- -
- 100%
- +
— Это с его стороны? — спросил он, сделав шаг в сторону Альберта.
Профессор не сводил глаз с воды. Он сел в позу лотоса и поставил колбу перед собой:
— Да, последняя, — он посмотрел на подростков и нахмурился. — Готовы? Я открою портал в дальнем правом углу коридора с инкубаторами. Как только мы пройдем через него, сразу бежим в укрытие. Не геройствуем! — он мельком взглянул на Рика, и парень закатил глаза, сложив руки на груди.
Крепко сжав руки на коленях, Альберт закрыл глаза. Он сделал глубокий вдох и ссутулился. Крепко сжав губы, профессор приподнял подбородок и выдохнул, казалось, весь воздух из своих легких.
Патриция жадно смотрела на него, запоминая каждое движение. Она приблизилась к Альберту и перевела взгляд на колбу, отмечая изменения в движениях воды. Рик взял Еву за руку и подвел к профессору, крепко сжимая тонкие пальцы девочки. Рыжеволосая девушка чувствовала энергию, которая появлялась всякий раз, когда кто-то начинал открывать портал. Медленно вода тонкой струйкой поднялась из тонкого горлышка, и белое сияние перламутра начало отражаться в глазах подростков. Образовав ровный овал, жидкость быстро завертелась и свет заполнил всю пространство арки.
Альберт открыл глаза и вытер кровь, бегущую из его левой ноздри. Он с кряхтением поднялся на ноги, быстро взял трость, дожидавшуюся его возле ближайшей парты. Аккуратная металлическая рукоять притягивала к себе внимание девочки, пока профессор переводил дыхание. Еве показалось, что он стал бледнее обычного, а кровь продолжала литься из его носа без остановки. Она подошла к дедушке, игнорируя огромный перламутровый портал, и аккуратно взяла его за локоть:
— Что случилось? — Ева посмотрела в его глаза, словно проверяя, остается ли там живой блеск.
Альберт покачала головой и похлопал её по ладони:
— Всё нормально, милая. Открытие портала требует много энергии. Кажется, мне уже самому её не хватает, — он натянуто улыбнулся, но это никак не успокоило взволнованную девочку.
Рик подошел к порталу и встал напротив него. Он сглотнул и прикусил губу так, что его плечи дернулись от боли. Инстинктивно сжав рукоять молотка крепче, парень выдохнул и повернулся к остальным:
— Я пойду первым и…
Альберт не дал ему договорить, встав между юношей и порталом. Он нахмурился и засунул руки в карманы своих брюк:
— Нет, Рик, первым пойду я. Я перейду на ту сторону, а вы войдете в портал спустя минуту. Это при условии, что я не закрою его раньше. Ясно?
Рик насупился и сдвинул брови к переносице. Он сделал шаг в сторону Альберта, оскалив зубы:
— При всем уважении, профессор, но вам неразумно идти туда одному. Куда вы побежите? Вы едва сейчас встали на ноги!
Патриция пихнула парня в бок, отчего тот резко посмотрел на неё:
— Что ты меня пихаешь? Я что, ошибаюсь? Да Альберт после открытия портала едва стоит на ногах!
Пати покраснела и мельком бросила взгляд на старика. Как бы не хотелось ей это признавать, но Рики был прав. Профессор едва ли сможет дать отпор, если на другой стороне окажется даже смертельно больной нулламанус. Да какой там отпор? Он на ногах-то сейчас стоит из последних сил:
— Ладно, — словно выплюнула Пати. — Рик прав, профессор. Вы не сможете постоять за себя. По-крайней мере, сейчас. Пусть он идет первым.
Альберт сжал кулаки, скривив губы:
— Тогда пойдем вместе, — ответил он.
Рик вздохнул, но быстро кивнул. Подойдя к порталу, он бросил взгляд на Патрицию, затем мгновенно вбежал в сияние. Только когда он полностью исчез в перламутре, Пати осознала, что задерживала дыхание. Она судорожно выдохнула воздух, и позволила себе разжать кулаки. Альберт нежно погладил Еву по плечу, последовав в портал за юношей.
