Там и Здесь. Тёмный правитель

Тем временем девушка растолкала локтями оставшихся оборотней, которые по-детски разом показали ей длинные розовые языки, и вывалилась перед Десмондом, откидывая густые фиолетовые локоны за спину.

– Фух, оборотни придурки. Вроде учатся в приличном месте, а ведут себя, как гопники, – констатировала она и поправила длинную юбку-годе ярко-сиреневого цвета, из-под которой видны шевелящиеся щупальца. Чтобы походить на человека, она старается держать щупальца вместе, перемещаясь только на самых кончиках.

Когда девушка подняла на Десмонда взгляд, первое, что он в нем прочел – это привычный страх и настороженность. Небуланский наследник ожидал, что девица с фиолетовыми глазами сейчас попятится и, как большинство студентов, затеряется в толпе, чтобы держаться подальше.

Но, к его удивлению, девушка шумно сглотнула и вдруг протянула руку.

– Я Виолетта Спрутовская, – представилась она. – Для друзей Вита. А ты тот самый…

Она запнулась, торопливо подбирая слова. Десмонду смелость девушки с фиолетовыми волосами понравилась, он подхватил и продолжил:

– Тот самый небуланец, от которого все шарахаются.

Взгляд Виолетты проскользил по нему сверху вниз и обратно, она вскинула брови и выдохнула, даже не скрывая впечатления:

– Шарахаются? Да тебе с такой внешностью в кино сниматься. Или в журналах печататься.

Десмонду все больше импонировала её прямота и бесстрашие, он усмехнулся.

– Ты же не забыла? Я небуланец. Со мной не то чтобы жаждут общаться.

– А я хомокракен, – фыркнула Виолетта. – Поток студентов ещё формируется, я вот только прибыла. Но, кажется, я единственный представитель своего вида. Так что не надо мне про отщепенство. Об этом я могу сама написать диссертацию.

– Ну, это вряд ли, – хмыкнул наследник Небулана.

Виолетта обнажила ровные, белоснежные зубы в улыбке и засмеялась.

– Ладно, может не диссертацию. И не сейчас. Но помяни мое слово, я ещё всем покажу.

– С удовольствием посмотрю на все, что ты покажешь, – усмехнулся Десмонд, чуть обнажив в улыбке клыки, которые демонстративно удлинил.

Виолетта оценила их взглядом и присвистнула, но вслух произнесла:

– Имей в виду, небуланец, я тебя не боюсь.

– Это пока, – с притворным дружелюбием отозвался Десмонд.

Виолетта ему импонировала все больше. Прямая, красивая, бесстрашная. Ярко-фиолетовые волосы и глаза делают её непохожей ни на кого в этой академии. Но, несмотря на свое явное отличие от большинства студентов, не боится быть собой, хотя все-таки не до конца, иначе не напяливала бы эту уродскую юбку, которая сковывает движения.

Девушка тем временем сложила руки под грудью, выгодно её приподняв в глубоком вырезе белой блузки, и поинтересовалась:

– Ты что, меня клеишь?

– Если честно, я не совсем понимаю этого земного выражения, – сообщил Десмонд, хотя в действительности прекрасно знал, что оно означает.

Виолетта хмыкнула.

– Может и не понимаешь, но получается у тебя неплохо. Ладно, ты как, уже был на занятиях по пространственной магии? Я ещё нет, но студенты говорят – тоска.

– Это как посмотреть, – заметил Десмонд, откровенно рассматривая щупальца Виолетты, которые мило шевелятся на полу.

Девушка проследила за его взглядом и щеки её порозовели, она проговорила требовательно:

– Не прилично так пялиться. Если у меня вместо ног щупальца, это не значит, что…

– Да мне нравится, если что, – прервал её тираду Десмонд и, пока Виолетта, изумленная этой информацией хлопала сиреневыми ресницами, он указал на один из щупалец, у которого кончик безжизненно висит. – А с этим что?

Щеки Виолетты запунцовели еще сильнее.

– Травмировалась.

– Где?

– Вчера у Молота Бревнобоя на физподготовке, – сообщила она нехотя.

– И все равно пришла на занятия? – впечатлился Десмонд, он уже привык, что земляне берут больничные и отгулы при любом чихе. А тут целый вывих, хотя он с трудом представлял, как можно вывихнуть конечность, в которой нет костей.

