- -
- 100%
- +
Организм хотел воды на всё сразу: поддержать кровь, дать нанитам материал для ремонта и хотя бы понемногу вернуть расход в кислотный канал. Каждое новое изменение теперь тоже требовало свою долю.
Я остановился у наклонной каменной плиты. По её нижнему краю ползла прозрачная капля. Я выпустил левый корневой канал, коснулся мокрой полосы и втянул влагу.
Капля исчезла.
Во рту появился вкус пыли и железа. Жажда не уменьшилась, зато под ногтем указательного пальца чуть потеплело. Кислотный карман забрал часть жидкости раньше, чем организм успел распределить её туда, где она была нужнее.
— Отлично, — прошептал я. — Теперь внутри меня ещё и очередь без правил.
Голос вышел сухим шорохом.
Я продолжил подъём.
Лес постепенно отступал. Гигантские корни больше не закрывали землю сплошной стеной, а врастали в серый камень отдельными жилами. Между ними поднимались плиты с гладкими гранями, слишком ровными для обычного обвала. Некоторые уходили вниз ступенями, но дождь, мох и трещины почти стёрли следы обработки.
Я провёл корневым волокном по краю одной плиты и ощутил только холодную влажную поверхность плотного камня — никаких канавок или надписей, которые можно было бы различить касанием.
Если это и было частью древнего сооружения, сейчас оно служило руслом.
Шум усиливался.
Воздух стал прохладнее. На камнях появилась испарина, а из расселины тянуло мокрым минералом, водорослями и чем-то терпким, похожим на запах раздавленной хвои.
Я увидел поток с края уступа.
Вода шла между двумя почти вертикальными стенами. Расщелина начиналась широкой чашей, затем сужалась до двух метров и уходила вниз ступенями. По дну бежала мутно-серая струя глубиной от ладони до колена. В местах, где поток замедлялся, поверхность покрывала тонкая радужная плёнка.
Вокруг воды не было привычной жизни: над руслом никто не летал, на мокром камне не оставалось мелких следов, а красные чашечки мха, встречавшиеся по всему лесу, останавливались в нескольких шагах от потока. На нижних плитах росли только бледные мясистые наросты, похожие на сложенные пальцы.
Я спустился на колено у верхней чаши.
Вода была так близко, что тело перестало слушать доводы.
Я зачерпнул бы её ладонью, если бы правая рука работала. Вместо этого поставил копьё поперёк колен, достал пустую флягу и набрал немного через горлышко. Серую жидкость встряхнул. На стенках остался зеленоватый налёт.
Я опустил в неё обрезок металлической ленты.
За минуту металл не изменился.
Капнул на кусочек ткани.
Ткань потемнела, но не распалась.
Этого было недостаточно.
Я выпустил левый корневой канал и коснулся поверхности самым кончиком.
Холод ударил в ладонь. Следом пришла горечь. Волокно дёрнулось, будто я сунул палец в слабый электрический разряд. Я втянул его и увидел на белёсой ткани серые точки.
[СИСТЕМА] Биологическое загрязнение: высокое.
[СИСТЕМА] Неизвестные растворённые соединения.
[СИСТЕМА] Прямое употребление не рекомендовано.
Интерфейс не запрещал. Он вообще редко запрещал то, что могло убить медленно.
Я смочил губы одной каплей.
Сначала вода показалась безвкусной. Потом язык онемел по краям, во рту возникло ощущение мела, а желудок сжался ещё до того, как я сглотнул.
Я выплюнул.
Капля на камне оставила мутное пятно.
— Вода есть, — сказал я. — Осталась мелочь: не умереть от неё.
Я осмотрел русло выше.
Поток выходил из узкой щели в стене, где вода была прозрачнее и двигалась быстрее. Радужная плёнка появлялась ниже, в спокойной чаше. Возможно, загрязнение накапливалось в застойных участках. Возможно, всё русло было одинаково ядовитым, просто верхняя часть лучше скрывала это.
Достать источник можно было только изнутри расселины.
Я наполнил флягу серой водой, но не пил. Даже опасный запас лучше пустой ёмкости. Потом закрепил её на поясе, перевёл копьё в левую руку и начал спуск.
Каменные стены быстро сомкнулись. Через двадцать метров проход стал таким узким, что я мог коснуться обеих сторон локтями. Свет сверху превратился в серую полосу. Под ногами шумела вода, холодная и быстрая.
