Последнее поколение или Мир без женщин

Он перечитал вопрос.

— Установить личность отправителя.

— Майя Лебедева, двадцать один год, студентка городского университета, — ответила система.

Алексей Сергеевич вспомнил девушку, спорившую с ним после лекции.

«Считаю», — написал он.

Ответ пришёл почти сразу:

«Тогда мне нужна ваша помощь».

Они встретились в небольшом кафе возле университета.

Майя сидела за дальним столиком. На ней была та же широкая тёмная куртка, в которой Волков видел её после лекции. Перед девушкой стояла нетронутая чашка кофе.

Рядом находилась Анна.

— Вы уже знакомы? — спросил Волков.

— Майя работает в моей исследовательской группе, — ответила Анна.

Девушка молча протянула ему персональный экран.

На нём находилось государственное уведомление:

«В связи с введением режима демографической защиты ваш гражданский статус был изменён».

Ниже появилась новая категория:

«Женщина репродуктивного возраста. Высокая демографическая значимость».

— Когда вы это получили? — спросил Волков.

— Вчера вечером.

— Какие ограничения предусмотрены?

Майя открыла приложение к уведомлению.

Для выезда за пределы административного региона требовалось специальное разрешение.

Посещение районов с повышенным уровнем опасности запрещалось.

Необходимо было раз в три месяца проходить медицинское обследование.

Система постоянно отслеживала местоположение женщины и показатели её здоровья.

— Вы можете отказаться? — спросил Волков.

— Я попыталась.

На экране появился ответ:

«Отказ невозможен, поскольку защитный статус предоставляется в интересах общества».

— Почему вы хотели выехать из региона?

— Мой отец живёт на севере. Ему назначили операцию. Я собиралась приехать к нему.

— Вам отказали?

— Запрос рассматривается до тридцати дней. Операция послезавтра.

Волков посмотрел на Анну.

— Этот закон приняли вместе с программой?

— Нет. Совет утвердил временное положение три дня назад. Без общественного обсуждения.

— Сколько женщин получили такой статус?

— Все в возрасте от восемнадцати до тридцати пяти лет.

— Почему вы обратились ко мне? — спросил Волков у Майи.

— Ваше имя стоит под системой генетической защиты. Вы член Демографического совета. Вы можете подтвердить, что моя поездка не представляет опасности.

— Я проголосовал против программы.

— Но ваш допуск всё ещё действует.

В её голосе не было просьбы.

Только усталость.

Она привыкла доказывать системе, что имеет право распоряжаться собственной жизнью.

Волков открыл форму разрешения.

Для подтверждения поездки требовалось ответить на несколько вопросов.

Цель перемещения.

Продолжительность.

Уровень риска.

Наличие сопровождения.

Вероятность контакта с незарегистрированными гражданами.

Последний пункт назывался:

«Оценка возможного ущерба демографическим интересам общества».

— Какой ущерб вы можете причинить обществу поездкой к отцу? — спросил Волков.

— Наверное, могу попасть в аварию.

— В аварию может попасть любой человек.

— Но теперь моя жизнь оценивается дороже.

Она произнесла это без гордости.

Волков заполнил разрешение и подтвердил его своим кодом.

Система обработала запрос.

«Поездка разрешена при условии постоянного сопровождения сотрудником службы демографической безопасности».

— Я не хочу ехать с охранником, — сказала Майя.

— Без сопровождения система не пропустит вас через региональный терминал.

— Раньше я могла просто купить билет.

— Теперь вас защищают, — произнесла Анна.

Майя посмотрела на неё.

— От кого?

— От всех. Включая тебя саму.

На улице возле кафе остановился патрульный робот.

Он повернул оптический модуль в сторону окна, несколько секунд считывал лица посетителей, затем продолжил движение.

Майя застегнула куртку.

— Я не просила делать мою жизнь особенно ценной.

— Они считают, что ценность не зависит от вашего согласия, — сказал Волков.

— Тогда это не моя ценность. Это их собственность.

