- -
- 100%
- +
Контр-адмирал Беллингер отдал приказ 1-му патрульному авиакрылу (с Канеохе-Бей) направиться на поиски японских авианосцев. Но, толку от этого приказа не было никакого — самолёты 1-го патрульного авиакрыла прекратили своё существование. С острова Форд на поиски вражеских авианосцев были направлены 4 уцелевшие «Каталины». Они обследовали район к северу от Оаху и вернулись ни с чем — обнаружить японское соединение так и не удалось.
Авиабаза Беллоуз (Bellows Field) расположена на юго-востоке Оаху, приблизительно к 10 км к югу от Канеохе-Бей. На аэродроме находилось лишь 9 разведывательных самолётов 86-й наблюдательной эскадрильи (7 O-47B и 2 O-49). С аэродрома Уиллер на Беллоуз была перемещена 44-я эскадрилья истребителей. Кроме того, там совершил вынужденную посадку бомбардировщик B-17 Flaying Fortress.
В 8:30 над Беллоузом появился один-единственный «Зеро» который произвёл обстрел. Затем в 9:00 прилетели 8 «Зеро» лейтенанта Сумио Ноно с авианосца «Хирю», до этого атаковавшие Канеохе-Бей. Американские лётчики не воспользовались должным образом временем, между первым и вторым появлениями японских самолётов, за что были наказаны японцами. Два американских истребителя из 44-й эскадрильи были сбиты на взлёте, после чего японцы безнаказанно растреляли самолёты, стоявшие на аэродроме. У американцев 2 человека были убиты, 6 ранены.
Халейва (Haleiva), находящийся на северо-западе Оаху оказался единственным аэродромом, который не подвергся нападению. Утром 7 декабря там находилось 10 истребителей (2 Curtiss P-36 Mohawk и 8 Curtiss P-40 Warhawk).
«Вэлы» с «Дзуйкаку» пролетели над аэродромом Халейва, не удостоив его вниманием. Аэродром Халейва имел, конечно, второстепенное значение, но именно с него американские истребители доставят японцам некоторые неприятности.
Северо-восточнее Оаху (приблизительно 8:00 – 8:10) появилась группа американских самолётов — 12 Boeing B-17 Flaying Fortress майора Трумэна «Теда» Лэндона. (38-я и 88-я разведывательные эскадрильи).
Они завершали 14-часовой перелёт из Калифорнии с авиабазы Гамильтон и должны были приземлиться на аэродроме Хикэм. Потом эти самолёты должны будут направиться на Филиппины. Пилоты этой группы были в полном неведении относительно происходящего в Пёрл-Харборе, когда внезапно для себя они очутились на войне, в условиях полнейшего хаоса. По B-17 открыли шквальный огонь свои же зенитки, на них набросились «Зеро». Пилотам B-17 отбиваться было нечем: для облегчения массы самолёта, в связи с длительным перелётом, убрали боезапас, вместо 10 человек в составе экипажа было только 5, на самолётах не было как раз бортовых стрелков. Но даже пустой B-17 представлял собой 16-тонную цельнометаллическую махину, длиной почти в 23 метра и размахом крыльев более 31 метра, обладающую впечатляющей живучестью. Поэтому сбить «Летающую крепость» было весьма проблематично.
Топливо на B-17 заканчивалось, поэтому надо было садиться. Но, не все могли приземлиться на аэродром Хикэм. Один B-17 приземлился на аэродром Беллоуз, где его изрешетили «Зеро». Два B-17 сумели совершить посадку на аэродроме Халейва. Ещё один B-17, получив повреждения, совершил аварийную посадку прямо на поле для гольфа в Кахуку — в северной части Оаху. Остальные «Летающие крепости» смогли приземлиться на Хикэме, где один из B-17 был сожжён «Зеро». Из экипажей B-17 был убит лётный врач, ещё 20 получили ранения, безвозвратно было потеряно только 2 «Летающие крепости». B-17 сумели совершить посадку к 8:20. Майор Лэндон за проявленное мастерство, при посадке эскадрильи в Хикэме, хладнокровие и отвагу был награждён Серебряной звездой.