Металлическая подошва скользила.
Я шёл боком, проверяя каждый шаг копьём. Правая рука в перевязи цеплялась за выступы, поэтому я затянул ремень короче. Кисть прижалась к груди. От давления тёмная линия в предплечье заболела сильнее.
Ниже стены расходились, образуя небольшую камеру. Вода падала туда с уступа высотой по колено и закручивалась в глубокой яме. На дне лежали белые обломки.
Я сначала принял их за камни.
Потом увидел округлый сустав и длинную трубчатую кость.
Останки принадлежали не человеку. Конечность была слишком длинной, с четырьмя тонкими пальцами, соединёнными перепонкой. Кости покрывал пористый налёт. Рядом лежал панцирный сегмент незнакомого существа и несколько пустых прозрачных оболочек.
Камера была местом кормления.
Я остановился до воды.
Шум потока мешал слышать всё остальное. Это было опаснее тишины. В прошлых схватках врагов выдавали щелчки, тяжёлые шаги или движение растений. Здесь существо могло находиться в метре, а я бы не услышал.
Я опустил копьё в яму.
Глубина оказалась больше метра. Наконечник коснулся дна, но ничего не произошло.
Я провёл им вдоль стены.
Тоже ничего.
В прозрачной верхней воде не было видно движения. Только серый песок и белые кости.
Я не доверял этому месту.
Обойти камеру было невозможно. Узкая полка тянулась вдоль правой стены, но посередине исчезала под водой. До щели, из которой выходил поток, оставалось около пятнадцати метров.
Я привязал конец тонкого кабеля к выступу за спиной, второй обмотал вокруг пояса. Страховка не выдержит сильного рывка, но не позволит течению сразу унести меня вниз. Затем выпустил левый корневой канал и коснулся ближайшей стены, выбрав глубокую трещину для дополнительного захвата.
Обычное движение не болело. Повреждённый кончик корня чувствовал хуже, но мог держать часть веса.
Я сделал шаг в воду.
Холод прошёл через сапоги и сжал мышцы.
Второй шаг.
Вода поднялась до середины голени. Поток толкал в повреждённое колено.
Третий.
Металлическая подошва скользнула по гладкому камню. Я упёрся копьём и восстановил равновесие.
Из-под полки выстрелило серое тело.
Я увидел только раскрывающийся круг и белые пластины внутри. Потом что-то сомкнулось вокруг левой голени выше сапога.
Удар сбил меня с ног.
Я упал грудью в воду. Холодная струя вошла в рот и нос. Существо дёрнуло назад, в глубокую яму.
Кабель на поясе натянулся.
Я ударился боком о край полки. Рана под рёбрами вспыхнула. Копьё вылетело из руки и застряло между камнями в двух метрах впереди.
Тварь потянула снова.
Круглая пасть не прокусила металлическую пластину сапога, поэтому захватила ногу выше неё. Белые внутренние пластинки впились в ткань и кожу, работая как кольцо мелких крючьев.
Я схватился левой рукой за выступ.
Пальцы скользили.
Корневой канал удерживал трещину, но натянулся до предела. В ладони появилось острое предупреждающее чувство.
Существо уходило назад под полку.
Я увидел его целиком только на мгновение.
Длинное плоское тело, около двух с половиной метров, серое и почти прозрачное по краям. Вместо лап — четыре широких плавника с короткими костяными крючьями, которыми оно цеплялось за камень. Хвост заканчивался раздвоенным якорем, зафиксированным в щели под водой. По бокам туловища раскрывались ряды тонких полупрозрачных пластин. Через них проходила вода.
Тварь не просто жила в ядовитом потоке.
Она фильтровала его.
Потом пасть дёрнулась, и меня потащило глубже.
Я ударил ножом по серому телу.
Лезвие скользнуло по покрытой слизью коже и оставило неглубокую белую полосу. Я ударил снова, целясь в боковые пластины. Существо прижало их к телу. Нож отскочил от плотного основания.
Первая попытка не помогла.
Я попробовал разжать пасть.
Просунул нож между белыми пластинками у ноги и повернул как рычаг. Внутренняя кромка сомкнулась на лезвии. Металл заскрипел. Нож застрял.
Тварь рванула.
