Измена. Вернуть жену
- -
- 100%
- +
Мужчина, как и ожидалось, не обращает на мой выпад никакого внимания, даже не думая разуваться, и идет со мной на руках к софе, которая накрыта моим любимым одеялом, что я самолично вышивала, подбирая орнамент в стиле Боре с легким уклоном в скандинавские мотивы.
Игнат придирчиво осматривает мое творение и ссаживает меня со своих рук, а меня буквально ошпаривает удивлением, когда мой бывший муж быстрым элегантным движением подтягивает свои дорогущие брюки и… садится передо мной на корточки…
– Ты реально собрался ногу мою осматривать?!
Оставляет мой вопрос без ответа, начинает проводить манипуляции, крутит мою стопу, фиксирует щиколотку.
Эти прикосновения вызывают неприятные, тянущие ощущения, но не боль.
– Если здесь давлю, больно?! – спрашивает, резко проведя по стопе.
– Что? – переспрашиваю, так как слишком шокирована происходящим.
– Значит, не болит, – отвечает и выпрямляется. – Ничего серьезного, как я и думал, просто на будущее не носи ходули, на которых едва ходить можешь.
Вновь забытое чувство злости поднимается в моей душе, и я, едва сдерживаясь, перехожу на шепот, чтобы не кричать. У меня так бывает, когда нервы натягиваются.
– Кто дал тебе право указывать мне, что носить и на чем ездить?! Ты ведешь себя очень по-хамски! Ворвался на мою работу, сел за руль моей машины, да еще и в дом мой без приглашения вклинился! Юсупов, твоя наглость вообще имеет границ?!
Резко разворачивается и внимательно смотрит на меня с высоты своего роста, сообщает холодно и односложно:
– Нет.
– Ну знаешь ли…
– Советую не продолжать в таком ключе, – вновь отвечает прохладно, а у меня от одной этой интонации уже ледяные мурашки по спине.
Игнат же разворачивается и проходится по моей гостиной, рассматривает атрибуты дизайна, касается настольной лампы, которую я с трудом отыскала на блошином рынке, и которая является шедевром антиквариата, если знаешь, конечно, где смотреть и что искать. Я же купила этот замечательный экземпляр за копейки.
Продавец так и не понял, что именно мне продал…
Я отреставрировала эту малышку, вычистила и сделала акцентом гостиной, поставив на стол, отыграв с цветами…
Тем временем мой бывший нагло поднимает лампу и изучает гравировку снизу…
– Не трогай! Сломаешь! Там тонкий плафон!
Произношу с нажимом и дергаюсь, хочу встать, но шиплю от боли.
Странно, когда Игнат проводил свои манипуляции – больно не было, а стоит поставить ногу на пол, как стреляет.
Разверчивается ко мне и медленно ставит старинную вещь на место, а я выдыхаю, Юсупов же как ни в чем не бывало произносит:
– Ногу побереги. Сегодня никаких нагрузок, шпильки на месяц отменяются, если не хочешь навернуться и уже закончить дело гипсом.
Вновь теряет ко мне интерес и рассматривает картины, графические рисунки, которые я нашла также и купила по дешевке, видно, никто не интересуется английскими граффити мастерами, которые, прежде чем украсить своими творениями здания, тщательно прорисовывают их на бумаге.
– Занятно… – протягивает Игнат и разворачивается ко мне.
– Что именно “занятно”?! – передразниваю магната, коверкая голос, скрывая за бравадой свой дикий страх, он просачивается в каждую пору с тех пор, как Игнат оказался в моей квартирке.
Этот мужчина имеет убийственную ауру, такому, как он, сложно противостоять, и моя квартира будто пропитывается властными флюидами этого мужчины.
Чего я не хочу.
Пока думаю, Юсупов все же решает высказаться:
– Занятно то, что моя бывшая жена ездит на хламе, живет не в самом престижном районе, но в доме у нее собран самый настоящий антиквариат, который стоит бешеных денег.