– Я собиралась прогулять, – призналась она.  – Точнее, взять официальный отгул. – Виолетта чуть приподняла край юбки и продемонстрировала повисший кончик травмированного щупальца. – Бревнобой на физподготовке вчера лютовал. Но мне так скучно было сидеть в комнате, что решила прийти. Остальные-то щупальца работают.

Десмонду все больше нравились её решительность и твердость характера. Виолетта Спрутовская тоже своего рода изгой, но совершенно не обращает на это внимания.

– Ну что, ты идешь или как? – поинтересовалась она, направившись к дверям аудитории, и, не дожидаясь ответа добавила: – Давай повыше сядем? Сегодня вроде половина занятий – лекция. Скука смертная.

– Мне вообще-то нравится учиться, – заметил Десмонд. – За этим я сюда и прибыл.

Виолетта закатила глаза красивого фиолетового цвета и отмахнулась, поправив белую блузку с глубоким вырезом.

– Ой, не будь занудой, – сказала она. – Спорим, ты из тех, кто уже прочитал все фолианты по пространственной магии из разрешенных студентам?

Губы Десмонда тронула едва заметная улыбка.

– Не без этого, – согласился он. – Но я желал бы большего.

Глаза Виолетты лукаво сверкнули, она прищурилась со словами:

– Не говори девушкам таких вещей. Они звучат двусмысленно.

– Должен же я как-то компенсировать свои заблокированные способности, – пожимая плечами, отозвался Десмонд. – Пойдем-пойдем. Аудитория открылась.

В дверях царило столпотворение. Пока они протискивались через арку, Десмонда за плечо задел рослый и крепкий парень с темно-русой шевелюрой, который наследнику почему-то сразу не понравился.

Тот заметил, что  зацепил его и расплылся в такой дружелюбной улыбке, что Десмонду стало не по себе – злиться нужно за дело и когда нет раскаяния. А этот слишком виновато улыбается.

– Прости, дружище, – проговорил незнакомый студент так миролюбиво и мягко, что Десмонду стало ещё больше неприятно из-за собственных ощущений. – У меня очень широкие плечи, не всегда помню об этом. Не серчай.

То, что этот детина не испугался его, уже о многом сказало. Десмонд нахмурился, но ответил:

– Все в порядке.

А когда тот раскланялся и поспешил протиснуться на первые ряды, верховный альп спросил у Спрутовской:

– Кто этот тип?

Она вытянула шею, выглядывая на головами.

– Где? А тот качок с русыми волосами? Это тоже из новоприбывших. Со мной в ладье летел. Садился где-то в Карачарово. Его друзья провожали и подруги. Все махали ему платочками и кричали «Мил-мил», возвращайся к нам.

– Мда, – многозначительно протянул Десмонд.

– Да он правда очень милый, – попыталась оправдать рослого детину Виолетта. – Всегда обходительный, куртку подаст, дверь придержит. И красивый, вообще-то.

Это известие Десмонда почему-то тоже не обрадовало.

– Почему ты тогда идешь со мной, а не с этим красивым, обходительным и накачанным? – поинтересовался он.

– Ты небуланец. С тобой интереснее, – уверенно сообщила Виолетта.

– Надо же.

Войдя в учебное помещение в виде большого амфитеатра с концентрическими деревянными партами и приличных размеров площадкой в середине, Десмонд все-таки поддался на уговоры новой знакомой. С Виолеттой они забрались на верхние ряды, куда садятся обычно те, кто не готов к занятиям.

Спустя несколько минут после того, как студенты расселись, в аудиторию вошел преподаватель, Орфей Сократис. В светлой тоге, закрепленной на плече, он напоминал персонажа из местных мифов о древних греках.

– Итак, – начал он без приветствия, остановившись в середине аудитории, – сегодня мы займемся изучением распределения силы в процессе создания заклинания. Знаю. Тема эта нудная и большинство студентов её не любят. Но, к сожалению без теоретической части сложно освоить практику. Так что будьте любезны слушать внимательно и заносить лекции в свои зеркальца-скажи.