Кабель на поясе впился в живот. Узел на камне за спиной выдержал, но тонкая линия натянулась струной. Меня растянуло между страховкой и хищником. Рёбра сдавило. Вода накрыла лицо.
Я отпустил нож, чтобы не уйти под воду с ним.
Вторая попытка лишила меня основного лезвия.
Я поднял голову и втянул воздух.
Копьё лежало выше по течению. Дотянуться рукой невозможно. Правый корневой канал мог бы помочь, но кисть не слушалась. Левый удерживал меня за трещину.
Пришлось выбирать.
Я ослабил захват корня и направил волокно к копью.
Существо сразу потянуло меня на полметра глубже. Кабель застонал. Корневой конец скользнул по мокрому камню, коснулся рукояти копья и попытался обвить её.
Слишком гладко.
Волокно соскользнуло.
Я повторил. На этот раз зацепил петлю кабеля у основания наконечника и подтянул.
Копьё двинулось по дну.
Хищник дёрнул ногой в сторону. Моё колено ударилось о стену. Внутри что-то хрустнуло, и боль выжгла зрение белым.
Корневой канал потерял копьё.
Третья попытка закончилась новой травмой.
Я прижался спиной к полке и заставил себя дышать.
Не бороться с силой тяги. Существо было закреплено хвостом и четырьмя плавниками. Оно выигрывает прямое перетягивание.
Нужно лишить его опоры.
Я провёл ладонью по дну. Под пальцами лежали гладкие камни размером с кулак. Один имел острый край. Я поднял его и ударил по ближайшему плавнику.
Первый удар соскользнул.
Второй попал в сочленение. Тварь вздрогнула, но не отпустила ногу.
Третий расколол тонкий костяной крючок. Один плавник сорвался с камня.
Течение развернуло тело боком.
Хищник ударился о стену. Пасть на ноге сместилась, белые пластины прорезали ткань глубже. Кровь сразу окрасила воду, но моё чрезмерное свёртывание начало закупоривать порезы ещё до того, как поток успел унести её.
Запах крови изменил поведение существа.
Боковые фильтры раскрылись шире. Тварь перестала тянуть меня под полку и попыталась обвить плоским телом ногу, чтобы удержать добычу рядом с пастью.
Она кормилась не только мясом.
Она пропускала кровь и воду через боковые пластины.
Я ударил камнем по второму плавнику.
Хищник выгнулся. Свободный край тела хлестнул по лицу. Губу рассекло о зубы, голова ударилась о стену. Камень выпал.
Перед глазами появились тёмные точки.
Кабель на поясе начал рваться. Несколько металлических нитей уже лопнули.
Я снова направил корневой канал к копью. На этот раз не пытался обвить гладкую рукоять. Ввёл волокно в отверстие между металлической полосой и технической ручкой.
Контакт закрепился.
Я втянул канал.
Копьё поползло ко мне, стуча по камням.
Тварь почувствовала движение воды и дёрнулась навстречу. Плоский бок ударил по древку. Копьё застряло под её телом.
Я тянул сильнее.
В ладони возникла боль. Повреждённый конец корня не выдерживал нагрузки.
Сухой щелчок прошёл по нервам.
Белёсое волокно надорвалось у самого кончика. Я почувствовал не касание, а резкую открытую боль, будто мне срезали кожу с пальца.
Но копьё выскочило.
Я схватил рукоять левой рукой.
Хищник раскрыл боковые пластины и снова потянулся к крови на ноге. Под прозрачными мембранами виднелись тёмные каналы, а у основания пасти — мягкая складка, куда сходились фильтрующие ткани.
Туда и нужно было бить.
Я ударил копьём.
Наконечник вошёл между пластинами, но неглубоко. Тварь сжалась. Древко вырвало из руки и прижало к стене.
Четвёртая попытка дала рану, но не победу.
Кабель за спиной лопнул.
Натяжение исчезло мгновенно. Хищник потащил меня в яму.
Вода закрыла голову.
Я ударился затылком о камень и потерял направление. Вверх и вниз различались только по пузырям. Пасть на ноге тянула к тёмной щели под полкой. Туда не проходили плечи, но существо продолжало затягивать меня, сжимая колено между камнями.
Правая рука в перевязи прижалась к груди. Я дёрнул ремень зубами и левой рукой, освобождая её. Бесполезная кисть всплыла перед лицом, чёрно-синяя, с растопыренными пальцами.
Кислотный канал был в другой руке.
