Анна Корф и писатель на закуску
- -
- 100%
- +
Баронесса гладила ее по плечу и утешала.
– Все пройдет, моя дорогая. Все пройдет.
Аня растерялась и не знала, как ей нужно себя вести. Нужно ли обнять маму или нельзя вмешиваться. Так она и просидела в кресле все то время, что Луиза плакала. Как только та успокоилась, в гостиной неожиданно появился Ренц и позвал Анну.
– Идемте, мадмуазель. Я знаю, как доказать вам, что у графини Вырубовой живет тигр. Не хочу, чтобы вы подумали, будто я шарлатан и сказочник.
Аня побежала за ним. У этого человека была странная способность появляться именно там и именно тогда, когда он был нужен.
Когда Ренц увел Аню, баронесса посмотрела на Луизу:
– Я слушаю вас, Луиза.
И Луиза рассказала, все как на духу. Рассказала о том, чьей дочерью была Анна. Рассказала, как она боится, что ее отнимут. О своем побеге, о том, что у нее билеты на пароход Орел, который отчаливает завтра на рассвете в Германию, а оттуда она едет во Францию. Что она планирует вернуться в Прованс.
Баронесса, обычно очень словоохотливая, в этот раз не проронила ни слова. Она слушала, кивала головой, иногда подносила пухлую ручку к сердцу.
Луиза кончила рассказ словами:
– Простите меня, я не знала, куда мне еще пойти.
– Вы все сделали правильно. Это хорошо, что вы здесь. Вас никто не найдет, а утром я дам свой экипаж, чтобы вы смогли добраться на пристань. Уже завтра вы будете плыть в сторону Франции. О, Франция!
Луиза не видела Анну до обеда. Все это время девочка не отходила от Ренца, она отправилась с ним в его лабораторию и помогала ему смешивать какие-то травы. Потом они вместе разливали полученную смесь по склянкам и клеили на них этикетки со странными названиями: «Афина», «Апполон», «Геракл».
Совершенно осмелев, Аня спросила:
– Господин Ренц, а вы правда волшебник? Или вы…
– Обманщик? – Ренц впервые улыбнулся. – Мадмуазель Анна, конечно же, я настоящий волшебник, и вы еще не раз в этом убедитесь.
В четыре часа сели обедать. На столе было столько еды, что можно было бы накормить всех жителей этой улицы, а возможно, даже и соседней. Ветчина, студень, холодное мясо всех видов, жаркое, картофель, супы.
Обедали долго, не торопясь. А после обеда поехали кататься на прогулочной коляске. Решено было заехать к графине Вырубовой, в девичестве Ахматовой, и посмотреть на тигра.
Луиза не хотела ехать. Дело в том, что графиня Вырубова состояла в родстве с Надеждой Строгановой, а точнее, приходилась ей старшей сестрой. Еще не хватало столкнуться лицом к лицу с Корфом и Строгановой. Но баронесса и Ренц заверили, что графиня не поддерживает отношения с сестрой. Якобы еще пять лет назад они поссорились из-за племенника. Князь Дмитрий Цицианов – молодой человек четырнадцати лет – остался сиротой после того как сперва после долгой болезни умер его отец, а спустя два года – мать. Теперь он владел огромным состоянием, но был несовершеннолетним, поэтому нуждался в опекуне. Две его тетушки, Вырубова и Строганова, сцепились за право стать опекуном. В этой схватке победила графиня Вырубова.
Аня очень хотела увидеть тигра и стала упрашивать мать. Та скоро поддалась на уговоры, и вчетвером они отправились к графине. Саломея Сергеевна Вырубова жила в доме князя Цицианова. Это был огромный дворец в английском стиле. Он поразил Анну своей строгостью и величием, а еще размерами.
У графини собралась небольшая компания. Доктор Михаил Стасюлевич, сухой человек с умными глазами, был постоянным гостем в доме. Было еще несколько человек, впрочем, ничего особенного.
Луиза чувствовала, что ей не место в таком обществе. Но графиня встретила ее тепло. Было видно, что она любит и уважает Ренца. Сам же Ренц благосклонно принимает ее обожание.
С первых же минут разговор зашел о тигре.
– Ваше сиятельство, – обратился Ренц. – Ваш тигр сильно ударил по моей репутации. В городе меня считают обманщиком, никто не верит в то, что у вас в доме живет этот зверь. Прошу меня оправдать в глазах моих друзей, – он посмотрел в сторону Анны.