Виолетта наклонилась к Десмонду и шепнула:

– Я же говорила, что будет скучно. Давай лучше расскажи, как там на Небулане. Я столько всего слышала, но не думала, что реально познакомлюсь с… тобой.

Её вопрос озадачил Десмонда. С одной стороны, хотелось поддержать беседу с единственной девушкой, которая решилась с ним общаться. С другой – раскрывать перед кем-то сведения о Небулане, это подвергать его опасности. А он, как наследник роя, не имеет на это права.

Поэтому он пожал плечами и ответил, как можно более равнодушно:

– Примерно как и везде.

По тому, как вскинулась и выдохнула Виолетта, он тут же понял – ответ её не удовлетворил.

– Да не заливай! Хочешь сказать, что Небулан, как Земля?

– Ну… – протянул Десмонд, быстро прикидывая, что такого можно поведать, чтобы не раскрывать карт, – тоже материки, горы, леса, реки, города. Ничего необычного, если честно.

Виолетта сразу скисла и, опершись щекой на ладонь, растянулась на парте, уложив на неё грудь таким образом, что Десмонду прекрасно видно содержимое выреза, а запахи, исходящие от хомокракенки, говорят больше, чем она хотела бы сказать. Он детально изучил вырез и перевел взгляд на ясные фиолетовые глаза Виолетты. Та смотрит на него выжидающе, будто ждет какого-то результата, но когда он так ничего и не сделал, фыркнула, закатив глаза.

– Да ладно. Хочешь сказать, что не собираешься пялиться на меня? – поинтересовалась она совершенно искренне.

Десмонд не собирался вилять или изворачиваться, и ответил:

– Я уже увидел, все, что нужно.

Брови девушки приподнялись в озадаченности, она поинтересовалась:

– И что ты увидел?

Десмонд ухмыльнулся и начал:

– Что у тебя красивая грудь четвертого размера, белье светло-фиалкового цвета. Твой пульс девяносто два удара в минуту, что выше человеческого. Но и выше хомокракенского, а твой откровенный запах дает ответ на вопрос оборотня, который мешал тебе пройти – у тебя действительно запредельное либидо. Но ты его не проявляешь, потому что в человеческой среде это недопустимо. Тебе очень нужно опорожнять эту потребность, но в академии для тебя нет подходящих партнеров. Так что ты принимаешь…

Десмонд чуть прикрыл глаза и втянул носом воздух, ощущая мельчайшие капельки пота и выдыхаемых Виолеттой газов, которые дополнили информацию о ней.

– Настойку из нимфеи, чтобы снизить свои естественные свойства, – закончил Десмонд и открыл глаза.

Виолетта смотрела на него глазами, полными впечатления и восхищения. Она спросила:

– Это ты только по моему запаху понял?

Десмонд кивнул и добавил:

– И по пульсу. И ещё по ряду энергий, которые ты не видишь, но я их чувствую.

– Обалдеть, – честно призналась Виолетта. – Ты такой проницательный. К тому же ещё выглядишь, как воплощение дьявольской харизмы. Не удивительно, что девчонки на тебя таращатся, но не подойдут и на километр.

– Что поделать, – пожимая плечами, отозвался Десмонд. – Одним из условий  обучения на Земле в академии Парамагии была блокировка моих свойств морока и харизмы. Иначе, как ты понимаешь, на коленях передо мной стояла бы не только академия.

Виолетта улыбнулась.

– Звучит жутко, двусмысленно и пикантно, – заметила она. – Я бы…

Договорить она не успела, её прервал голос препода, который зычным гулом наполнил аудиторию.

– Спрутовская, Варгас, о чем вы беседуете, потрудитесь поделиться с нами, – произнес Орфей Сократис. – Мы, если вы не заметили, разбираем здесь шестиканальные потоки магии при сплетении групповых заклинаний и чар. Кто-то из вас может продолжить мою лекцию?