Я согнул левый указательный палец.
Внутренний карман отозвался слабым давлением.
После капель воды, собранных с камня, и нескольких глотков, случайно попавших в рот, внутри накопилось немного жидкости. Возможно, хватит на одну каплю. Возможно, канал выделит её внутрь пальца и прожжёт ткань.
В лёгких уже горело.
Я прижал указательный палец к мягкой складке у пасти.
Напряг карман.
Сначала ничего.
Потом под ногтем появилась раскалённая игла.
Прозрачная капля вышла прямо между пальцем и плотью существа. Она не могла стечь на ладонь — я прижал выход к цели.
Кислота зашипела.
Хищник дёрнулся всем телом.
Пасть раскрылась на несколько миллиметров. Этого не хватило, чтобы освободить ногу, но белые пластины перестали резать глубже.
Капля прожгла мягкую складку и попала на мой палец.
Кожу обожгло по краю ногтя. Я отдёрнул руку.
Тварь забилась. Один плавник отпустил стену. Течение начало разворачивать её поперёк узкой ямы.
Я вынырнул и вдохнул вместе с водой.
Кашель согнул тело. Хищник снова попытался закрепиться.
Кислотный карман опустел. Повторного шанса не будет.
Я увидел копьё. Оно торчало между телом зверя и стеной, наконечник находился как раз под повреждённой складкой.
Я выпустил левый корневой канал, несмотря на разорванный кончик. Волокно обвилось вокруг древка. Боль была такой, что пальцы свело, но обычной мышечной силы не хватало.
Я не тянул копьё к себе.
Я потянул его в сторону, используя стену как рычаг.
Древко повернулось. Наконечник вошёл глубже в рану, прожжённую кислотой.
Хищник выгнулся.
Пасть отпустила ногу.
Я выдернул ступню и оттолкнулся от стены. Повреждённое колено не выдержало, но течение вынесло меня к краю ямы. Я вцепился левой рукой в каменную полку.
Тварь осталась между стенами.
Её тело развернуло поперёк потока. Длинный хвост и два уцелевших плавника цеплялись за камни, но в узкой камере хищник не мог развернуть пасть ко мне. Копьё торчало из основания фильтров.
Я выбрался на полку до пояса и подтянул копьё корневым каналом.
Существо двинулось следом, пытаясь освободиться.
Я схватил с дна плоский камень обеими предплечьями. Правая кисть не держала, но локтем можно было прижать вес к груди. Камень оказался тяжёлым, с острым краем.
Поднять его над головой я не мог.
Я перекатил его к краю.
Хищник выгнулся под полкой. Боковые пластины раскрывались и закрывались, прокачивая воду через повреждённую ткань. Каждый раз из раны выходила тёмная жидкость.
Я поставил левую ногу на камень и толкнул.
Он упал в узкую часть ямы.
Тело существа оказалось зажато между валуном и стеной. Оно ударило хвостом, но теснота не позволяла набрать силу.
Я навалился на копьё.
Металлическая полоса прошла через прожжённую складку в центр мягкого узла.
Тварь дёрнулась.
Я давил дальше, чувствуя, как древко изгибается.
Боковые фильтры судорожно раскрылись. Прозрачные пластины задрожали, затем одна за другой сложились.
Хвост перестал бить по камню.
Я не отпускал копьё, пока вода вокруг не очистилась от мути и тело не обмякло.
Только после этого вытащил левую ногу на полку.
Сапог выглядел хуже, чем до ремонта. Металлическая подошва осталась на месте, но верхняя ткань выше щиколотки была разрезана кольцом. Кожа под ней превратилась в ряд глубоких полукруглых ран. Сгустки закрывали их слишком быстро, неровно, оставляя в мясе обломки белых пластин.
Колено распухало на глазах.
Я попытался согнуть ногу и едва не потерял сознание.
[СИСТЕМА] Повреждение связок: вероятное.
[СИСТЕМА] Инородные фрагменты в тканях.
[СИСТЕМА] Нарушение кровообращения правой кисти: критическое.
Последняя строка была знакомой. Комплекс мог перечислять мои проблемы до утра. Воды от этого не прибавлялось.
Я лёг на мокрую полку и несколько минут просто дышал.
Расселина пахла кровью, холодным камнем и слизью хищника. Поток проходил по одежде, унося грязь и тепло. Жажда стала ещё сильнее после случайно проглоченной воды. Организм получил вкус и требовал продолжения.
