Там и Здесь. Тёмный правитель

Виолетта, задрав голову, оглядела начало оранжереи и выдохнула:

– А я думала, здесь просто кабинет.

Руфина, фыркнув, простучала каблучками к столу и проговорила:

– Стали бы мы собираться в простом кабинете. Наши бабочки достояние академии. Им нужна хорошая атмосфера.

Виолетта и Десмонд переглянулись. По мнению наследника, бабочки не могут представлять практического интереса. Кроме тех, что обитают у них на Небулане. Некоторые виды там ядовиты, так что яд можно использовать в разных целях. Но что делать с этими летающими цветами на Земле, он не знал.

– Ну? – окликнула их Руфина, остановившись у одного из стеклянных колпаков. – Долго вы там будете стоять? Раз пришли, так давайте заниматься.

Первым порывом Десмонда стало желание быстро отсюда ретироваться. Как минимум, перестанет жечь в груди. Но едва он сделал шаг в сторону, как цепкая хватка Виолетты сомкнулась на его запястье, она прошептала настойчиво:

– Не смей оставлять меня одну с этими ботанами.

Пришлось остаться. Он позволил подвести себя к столу, где студенты в напряженном молчании уставились на него. Слева от них с Виолеттой замерли три оборотня и один эльф, справа – четыре человеческие девушки, одна из которых Наддин, от которой Десмонд стал подальше, чтобы уменьшить жжение, а Руфина заняла место в центре стола.

Сделав глубокий вдох, она проговорила голосом руководительницы клуба:

– Я знаю, вам страшно, потому что к нам пришел небуланец. Мне тоже страшно. Но в отличие от остальных клубов по интересам, к нам может вступить каждый. Вы ведь помните наш лозунг?

Нехотя студенты все же откликнулись вразнобой:

– Помним…

– Ну да…

– Угу…

Голос Руфины прозвучал настойчивей, она уперла кулаки в бока, а аквамариновые глаза засветились, бросая красивые отсветы на светлые волосы.

– Ну-ка хором. Не слышу.

Пару мгновений студенты тушевались, но потом разом подстроившись друг под друга, произнесли:

– Красота доступна каждому.

– Вот именно, – заключила Руфина. – У нас трое новеньких. Да, все они разные, кто-то вообще… Гм… Из закрытого мира. Но это не значит, что мы должны их бросить на произвол судьбы. Во всяком случае, любоваться прекрасным они имеют право. Или кто-то хочет со мной поспорить?

Никто не ответил, только напряженное сопение наполнило оранжерею. Что Руфину вполне устроило, она представила студентов.

– Ну, новеньких все и так знают, – сказала она. – Но я напомню. Это Десмонд Варгас, Виолетта Спрутовская и Наддин Воронцова.

Парнишка с черными кудрями до плеч оскалился и бросил:

– Да в курсе мы, кто это такие. Особенно Небуланец.

Он открыл рот, видимо, хотел сказать что-то ещё, но Руфина обожгла его таким взглядом, что смолчал. А блондинка продолжила:

– Ну прекрасно. Тот, что везде пытается вставить свои пять копеек – Бирюк Шерст. Слева от него Федур Зубистый и Лиак Лиаков. Да, вот такой каламбур. Эльфа зовут Снегопад Северный. А девочки – Василиса Цветкова и Арина Крылень.

Снова повисла неловкая тишина, в которой Десмонд ощутил запах каждого из присутствующих. И все они сигналят о страхе и непринятии.

– А если он вопьется кому-нибудь из нас в шею? – выкрикнул оборотень, которого Руфина назвала Бирюком Шерстом.

От него пахло чесноком и мокрой шерстью, даже стоя в паре метров, Десмонд отчетливо улавливал это благовоние.

Он поморщился и проговорил:

– Обещаю, в твою шею я никогда не вопьюсь.

Оборотень, запнувшись, поджал губы, а справа усмехнулась Наддин. Она не боялась Десмонда, наследник это ощутил ещё в первую встречу. Почему? Ответить на этот вопрос он не мог. Но это и не важно. Главное, это на руку – если она его не боится, то с поцелуем проблем не будет. А с магическим жжением он как-нибудь справится.

Предупредительный толчок в ребро от Виолетты вывел его из задумчивости.

– Ты опять пялишься на неё, – возмущенно прошипела она.

– Я просто задумался, – ответил Десмонд.