Виолетта втянула голову и сделала виноватое лицо, разводя руками, Десмонд чуть улыбнулся левым уголком губ. Его новая подруга ещё не успела встроиться в процесс обучения. Но он кое-как попривык. К тому же, что он умел делать, так это учиться, отец с малолетства объяснял ему, как это важно. Причем разными способами, многие из которых землянам покажутся садистскими. Но для молодого наследника любое правление внимания верховного родителя было актом заботы. Как и для любого альпа. И Виолетта права, едва он прибыл в академию Парамагии, Десмонд перечитал все доступные фолианты по предметам. В том числе по пространственной магии. Так что, бесстрастно взирая на лицо препода, произнес, продолжая сидеть за партой:

– Вы говорили о том, что шестиканальные потоки при сплетении заклинаний крайне сложная структура. В первую очередь потому, что ни один из каналов не должен пересекаться с другим, а значит каждый маг обязан читать заклинание в своей интонации и ни в коем случае не резонировать с другими. Ибо последствием перекрещивания каналов может быть коллапсирование общего заклинания. То есть взрыв.

Профессор Орфей Сократис сдвинул брови и хмыкнул, не ожидая, что опальный студент сможет хоть слово сказать по сложной теме.

– Что ж, – с нескрываемым снисхождением согласился преподаватель, – на этот раз вам повезло, студент Варгас.

– Никакого везения, – отозвался Десмонд, не поняв, с чего это вдруг его обвиняют в каком-то примитивном везении, достойном только слабаков. – Просто я хорошо подготовлен.

Виолетта рядом охнула, а профессор одарил Десмонда изобличающим взглядом и прокашлялся.

– Кхм. На Небулане вас не учили вежливости? – поинтересовался он.

– Разве я не вежлив? – спокойно поинтересовался наследник.

Опершись бедром на преподавательский стол, профессор Сократис сложил руки на груди и сообщил, взглянув Десмонду прямо в глаза, что на Небулане наследник расценил бы как вопиющее неуважение к верховному альпу и тут же отправил бы наглеца кормить червихвостов куда-нибудь в горы Забытья. Но здесь, на Земле, все иначе. Нет каст, никто не знает, кто перед ним и не понимает, как себя вести. Земляне друг друга не уважают, им вечно приходится доказывать друг другу свою значимость и достоинство, из-за чего они постоянно воюют. Трудно жить, когда приходится сражаться за свои права.

Профессор Сократис тем временем оглядел наследника снизу вверх и обратно, затем немного подумал и произнес:

– Вы слишком остры на язык, а ваша манера граничит с дерзостью. Надеюсь то, что дерзить преподавателям не стоит, вам известно?

Десмонд кивнул.

– Мне известны правила Земли, – ответил он, – хоть и не совсем понятны. Однако я стараюсь соблюдать их, поскольку воспитание верховного альпа – его лицо. Вы же, попытались уличить меня в том, что ко мне не относится. А именно, в неком везении. Если бы мы были на Небулане…

– Мы не на Небулане, – резко заметил Орфей Сократис, его голова чуть наклонилась, а глаза взглянули сурово из-под бровей и сверкнули опасными искрами.

– Знаю, – все также невозмутимо отозвался Десмонд. – Именно поэтому я объясняю ситуацию, а не делаю то, что в таких случаях делают на Небулане. Вы обвинили меня в везении, в то время, как оно здесь не при чем. Я хорошо подготовлен, у меня отличная память и холодное чтение по лицам, положению тела, запахам и пульсу. Вы это знаете. Но почему-то упорно пытаетесь принизить мои качества и уронить мое достоинство, чего я позволить не могу. Поэтому открыто обсуждаю ситуацию. Ведь других инструментов для этого на Земле у меня нет из-за множественных чар блокировок. Это вам, профессор, тоже известно. Так объясните мне, с какой целью вы искажаете факты и изобличаете меня? Все потому, что я небуланец?

Студенты охнули и застыли, воздух в аудитории уплотнился, всеобщее напряжение усилилось настолько, что в воздухе замерцали пылинки. Виолетта слева за партой вытаращилась и зажала рот обеими ладонями. А Орфей Сократис впился в Десмонда таким взглядом, что черный пиджак наследника тоже заискрился, рискуя вспыхнуть магическим пламенем.

– Надеюсь, мне показалось, что вы обвинили меня в расизме, – осторожно выверяя  слова и с расстановкой произнес профессор Сократис. – Вы же понимаете, студент Варгас, что если бы вы действительно выдвинули подобное обвинение, пришлось бы обращаться к самому командиру Ратмиру Белоборскому. Разбирательства, шумиха, в первую очередь, вокруг вас. А если докажут, что вы ошиблись, проблем не оберетесь. Вы ведь отдаете себе в этом отчет?