Я поднял голову к источнику.
Чистая на вид струя выходила из щели в десяти метрах.
Между мной и ней больше ничего не двигалось.
Сначала нужно было разобраться с ранами.
Я вскрыл повреждённый сапог ножом, который всё ещё торчал между пластинами пасти. Лезвие погнулось, но не сломалось. Белые обломки сидели в коже как зубы. Я вытаскивал их мультитулом по одному.
Боль возвращала ясность.
Каждый фрагмент выходил вместе с тёмной густой кровью. Новое свёртывание мгновенно создавало пробку. Приходилось разрывать некоторые сгустки, чтобы достать пластину глубже, и каждый раз я боялся, что внутри образуется ещё один тромб.
Последний обломок оказался возле сухожилия.
Я не стал резать вслепую. Оставил его, промыл рану потоком и затянул сапог кабелем выше повреждения.
Затем осмотрел хищника.
Вне движения он выглядел не как змея и не как рыба. Плоское тело состояло из плотных мышечных лент, способных складываться в любом направлении. Четыре плавника были скорее якорными конечностями. На каждом — по два сломанных костяных крюка.
Пасть представляла собой круг из белых пластин, которые не кусали одним движением, а удерживали добычу и делали множество неглубоких разрезов. Кровь смешивалась с водой и проходила через боковые фильтры.
Там и находилось нужное мне.
Я придумал существу рабочее название.
Водорез.
Не самое изящное, зато точное.
Я прижал тело валуном и вскрыл боковую пластину. Под прозрачной мембраной лежали десятки тонких складок, соединённых с тёмным узлом у основания пасти. Вода проходила через них, оставляя на внутренней стороне серый минеральный налёт. Отдельные каналы собирали более прозрачную жидкость и уводили её в ткани.
Фильтр не делал поток чистым.
Он позволял существу переживать то, что было в воде.
Этого могло хватить мне.
Могло и не хватить.
После паразитов я получил тромб. После кислотной железы — канал, который первым делом обжёг хозяина. Все основания ожидать третьего удачного решения отсутствовали.
Я посмотрел на пустую флягу.
Потом на струю.
Ждать безопасной воды означало умереть рядом с опасной.
Я вырезал один фильтрующий узел вместе с окружающей мышцей. Ткань была прохладной, почти прозрачной, с серебристой сеткой внутри. Она сокращалась после смерти, пропуская через себя воду из разрезанных каналов.
Левый корневой канал вышел из ладони.
Кончик был надорван и кровоточил. Обычное движение не причиняло боли, но контакт с мокрой тканью водореза вызвал жжение. Я ввёл волокно в свежий разрез.
Поглощение началось медленно.
В ладонь пошла прохладная жидкость, менее горькая, чем вода потока. Затем белок, соли и неизвестные соединения. Голод потребовал больше.
Я удерживал контакт только несколько секунд.
Этого оказалось достаточно.
Под левыми рёбрами возник спазм.
Сначала я решил, что желудок реагирует на проглоченную воду. Потом боль опустилась ниже, прошла через живот и сомкнулась вокруг позвоночника.
Я втянул корневой канал.
Спазм не прекратился.
Внутри что-то перестраивалось.
Я упал на колени, упёрся лбом в камень. Живот стал твёрдым. Мышцы сжимались волнами, пытаясь вытолкнуть содержимое из пустого желудка.
[СИСТЕМА] Получен биологический шаблон.
[СИСТЕМА] Аварийная обработка жидкости.
[СИСТЕМА] Совместимость: низкая.
Меня вырвало.
Сначала вышла вода, которую я вдохнул во время боя. Серая, со слизью и тонкими красными нитями. Потом жёлчь. Затем только болезненные сокращения.
Перестройка продолжалась. Под кожей живота проступили тёмные линии, потянувшиеся от растительных жил под рёбрами к желудку и верхней части кишечника. Внутри не появлялся отдельный узел: существующие ткани обрастали дополнительными складками и каналами, грубо повторяя принцип фильтров водореза.
Каждая новая складка ощущалась как медленно затягиваемая проволока.
Я вцепился зубами в рукав, чтобы не кричать.
Правая кисть лежала на камне рядом. Её цвет почти не менялся. На фоне боли в животе она казалась чужой вещью, которую я зачем-то носил с собой.