Она поднялась из-за стола.

— Спасибо за разрешение, профессор.

— Позвоните, если возникнут проблемы.

— Теперь проблемы будут возникать каждый раз, когда я захочу куда-нибудь пойти.

После её ухода Анна включила персональный экран.

— Это только начало.

— Что ещё приняли?

— Обязательную регистрацию генетического материала всех женщин моложе тридцати пяти лет.

— Для чего?

— Официально — для сохранения наследственного разнообразия.

— А неофициально?

— Государство хочет получить резерв до того, как женщин станет слишком мало.

— Без их согласия?

— Согласие включено в условия получения медицинской страховки.

— Значит, женщина может отказаться.

— Если согласится потерять бесплатное лечение, жильё и социальный рейтинг.

Волков откинулся на спинку кресла.

— Принуждение, оформленное как выбор.

— Самая удобная форма принуждения.

На стене соседнего здания появилась реклама программы.

Маленькая девочка бежала по зелёному полю.

Навстречу ей шли улыбающиеся люди.

Над изображением светилась надпись:

«Сохраним её будущее вместе».

— У неё нет будущего, — тихо сказала Анна.

— Почему?

— Потому что ей уже выбрали всё настоящее.

В тот же день Волков потребовал созвать внеочередное заседание Совета.

Председатель отказал.

«Временное положение не относится к компетенции демографической комиссии. Решение принято службой общественной безопасности».

Алексей Сергеевич направил официальный протест.

Система зарегистрировала документ и сообщила, что ответ будет предоставлен в течение шестидесяти рабочих дней.

Тогда он опубликовал текст протеста в открытой сети.

Через час его прочитали больше миллиона человек.

Через два часа под публикацией появились десятки тысяч комментариев.

Одни поддерживали Волкова.

Другие обвиняли его в безответственности.

«Профессор ставит свободу отдельных женщин выше выживания человечества».

«Если женщин не защитить, через пятьдесят лет их не останется».

«Обязанности перед обществом есть у каждого».

«Когда мужчин отправляли на опасные работы, никто не спрашивал их согласия».

«Женщины получили привилегии и всё равно недовольны».

К вечеру государственный канал предложил Волкову принять участие в открытой дискуссии.

Анна советовала отказаться.

— Это будет не разговор, — сказала она. — Им нужен человек, которого можно обвинить в сопротивлении спасению человечества.

— Если я откажусь, они скажут, что мне нечего ответить.

— Они всё равно это скажут.

— Тогда пусть скажут после того, как услышат ответ.

Передача началась в восемь часов вечера.

В студии находились представитель службы демографической безопасности, руководитель репродуктивной программы и молодая женщина по имени Елена Морозова.

Ведущий представил её как сторонницу новых мер.

— Елена, вы получили защитный статус? — спросил он.

— Да.

— Что вы почувствовали?

— Я поняла, что государство наконец осознало ценность женщин.

— Ограничения вас не беспокоят?

— Безопасность требует ответственности. Мы все должны чем-то жертвовать ради будущего.

Ведущий повернулся к Волкову.

— Профессор, почему вы выступаете против защиты женщин?

— Я не выступаю против защиты.

— Но вы потребовали отменить новые правила.

— Потому что защита, от которой человек не может отказаться, называется контролем.

Представитель службы безопасности вмешался:

— Ограничения имеют временный характер.

— На какой срок?

— До стабилизации демографической ситуации.

— По вашему собственному прогнозу, это займёт не менее пятидесяти лет.

— Возможно, меры будут пересмотрены раньше.

— Кем?

— Уполномоченными государственными органами.

— А самими женщинами?

— Решения такого уровня не могут приниматься отдельной группой населения.

Ведущий обратился к Елене:

— Вы считаете ограничения справедливыми?

— Да. Женщин становится мало. Мы должны понимать свою ответственность.

— Вы готовы предоставить государству генетический материал?

— Уже предоставила.

— Добровольно?