Тишина была буквально осязаемой. Инстинктивно девочки приблизились друг в другу, и каждая из них отсчитывала шестьдесят секунд. Когда назначенное время вышло, Пати резко взяла Еву за руку и потянула к порталу.
Уши слегка заложило, когда Ева вошла в овальную рамку вслед за Патрицией. Светловолосая девушка почти до боли сжимала ладонь девочки, пока шла внутрь бесконечного перламутрового смерча. И Ева могла поклясться в том, что Пати дрожала. Шаг, ещё шаг… Медленно стена перед ними начала растворяться, словно туман, наконец, закончил круговорот воды в природе и превратился в небольшое облачко.
Чья-то рука резко схватила Пати за запястье и потянула на себя. Она уже захотела вскрикнуть, когда Рик накрыл её рот ладонью.
— Ш-ш-ш… — прошипел он. — Это мы.
Альберт, стоявший рядом с Риком и опиравшийся на трость, быстро кивнул в сторону инкубаторов.
— Портал в первом из них. Мы найдем Элен и вернемся сюда.
Рик резко ойкнул:
— Почему мы не может открыть его сейчас и пойти искать Элен? Может стоит…
— Чтобы нулламанусы прошли в мир Евы и сожрали его до того, как туда придем мы? — резко прервала его Пати. — Рик, иногда ты говоришь такие глупости.
Парень недовольно фыркнул:
— Ну прости, мисс «идеальная Пати».
— Хватит! — не выдержала Ева.
Пати недовольно посмотрела на неё, затем неохотно кивнула. Альберт медленно пошел в сторону инкубаторов, стараясь использовать трость как можно реже, чтобы лишний раз не издавать стука.
— Не думаю, что он нас не ждал. Скорее всего Элен где-то рядом с ним. Так что встречи нам не избежать.
Рик рванул за стариком, схватив предплечье Пати и потянув девушку за собой. Ева шла, чувствуя, как ноги подкашиваются на каждый шаг. Светлые стены словно давили на мозг, а тишина была такой подозрительной, что хотелось крикнуть, чтобы хоть как-то её нарушить.
Едва она подошла к инкубаторам, как её внимание привлекло голубое свечение изнутри. Четвертая дверь, возле которой сейчас стояла девочка, была приоткрыта. Она аккуратно заглянула внутрь, пока профессор и два битвина шли вперед, и почувствовала, как от ужаса её ноги подкосились:
— О, нет… — смогла прошептать она.
Альберт повернулся на звук её голоса, и злобно зарычал, заметив, что внучка стоит в дверях инкубатора.
— Ева! — шикнул он и подошел к ней. — Мы же договорились, что найдем Элен и…
Его язык онемел, когда он понял, что именно видела девочка. Сотник зародышей нулламанусов вздрагивали в окружающей их голубой жидкости. Их пуповину пульсировали от перекачивания крови, пока неразвитые языки чудовищ едва ли виднелись из беззубого рта.
Пати заглянула в помещение из-за плеча Евы. Она почти в ужасе запищала, резко подавшись назад. Ужас и понимание возникли в её голове одновременно. Это она! Она виновата в этом!
— Это… это… — слёзы катились по щекам светловолосой девочки, а её крылья несуразно двигались за спиной.
Профессор в панике водил глазами по комнате от флакона к флакону. Он резко рванул к соседней двери и без страха распахнул инкубатор. Колбы с отвратительным голубым сиянием заполняли собой всё пустое пространство второго инкубатора. Словно насмехаясь над битвинами, зародыши нулламанусов вновь вздрогнули и выпустили несколько пузырьков:
— Их здесь сотни, — прошептал Альберт. — Если они попадут в наш мир…
— Какой ужас! Ужас! — Пати ходила из стороны в сторону, хлопая крыльями так, что ее голос был едва различим.