В 8:20 над Жемчужной гаванью появилась группа из 18 Douglas SBD Dountless лейтенант - коммандера Говарда Янга с авианосца «Энтерпрайз», который находился в 215 милях к западу от Оаху. Эта группа вылетела с авианосца в 6:18, и никто из ей пилотов даже не подозревал, что уже началась война. «Даунтлессы» с «Энтерпрайза» неожиданно попали под огонь своих же зениток. «Зеро» с «Акаги» набросились на «Даунтлессы» ничего не понимающих американских пилотов, сбив 3 из них. Один «Даунтлесс» совершил вынужденную посадку. Ещё один был сбит «Вэлом». Кое-кто попал под «дружественный огонь» — был сбит своими же зенитчиками. Авиагруппа с «Энтерпрайза» потеряла 7 самолётов, 8 пилотов были убиты, 2 ранены. Но злоключения пилотов «Энтерпрайза» не закончились. Получив ошибочное сообщение о нахождении японского авианосца юго-западнее Оаху, 6 истребителей Grumman F4F Wildcat, 18 торпедоносцев Douglas TBD Devastator и 6 пикировщиков Douglas SBD Dauntless в 17:00 покинули палубу «Энтерпрайзу» для нанесения удара. Но, разумеется, они никого не нашли, так как никакого японского авианосца в этом секторе не было. Пикировщики и торпедоносцы вернулись на «Энтерпрайз», но истребителям было приказано приземлиться на аэродроме Хикэм. Информация о том, что 6 «Уайлдкэтов» прибудут на Хикэм была передана всем кораблям и во все зенитные подразделения. Но, несмотря на это, появление «Уайлдкэтов» вызвало панику, по истребителям открыли бешеный огонь. В результате «дружественного огня» было сбито 3 «Уайлдкэта», их пилоты (3 человека) погибли. Ещё у одного самолёта закончилось топливо, пилот сумел спастись, выпрыгнув с парашютом.
Хотя большинство американских самолётов было уничтожено, либо повреждено, у американцев ещё оставались истребители для противодействия. Из числа армейской авиации к концу нападения осталось 56 или 57 исправных истребителей (36 или 37 P-40, 16 P-36 и 4 P-26). Но, из этого количества сумели взлететь и вступить в бой всего лишь 14 истребителей.
Вторые лейтенанты Джордж Уэлч и Кеннет Тейлор находились на Уилере, после вечеринки и игры в покер (легли спать только в 6:30), когда аэродром подвергся японскому удару. Их истребители P-40 находились на аэродроме Халейва в составе 47-й истребительной эскадрильи. Пилоты сумели связаться с Халейвой, чтобы их самолёты приготовили к боевому вылету. Они добрались до Халейвы на автомобиле за 15 минут, преодолев 25 километров.
Поднявшись в воздух на своих Curtiss P-40 Warhawk, Уэлч и Тейлор увидели огромное количество вражеских самолётов. «Уорхок» означает «Боевой ястреб». «Там было от 200 до 300 японских самолётов, а нас было всего двое!» - заявил Кеннет Тейлор. (Pearl Harbor National Memorial Oral History Interviews: интервью с Тейлором Кеннетом Маларом, 2-м лейтенантом о событиях военного времени, 1986). На своих «Боевых ястребах» Уэлч и Тейлор вступили в бой с противником, сбив 5 японских самолётов. Среди жертв Уэлча был «Вэл» лейтенанта Сабуро Макино командира пикировщиков с авианосца «Кага». Макино погиб. В 8:40 Уэлч и Тейлор приземлились на Уилере, пополнили боезапас и снова вступили в бой.
Уэлчу приписывается 4 сбитых самолёта противника (3 «Вэла» и 1 «Зеро»). Но подтверждается сбитие только 2-х самолётов («Вэл» и «Зеро»). Ещё один «Вэл» получил повреждения, но сумел благополучно добраться до авианосца, а другой был добит Тейлором.