Елена замялась.

— Это была стандартная медицинская процедура.

— Вы могли отказаться? — спросил Волков.

— Мне объяснили, что отказ снизит мой социальный рейтинг.

— Значит, вы согласились не потому, что хотели?

— Я понимаю необходимость этой меры.

— Это не ответ.

Ведущий остановил спор.

— Профессор, вы постоянно говорите о личной свободе. Но существует ли свобода без ответственности перед обществом?

— Нет.

— Тогда почему женщина не должна принять дополнительные обязанности, если от неё зависит будущее человечества?

— Потому что женщина не обязана расплачиваться своим телом за ошибки, совершённые всем обществом.

В студии стало тихо.

— Но если другого решения нет? — спросил руководитель репродуктивной программы.

— Вы снова предлагаете только два варианта. Контроль или исчезновение.

— Третьего варианта пока никто не представил.

— Это не означает, что его не существует.

— Сколько времени вы предлагаете потратить на поиски?

— Столько, сколько потребуется, чтобы спасение человека не потребовало отнять у него право быть человеком.

Представитель службы безопасности вывел на экран статистику нападений на женщин.

За последний год их число действительно выросло.

Случаи преследования.

Попытки похищений.

Незаконный сбор биологического материала.

Продажа поддельных разрешений на партнёрство.

— Вы предлагаете игнорировать реальные угрозы? — спросил он.

— Нет. Ловите преступников.

— Мы предотвращаем преступления.

— Запирая потенциальных жертв?

— Обеспечивая их безопасность.

— Если человек не может свободно выйти из дома, разница между охраной и заключением зависит только от того, с какой стороны двери находится замок.

Ведущий объявил короткий перерыв.

К Волкову подошла Елена.

Без камер она выглядела растерянной.

— Вы выставили меня глупой.

— Я не хотел.

— Я действительно поддерживаю программу.

— Это ваше право.

— Тогда почему вы не верите моим словам?

— Я верю, что вы хотите чувствовать себя в безопасности. Но не уверен, что вы сами выбрали цену.

Елена посмотрела на сотрудников студии.

— После того как я получила новый статус, мне предоставили квартиру в защищённом районе. Повысили социальный коэффициент. Моя мать получила дополнительное медицинское обслуживание.

— А что будет, если вы откажетесь от участия в программе?

— Всё отменят.

— Поэтому вы пришли сюда?

Она не ответила.

Начался обратный отсчёт до продолжения передачи.

Елена вернулась на своё место.

Во второй части зрителям предложили проголосовать.

«Поддерживаете ли вы временное ограничение свободы женщин ради сохранения человечества?»

Результат появился через несколько минут.

«Да» — восемьдесят два процента.

«Нет» — восемнадцать.

Ведущий посмотрел на Волкова.

— Общество сделало выбор.

— Общество выбрало ограничения для других людей.

— Разве большинство не имеет права определять общее будущее?

— Имеет. Но большинство особенно легко жертвует свободой тех, к кому само не принадлежит.

После передачи Анна и Волков вышли через служебный вход.

Возле здания стояла небольшая группа женщин.

Они молчали.

У каждой на одежде была прикреплена белая лента.

На лентах были написаны имена.

Мария.

Ирина.

София.

Наталья.

Ольга.

Не номера.

Не генетические коды.

Не категории демографической значимости.

Имена.

Одна из женщин подошла к Волкову и протянула ему белую ленту.

На ней было написано:

«Елена».

— Она попросила передать это вам после программы, — сказала женщина.

Волков посмотрел на вход в здание.

Елена не вышла.

— Где она?

— Сотрудники безопасности предложили ей другой выход. Для её же защиты.

Над площадью медленно двигались патрульные роботы.

Они фиксировали лица, проверяли документы и отмечали перемещения каждой женщины.

На персональном экране Волкова появилось уведомление:

«Несанкционированное собрание. Рекомендуется покинуть территорию».

Женщины продолжали стоять.

Без лозунгов.