Её шаги эхом разносились по пустым комнатам. Паника и ненависть к самой себе так глубоко засели в груди девушки, что она даже не задумывалась о том, мог ли кто-то их услышать. Кулаки Патриции до боли сжимали светлые волосы, оттягивая их в стороны. Рик беспомощно смотрел на девушку, чувствуя непреодолимое желание ее успокоить. Но присутствие рядом Альберта и Евы не позволяло ему притянуть Пати к себе. И он чувствовал себя полным трусом.
Ева с нескрываемым страхом смотрела на колбы с чудовищами. Глаза девочки разбегались от количества монстров, способных разорвать любого взрослого мужчину. А сколько их уже ходит по лаборатории? И сколько сможет выбраться в их мир, если у дедушки не получится закрыть портал навсегда? Она сделала шаг назад и почувствовала спиной грудь Альберта. Голос Патриции попадал в самое сердце рыжеволосой девочки, пока битвин ходила по коридору, цокая своими когтями. Ева оскалилась и резко схватила Пати за руку:
— Перестань мельтешить, Пати. Это раздражает.
Патриция резко выдернула руку из её хватки, и перья на ногах девочки встали дыбом:
— Раздражает? РАЗДРАЖАЕТ? — она до боли сжала кулаки и наклонилась к Еве.
Рик быстро положил руку на плечо Пати. Молот на ремне парня качался из стороны в сторону, пока он разворачивал светловолосую девочку к себе лицом:
— Успокойся, Патриция. Сейчас нам нужно найти Элен.
Девушка яростно посмотрела на него. Но затем опустила плечи и послушно кивнула. Она бросила последний испепеляющий взгляд на Еву, полный неожиданного презрения и злобы. Альберт молча указал рукой вперёд, призывая битвинов следовать за ним. Старик прижал трость к своему бедру, стараясь ступать как можно тише и аккуратнее. Он словно шел по мартовскому льду, готовому в любой момент затянуть его в свои холодные глубины.
Дверь с первым инкубатором была так близко. Родник находился за стеной, и она могла отправиться домой прямо сейчас. Ева слегка замедлила шаг и внимательно посмотрела в спины подростков и дедушки. Пати быстро дышала и шла шаг в шаг с Риком. Она смотрела себе под ноги, стараясь не наступить на непослушные крылья. Парень судорожно сжимал молоток и вытащил его из импровизированного подвеса, готовый в любой момент применить его.
«Я просто проверю, что с родником всё хорошо. Проверю, и вернусь к остальным», — внушала себе Ева, замедляя шаг ещё больше. Для чего она это делала? Зачем решила войти в инкубатор с порталом одна? Она повторяла себе, что просто взглянет на него один раз и уйдет. Всего лишь услышит желаемый звук воды и закроет дверь. Но правда была в другом.
Ей хотелось убедиться, что он закрыт. Вопрос, который Рик хотел задать Альберту почти неделю назад так и оставался в её голове: почему мама не может открыть портал? Если открывать его могут только кровные родственники, почему же Герти уже давно не открыла его? Ева протянула руку к инкубатору и тихо открыла дверь. Никакого щелчка не было, замок не был закрыт до конца. Голубое свечение пробилось сквозь узкую щель между дверью и косяком. Ева распахнула проход шире и всмотрелась в темноту. Отсюда родник не был заметен. И сияния не было. Она уже собиралась закрыть дверь и догнать остальных, когда что-то тяжелое со всей силы толкнуло её в спину.
Ева едва успела крикнуть, когда два нулламануса рванули к ней с обеих сторон, выйдя из-за голубых колб с зародышами. Третий монстр, толкнувший её в инкубатор, встал в дверном проеме и громко зарычал. Ева в ужасе отползала назад, чувствуя, как крик вырывается из её груди. Она даже не осознавала, что кричала. Это был инстинкт самосохранения. И она знала, что её слышат.