Стоит Игнату закончить эту фразу, как его глаза фокусируются на мне и буквально стреляют наповал. Не знаю, что там проскальзывает… но это что-то настолько гремучее и страшное, что я закусываю щеку изнутри, чтобы не показать, насколько я пытаюсь казаться сильнее, чем я есть на самом деле.
– Хватит, Игнат! Уходи. Я тебя не приглашала. Дверь захлопни, раз уж мне вставать нельзя.
Миллиардер не отвечает, скользит по мне взглядом и фокусирует внимание на моих коленях, а я вдруг понимаю, что демонстрирую ему куда больше, чем позволено, ведь Юсупов не церемонился, закидывая меня чуть ли не на плечо, а затем сажая на софу. Вследствие чего юбка хорошо так поднялась, а учитывая ракурс, когда он сидел на корточках…
Черт! Понимаю, что именно мужчина видел, и по его глазам вижу, что Юсупов в курсе, какого цвета и какой модели на мне белье!
– Уходи, – вновь повторяю, отчетливо боясь, что я по факту нахожусь одна в запертом пространстве с самым матерым хищников из всех возможных.
– Просто оставь меня!
Мне кажется, что сейчас я по минному полю ступаю, Игнат же молча разворачивается и идет по направлению к двери, а до меня доходит, что ключи от моей машины он не вернул!
– Игнат!
Окрикиваю, и мой бывший муж замирает, пиджак будто натягивается на мощных широченных плечах, словно мужчина готовится к броску, но я моргаю, и наваждение проходит, а я добавляю в голос уверенности и произношу:
– Ты забыл вернуть ключи от моей машины!
Пауза все длится и длится, и мне уже кажется, что Юсупов сейчас притворится глухим, но все же мужчина разворачивается на каблуках и упирает в меня свой внимательный взгляд.
– Я не забывал.
Отвечает лаконично и продолжает рассматривать меня. На мгновение чувствую себя бактерией под микроскопом, и становится совсем не по себе.
– Раз не забыл, так верни. Можешь положить на трюмо в коридоре.
Явно не доволен моей речью, складывает руки крест на крест, подчеркивая всю мощь своей чертовой фигуры, и заставляет меня сглотнуть.
– И не подумаю. Мы с тобой уже обговорили этот момент.
Меня так коробит это поведение всезнающего и всесильного, что я вскакиваю с места и, не чувствуя боли, ковыляю к бывшему мужу под его насмешливым взглядом.
Игнат и не думает шевельнуться, равняюсь с ним и запрокидываю голову, чтобы в его глаза смотреть, без каблуков чувствую себя рядом с этим исполином совсем хрупкой.
Гоню от себя страх и поднимаю указательный палец, когда говорю, тыкая им в литую грудь мужчины.
– Я тебя услышала. Но и ты меня услышь, господин олигарх! Открою тебе страшную тайну, – цежу, и Игнат ухмыляется.
– Как неожиданно. Мы переходим к тайнам. Ну что же… Тогда я весь внимание, дорогая женушка. Какие именно тайны решила мне раскрыть?
Мне кажется, что Игнат потешается надо мной, но его глаза будто живут своей жизнью, и в них проскальзывает что-то лютое, опасное, словно острое лезвие клинка.
Сложно становится сдержаться, но я продолжаю как ни в чем не бывало.
– Так вот. Откровение, господин олигарх. В мире нормальных людей машины, которые барахлят, сдают в ремонт! Их чинят! И мою малышку вполне может натаскать грамотный механик!
– Даже так?! – опять кривит губы в подобии улыбки и неожиданно ловит мой указательный палец своими пальцами, а мне вдруг кажется, что за этим выпадом может последовать боль. Однако Юсупов лишь придавливает мой палец, чтобы я в него не тыкала, и собирает мою ладонь в кулак.