– Этот тигр, будь он трижды проклят, и мне стоял немало нервов, – призналась графиня. – Я боюсь спать в собственной постели. А знаете, сколько раз мне снилось, что он нападает на меня ночью?
– Так у вас и вправду живет тигр? – почти шепотом спросила Аня.
Луиза метнула взгляд на Анну, но графиня повернулась к девочке и охотно начала рассказывать ей:
– Этого тигра купил мой племянник Дмитрий. Он так переживал после смерти матери, что я не знала, как его утешить. Он не ел, не выходил из комнаты, похудел так, что я начала бояться, что он и сам вскоре отдаст богу душу. Но тут он в какой-то книге вычитал про индийского тигра и во что бы то ни стало захотел его купить. Я попросила заняться этим делом милого Ренца. И не знаю, где и как, но господи Ренц добыл нам тигра.
Ренц громко хлопнул в ладоши и торжественно сказал:
– Давайте же на него посмотрим.
Графиня, повернувшись к лакею, который стоял в дверях, приказала немедленно найти князя. Аня заметила, что у вышколенного лакея даже подкосились ноги от такого приказа.
Прошло четверть часа, но ни лакея, ни князя, ни тигра не было. Аня приуныла. Взрослые разговаривали о какой-то чепухе и как будто забыли про тигра. Еще несколько минут спустя Ренц, увидев загрустившую Аню, поднялся с кресла, извинился и вышел из гостиной. Когда же он вернулся, за ним шел молодой человек. Он был невероятно красив, таких идеальных лиц Аня еще никогда не видела. Молодой человек явно был не в духе, он повесил голову с густой темной гривой себе на грудь, но шел за Ренцом покорно. Ренц подвел его к баронессе и представил.
– Смотрите, Клеопатра Петровна, кого я нашел. Рекомендую. Князь Дмитрий.
Князь был похож на мустанга, которого поймали и захомутали. Он смирно стоял среди гостей, давая всем внимательно разглядеть свою удивительную красоту. Аня забыла про тигра, этот великолепный «зверь» был куда интереснее. Видно, что на всех гостей, кроме доктора, приход князя произвел шокирующее впечатление. Баронесса даже покраснела, она всегда питала слабость к красивым мужчинам, даже к таким юным.
Дмитрий упрямо молчал и смотрел в пол.
– Князь, покажете ли вы нам тигра? Всем не терпится его увидеть. Особенно мадмуазель Анне, – Ренц повернулся в сторону Ани и поманил ее жестом.
Дмитрий оторвал взгляд от пола и посмотрел в ту сторону, куда показал Ренц. Однако, не увидев там никого, кроме маленькой девочки, снова повесил голову.
Тигр был также безупречен и недружелюбен, как и его хозяин. Его посадили на цепь в одной из залов правого крыла огромного дворца. Зала была нетопленная, потому что в правом крыле никто не жил уже много лет. Вернее, там жил тигр, и Дмитрий пропадал в этом крыле по многу часов подряд.
Иногда графиня, обеспокоенная долгим отсутствием Дмитрия, отправляла за ним одного из лакеев. И бедняга, аккуратно пробираясь сквозь бесконечную анфиладу холодных залов, молился о том, чтобы первым встретить Дмитрия, а не тигра. Хотя, неизвестно, кто их них был опаснее.
У Дмитрия были припадки неконтролируемой ярости. И только три существа на всем свете могли справиться с ними. Во-первых, тигр. Его никогда не интересовало настроение хозяина, потому как сам он всегда находился в плохом расположении духа. Еще доктор Стасюлевич и Ренц. Все остальные откровенно боялись Дмитрия.
Анна смотрела во все глаза. Но смотрела она не на тигра, а на Дмитрия. Вот бы погладить его.
Баронесса и ее свита, несмотря на все уговоры Вырубовой, не остались пить чай. В доме Штольц было заведено ужинать так же обильно, как и обедать. Сразу после ужина Луиза и Анна отправились спать. Завтра им предстоял сложный день.
Аня долго не могла уснуть, слишком много впечатлений за один день. Всего за каких-то десять часов она увидела гораздо больше необычного, чем за всю свою жизнь.
Утро было холодным и кристально чистым. Опасения Луизы о том, что будет туман, не оправдались. От вчерашнего тумана не осталось и следа.