Интересно, что в годовщину Пёрл-Харбора – 7 декабря 1942 года Джордж Уэлч собьёт 3 японских самолёта (2 «Вэла» и 1 «Зеро») – уже в боях над Новой Гвинеей. Всего в ходе войны Уэлч одержит 16 воздушных побед.
Тейлору засчитали в бою над Пёрл-Харбором только 2 сбитых самолёта противника (2 «Вэла») и 2 предположительно сбитых. Новые исследования утверждают, что Тейлор сбил 4 «Вэла». Один из сбитых Тейлором «Вэлов» (с «Акаги») упал в море у мыса Барберс Пойнт. Стрелок с «Вэла» погиб, а пилот сумел добраться до берега. Японский пилот некоторое время скрывался, но 9 декабря его обнаружили и убили американские солдаты. В Воздушном бою Тейлор был ранен. В ходе войны Тейлор одержит ещё 2 воздушные победы.
После приземления Уэлч и Тейлор вернулись на Уилер, но командир эскадрильи майор Гордон Остин, не зная, что они участвовали в боях и возмущённый их неподобающим видом (оба пилота были одеты в смокинги) крикнул им: «Возвращайтесь в Халейву! Вы знаете, что идёт война?» (Поттер Джозеф В. (зима 1982 г.) «Горстка пилотов» Американское общество истории авиации. 27 (4): с. 282–283).
За проявленный героизм Уэлч и Тейлор были награждены Крестами «За выдающиеся заслуги».
При возвращении после атаки на Канеохе-Бэй японцы понесли потери от американской 46-й истребительной эскадрильи с базы Уилер-Филд. Кроме того, один «Зеро» с «Сорю» был потерян, так как пилот, вероятно, сбился с курса и не сумел найти свой авианосец.
Лейтенант Филип Расмуссен служил в 46-й истребительной эскадрильи на Уилере. Когда начался вражеский налёт, Расмуссен, проснувшись прямо в фиолетовой пижаме, которая была на нём, бросился к своему самолёту. Ему повезло — его Curtiss P-36 Hawk («Хок» - «Ястреб») уцелел. Расмуссен загрузил самолёт боеприпасами, и через некоторое время с тремя другими истребителями поднялся в воздух, получив приказ лететь к Канеохе-Бэй. Расмуссен с товарищами вступил в бой с 11 японскими самолётами. Самолёт Расмуссена получил серьёзные повреждения, весь был изрешечен пулями, но Расмуссен сумел сбить один «Зеро». Одним из противников Расмуссена был лейтенант Иёдзо Фудзита (с авианосца «Сорю») — будущий ас, которому приписывают 13 воздушных побед. Фудзита заявил, что 7 декабря в воздушном бою с P-36 сбил один из них и пытался таранить самолёт Расмуссена. Но «Зеро» самого Фудзиты получил повреждения и едва успел долететь до своего авианосца. Расмуссен тоже с трудом посадил свой P-36 (у которого вышли из строя гидравлика, тормоза, руль, хвостовое шасси) на аэродроме Уилер. За проявленную доблесть Расмуссен был награждён «Серебряной звездой».
Ещё один «пилот в пижаме» из 47-й истребительной эскадрильи – второй лейтенант Гарри Браун, вылетев на P-36 с аэродрома Уилер-Филд, сумел сбить два японских самолёта (1 «Зеро» и 1 «Кэйт»).
Второй лейтенант из 46-й истребительной эскадрильи Гордон Стерлинг-младший перед вылетом на P-36 отдал свои часы сержанту Тёрнеру, сказав: «Передайте это моей матери! Я не вернусь!» (Дэвид Айкен. «Потерянный P-36 Перл-Харбора», журнал Flight Jornal, 2002 год, (сентябрь-октябрь)). Стерлингу удалось сбить один самолёт противника, но сам был сбит, вероятно, лейтенантом Фудзитой и погиб. Был посмертно награждён Крестом лётных заслуг.