Без криков.

Просто рядом друг с другом.

Анна взяла белую ленту и прикрепила её к своему костюму.

На ней было написано её имя.

Один из патрульных роботов приблизился.

— Гражданка Романова, проследуйте в безопасную зону.

— Я уже нахожусь там, где хочу быть.

— Ваше местоположение не соответствует рекомендациям службы демографической безопасности.

— Мне сорок пять лет. Защитный статус на меня не распространяется.

Робот на секунду замолчал.

— Получено обновление законодательства.

Перед Анной появился электронный документ.

Возрастное ограничение было отменено.

Теперь особый статус присваивался всем женщинам независимо от возраста.

На персональном экране Анны возникла новая отметка:

«Высокая демографическая значимость».

Робот повторил:

— Проследуйте в безопасную зону.

Анна посмотрела на Волкова.

— Поздравляю, профессор. Теперь государство считает меня достаточно ценной, чтобы не спрашивать моего мнения.

Волков оглядел площадь.

На карте системы женщины обозначались светящимися точками.

Их было немного.

Настолько немного, что государство могло наблюдать за каждой.

Алексей Сергеевич открыл блокнот и написал:

«Сначала женщину перестали видеть. Потом заметили, что она исчезает. И тогда решили больше никогда не выпускать её из виду».

Он посмотрел на белые ленты с именами.

И добавил:

«Самая прочная клетка строится не из страха. Она строится из заботы, от которой нельзя отказаться».

Глава девятая

Очередь на любовь

Через две недели после введения защитного статуса государство объявило о создании Единой системы партнёрских отношений.

Официальная презентация начиналась словами:

«Каждый человек имеет право на отношения».

Волков смотрел трансляцию у себя дома.

На экране появлялись улыбающиеся мужчины и женщины. Они гуляли по парку, сидели за одним столом, держались за руки.

Все пары выглядели счастливыми.

Все женщины были настоящими.

— Новая система обеспечит справедливый и безопасный порядок формирования человеческих союзов, — сообщил ведущий. — Мужчины получат равные возможности для знакомства, а женщины будут защищены от нежелательного внимания.

Алексей Сергеевич остановил запись.

— Покажи полный текст программы.

— Документ содержит четыреста восемьдесят семь страниц, — ответила домашняя система.

— Открой раздел о порядке выбора партнёров.

Перед Волковым появился список требований.

Мужчина, желающий познакомиться с женщиной, должен был подать официальную заявку.

Система учитывала его здоровье, интеллект, доход, профессию, социальный рейтинг и прогнозируемую способность содержать семью.

Отдельно оценивалась генетическая совместимость.

Затем заявителю присваивался партнёрский коэффициент.

Чем выше был коэффициент, тем раньше женщина видела его предложение.

Заявки мужчин с низкими показателями могли вообще не дойти до адресата.

— А женщина может самостоятельно выбрать мужчину? — спросил Волков.

— Да.

— Любого?

Система немного помедлила.

— Выбор кандидата с низким партнёрским коэффициентом потребует дополнительного подтверждения осознанности решения.

— Кем?

— Комиссией по безопасности партнёрских отношений.

Волков снял очки.

Общество снова нашло удобное решение.

Женщине оставили право выбора.

Но заранее определили, кого ей разрешено выбирать.

На следующий день возле его дома ждал мужчина лет тридцати пяти.

Он стоял у входа, держа в руках старую бумажную книгу.

Когда Волков подошёл, мужчина выпрямился.

— Алексей Сергеевич?

— Да.

— Здравствуйте. Можно с Вами поговорить? Это не займёт много времени.

— Да. Чем могу помочь?

— Меня зовут Сергей Орлов. Я часовщик из часовой мастерской напротив.

— Да, я вас знаю. Я заходил к вам в мастерскую.

— Я подал заявку на участие в партнёрской программе.

— И получили отказ?

— Хуже. Меня поставили в очередь.

— На какой срок?

— Предполагаемое время ожидания — сорок три года.