Завтракали спешно, им накрыли завтрак на троих, потому что баронесса никогда не завтракала раньше полудня. Ренц выглядел встревоженным. И после завтрака сказал Луизе:
– У меня плохое предчувствие, вам не нужно ехать сегодня. Пусть билеты пропадут, это не страшно. Я куплю вам новые на следующий рейс. Луиза, умоляю вас, останьтесь.
Но Луиза всеми своими мыслями была уже в Провансе. И не могла больше ждать ни минуты. Она ждала пять лет, с нее достаточно.
На пристань они отправились в экипаже баронессы. Ренц поехал с ними. Всю дорогу он молчал. Зато Луиза говорила, говорила и говорила. Она рассказывала о Провансе, какие там уютные улочки и как красиво фруктовые деревья цветут весной. Говорила еще о том, как она благодарна баронессе и Ренцу за их доброту.
Когда экипаж приехал на пристань, Ренц сделал последнюю попытку, он взял Луизу за руку и, глядя ей в глаза, сказал:
– Говорю вам, у меня плохое предчувствие. Вернемся!
Луиза покачала головой.
На пристани было оживленно. Мелькали фигуры, сумки, чемоданы. В толпе Аня никак не могла увидеть Неву. И вот, наконец, ей удалось разглядеть кусочек. Темная и свободная. Ей почему-то вспомнился Дмитрий, он и река были похожи.
– Госпожа Реверди, – произнес чей-то чужой голос.
Аня все смотрела на реку и не могла оторвать глаз. Почувствовала только, что мать крепче сжала ее руку. Она обернулась. Рядом с Луизой стояли трое мужчин. Один что-то объяснял ей, показывая лист бумаги. Два других молчали.
– Я не понимаю, – говорила Луиза, – это моя дочь, вы не можете… это…, – она беспомощно посмотрела на Ренца, но тот лишь развел руками.
– Луиза, это распоряжение суда. Законным опекуном Анны Александровны, судя по этим бумагам, является Александр Корф, – сказал Ренц подавленным тихим голосом.
– Нет, – твердо сказала Луиза и притянула Анну ближе к себе.
– Будет лучше, если вы отдадите нам девочку без сцен, – заговорил другой голос, стальной, опасный, спокойный. – Мы заберем ее в любом случае. И вам решать, будет ли это драматическая сцена или спокойное прощание. Пожалейте свою дочь.
Анна выглянула из-за складок материнского пальто, чтобы посмотреть на того, кто говорил. Он посмотрел на нее в ответ, их глаза встретились. Аня читала в книжке, что удав может взглядом загипнотизировать свою добычу. Сейчас она была добычей. Это был взгляд холодных и безразличных глаз человека, который мог спокойно отнять дитя у матери, а после отправиться завтракать.
Луиза, которая мгновенно поняла все, что случилось, знала, что Анну нужно отдать без истерик. Не хватало еще сильнее напугать девочку. Но вот что она никак не могла сделать, так это разжать руку, в которой была Анина ручка. Пальцы не слушались. В конце концов, ей помог Ренц. Она выпустила руку, но тут же наклонилась и обняла Анну.
– Не бойся, ничего не бойся, родная. Я заберу тебя домой, только немного подожди. Будь умницей и не плачь.
Тут Аня почувствовала, что кто-то берет ее за кисть и тянет в сторону.
Глава 2. Десять лет спустя. Потайная дверь. Ужин
Сегодня был особенный день, вернее, особенное утро. Аня проснулась в четыре утра, она с трудом разлепила глаза. Было холодно и неуютно, хотелось нырнуть под одеяло, там еще сохранилось нагретое местечко.
Однако на сегодня было намечено важное дело, и осуществить его можно было только в те часы, когда в доме все спали. Жизнь в огромном доме Александра Корфа затихала только в четыре часа утра, тогда расходились последние гости, а те, кто оставался, укладывались спать. К семи утра жизнь здесь снова возрождалась, просыпались слуги и приступали к своим ежедневным обязанностям.
Аня могла привести свой план в действие только с четырех до семи утра. А план был такой: найти потайную дверь, которая ведет в секретную часть дома.
Аня жила в доме Корфа почти десять лет, но только две недели назад узнала о том, что в особняке есть потайная комната. Она выяснила это случайно, когда разбирала старые бумаги отца. Среди писем, заметок к романам, выписок из книг и счетов, Аня нашла чертеж дома. Судя по чертежу, в восточной части особняка, прямо за библиотекой был небольшой коридор и комната без окон, которых Аня никогда не видела. Но на карте не было указано, как попасть в ту часть дома.