Резкий хруст заполнил пространство инкубатора. Молоток Рика пробил голову чудовища, и оно обессилено упало на светлый кафель, покрываясь серым веществом. Жидкость, пульсирующая из головы существа, затекала в его глаза и нос, заставляя и без того трясущееся тело задыхаться.
Хвост Рика бешено ходил из стороны в сторону. Он рванул вперед, направляя его в сторону второго нулламануса. Чудовище выставило язык к юноше и резко перехватило хвост Рика.
— Вот же! — крикнул Рик и полетел на пол, когда нулламанус потащил его на себя.
Парень пытался пнуть чудовище ногой в морду, но тварь уворачивалась и глубже погружала Шивы в плоть юноши. Рик вскрикнул и выгнул спину от резкого мучения. Пот выступил на его лбу и смешался с ыозникшими из ниоткуда слезами.
Пати с птичьим визгом налетала на нулламанусь, вонзая свои длинные когти в плечи чудовища. Она вытащила перочинный ножик из кармана юбки и вонзила его между сросшихся век монстра. Рычание и вопль существа заставил её прикрыть уши. Язык монстра ослаб, отпуская истерзанный шипами хвост Рика, пока парень начинал отползать в сторону Альберта.
Профессор вбежал в инкубатор последним. Он одним движением вытащил из рукояти трости кинжал, направляя его к третьему чудовищу. Нулламанус обхватил ногу Евы и потащил девочку в сторону родника. Альберт рванул вперед и с яростным криком вонзил кинжал в спину чудовища. Тварь отпустила ногу девочки, взвизгивая от любого движения мышц. Алая кровь струйками стекала по тощим ногам нулламануса, оставляя на полу следы и лужи.
Альберт грубо схватил Еву за воротник, поставив её на ноги перед собой:
— Зачем ты сюда полезла, а!? — кричал он ей в лицо, пытаясь перекрыть гул чудовищ. — Кто тебя просил?
Он потащил девочку к выходу, где Патриция уже придерживала Рика за плечи. Парень тяжело дышал, перенеся вес на правую руку, на которую он попытался облокотиться возле стены. Его непослушная челка прилипла к влажной коже лба, пока Пати поправляла его рубашку:
— Почему всё время достается мне? — недовольно процедил он, глядя на раненых нулламанусов.
Альберт почти с яростью толкнул Еву к подросткам и пинком распахнул дверь инкубатора:
— Сейчас же уходим и прячемся, пока эти твари…
Резкая тишина заставила его замолчать. Нулламанусы перестали рычать и медленно, словно находясь в глубоком гипнозе, отступали назад своими волчьими лапами.
Хлоп. Хлоп. Хлоп.
Звук аплодисментов доносился до ушей битвинов, словно насмехаясь над ними. А затем хлопки смешались с лязгающим звуком металла.
Глава 20. Дочь
Лязгание металла о светлую плитку донеслось до них раньше, чем из темноты появился высокий стройный силуэт. Аман похлопал в ладоши и с хищной улыбкой обошел источник, медленно вступая на каждое лезвие своих протезов. Он с грацией поправил красную бабочку и точным движением подвинул очки на переносице, не сводя глаз с группы битвинов:
— Я так и думал, что это вы, профессор. Почувствовал знакомый запах цинизма и двуличности ещё за километр, — его тембр как никогда был бархатным и низким, словно он говорил с давно пропавшей возлюбленной, оказавшейся, наконец, в его руках. Он осмотрел Альберта с голов до ног и усмехнулся, но в этом звуке не было никакого веселья. Только резкий и холодный расчет, — А ты постарел, Альберт.
Профессор оскалился, потянув Еву за свою спину. Его рука крепко сжимала предплечье девочки, пока он грубо прятал внучку за собой. Профессор сделал несколько шагов вперед, принимая вызов Фейртоуна. Глаза мужчины горели ненавистью и яростью, пока он с трудом выдерживал холодный взгляд своего ученика:
— Хватит молоть языком, Аман! Где девочка? — Альберт крепче сжал рукоять своей трости, слегка оголив острое лезвие.