От этого простого прикосновения у меня по коже будто жар проходит, и я отдергиваю руку, для пущей убедительности вообще прячу ее за спину.
Понимает мой жест, чувствует, что не горю желанием ощущать прикосновения бывшего мужа, но будто нарочно ловит мой локон, и я не успеваю отшатнуться, когда Игнат заправляет выбившуюся прядку за мое ухо.
Делаю шаг назад, удивляясь, что не ору от боли. Ярость настолько сильна, что глушит все ощущения, и единственное, чего я хочу, чтобы Юсупов убрался, и да, вернул мои ключи!
А еще лучше – лечь в постель и уснуть, чтобы этот день стерся из памяти, чтобы я проснулась, и все было бы так, как было… без нового босса!
– Юсупов же делает шаг в мою сторону и нависает надо мной, давит взглядом.
– Ну раз так, то вот тебе ответ, Юленька. В моем мире жена Игната Юсупова не может ездить на драндулете не первой свежести, сечешь, о чем я сейчас говорю?!
Вновь надвигается на меня, и я опять пячусь, пока, наконец, ноги не упираются в софу, и я на нее не заваливаюсь, в шоке смотря на Игната.
– Так вот. Откровение. Как я уже сказал. На этой тачке ты ездить не будешь. Мои парни уже получили приказ отбуксовать эту консервную банку. А ты завтра с утра получишь копию своей машины. Только уровнем в разы выше.
– Ты не посмеешь… – епчу сухими губами, Игнат же упирается рукой в спинку софы и наклоняется, заставляя меня вжаться в мягкую преграду.
– Ты, кажется, не поняла, детка, шутки кончились. У тебя нет ни единого шанса на отказ. С завтрашнего дня жду тебя на объекте. И не вздумай чего выкинуть.
– Что ты хочешь сказать?!
Опять скрываю истинные чувства за нападением, но глаза Игната будто вспыхивают яростным огнем, когда он приближается ко мне настолько, что я вынуждена отвернуть голову, чтобы мы не соприкоснулись губами.
Меня трясет, когда Игнат буквально рычит мне на ухо:
– На этот раз у тебя ничего не выйдет!
Так и хочется проорать “Чего именно у меня не выйдет?!”, но подобной возможности Юсупов мне не дает, резко разворачивается и чеканит шаг, идет по направлению к двери. Ожидаю, что он ее сейчас захлопнет так, что рамы выбьет, но, как это ни странно, миллиардер прикрывает за собой дверь с тихим щелчком.
Оставляя после себя гнетущий флер до боли знакомого парфюма и отпечаток своей подавляющей энергетики…
Мне настолько становится нечем дышать, что настигает давно забытый приступ удушья…
Ковыляю к окну, прижимая ладони к горлу, распахиваю его и впускаю в квартиру свежий ветерок, наблюдая за тем, как мою малышку действительно загоняют на платформу и увозят. Также различаю высокую фигуру своего бывшего мужа, тот садится на заднее сиденье премиального седана с “духом экстаза” на капоте…
Роллс-Ройс выглядит настолько неуместно в моем райончике, что я сжимаю губы, желая, чтобы Игнат поскорее проваливал.
Вздрагиваю, ощущая прикосновение к ноге, и опускаю взгляд.
– Морковка… – выдыхаю, когда взгляд сталкивается с яркими зелеными глазищами моего котенка.