По этой причине домочадцы на протяжении двух недель видели Анну, без дела слонявшуюся в восточном крыле. При встрече с ними она сразу же прятала записную книжку за спину и быстро ретировалась.
Как-то раз она столкнулась с отцом. Даже не так: она врезалась в огромный живот Корфа, когда выходила из библиотеки и при этом на ходу что-то писала в книжечке. Отец потребовал показать, что она пишет, но Аня заупрямилась, и дело чуть не закончилось ссорой.
В другой раз Евгений Евгеньевич Кожухов, управляющий графа, застал ее за странным занятием: Аня вытаскивала из книжного шкафа книгу за книгой, а после ставила их на место. Она перебирала их по порядку, слева направо, не пропуская ни одного экземпляра. Когда Кожухов спросил, что она делает, Аня от неожиданности чуть не свалилась с лестницы, на которой стояла.
– Ничего. Какое тебе дело? – огрызнулась Аня, недовольная, что ее застали врасплох.
Кожухов оперся плечом о дверной косяк, скрестил руки и остался наблюдать за Аней. Он не улыбался, ничего не говорил, но во всей его позе читалась насмешка. Девушка пыталась продолжить свое занятие, но это было невозможно. Она ощущала себя неуютно в присутствии Кожухова. С того самого дня как на пристани он взял ее за руку и увел от матери, между ними установились отношения, похожие на противостояние. Аня хоть и боялась его до смерти, но всегда находила в себе силы спорить с ним и во всем перечить.
Аня знала, как сильно нуждался в этом расчетливом и холодном человеке ее отец, который не умел вести дела и считать деньги. Что и говорить, если бы не Кожухов, Александр Корф давно бы разорился. Евгений Евгеньевич был управляющим, поверенным, советником, литературным агентом. Одним словом, в этом доме он занимал место визиря.
– Долго ты будешь там стоять? – Аня повернулась к Кожухову и заставила себя посмотреть ему в глаза.
– Пока ты не скажешь, что задумала.
– Ну и стой, сколько тебе угодно, – Аня спустилась с лестницы, убрала ее в угол и вышла из библиотеки.
Так стало понятно, что вести расследование, когда дюжина человек путается у тебя под ногами, невозможно. Но сегодня все должно было пройти отлично. Все спят, и никто не помешает ей прошерстить этот треклятый шкаф.
В помощницы Аня взяла свою горничную Зоечку. Это была расторопная смышленая девушка. Если они будут работать вдвоем, то дело пойдет куда быстрее. И к семи часам утра они управятся со шкафом. Тогда станет понятно, были Анины догадки верными или нет.
Аня просидела за картой не один день и была абсолютно уверена, что единственное место, где может быть потайная дверь – это библиотека. А проще всего спрятать дверь за книжным шкафом. Массивный шкаф занимал всю стену. Аня решила, что дверь механическая и открывается, когда достаешь одну из книг. Вопрос в том: какую.
У этой фантазии имелось обоснование. Дело в том, что в одном из романов ее отца, как раз была такая потайная дверь. Она находилась в библиотеке и открывалась, как вы уже догадались, при помощи книги.
После того как Зоечка помогла Ане одеться, они на цыпочках отправились в библиотеку. Аня шла первой и несла канделябр с пятью свечами. Спальни располагались на втором этаже, а библиотека на первом. Чтобы попасть туда, нужно было пройти через красную лестницу, которую охраняли позолоченные львы.
Зоя, хоть и была умницей, львов все-таки побаивалась. Говорят, они следят за домом и видят все, что происходит. Львы стояли у подножия лестницы по обе стороны. Проходя мимо них, Зоя ускорила шаг и зацепилась кончиком башмака за красный ковер. Она потеряла равновесие и схватилась за плечо Ани, та, в свою очередь, от неожиданности чуть не уронила канделябр.
– Фух, – выдохнула Аня, когда все трое: она, Зоя и канделябр восстановили равновесие. Девочки переглянулась и беззвучно засмеялись.
– А вот было бы, если мы дом подожгли, – прошептала Зоя, и они снова засмеялись.
На первом этаже Аня и Зоя пошли быстрым шагом, нужно было торопиться. Работы было много, а между тем часы показывали 4.30.