Первому лейтенанту Льюису Сандерсу из 46-й истребительной эскадрильи также удалось сбить один самолёт противника и повредить «Зеро» лейтенанта Фудзиты.
По американским данным, в воздушных боях было сбито 10, или 11, японских самолетов, в том числе 7 «Зеро» сами же американцы при этом потеряли 1 самолёт. Кроме того, один из американских истребителей попал под огонь своих же зениток, пилот погиб.
Но, в действительности только о 6 (из 29) японских самолётов можно достоверно утверждать, что они были сбиты в воздушных боях. Ещё 3 японских самолёта погибли при невыясненных обстоятельствах. Из 15 потерянных «Вэлов» по меньшей мере 7 были сбиты зенитным огнём. Все 5 «Кэйтов» были сбиты зенитным огнём. Из 9 потерянных «Зеро» только 4 были сбиты в воздушных боях.
Следует упомянуть об инциденте на острове Ниихау. Остров Ниихау расположен в 260 — 270 км к западу от Оаху, 30 км длиной и 10 км в ширину. Японское командование ошибочно считало остров необходимым, а потому подходящим для аварийных посадок повреждённых самолётов, пилотов предполагалось забирать подводной лодкой.
Один из «Зеро» с авианосца «Хирю», пилотируемый Сигэнори Нисикаити совершил на Ниихау аварийную посадку. Там ему оказала помощь американская супружеская пара японского происхождения Ёсио и Ирен Харада. Они взяли в заложники супружескую пару гавайцев (Бен и Элла Канахеле). Но, Бен и Элла нашли удобный момент и напали на японцев. В завязавшейся схватке Нисикаити был убит, а Ёсио Харада покончил с собой. Бен Канахеле был ранен. Ирен Харада была арестована и провела в заключении 31 месяц, после чего отпущена на свободу. Бен Канахеле в 1945 году был награждён медалями «За заслуги» и «Пурпурное сердце».
Этот инцидент подорвал доверие к американским гражданам японского происхождения и способствовал принятию решения об их интернировании. Интернирование (переселение и заключение под стражу) подверглось около 120000 человек.
Глава 10. Ещё один налёт?
В 9:45 нападение на Пёрл-Харбор подошло к концу. Последними целями для пикировщиков Эгусы стали аэродромы, после чего японские самолёты направились к своим авианосцам. Футида оставался в небе над Пёрл-Харбором для составления точного отчёта об атаке. В период с 10:30 до 13:30 японские самолёты возвратились на авианосцы.
Адмирала Нагумо подвергали и продолжают подвергать критике, за то, что он не предпринял на Пёрл-Харбор второй налёт, или «третью волну». Критики Нагумо считают, что ещё один налёт был необходим для уничтожения нефтехранилищ, нужно было в дребезги разнести все портовые сооружения, а также найти, и отправить на дно американские авианосцы. Но, действительно ли адмирал Нагумо допустил ошибку?
В оперативном приказе 1 недвусмысленно говорилось, что целями проводимой операции являются «вражеский флот и аэродромы на острове Оаху». Японцы не собирались наносить удары по инфраструктуре Пёрл-Харбора хотя бы потому, что у них такой задачи не стояло.
В оперативном приказе 3 из инфраструктуры в качестве целей рассматривались только авиационные ангары. При этом не отвергалась возможность и ещё одной атаки, но только по боевым кораблям, в которой должны были участвовать торпедоносцы.
Футида, уже после войны, утверждал, что он пытался убедить адмирала Нагумо совершить ещё одну атаку, но это отвергает адмирал Кусака, заявив, что вопрос повторной атаки вообще не обсуждался.