– Испугался, поэтому не вылезал? – спрашиваю пушистика, наклоняюсь и поднимаю своего питомца на руки, прижимаю теплый комочек шерсти к груди. – Правильно сделал…
Ответ на всю мою тираду лишь жалостливое “Мявк”…
– Ну пойдем, я тебе молочка долью…
Занимаюсь привычными делами, отгоняю мысли, наблюдаю за котиком, которого некоторое время назад навесила на меня соседка…
С моей работой не до домашних животных, но отказать я не смогла, учитывая, что бабулька пригрозила тем, что либо я возьму комочек, либо она выкинет его на улицу, потому что их кошка в край обнаглела…
Помню, что просто без лишних слов забрала зеленоглазое чудо, потому что не могла представить малыша на улице…
С тех пор и живем, я все искала приют для ушастого, но закончилось тем, что я сделала все необходимые прививки и проконсультировалась с ветеринаром по питанию и вообще жизни питомца…
– Ну все, хватит, лопнешь! – выговариваю ушастику, который уминает молоко, а сама встаю и ковыляю в свою спаленку, раздеваюсь, поджимая ногу, подобно потерпевшему.
У нас с котярой какой-то нейтралитет. Этот рыжик самобытен и независим. Я почти не замечаю его присутствия в доме, он в своем углу под диваном, а я в своем.
Все никак не отпускает мысль, что надо котяру отдать в добрые руки, потому что у меня работа, сумасшедший график, а еще Юсупов…
Который решил, что вновь стал моим мужем…
Отбрасываю одежду и решаю обойтись без душа, учитывая состояние ноги; не хочу расшибить себе голову, неудачно упав в ванной.
Наконец натягиваю пижаму и ложусь. Хлопаю в ладоши, сигнализируя системе «Умный дом», чтобы выключился свет. И моя спальня погружается в тишину и темному, а я… я прижимаю подушку к груди и даю волю эмоциям, которые столько копила…
Рыдание вырывается отрывистым всхлипыванием, а потом меня накрывает истерикой, я плачу, кусаю подушку и реву белугой, по-другому никак не сказать…
Сердце отдает болью…
Наконец излив океан своей боли и слез, я тихо шепчу сухими губами:
– Раз так, Игнат… раз ты решил появиться в моей жизни и вывернуть все наизнанку… Ну что же, господин олигарх, ты даже не представляешь, во что может вылиться ремонт нового дома! Я тебе устрою веселую жизнь… вернее, превращу твою жизнь в настоящий ад!
Глава 5
Полночи я раздумаю над планом мести, затем вижу сны, где взрываю дом Юсупова и улетаю на другую планету, потому что только там загребущие руки олигарха меня не достанут…
Хотя. Я твердо помню его угрозу. На этот раз сбежать он мне не даст… В прошлый раз ему вероятнее всего, как я поняла, было наплевать, он и не искал меня…
Утро встречает меня головной болью, и я с трудом открываю глаза, но прежде, чем соскрести себя с кровати, рука сама тянется за телефоном, и я впервые за очень долгое время делаю то, что делаю.
Я забиваю в поисковик имя своего бывшего-нынешнего мужа, но, к моему глубочайшему удивлению, система не выдает ровным счетом ничего.
Лишь скупая информация о том, что муж входит в верхнюю десятку списка Форбс и владеет многомиллиардной корпорацией, куда входит бесчисленное количество холдингов.
– Супер, однако, – выговариваю сквозь сжатые зубы. Ощущение такое, что Юсупов подчистил за собой.
Хотя… я не знаю… я никогда не интересовалась его персоной, даже в начале наших отношений. Он просто появился, как гром среди ясного неба, похитил, можно сказать, а дальше… дальше наивная глупышка втюрилась в брутального немногословного красавца…
– Так все! Хватит сопли на кулак мотать!
Одергиваю себя и поднимаюсь, топаю в душ и привожу себя в порядок. На душе полный раздрай, но внешности своей я вновь уделяю внимание, собираю волосы в тугой пучок.
Нога не беспокоит, что радует, и я наконец добираюсь до кухни и принимаюсь заваривать себе кофе. В турке.
Как-то гуляла по блошиному рынку и нашла старинную турку, насколько тяжелую, что с трудом оторвала от подноса, но… в этой самой турке с красивым цветочным орнаментом по бокам приготовляется наивкуснейший кофе, который я когда-либо пила.