Аня любила библиотеку, в ней все казалось таинственным и важным. Мебель из ореха, выкрашенная в черный. И даже массивные ставни на единственном в комнате окне были из того же материала и того же цвета. У окна стоял огромный стол, в нескольких шагах от него диван, такой же величественный и строгий, как и все остальное в этой комнате. Но особого внимания заслуживал небольшой секретер, стоявший рядом с высокими книжными полками. Секретер был выполнен в стиле «буль», с завиточками, позолотой.
Аня уже проверила верхнюю полку, где стояли пудовые тома с историей России, Рима и Греции, так что она начали сразу со второй полки сверху. Зоя же взяла на себя самую нижнюю. Нужно было снять книгу с полки, а затем поставить ее на место.
Принялись за работу. К шести часам управились с тремя верхними полками и тремя нижними. Остались две последние полки. Девушки до того устали, что легли прямо на пол, благо библиотеку застилал толстый персидский ковер. Они пролежали без движения минут десять, потом Аня сказала:
– Нужно продолжать, иначе не успеем.
– Я рук не чую, – пожаловалась Зоя, – и как же сложно книжки-то на место ставить.
На книжной полке и в самом деле было очень тесно. Огромные фолианты прижимали друг друга, и чтобы вытащить один из них, приходилось использовать обе руки и невероятные усилия. Однако это было не самое сложное. Вернуть заупрямившуюся книгу на место – вот что было действительно трудно.
Две оставшиеся полки занимали книги Александра Корфа. Это был необыкновенно плодовитый писатель. Он писал много. Все вокруг подозревали, что на него работает штат неизвестных писателей. В год Корф выдавал по пять-десять томов. Казалось, это не только написать, но даже и прочитать невозможно.
Как-то раз Аня решила провести опыт и прочитать за год все книги, которые выпустил ее отец за предыдущие двенадцать месяцев. С задачей она справилась, но каких усилий ей это стоило! Читать приходилось по многу часов в день. Она почти забросила свои занятия фортепиано, мало гуляла, на ужин неизменно являлась с книгой. Аня бы продолжала читать и во время еды, но графиня Строганова приходила от этого в бешенство. Аня делала вынужденный перерыв на время ужина. Но затем снова бралась за книгу.
Как отец умудрялся столько писать, оставалось для нее загадкой. Говоря честно, она и сама хотела стать писательницей. Правда, Александр Корф относился к этому неодобрительно. Поэтому писать приходилось втайне, чтобы не вызвать отцовский гнев и насмешки остальных жителей дома.
Аню в ее литературных начинаниях поддерживал только доктор Стасюлевич, который жил в особняке Корфа вот уже больше семи лет. Он считал, что если Аня всерьез решила стать писательницей, так нечего слушать остальных.
Тут стоит сказать, что доброе отношение в этом доме Аня видела только от доктора и от отца, хотя с последним они часто ссорились. Однако девочка знала, что отец ее любит, и даже после самых яростных сцен эти двое всегда быстро мирились.
Александр, человек добрый и отходчивый, приходил к дочери с повинной. А та всегда прощала его, хотя отличалась характером упрямым и с остальными могла «вести военные действия» годами.
Взять хотя бы Строганову, хоть она и пыталась ластиться к девочке и занять место матери, Аня сторонилась ее с малых лет. Конечно, она не могла заменить маму. Тоска по матери до сих пор, даже спустя десять лет, жила в ее сердце.
Отец получил опекунство над девочкой в суде. Произошло это из-за неточностей в ее свидетельстве о рождении. Дело в том, что ребенок, рожденный вне брака, считался незаконнорожденным. Чтобы узаконить его рождение, мать или отец должны были его усыновить или удочерить. Все, что требовалось – поставить подпись. Но бедная Луиза, простая белошвейка, не знала об этих юридических тонкостях.
После того как Аню отправили жить в дом отца, Луиза поселилась у баронессы. Она тяжело заболела, и не умерла только лишь потому, что Штольц и Ренц боролись за ее жизнь, не жалея денег на врачей и лекарства.
Наконец-то с книгами отца было покончено, но радости ни Аня, ни Зоя не испытывали. Тайная дверь не открылась.
– Неужели я ошиблась? – сказала Аня. – Но если не здесь, то где?
Понурые они вернулись в комнату Ани. На часах было только 7.30, а девочки валились с ног от усталости. Но Аня, у которой всегда был запасной план, достала роман Александра Корфа, где описывалась потайная дверь, и тут же начала его перечитывать.
– Я просто что-то упустила, – сказала она Зое.