И вообще, у Нагумо были очень веские причины не совершать ещё одну атаку. Это — довольно-таки эффективный зенитный огонь. Если первая волна потеряла сбитыми только 9 самолётов (и 46 повреждёнными), то вторая волна потеряла уже 20 самолётов сбитыми (и 65 повреждёнными). То есть, вторая волна потеряла сбитыми и повреждёнными половину самолётов, потери резко увеличились. Это показывает усиливавшееся противодействие зенитного огня, который стал более эффективным. Американцы, придя в себя после шока от внезапного нападения, встретили бы ещё одну волну более мощным зенитным огнём, который бы нанёс японцам более тяжёлые потери.
У американцев уцелели ещё десятки истребителей. Американские пилоты убедительно доказали, что они являются серьёзными противниками, с которыми стоит считаться.
Кроме того, у американцев оставались ещё и бомбардировщики, которые, теоретически, могли нанести удар по японским авианосцам. Могли заявить о себе и американские подводные лодки.
И, самое главное, Нагумо не знал, где находятся американские авианосцы, от которых могла исходить главная угроза для японского соединения. Доводы о том, что японцам надо было найти американские авианосцы и уничтожить — выглядят малоубедительными. Нагумо понимал, что поиски авианосцев, на океанских просторах, даже с помощью авиации сродни поискам иголки в стоге сена.
В общем, Нагумо не собирался нести новые потери в самолётах, а возможно ещё и в кораблях, в сомнительном предприятии, получив на прощание от американцев звонкую пощёчину в виде ответного удара по японскому соединению. Ну, а если бы японцы предприняли ещё один налёт, то, чего бы они добились? Если бы налёт состоялся, то в нём могли принять участие максимум 160 самолётов, оснащённых 250-килограммовыми бомбами (104 «Кэйта» и 36 «Вэлов»). В реальности в атаке пришлось бы задействовать гораздо меньше самолётов. Часть пришлось бы оставить на авианосцах «на всякий случай» — например, если вдруг появятся американские авианосцы. Но этого было бы недостаточно для уничтожения верфи и портовых сооружений. Портовые сооружения, судоремонтные мощности были расположены на территории в 200 гектаров, японцы имели смутное представление, где что находится, поэтому пришлось бы наносить удары по площадям. Две сотни бомб по 250 кг, которые могли бы взять с собой «Кэйты» и «Вэлы», было бы недостаточно для ковровой бомбардировки, нужны были удары по конкретным целям.
Уничтожение бомбами, весом в 250 кг сухого дока, обладающего многометровыми железобетонными стенами, представляется очень маловероятным результатом.
Не принесло бы японцам существенных результатов нанесение ударов по электростанциям — Пёрл-Харбор без электричества оставить бы не удалось. Американцы имели запасные дизель-генераторы, а корабли сами себя обеспечивали электричеством. У американцев были в наличии две новые электростанции с толстыми железобетонными стенами, которые японцам нужно было ещё найти и попасть в них тяжёлыми бомбами. И всё это японцам приходилось бы проделывать под ураганным огнём сотен стволов зенитных орудий и пулемётов. Так что, попытка удара по судоремонтным мощностям и электростанциям вовсе не привела бы к их уничтожению, а значит, повреждённые корабли не пришлось бы тащить к берегам США для ремонта.
Атаки на портовые сооружения являются не такой уж простой задачей, как может показаться на первый взгляд. В этом убедились в ходе войны и британские и американские ВВС при атаках на порт в Роттердаме в 1941 году, на немецкие базы подводных лодок в Лорьяне и Сен-Назере в 1942–1943 годах, при атаке на Вильгельмсхафен в 1944 году.
Да и сами японцы, совершив рейд в Индийский океан в апреле 1942 года (под командованием того же Нагумо), хоть и нанесли урон британскому флоту, но портовые сооружения на Цейлоне — в Коломбо и Тринкомали не смогли уничтожить.
Существует также распространённое мнение, что японцам следовало нанести удар по сосредоточенным на Оаху запасам нефти, уничтожение которых сделало бы невозможным боевые операции американского флота на долгое время.
Адмирал Нимиц утверждал: «Мы имели около 4,5 миллионов баррелей нефти в хранилищах, которые были уязвимы для 12,7-мм пуль. Если бы японцы уничтожили нефтехранилища, это затянуло бы войну на два года.