Жар сменился холодом.
Кожа покрылась потом. В расселине и без того было прохладно, но меня трясло так, что зубы стучали.
Я попробовал отползти от воды. Мышцы живота сжались, и меня снова вырвало. На камень упала густая мутная слизь с серыми хлопьями.
Наниты и новая ткань отбрасывали часть поглощённого материала.
Не всё.
Что-то осталось.
Боль постепенно стала тупее. Вместо ножа внутри появился тяжёлый горячий узел ниже грудины.
Я лежал, пока свет над расселиной не начал темнеть.
Когда смог сесть, первым делом проверил живот. Под кожей от левого подреберья к пупку проступали тонкие тёмно-зелёные линии. Они исчезали, если я напрягал мышцы, и возвращались при расслаблении. Давление вызывало тошноту.
Интерфейс появился только после того, как показатели стабилизировались.
[СИСТЕМА] Сформирован нестабильный контур переработки жидкости.
[СИСТЕМА] Частичное связывание некоторых растворённых соединений.
[СИСТЕМА] Пропускная способность: низкая.
[СИСТЕМА] Накопление токсинов: вероятно.
Слово «фильтрация» система не использовала.
Правильно.
То, что образовалось внутри, не превращало яд в питьевую воду. Оно могло задержать часть загрязнений, перенаправить их в ткани или заставить тело вывести обратно.
Я должен был проверить предел.
Не потому, что был любопытен. Потому что без проверки мог выпить слишком много и умереть.
Я поднялся к струе у источника. Каждый шаг давался через боль в колене и спазм живота. Вода там выглядела прозрачнее. На стене не было радужной плёнки, но корневой канал всё равно чувствовал горечь и живую взвесь.
Я зачерпнул воду сложенной керамической пластиной от кислотного хищника, которую сохранил как контейнер.
Первый глоток был маленьким.
Вода оказалась ледяной. Она коснулась языка, прошла по горлу и ударила в желудок холодом.
Я ждал.
Под рёбрами новый контур сжался. Появилась горечь, но вода не вернулась сразу.
Второй глоток.
Спазм стал сильнее. По коже выступил пот.
Третий.
Тело удержало его несколько секунд, затем желудок поднялся к горлу. Я отвернулся от источника и вырвал часть воды на камень. Не всю.
Несколько глотков остались.
Жажда отступила на один шаг.
Не исчезла. Но язык перестал быть сухим деревом, а сердце стало биться ровнее.
Я захотел выпить ещё.
Контур под рёбрами сжался болезненно, предупреждая раньше интерфейса. Во рту появился металлический вкус. На коже живота тёмные линии налились цветом.
Я остановился.
Четвёртый глоток мог остаться. Пятый — тоже. А потом токсины накопятся быстрее, чем организм сможет их связать.
Предел проявился быстро: несколько глотков организм ещё терпел, дальше вместе с водой накапливалась новая проблема. Я наполнил флягу прозрачной водой у источника. Она оставалась опасной, но теперь у меня хотя бы был запас, который можно принимать по глотку. На горлышке закрепил полоску ткани как грубый механический фильтр от крупной взвеси. От растворённых соединений он не защищал.
Затем вырезал второй фильтрующий узел водореза и завернул его отдельно. Поглощать сейчас не стал. Тело уже переживало перестройку, а избыток той же ткани мог не улучшить контур, а утолщить его до закупорки.
Обычную мышцу тоже взял — небольшой кусок, без серого налёта. Голод стал глубже после формирования нового органа. Организм расходовал собственные запасы.
Я попробовал поглотить немного обычной мышцы через левый корневой канал. Тело приняло влажную органику без новой перестройки; живот свело, но материал остался внутри. Значит, изменение запустил именно специализированный фильтрующий узел, а обычная плоть здесь сработала как питание.
Это различие стоило помнить.
Я провёл в расселине ещё несколько часов.
Сначала восстановил копьё. Металлический наконечник погнулся, крепление разболталось. Я выпрямил полосу между камнями и затянул кабелем. Оружие стало короче и хуже сбалансировано.
Нож очистил от слизи, но на лезвии осталась глубокая вмятина.
Левый корневой канал втянулся не полностью. Повреждённый кончик распух внутри рубца, из-за чего ладонь закрылась неровно. Обычное движение по-прежнему работало, но максимальная длина уменьшилась.