Вот и кофе готов, я заливаю его в большую пузатую чашку, как-то по утрам не тянет на маленький объем. По привычке подхожу к окну, чтобы присесть на подоконник, который я обустроила подушками и превратила в некое подобие веранды, как кофе чуть не летит на пол из моих рук.
Каким-то чудом умудряюсь его удержать, но горячие капли все равно ошпаривают кожу, и я шиплю от боли, ставлю чашку от греха подальше на край подоконника, а сама прилипаю к стеклу…
Мне кажется, что то, что я вижу, – плод моего воображения, даже щипаю себя за руку, но… видение никуда не девается…
С эвакуатора аккурат перед моим окном спускают машину… украшенную огромным подарочным бантом…
Я смотрю на белоснежную красавицу дорогущей марки, и сердце у меня в груди стучать перестает…
Это не просто машина… Это люксовый автомобиль, о котором мечтают все тюнингованные девицы из социальных сетей… Постят фотографии, вещая, что им подарил авто богатый ухажер, или жених, или муж…
Не суть…
У меня руки дрожать начинают, когда замечаю, как рядом с этой дорогущей машиной собираются мои соседи, молодые ребята свистят и явно выглядят шокированными, а… потом появляются и девицы, на каблуках и при полном параде… они как раз и делают селфи рядом с машиной, которую Юсупов пригнал взамен моей старой…
А меня отчего-то распирает от желания рассмеяться, потому что я примерно понимаю, какие фото и с какими подписями запостят эти особы с накачанными губищами…
– Дурдом, не иначе, – выдыхаю в сердцах и чувствую, как котик вокруг моей ноги увивается, ластится, опускаю взгляд на Морковкина: – Проголодался, да?
На вопрос следует традиционное “Мявк”, и я принимаюсь за завтрак коту, когда в дверь начинают настойчиво трезвонить…
– Иду я! Иду!
Ворчу и теряю тапок по дороге из кухни в коридор, открываю дверь, не глядя, ожидая за дверью увидеть наглую морду лица Юсупова.
Так и подмывает вывалить на олигарха все, что накипело, только вот рот захлопывается, когда на пороге я вижу мужчину в костюме, который спокойно рапортует:
– Ваши ключи.
Смотрю на протянутую руку с брелоком с узнаваемым логотипом люксового автомобиля.
– Вы ошиблись. Это не мои ключи!
На лице мужика рождается удивление в чистейшем виде. Видимо, не так часто пассии моего мужа отказываются от подарочных премиальных авто.
Комично наблюдать за тем, как меняется выражение лица амбала от удивления до изумления, потом наступает принятие ситуации: мужчина отходит и глядит на номер моей двери, явно проверяя.
Убеждается, что не ошибся дверью, и вновь заявляет:
– Это ваши ключи.
Мужчина не выглядит агрессивным или же неотесанным. Наоборот. Отмечаю для себя, что для такого верзилы он очень даже приятной внешности, но мое негативное отношение к незнакомцу уже сформировалось только потому, что он человек Игната…
Это исполнитель его воли, и ошибаться не стоит. Любой приказ миллиардера будет исполнен, даже если тот прикажет затолкать меня в эту самую машину силой и доставить к нему.
– Знаете, – отвечаю с нажимом и скрещиваю руки на груди, у меня с утра желание убивать, – можете передать своему боссу, чтобы…
– Госпожа Юсупова… – прерывает мой бурный речевой поток мужчина, и я чуть не падаю, так как обращается он ко мне по фамилии моего бывшего!
То есть не бывшего! Ведь бывший муж нагло заявил, что аннулировал развод!
– Я не Юсупова, – снова отвечаю с нажимом, но мужчина словно не слышит моего выпада.