Мнение Нимица, конечно авторитетно, но всё-таки в данном случае адмирал «сгущает краски». Нефтехранилища Пёрл-Харбора представляли собой 54 бака, частично врытых в землю, вместимость которых составляла 563000 тонн. Возможно, если серьёзно кто-то думает, что подобные баки это что-то вроде громадных жестянок, по которым можно «пройтись» из пулемётов (делов-то), и Тихоокеанский флот США будет надолго лишён возможности выхода в море. Но так ли это?
Стенки баков имели от 19–20 мм до 35–38 мм стали в толщину, что является серьёзным препятствием для пуль. Калибр пулемётов (будь то «Зеро», «Вэл» или «Кэйт») составлял 7,7 мм. «Зеро» имели также 20-мм пушку, но она обладала довольно слабой пробивной способностью. Кроме того, японским самолётам наверняка пришлось бы отбиваться от американских истребителей.
Опасность для нефтехранилищ представляли, прежде всего, прямые бомбовые попадания. При этом на японских авианосцах отсутствовали зажигательные бомбы. Нефтяные баки стояли достаточно далеко друг от друга, каждый из них был обнесён земляным валом, на случай разлива нефти. Баки были оборудованы пожарной системой, имелся изолирующий бензин от паров (от которых главная угроза воспламенения) понтон на поверхности жидкости. Удар японской авиации по нефтехранилищам нанёс бы ущерб, но не уничтожил бы все запасы нефти. А для действий Тихоокеанского флота США вовсе не нужны абсолютно все запасы нефти, которые имелись в нефтехранилищах.
Но, предположим, что японцам удалось полностью уничтожить запасы нефти в Пёрл-Харборе. Что предприняли бы американцы? США к началу войны были крупнейшим добытчиком нефти в мире. Добыча нефти в США составляла 1,3 миллиарда баррелей (приблизительно 180 миллионов тонн) нефти в год — более половины мировой добычи нефти.
К началу войны нефть на базу Пёрл-Харбор доставляли всего лишь три танкера, в количестве 50000 тонн в месяц, что вполне хватало для флота. 50000 тонн (около 370000 баррелей) — это всего лишь около 10% объёма нефти, который США добывали всего за один день 1941 года. В случае необходимости, в США могли задействовать танкеры типа «Симаррон» способные перевозить 146000 баррелей нефти каждый, двигаясь со скоростью 18 узлов и за 5-6 суток преодолеть расстояние между США и Оаху. Таковых танкеров США к началу войны имели 8 единиц. Кроме того, в январе-феврале 1942 года вступили в строй три новых танкера «Кеннебек», способных вести по 130000 баррелей. Разумеется, были ещё и старые танкеры, которые американцы могли бы задействовать.
Таким образом, даже в случае полного уничтожения запасов нефти на Оаху, американцы смогли бы достаточно быстро восполнить их. К тому же, для того, чтоб поддерживать боеспособность флота, не было необходимости восполнять все потерянные запасы нефти. Для заправки кораблей основных классов хватило бы 450000 баррелей (61000 тонн) мазута.
Для новой атаки японцам требовалось время на подготовку, в результате возвращающиеся самолёты приходилось бы сажать на палубы авианосцев в тёмное время суток. Это могло привести к тому, что некоторые самолёты не смогли бы найти свои авианосцы, или разбиться при посадке на их палубы. Во время сражения в Коралловом море, вечером 7 мая 1942 года несколько японских «Вэлов» по ошибке попытались сесть на палубу американского авианосца «Йорктаун», перепутав его со своим. При этом расстояние между американским и японским соединениями тогда составляло 100 морских миль.
Кроме всего этого, японскому соединению не хватало топлива, прежде всего эсминцам, которые могли просто не дойти до Японии. Адмирал Нагумо счёл задачу выполненной. В 13:00 он отправил рапорт в штаб Объединённого флота о результатах атаки.