Завтракали, как обычно, в малой столовой. На завтрак собиралась от силы половина семьи, не было смысла накрывать большой стол.
Аня думала, что сегодня она точно придет на завтрак первой. Еще бы: встать в четыре утра и опоздать на завтрак! Однако за столом уже сидел Кожухов, более того, он уже заканчивал завтракать.
«Завтракать с ним вдвоем! Вот не повезло! Скорее бы кто-нибудь пришел», – подумала Аня и села на свое место. Ей принесли овсянку, никто, кроме нее, в доме не ел эту кашу. Так что овсянку варили специально для Ани.
Кожухов, не поднимая глаз от газеты, сказал:
– Доброе утро.
«Наверняка, он даже не видел, кто зашел», – подумала Аня.
Но Евгений Евгеньевич видел. Он вообще был человеком крайне внимательным. Когда он увидел Аню, он тоже внутренне весь сжался, и, хоть это не было заметно, Кожухову было неловко наедине с Аней так же, как и ей с ним.
Вскоре пришел Александр Корф, который завтракал всегда рано и быстро. А потом сразу отправлялся в кабинет работать. Десять томов в год сами себя не напишут.
Тут же явился секретарь графа Платон Стрельцов. Они завтракали вчетвером. Среди них разговорчивостью отличался только Корф, но утром он всегда был строг, собран и серьезен. Кожухов никогда не говорил без надобности. А Стрельцов был скромным молодым человеком, привыкшим иметь дело с пером, а не с людьми.
Но Аню распирало от вопросов. К завтраку она закончила перечитывать ту главу, где говорилось о тайной комнате. И у нее закралось сомнение. Раньше она думала, что дверь открывается при помощи одной книги. Но сейчас, внимательно перечитав отрывок, поняла, что из текста не совсем ясно, сколько книг вытянул герой: одну, две, три.
– Папа, я перечитываю «Секрет старой аптеки», – начала Аня.
– Мм, – промычал Александр, занятый яйцами всмятку и своими мыслями.
– Интересная книга.
– Мм, – Корф даже не поднял взгляд.
– Но мне не все понятно, – продолжала Аня.
И вот тут Корф перестал ковырять яйцо и с интересом посмотрел на Аню.
Александр Корф славился тем, что мог запутывать события в своих приключенческих романах очень изящно. И распутывал их он тоже мастерски. Мысль о том, что у кого-то после того как он прочитал развязку, остался даже самый незначительный вопрос, больно задел Корфа.
– Что ж ты не поняла, милая?
– Не поняла про дверь.
Теперь уже все присутствующие оторвались от тарелок и смотрели на Анну.
– Про дверь? – переспросил писатель. – А что с ней?
– Не понятно, как она открывается.
– Книгами.
– У тебя непонятно написано. Нужно потянуть одну книгу?
– Ты невнимательно читаешь, Аня. У меня там ясно написано. «Стояло два тома». Вот их и нужно потянуть.
– Папа, там ничего не было про два тома.
– А вот и было, – Корф поднялся из-за стола. – Пойдем-ка, посмотрим.
В вопросах своего творчества Корф был щепетилен до крайности. И когда под сомнение ставилось его мастерство, было не до завтрака. Аня точно знала, на какие слабые места давить, чтобы выведать правду.
Поднимаясь из-за стола, она увидела на лице Кожухова ухмылку. Этот умный черт наверняка обо всем догадался.
Александр, пыхтя, ввалился в свой кабинет, до кабинета он шел быстро, почти бежал. А при его 117 кг это было нелегко. Следом зашла Анна. Корф достал с полки книгу в красном переплете и начал листать, нашел нужную страницу и принялся внимательно читать.
– Вот, где-то здесь, – бормотал он себе под нос.
Дочитав последнее предложение, Корф с удивлением посмотрел на Аню. Потом снова в книгу. Пробежался по тексту еще раз. Когда он поднял глаза на Аню, его взгляд был виноватым. Он положил книгу.
– Ты же знаешь, дорогая, с какой скоростью я пишу. Всего не упомнишь. Этот роман я написал за неделю.
Аня терпеливо ждала. Все, что ей нужно было узнать, сколько книг открывают секретную дверь. Но она держалась изо всех сил, чтобы не спросить. Иначе отец мог что-то заподозрить.
– Значит, я только подумал, что написал. Это были две книги – два томика Шекспира.
Потом он хлопнул себя по бокам.