– Ну да, конечно, – скривилась Спрутовская. – Запомни, Дес. Тебе с ней ничего не светит. Да и не положено тебе позориться, спутываясь с простолюдинкой.

– О, – ухмыльнулся Десмонд. – Оказывается, ты честолюбивая.

– Я умная, – отрезала Виолетта. – И практичная.

– И с кем мне, по-твоему, положено спутываться?

– С теми, кто равен тебе по статусу, – многозначительно отозвалась Виолетта и вскинула подбородок, устремив взгляд на Руфину.

Тем временем Руфина расставила остальные стеклянные колпаки, в которых спряталось по одной бабочке. Перед Десмондом оказалась бабочка снежно-белого цвета с переливающимися крыльями и длинными загнутыми усами. Виолетте по иронии досталась фиолетовая, а перед Наддин Руфина поставила золотую.

– Итак, начнем, – важно сообщила Руфина, снова встав во главе стола. – Перед вами ваши новые питомцы. Это бабочки Феникс Голиафус Аггрипинус. Главное их достоинство не только уникальный окрас, но и нежная привязанность к своим хозяевам. Но я предпочитаю считать их друзьями. Единственный нюанс – они требуют особых условий и без заботы в нашей оранжерее в одиночку не выживут. Пока не преобразуются, конечно. Потом их можно держать в общих загонах. Но пока они маленькие, их тела и магия крайне хрупки.

Студентка по имени Арина робко подала голос.

– А нам не вернут бабочек из прошлого семестра? – поинтересовалась она.

Красиво подведенные брови Руфины нахмурились, она проговорила:

– Те бабочки по мнению преподавательского состава слишком агрессивны. Их передали в ведение боевой магии для дальнейшего воспитания. А нам выделили Аггрипинусов. Сказали, что эти бабочки очень дружелюбные.

Арина вздохнула, в капельках влаги из её дыхания Десмонд считал печаль. Девушка успела привязаться к прежней бабочке и теперь тосковала. Ему же понять, как можно привязаться к бабочке не удавалось, как ни силился. Другое дело – кровь.

Арина снова тихонько спросила:

– А я смогу навещать свою бабочку? Моя Звездочка совсем не агрессивная. Она очень добрая и ласковая.

Взгляд Руфины опустился, она развела руками.

– Я не знаю, – честно призналась блондинка. – Мне известно лишь то, что Звездочку с остальными бабочками-игнис отправили в корпус АКОПОС в боевое подразделение.

– Понятно… – едва слышно пролепетала Арина и совсем потухла.

Понятие сочувствия Десмонду оставалось чуждым, но он знал, что такое любить. Он любил отца, любил мать и любит свой народ. Видимо, эта девушка испытывает нечто похожее к прежней бабочке, иначе исходящим от неё запахам, просто неоткуда взяться.

Руфина снова взяла командование в свои руки.

– Ну, хватит, – бодро проговорила она. – Не время унывать. Посмотрите, каких красавиц нам предоставил преподавательский совет академии. Это прекрасные экземпляры. С ними не стыдно идти на «Самоцветные крылья». Игры будут уже этой осенью.

– Как здорово, – тут же воодушевилась Арина. – Значит, мы будем выращивать новых бабочек?

– Будем, – согласилась Руфина. – Очень аккуратно и бережно. Как я уже сказала, Аггрипинусов до преобразования выносить из оранжереи нельзя. Они очень хрупки, не выносят перепадов атмосферы и требуют трепетного питания.

– Ооо… – впечатлились все.

Десмонд слушал с непониманием и любопытством. Судя по тому, как участилось сердцебиение Виолетты, тема о бабочках неожиданно её увлекла, хотя выражение нарочно лица деловое, значит она пока не собирается в этом признаваться.

– А что они едят? – спросила Спрутовская.

– Очень хороший вопрос. Молодец, Виолетта, – отозвалась Руфина. – До преобразования их следует кормить исключительно соком подводного манго. А после Аггрипинусы из-за своих размеров смогут есть не только цветочный нектар, но и крупные плоды деревьев. Или арбузы.

Виолетта с непониманием вытаращилась на Руфину и даже почесала щупальцем затылок, проигнорировав задравшийся подол юбки.

– В смысле? Каких ещё размеров? -озадаченно спросила она. – Ну да, бабочки довольно большие. Но вполне себе… эм… Бабочки.

Студенты загадочно переглянулись, но самой таинственной оказалась улыбка Руфины.