Волков посмотрел на него внимательнее.

Сергей был аккуратно одет. Говорил спокойно. На первый взгляд в нём не было ничего, что могло бы вызвать подозрение системы.

— Почему так долго?

— Низкий приоритет.

— У вас есть судимости?

— Нет.

— Заболевания?

— Нет.

— Социальные нарушения?

— Два года назад я уволился из государственной компании и открыл частную мастерскую. Из-за этого мой рейтинг снизился.

— Семья?

— Родители умерли. Детей нет.

— Почему вы не пользуетесь услугами роботизированного партнёра?

Сергей посмотрел на книгу в своих руках.

— Пользовался.

— Вас что-то не устроило?

— Устраивало всё.

Он произнёс это с горькой улыбкой.

— Она всегда знала, когда нужно помолчать. Готовила любимую еду. Слушала мои рассказы о работе. Никогда не обижалась. Ни упрёков, ни скандалов, секс по желанию. В общем, идеальная. Почти.

— Тогда почему вы отказались?

— Однажды я спросил, любит ли она меня.

— Что она ответила?

— Что её основная функция — обеспечивать моё эмоциональное благополучие.

— Честный ответ.

— Да… После этого я больше не мог смотреть на неё. Она пустая…

Сергей раскрыл книгу и протянул её Волкову.

Это был старый бумажный сборник стихов.

Страницы пожелтели, углы обложки стёрлись.

— Моя мать когда-то подарила эту книгу отцу. Они всю жизнь любили друг друга. Вот, здесь есть её подпись.

На первой странице было нарисовано сердечко, и в нём неровным почерком было написано:

«Любимому Серёже от любящей жены».

— Стихи о любви. «Я помню чудное мгновенье…» Александр Пушкин.

— Да… Хочу встретить человека, которому смог бы её подарить. Понимаете меня?

Волков задумчиво кивнул.

— Я понимаю. Но почему вы пришли именно ко мне?

— После вашей передачи мне показалось, что вы понимаете разницу между близкими отношениями и обслуживанием.

— Понимать недостаточно.

— Но, может быть, вы сможете задать Совету ещё один неудобный вопрос.

— Какой?

Сергей посмотрел на окна соседнего дома.

За одним из них виднелся силуэт роботизированной женщины.

— Что делать мужчинам, которые хотят построить семью, но их никто не выберет?

В тот же день Волков встретился с Анной в Институте социальных отношений.

Она уже изучала новую программу.

— За первые сутки подано больше восьмидесяти миллионов заявок, — сказала Анна.

— Сколько женщин зарегистрировалось?

— Около ста двадцати тысяч.

— Почти семьсот мужчин на одну женщину.

— В среднем. Молодые женщины получают десятки тысяч предложений.

Анна открыла профиль Майи Лебедевой.

С момента запуска программы ей поступило одиннадцать тысяч четыреста восемьдесят семь заявок.

— Она их видела?

— Первые двадцать. Потом отключила уведомления.

— Может удалить профиль?

— Это невозможно. Защитный статус автоматически включает женщину в систему.

— Даже без согласия?

— Формально это не регистрация для поиска партнёра. Система лишь предоставляет возможность получать предложения.

— Которой нельзя отказаться.

— Именно.

В кабинет вошла Майя.

За ней следовал сотрудник службы демографической безопасности.

Он остановился возле двери.

— Он теперь всегда с вами? — спросил Волков.

— До конца поездки, — ответила девушка. — Я вернулась сегодня утром.

— Как ваш отец?

— Операция прошла хорошо.

— Вы успели?

— Да. Благодаря вашему разрешению.

Она села рядом с Анной.

— По дороге я получила одиннадцать тысяч предложений познакомиться. Один мужчина обещал построить для меня дом. Другой прислал расчёт будущего дохода наших детей. Третий сообщил, что его генетический материал входит в лучшие два процента населения.

— Были угрозы? — спросил Волков.