– Госпожа Юсупова, – продолжает как ни в чем не бывало, – мне велено передать вам ключи, я человек маленький, если не выполню поручение хозяина – будут штрафы, а у меня семья, ребенок только родился… вы бы это… ключи взяли… а свои претензии… вы мужу напрямую высказывайте, пожалуйста, а то… гонцов с плохими новостями в старину головы лишали… вот…
Слова мужчины действуют на меня, и я протягиваю руку, забираю ключи и без лишних слов захлопываю дверь перед носом подручного моего мужа.
Вновь топаю на кухню и смотрю во двор. Прикрываю веки, даже кофе пить больше не хочу. Аппетит напрочь пропал. Я принимаюсь собираться на работу. Выбираю брючный костюм, надеваю удобную обувь, избегая каблуков, и беру кожаный рюкзак, не забываю закинуть в него зонтик.
Мало ли… вдруг пригодится, учитывая, что я задумала…
– Морковкин, не шали, я ушла, – кричу котику из прихожей, но меня гордо игнорируют.
Захлопываю за собой дверь, спускаюсь по лестницам. Выхожу на улицу и гляжу на машину с бантом, осматриваю ее придирчиво и понимаю, что в принципе Юсупов не обманул.
Он пригнал машину по большому счету смахивающую на мою. Отдаленно, правда. На порядок дороже.
Долго не созерцаю сие творение и разворачиваюсь, иду в сторону метро.
Давненько я на нем не ездила…
В спину летят какие-то крики. Не реагирую. Замечаю лишь, что за мной начинает ехать черная тонированная машина.
Не вызывает сомнений, что ко мне уже приставлены люди, якобы для безопасности, но, скорее всего, это что-то вроде тюремщиков, которые наблюдают за тем, чтобы строптивая жена миллиардера вновь не дала деру.
– Госпожа Юсупова! Госпожа Юсупова… – раздается мне в спину крик, кошусь и замечаю все того же мужчину, который мне ключи передавал.
Он смотрит на меня из окна внедорожника.
– Будьте добры, сделайте так, чтобы я вас не замечала, – отвечаю резко и поворачиваю в сторону метро, сливаюсь с толпой, спускаюсь в подземку.
Наверное, я действительно действую неожиданно, так как успеваю попасть в вагон, чьи створки захлопываются прямо у носа моего охранника.
Мужчина в сердцах бьет по двери, кричит что-то, а я внутренне ликую, потому что… потому что это моя жизнь и я свободный человек, вольный поступать так, как хочет. И если моему бывшему-нынешнему мужу приспичило мне подарки дарить, то мое право ими не пользоваться!
Не заставит!
Пока еду, рассматриваю пассажиров, на мгновение в мозгу возникает шальная мысль выйти на одной из остановок, сменить маршрут, затеряться в толпе и… исчезнуть…
Начать новую жизнь…
Но потом я отметаю эту идею, так как устала бегать… Устала… Я и так уже лишила себя возможности учиться в архитектурном, жила, скрываясь, и это… это только в фильмах весело, в жизни же нет ничего тяжелее, чем быть не тем, кто ты есть, прятаться и ждать удара в спину.
Створки раскрываются. Понимаю, что за мыслями я не заметила, как доехала до нужной остановки.
Выхожу совершенно спокойно и поднимаюсь по лестницам. Оказываюсь на улице и вижу, как по дороге прямо на меня летит внедорожник, нарушая все мыслимые и немыслимые правила ПДД…
Сглатываю. Понимаю, что просто не успею отскочить. Жмурюсь. Все на инстинктах. За миллисекунды. Скрежет шин. Мне кажется, что сейчас последует удар, и я отлечу на мостовую, упаду переломанной куклой, но… этого не происходит.
Ровно одно мгновение для глубокого вдоха, и я распахиваю глаза, чтобы увидеть бампер глянцевого авто в нескольких сантиметрах от меня.
Ноги слабеют. Меня штормит, а адреналин в крови зашкаливает.
