофиг.

Лизон: Знаю. Я соскучилась, не проспи в понедельник.

Если в плане жизненных ценностей мы были двумя кусочками одного пазла, то в отношениях с парнями были как огонь и вода. Пока Лиза не пропускала ни одной штанины, я не пропускала ни одной встречи клуба знатоков и вообще занималась учёбой.

Мне нравились парни, не подумайте; но я не искала романтических отношений специально, а сидеть в приложениях знакомств не хотела. Поэтому и жила рассказами Лизона о том, кто попросил разделить счёт, кто отправил фото причинного места, а кто залез под юбку в общественном туалете.