– Вы кое-чего об этих бабочках не понимаете. Народ, пойдемте покажем, для чего на самом деле нам эти бабочки.

Приглашая за собой, Руфина попросила всех взять свои колбы и через оранжерею вывела студентов на крыльцо в один из закрытых внутренних двориков академии. Здесь поддерживается такая же атмосфера, что и внутри, но гораздо больше места. Однако даже через магический купол, который накрывает дворик, Десмонд ощутил, что вечер давно вступил в свои права: воздух посвежел, а в небе стали загораться первые звезды, маленькие и сверкающие, как кончики игл.

– Итак, – торжественно сказала Руфина, отставив колбу с бабочкой на вытянутой руке, – разбейтесь по парам.

Выбрать себе напарника Десмонд не успел, потому что Виолетта ловко цапнула его за руку и уверенно встала рядом. Наследник промолчал и взглядом проследил за Наддин, которая заняла место рядом с Бирюком Шерстом. Остальные тоже разбились на двое, только Руфина осталась в одиночестве. Но, судя по сияющей улыбке, её это не беспокоило.

– В паре работать легче, особенно новеньким, – сообщила она. – Теперь  осторожно поставьте свои колбы на землю и снимите колпаки. Затем коснитесь пальцами усиков бабочки и позвольте ей самой решать. На первом этапе нужно познакомиться.

Происходящее Десмонду напоминало представление лицедеев, когда те устраивали постановки боевых сцен из прошлого. Только сейчас он сам участник представления.

Делать нечего. Пришлось согласиться, тем более, что Наддин уже во всю разглядывает свою бабочку, которая поползла по её изящной кисти.

Виолетта рядом тоже открыла колбу, и фиолетовая Аггрипинус резво бегает по её локтям, а Спрутовская хохочет.

– Ой не могу, щекотно… Ахаха…

Наклонившись, Десмонд поставил колбу и аккуратно убрал колпак, отставив на траву. Белоснежные крылья бабочки запорхали, как паруса, наследник решил, что она сейчас улетит. Но бабочка перепорхнула ему на палец и застыла, уставившись на него огромными фасеточными глазами.

Не веря, что делает это, Десмонд поднес её к носу и стал разглядывать. Бабочка вцепилась в его палец крючковатыми лапками и покачивает непомерно длинными усиками. Хоботок раскрутился и коснулся кожи на пальце.

– Хм, – протянул Десмонд, уже с любопытством разглядывая насекомое, которое так смело расселось на нем.

Неожиданно хоботок Аггрипинуса вытянулся в струну и заострился, а в  следующий момент, эта струна проколола ему палец и наполовину вошла в кожу.

Удивить Десмонда сложно, но бабочке это удалось.

– Эй, – изумился он. – Бабочки не умеют прокалывать. У вас же хоботок с язычком. Чтобы пить нектар.

Но конкретно эта Аггрипинус с его тезисом не согласилась. Она настойчиво сделала несколько глотков и удовлетворенно втянула хоботок обратно. После этого по её крыльям прокатились перламутровые волны, наполнив жилки багровым цветом. Он растекся по белоснежным чешуйкам, окрасив их в насыщенно-алый цвет. Когда крылья бабочки полностью стали красными, она медленно закачала ими.

Что делать дальше с этим странным насекомым Десмонд не знал и окликнул Руфину.

– Эй, я не буду спрашивать, почему бабочка меня… Гм… Укусила и поменяла цвет крыльев. Но сейчас-то ей что нужно?

Руфина и те, кто давно в клубе, разом оглянулись на Десмонда.

– То есть как укусила? – не поняла блондинка. – И что значит – поменяла? Аггрипинусы так не делают.

– Вытянула хоботок и, как комар, воткнула его мне в палец, – спокойно констатировал наследник. – Теперь её крылья не белые, а красные.

Студенты переглянулись, захлопав ресницами, а Руфина растерянно проговорила:

– Э… Ну вообще-то для преобразования нашим бабочкам дают сахарный сироп с пыльцой фей и раствором магических бобов. Но это только на третьем занятии… Я впервые слышу, чтобы бабочка кусала, да ещё и пила кровь… А изменение цвета крыльев – вообще невозможно…

Бирюк будто только этого и ждал. Его лицо исказилось звериным оскалом, достойным любого оборотня, волосы на голове встали дыбом, а глаза засветились желтизной.