Амафей скучающим взглядом посмотрел на сверкающий в холодных лучах фонарей нож. Его волнение выдал лишь поджатый желвак на левой стороне лица. Мужчина поднял подбородок выше, сузив глаза до такой степени, что они превратились в крошечные щелки, сквозь которые едва ли можно было разглядеть соперника:
— Ты про «П12»? — поддразнивал старика Аман.
Рик зарычал и сделал шаг вперед, выхватив из рук Евы топор:
— У неё есть имя, ублюдок!
Амафей быстро перевел взгляд на юношу, крепче сжав руки за спиной. Он слегка повернул корпус к Рику, заставив того сделать незаметный шаг назад:
— Ох, Эрик, ты всё такой же невыносимый и самоуверенный, как и три месяца назад. Кстати, ты больше не винишь себя в том, что Элен потеряла зрение из-за тебя?
Он попал в самую точку. Рик побледнел и слегка опустил топор, почувствовав, как силы в одну секунду покинули его крепкое тело. Она забегал глазами от одного зрачка Амана к другому, судорожно облизав губы:
— Я не виноват в этом! Это ты! Ты…
— А сейчас она тоже по твоей вине здесь, да? — продолжал Аман, игнорируя слова парня. — Если бы ты лучше следил за своей подружкой, она бы тут не оказалась. Разве нет?
Рик вздохнул, почувствовав, как топор падает к его ногам. А вдруг Аман прав? Вдруг это Рик виновен в том, что Элен сейчас в опасности? Если бы он следил за ней, то девочка была бы рядом с ними, а не в руках чудовища. Если бы…
— Не слушай его, Рик! — Пати потрясла его руку, привлекая к себе внимание юноши. — Он специально это говорит. Он хочет выбить тебя из колеи. Не слушай!
Аман вздрогнул, когда звонкий голос дочери эхом отталкивался от стен, вонзаясь в его сознание острыми кинжалами. Он словно увидел Патрицию впервые и жадно смотрел на её подпрыгивающие косички и трепещущие крылья, впитывая каждое движение девочки. Оскалив белые зубы, Амафей щелкнул пальцами, и двери позади битвинов резко распахнулись.
Рик едва успел оттащить Пати от траектории окулиса в тот момент, когда тварь на огромной скорости проползла между битвинами. Чудовище с рычанием кружило возле Амана, образуя вокруг своего хозяина кольцо из длинного, покрытого ожогами тела. Его морда, испещренная мелкими ссадинами и синяками, расплылась в отвратительной животной ухмылке. Зубы окулиса соединялись друг с другом тонкими ниточками слюны, пока он двигался вокруг Амафея.
Мужчина остановил свой взгляд на хвосте чудовища. Длинный отросток плотно обвивался вокруг талии Элен, пока девочка, словно тряпичная кукла, безжизненно свесила руки из живых тисков. Её запястья были покрыты тёмными фиолетовыми гематомами, а тонкие капли крови из обеих ноздрей соединялись в одну струйку и приземлялись на белый кафель рядом с туловищем окулиса, капая с пухлой верхней губы.
Рик дико зарычал и рванул вперед:
— Ты мерзкий ублюдок! Что ты с ней сделал!? — она бросился на Амана, стараясь схватить мужчину за шею.
Амафей резко вывернулся в сторону и пригнулся, позволяя парню пролететь поверх него. Рик болезненно приземлился на кафель и вскрикнул от ненависти:
— Ты всё такой же предсказуемый, Эрик, — процедил Аман, поправив очки. — Сначала делаешь, а потом думаешь! Ничего не меняется, — он кивнул нулламанусам, и чудовища быстро направились к юноше.