О системах бюрократии, панибратства и кумовства на Земле Десмонд прочитал много книг и сталкиваться с ними желанием не горел. Но и спускать молодому преподу такие выпады – значит позволить ему так поступать и впредь. А этого позволять нельзя никак. Поэтому ответил, кивая:

– Разумеется, отдаю. Как и осознаю, если правда окажется на моей стороне шумиха будет уже вокруг вас, профессор.

Глаза молодого профессора потемнели, на его лице проступило нескрываемое неприятие.

– Вы мне угрожаете? – поинтересовался он.

– Отнюдь, – пожав плечами, отозвался небуланский наследник. – Лишь рассуждаю о том, что было бы, обвини я вас на самом деле. Чего я в данный момент не делал, а лишь задал вопрос. Об обвинениях заговорили вы, а не я.

И без того прищуренные веки профессора сузились в две щелки, губы вытянулись в полоску, а желваки заиграли. Все видели, что преподаватель Орфей Сократис еле сдерживается, чтобы не пустить в небуланского студента пару электрических болидов. Если бы не морально-правовые условия академии Парамагии, он наверняка бы это сделал.

В паузе, которая снова повисла над аудиторией, где студенты замерли и, кажется, вообще не дышат, зазвенел воздух. Взгляды наследника и профессора встретились, и в глазах препода Десмонд прочел какую-то необъяснимую ненависть, то ли к нему конкретно, то ли ко всему роду небуланскому. Что ж, ему хуже, потому что ещё десять лет профессору придется не только терпеть, но и обучать небуланца.

Именно это Десмонд и вложил в свой ответный взгляд. Он знал, что Орфей Сократис его понял. Тот ещё пару секунд ошпаривал его яростным взором, потом произнес, плохо сдерживая оскал:

– Вы крайне внимательны в беседе.

Все так же прямо глядя ему в глаза, Десмонд ответил:

– Я правитель целой планеты. Быть внимательным – моя прямая обязанность.

– Будьте осторожны, студент Варгас, – предупредил Орфей Сократис с угрозой, – на Земле не всем по душе такая дотошность.

– Знаю. Я буду осторожен, профессор.

С передних рядов донесся примирительный голос, в котором Десмонд с раздражением узнал качка.

– Давайте не будем ссориться и ругаться прямо на лекции, – с каким-то странным радушием проговорил он. – Это какое-то недоразумение. Я уверен, что…

Десмонд оборвал его попытку воззвать к миру.

– Недоразумение – это пользуясь служебным положением, изобличать студента, который не сделал ничего дурного, – сказал он. Качок его определенно раздражал.

Судя по тому, как преподаватель открыл рот, он собирался сказать что-то ещё, но в этот момент двери аудитории открылись и в проеме высунулась голова девушки. Черные, как деготь, волосы свесились почти до пола, на белоснежных щеках с ярким румянцем заиграли солнечные лучи из окон, а болотно-зеленые глаза сверкнули, как два хризолита.

– Извините, здесь занятия по пространственной магии? А то я только прибыла и заблудилась, – быстро проговорила она красивым певучим голосом.

Вся аудитория разом оглянулась на неё, девушка от такого внимания немного стушевалась и растерянно заулыбалась.

Профессор Сократис всплеснул руками со словами:

– Ещё один студент? Сколько, по их мнению, людей я должен обучать?

– Эм… – протянула девушка в ещё большем замешательстве и покосилась на уходящие к потолку ряды парт.

Профессор замахал руками и проговорил, отворачиваясь к сфере демонстрации, которая стоит чуть в стороне и поддергивается зеленоватым свечением:

– Идите, идите, занимайте место. Как вас зовут?

– Наддин Воронцова…

– Понятно-понятно. Садитесь уже. Сегодня все пытаются сорвать мне лекцию…

Прижимая к груди небольшую сумочку, девушка шагнула в аудиторию и ещё раз оглядела ряды, присматривая свободное место.

Пока она это делала Десмонд чувствовал, как в его груди начинает жечь нечто такое, что небуланцу крайне не понравилось. Ощущение усиливалось. И это бесповоротный кошмар.