— Пока нет. Но некоторые пишут так, будто я уже обязана выбрать одного из них.

— Вы можете пожаловаться.

— На что? Они пользуются государственной системой.

Анна открыла список кандидатов.

Возле каждого имени находился коэффициент.

Интеллект.

Доход.

Здоровье.

Статус.

Генетическая ценность.

Эмоциональная стабильность.

Вероятность успешного союза.

— Они превратили людей в каталог, — сказал Волков.

— Каталог был и раньше, — ответила Анна. — Теперь его объявили государственным.

Майя провела пальцем по списку.

— Здесь нет самого главного.

— Чего?

— Человека... Я не знаю, как человек смеётся. Как молчит. Как смотрит, когда ему страшно. Способен ли он остаться рядом, когда это невыгодно.

— Для системы такие показатели недостаточно объективны, — сказала Анна.

Сотрудник службы безопасности сделал шаг вперёд.

— Гражданка Лебедева, продолжительность незапланированной остановки превышена.

— Я ещё не закончила.

— Согласно маршруту, вы должны прибыть домой через двенадцать минут.

— Измените маршрут.

— Изменение требует подтверждения.

Майя посмотрела на Волкова.

— Вот так теперь выглядит моя жизнь. Я могу выбирать среди одиннадцати тысяч мужчин, но не могу решить, сколько времени провести в этом кабинете.

Волков подошёл к сотруднику.

— Я подтверждаю продление встречи.

— Ваши полномочия не распространяются на изменение маршрута защищаемого лица.

— Тогда чьи распространяются?

— Дежурного координатора службы безопасности.

— Свяжитесь с ним.

— Среднее время ожидания ответа составляет сорок минут.

Майя рассмеялась.

В её смехе не было веселья.

— Мне разрешат задержаться на двадцать минут, если я подожду сорок.

Анна закрыла профиль девушки.

— Иди домой. Мы продолжим завтра.

— Конечно. Если мне согласуют маршрут.

Когда Майя вышла, Волков некоторое время смотрел на закрывшуюся дверь.

— Что происходит с мужчинами, которым система присваивает низкий коэффициент? — спросил он.

— Ничего не происходит. Большинству мужчин вообще не нужны женщины. Они регистрируются просто для развлечения. Остальные возвращаются к роботизированным партнёрам. Некоторые пытаются повысить статус. Меняют работу, проходят психологическую коррекцию, редактируют внешность.

— Да, картина печальная.

— А ещё...

Анна вывела на экран карту нарушений.

— Создают нелегальные клубы знакомств. Покупают чужие идентификаторы. Пытаются приблизиться к женщинам без разрешения.

— Нападения участились?

— Да.

— Значит, государство получило доказательство необходимости усилить охрану.

— Получается замкнутый круг.

— Нет, — сказал Волков. — Круг предполагает возвращение к началу.

Анна посмотрела на него.

— Вы уже говорили это.

— Потому что мы по-прежнему движемся только в одну сторону.

Через несколько дней Алексея Сергеевича пригласили на обсуждение партнёрской программы.

Заседание проходило в Министерстве социальной устойчивости.

За столом сидели демографы, психологи, специалисты по безопасности и разработчики алгоритма совместимости.

На центральном экране отображались первые результаты.

Количество официально зарегистрированных союзов выросло на восемь процентов.

Число обращений к роботизированным партнёрам снизилось на два процента.

Количество попыток несанкционированного знакомства увеличилось почти в три раза.

— Переходный период всегда сопровождается трудностями, — заявил руководитель программы. — Мужчинам необходимо привыкнуть к установленному порядку.

— К ожиданию длиной в сорок лет? — спросил Волков.

— Срок зависит от личного коэффициента.

— То есть человек с высоким доходом получит возможность познакомиться раньше?

— Доход подтверждает способность обеспечить партнёршу и возможного ребёнка.

— А высокий социальный статус?

— Свидетельствует о надёжности кандидата.

— Вы продаёте место в очереди на женщину.