Рик моментально вскочил на ноги, начав судорожно метаться между монстрами. Он дико шипел на каждого нулламануса, пока его хвост бешено двигался из стороны в сторону позади него.
Альберт сделал несколько шагов вперед, встав впереди Патриции:
— Хватит, Аман! Отпусти девочку! Я сдамся сам, — последнее предложение профессор почти прошептал.
Амафей резко повернулся к старику и с удивлением посмотрел на него. Сделав несколько шагов в сторону Альберта, мужчина остановился, сложив руки за спиной в крепкий замок:
— И с чего же ты взял, профессор, что мне нужен ты, а? — он медленно перевел глаза на светлые косички Пати.
Девушка скривила лицо и резко попятилась назад. Нулламанус, появившийся словно из ниоткуда, сжал язык на запястье Патриции, заставив её вскрикнуть.
— Нет! — в панике закричала Пати. — Нет! Отпусти! Отпусти меня!
От страха и ужаса перед глазами Евы появились яркие красные пятна. Она резко крикнула и рванула вперед, подняв окровавленный топор рядом со своими ногами. Ей оставался шаг до нулламануса, одерживающего Пати, но крепкая костяная грудь второго чудовища с силой ударила девочки в плечо. Ева с грохотом и визгом упала на кафель, по инерции проехав на спине несколько метров:
— Агх… — едва смогла произнести она, чувствуя, как её плечо пульсирует от жестокого удара.
Альберт едва успел вытащить кинжал из трости, когда Аман поцокал:
— А-а-а, Альберт, если сделаешь ещё одно движение, я прикажу сломать ей руку, — он посмотрел в сторону Пати, когда чудовище сильнее сжало язык вокруг её запястья.
Девушка тряслась от боли и, не сумев удержать свой вес, упала на колени. Её кисть приобрела легкий синий оттенок, и Патриция с трудом могла разглядеть свои побелевшие ногти сквозь пелену слёз.
Аман резко повернулся к Рику, когда почувствовал его передвижение позади себя:
— Тебя это тоже касается. Ещё шаг, и услышишь хруст.
Парень резко замер, но пальцы на его руке лишь сильнее сжали молот. Амафей сузил глаза и оскалился:
— Брось.
Рик вновь зашипел. Суставы на его пальцах превратились в пепельно-белые. Фейрстоун сжал жевательные зубы и процедил:
— Брось, — медленно построил он.
Юноша судорожно сделал несколько вдохов. Он вновь взглянул на дрожащую Пати и с яростным рычанием опустил молот в плитку. Рукоять пробила кафель, и орудие крепко застряло в бетоне.
Амафей самодовольно улыбнулся и вновь перевел взгляд на патрицию. Нулламанус грубо потащил девушку к своему хозяину, не обращая внимание на её стоны и возгласы. Было так больно, что Пати едва могла открыть глаза. Пальцы на руке онемели, и ей касалось, будто чудовище уже оторвало её кисть.
Аман быстро подошел к ней и схватил её на подбородок. Его пальцы погрузились в нежную девичью кожу неестественно глубоко, и он буквально выдохнул в нос Патриции:
— Неблагодарная сучка. Думала, что, сможешь сбежать с этими уродцами, да? Ты моя плоть и кровь, Патриция. И я никогда не позволяю чужим рукам касаться до того, что принадлежит мне. Хочешь ты этого или нет, ты откроешь этот чертов портал, поняла?
Пати закрыла глаза, пытаясь хотя бы таким образом отгородиться от Амафея. Слёзы и сопли смешались на её лице в единое целое, пока она едва могла перевести дыхание. Рука мужчина сжалась на затылке Патриции, сжав светлые волосы Аман резко потряс её голову:
— Ты оглохла, Пати? Я сказал, что ты откроешь этот портал! Ясно!?
— Ева, нет! — крикнул Альберт поверх грубого голоса Амана, посмотрев на внучку.