Резкий хлопок двери, и я вскидываю голову, чтобы увидеть злющего Игната, он шагает ко мне. И первое, что я хочу сделать, – это бежать, потому что кажется, что разъяренный мужчина опаснее, чем железный зверь, который чуть меня не задавил.
Только я не успеваю даже пальцем пошевелить, как мужчина хватает меня за локоть и тащит в машину, закидывает на пассажирское сиденье, садится сам за руль, и все это сопровождается оглушительными хлопками дверей.
– Ну как тебе тачка? Плавно гоняет? – спрашивает Игнат и упирает в меня свои карие глаза, которые сейчас мне кажутся абсолютно черными.
– Ты перегибаешь… – отвечаю тихо, но твердо. – Ты ведь знаешь, что я к ней не притронулась.
– Ты ушла от охраны, – бросает в меня недовольно, а у меня четкое ощущение, что Юсупов сдерживается.
– Да. Держи своих мордоворотов при себе, и подачки от тебя в виде машин мне не нужны!
Прикрывает веки, сжимает зубы так, что у него желваки на щеках ходуном ходят.
– Это безопасность, – выговаривает сквозь сжатые зубы.
– Безопасность?! – переспрашиваю, – Юсупов, ты меня с кем-то путаешь…
Не успеваю договорить, как Игнат подается ко мне, а я вжимаюсь в спинку кресла, ловит меня за подбородок, сжимает пальцами, не дает уйти от контакта и смотрит мне в глаза.
– Нет. Милая. Не путаю. Ты Юлия Юсупова. Моя жена. А значит, ты мишень.
У меня от его тирады глаза распахиваются, в шоке гляжу на моего уже явно не бывшего мужа.
– Мишень?! Ты про что?!
Ухмыляется, кривит очерченные губы.
– Не ожидала?! Так я напомню. Большая власть и деньги имеют свои побочные эффекты. Например, много конкурентов, а сейчас у меня появилась слабая точка. Жена. Чем не мишень?!
Его слова обескураживают и подливают масло в и так горящий огонь моего недовольства.
– Зачем?! Зачем ты это все делаешь?! – не замечаю, как повышаю голос, а Игнат неожиданно мягко проводит по моей нижней губе, заставляет вздрогнуть.
– Сделка. Считай, что у нас с тобой сделка. У тебя нет права ее аннулировать или расторгнуть, иначе будут последствия, и тебе, моя дорогая жена, не понравятся последствия твоего бунтарства. Я уничтожу все. Отниму. Будет больно, Юля. Очень.
Юсупов обрушивается на меня. Каждое слово – плита, которая вколачивается в меня, а я смотрю в жесткое лицо и понять не могу, почему он в меня так вцепился.
– Ты не оставляешь мне выбора.
– Его не было с первой секунды. Ни у одного из нас, – выговаривает хрипло и вновь улыбается как-то странно, а сам на губы мои смотрит, и у меня ощущение в груди рождается такое странное, тягучее, я будто его губы на своих чувствую…
Как целовал когда-то, как кусал… Как голова кружилась…
Проклятые воспоминания настигают неожиданно, и я вздрагиваю. Дергаюсь, чтобы отпустил меня, мужчина же поддается, продолжает как ни в чем не бывало.
– Поэтому больше не хулигань. И прими мой подарок.
– Мне не нравится, что…
Не дает договорить, обрубает:
– Не понравилась эта тачка – будет другая. Не понравится другая – будешь ездить с шофером. Так надежнее. И, кстати, ты запоздала с выездом в мой дом…
– Ты давал мне время.
– Оно истекло ровно в тот момент, когда ты решила начать играть со мной в свои игры.
– Я не…
– Раз ты решила выкидывать свои фокусы, то будь готова и к моим ответам.
Прикрываю веки. Моя жизнь катится куда-то, и у меня нет сил сопротивляться той стихии, которая обрушивается на меня.
Юсупов за годы нашей разлуки стал еще жестче, агрессивнее и сильнее.