В 13:30 адмирал Кусака обратился к адмиралу Нагумо: «Атака завершена. Мы отходим». «Да» — ответил Нагумо.
Глава 11. Кидо Бутай возвращается в Японию.
Японское соединение начало удаляться от Оаху, при этом в 17:15 были подняты разведывательные самолёты, чтобы обследовать водное и воздушное пространство в радиусе 300 миль. Эта мера безопасности была не лишней — самолёты американцев с «Энтерпрайза» разыскивали японское соединение, правда совсем в другом секторе из-за неправильно расшифрованной радиограммы. Два японских патрульных самолёта сбились с курса — им пришлось сесть на воду. Пилоты этих самолётов были спасены подошедшими эсминцами.
9 декабря в 21:00 Нагумо получил приказ из штаба Объединённого флота об атаке на американскую базу на атолле Мидуэй, но с оговоркой: «Если позволит ситуация». Нагумо воспользовался этой оговоркой, решив, что ситуация не позволяет и рисковать не стоит. Тем временем, 11 — 13 декабря, разыгрался шторм, и личный состав авианосца «Хирю» понёс небоевые потери: большие волны смыли несколько человек за борт.
Пока Кидо Бутай двигался к Японии, адмирал Ямамото приказал адмиралу Нагумо перенацелить 2-ю дивизию авианосцев («Сорю» и «Хирю») на остров Уэйк. Там американцы отбили нападение, японцы готовились ко второй, более масштабной атаке.
Японские подводные лодки I-9, I-10, I-26 в период 7–11 декабря, действуя на американских морских коммуникациях, потопили три торговых судна. 7 декабря был потоплен сухогруз «Синтия Олсон» (35 погибших), 9 декабря — «Донерайл» (34 погибших), 11 декабря — потоплена «Лухайна» (4 погибших)
Японская подводная лодка I-70 патрулировала сектор южнее Оаху для атаки американских кораблей, которые будут выходить из гавани Пёрл-Харбора в океан. Авианосец «Энтерпрайз» после захода в Пёрл-Харбор всего лишь за 7 часов был подготовлен к боевому походу, после чего авианосец 9 декабря вышел в патрулирование в составе 8-го оперативного соединения. I-70 попыталась перехватить американский авианосец, но 10 декабря была обнаружена и потоплена пикировщиками с «Энтерпрайза», приблизительно в 160 милях к северу от Гавайских островов. I-70 погибла вместе со всем экипажем (93 человека), став первой японской подводной лодкой, погибшей в войне.
Остальные корабли Кидо Бутай вполне благополучно дошли до берегов Японии, к тому же 21 декабря им удалось произвести дозаправку с танкеров 2-й группы снабжения. 23 декабря в 18:30 японское соединение вошло в бухту Хиросима.
24 декабря адмирал Ямамото посетил авианосец «Акаги», поздравив экипаж с успешной боевой операцией. Вице-адмирал Нагумо и капитан 2-го ранга Футида вернулись в Японию национальными героями. Футида как «архитектор» атаки получил от Ямамото в подарок какэмоно, на котором была каллиграфическая надпись, сделаная самим Ямамото (который был мастером каллиграфии). 26 декабря Футида удостоился аудиенции у императора Хирохито. На аудиенции Футиде было позволено говорить вдвое больше, чем предусмотрено придворным протоколом. Капитан-лейтенанту Сигэкадзу Симадзаки, который командовал второй волной, было дозволено говорить только строго в рамках отведённого времени — 10 минут.
В дальнейшем Футида возглавит первую волну налёта на австралийский город Дарвин 19 февраля 1942 года, в апреле того же года примет участие в рейде в Индийский океан. После ранения в битве при Мидуэе, в июне 1942 года, Футида остаток войны будет занимать штабную должность. После войны для многих сослуживцев Футиды стало неожиданностью, что он, воспитанный в духе синтоистских ценностей, переосмыслил свою жизнь и принял христианство, за что подвергся нападкам.