Амафей едва успел повернуть голову в сторону рыжеволосой девочки, когда отблеск наточенного лезвия топора в руках Евы направился ровно в крошечный родник. Волосы Евы разметались по сторонам, и она с криком опустила орудие на единственный путь к свободе.
— Нет! — закричал Аман, отбрасывая Пати в сторону.
Резкая вспышка света отбросила Еву в грудь Рика. Он инстинктивно обхватил хрупкое тело девочки руками, и бросился в сторону Альберта. В рекордное время парень сократил расстояние между собой и стариком, толкая обоих к выходу.
Аман бросился к источнику, но луч перламутрового яркого света буквально ослепил мужчину за долю секунды. Он зарычал и закрыл глаза рукой, мыслено призывая окулиса к себе. Чудовище завизжало, быстро рванув к своему хозяину. Хвост твари ослаб, и хрупкое тело Элен, словно пушинка, полетело на кафель.
Пати в слезах вскочила на ноги, зашипев от резкой боли в запястье. Адреналин пульсировал в её мышцах, и она словно забыла о том, что всего минуту назад пальцы на ладони фактически атрофировались от недостатка крови. Девушка едва успела протянуть руки, как Элен приземлилась ей на запястья. Мышцы на шее Пати выступили вперед, когда она крепко прижала тело битвина к себе. Рука пульсировала так, что перед глазами девушки мелькали красные и синие огни. Она бешено хлопала крыльями, направляясь в сторону остальных.
Аман схватил рожок белого седла и точным движением перебросил лезвие через шею чудовища. С силой опустив поводья на обожженную кожу окулиса, он заставил того зарычать и рвануть вперед.
— Идиотка! — закричал он. — Ты уничтожила портал! Портал!
Чудовище быстро начало двигаться в сторону убегающих битвинов. И если Рик, перехвативший Элен из рук Патриции, несся вперед изо всех сил, то Альберт едва успевал за подростками. Он тяжело дышал, жадно хватая воздух вокруг себя. Его ладонь, сжимающая рукоять трости, вспотела и грозилась выпустить опору из хватки. Профессор едва успел завернуть за угол и побежать за остальными к открытому загону, когда позади битвинов послышалось рычание нулламанусов.
— Догонят, — с ужасом прошептала Пати, скользя когтями по белому кафелю.
Рик спиной влетел в железные двери, распахнув их с неестественно громким звуком. Когда нулламанус, заметивший их, рванул в сторону парня, юноша резко подался вперёд и точным ударом хвоста развернул голову чудовища на сто восемьдесят градусом. Тварь с хрустом налетела через перила, пока Рик бежал к лестнице вниз.
Чудовища рычали и шипели, направляясь вслед за группой битвинов. Часть нулламанусов со всех ног летела со стороны улиц, услышав зов своего хозяина. Их языки, окровавленные после схваток друг с другом, смотрели прямо на подростков и профессора. Напоминая скорее мелких динозавров, нежели кого-то другого, чудовища перескакивали через ямы и стремительно бежали к загону, толкая друг друга в разные стороны. Перед ними была одна цель: уничтожить битвинов. А какой ценой - для существ это было вторично.
Рик выскочил из лаборатории, почувствовав шевеление Элен. Она тихо всхлипнула и затряслась в его руках. Девочка едва смогла распахнуть опухшие веки, когда увидела перед собой потное лицо юноши:
— Рики… — прошептала она, и на последнем звуке её голос сорвался. Она разрыдалась, прижимаясь к парню со всей силы, словно боялась, что он вновь исчезнет, оставив ее одну.
Рик сглотнул, впиваясь в бедро и плечо девочки и оставляя на её коже круглые синяки:
— Тише… Тише… — повторял Рик, стараясь говорить тихо, но его легкие горели от долгого бега, и голос парня медленно превратился в хрип. — Ты в безопасности, Элен. Всё хорошо… — но даже самый глупый человек в мире мог сразу разгадать неприкрытую ложь Рика.