Ама зона. Мой мир

Глава 4

Я открыла глаза, когда солнце почти скрылось за кронами деревьев. Тело отдохнуло, а отголоски воспоминаний скрылись так глубоко, что почти не ранили. Я медленно подтянула свисающие конечности и поднялась на ноги. Потянувшись, зевнула и бегло осмотрела лес под хруст собственных костей, пришедших в движение. Присев на корточки, прикрыла глаза и потянула носом воздух. Пахло уходящей жарой, корой дерева и сладостью. Распахнув глаза, задрала голову и увидела огромный улей, возле которого кружили и жужжали пчёлы. Мимо пронеслись пёстрые пятна, и я проводила пару попугаев взглядом. Их зелено-красные крылья рассекали воздух и несли обладателей в сторону моего поселения. Туда, куда я не собиралась возвращаться, пока не узнаю все, что срыто за границей.

Я резко отвернулась и уловила лёгкое дуновение ветерка с другой стороны. Повеяло прохладой, отсутствием законов и моей целью. Подхватив колчан и копьё, убрала их за спину и поднялась. Внизу, метрах в пятидесяти, тропу пересекала чёрная толстая, длинная полоса в виде змеи. Она, не спеша, переползала из густой травы под раскидистый куст, извиваясь в своём немом танце. Слегка прищурилась, подумав о том, что её мяса мне хватило бы надолго, но решила, что займусь поиском провизии позже, и шагнула вниз.

Ветер засвистел в ушах, рука ухватилась за лиану. Пальцы уверенно, но в то же время мягко заскользили по канату и были в любой момент готовы замедлить спуск. Я плавно опустилась на мох и шумно выдохнула. Какие-то двести метров отделяли меня от границы, и я поспешила преодолеть их. Не как девочка, которую били палками и кормили илом. Как клинок, который слишком хорошо заточили, но всё же допустили осечку.

Граница не была обведена рвом или как-то выделена, но когда я переступила через неё, ощутила резкие изменения. Запах дыма, прелой кожи, коры и хвои, пота Защитниц, вбитого босыми ногами в тропы, исчез. Появился другой. Сухой, но острый, пахнущий пылью, ржавчиной и горелой листвой. Земля под ногами стала твёрже, суше, менее податливой. Я поскребла по ней босыми пальцами ног, но ответа не получила. Вибрации, которую я ощущала в землях Колыбели, не было. Сглотнув ком в горле, от непонимания, осмотрелась и прислушалась. Лес был реже, а деревья гораздо ниже, но ночная тьма будто плотнее. Непроглядней. Ветви деревьев тонкие, лианы и плющ исчезли. Кроме, травы и сухой земли не было ничего. Мох, листья, иголки… всё исчезло. Как так?

Я стойко поборола желание развернуться и осталась стоять столбом. Прикрыла глаза, сделала глубокий вдох и представила, как выбиваю из Совета и вождя информацию. Им следовало сообщить о том, что мир за границей Колыбели иной. Они слишком погрязли в описании гнили Слепцов и упустили столь важный момент как иной мир. Не мой.

Один удар сердца. Решение принято. Ни шагу назад, только вперёд. Я изучу и подстроюсь, необходимо лишь время. Неважно в каком лесу и на какой земле проливать кровь, но в каком выживать, очень даже. Сухая земля скрывает больше следов, свежий воздух рассеивает запахи, а редкий лес и тонкие ветви лишают укрытия. Что ж… Осталось понять, как обстоит дело с животными и…

Я замерла, занеся ногу для шага, а затем медленно её опустила. По затылку скользнул липкий, тяжёлый взгляд, того, кого я не видела, но услышала.

Шорох травы. Слишком размеренный для зверя. Затем лёгкое, почти неслышное трение и скрип древка. Кто-то подкрадывался, но неумело или специально не скрываясь, считая себя сильнее. Свист. Он не принадлежал ветру. Это был звук рассеченного наконечником стрелы воздуха.

Тело среагировало мгновенно. Кувырок вбок. Во время переката рука уже потянулась к колчану. Замерла на секунду. Стрела легла в ладонь, тетива натянулась до уха, древко скрипнуло. Я развернулась, опустившись на колено, и направила наконечник туда, откуда исходила опасность.

В полумраке, между стволами чёрных сосен, взгляд сразу выхватил силуэт. Хватило секунды, чтобы узнать знакомую до тошноты фигуру. Кожаный лиф, который бронёй назвать сложно, набедренная повязка из черной шкуры, короткие перья в ободе на голове и метки нанесенные глиной на лице - но не моего поселения. Угловатые, резкие. Северные. Дера.

Её тетива была уже натянута, и каменный наконечник целился мне в горло. Глаза холодные, расчётливые, лишённые даже тени сомнения в том, что она превосходит меня.

Мы замерли. Две стрелы на тетивах. Два копья за спинами. Два ровных дыхания. Мир казалось бы, замер в ожидании нашей долгожданной встречи.

- Наконец-то мы встретились, Бейра, дочь вождя, - голос Деры прозвучал ровно, но губы были изогнуты в ядовитой усмешке. - Надеялась, ты сдохла, но нет. Жива, не ранена и покинула Колыбель, пройдя по моей земле, не выказав уважения.

Я оскалилась и сделала шаг вперёд, не переставая целиться. Гнев, горячий и густой, как смола, поднялся от живота и залил пространство под рёбрами.

- А я надеялась, что тебя разорвали Слепцы. Как оно на коленях перед ними? Совет был бы разочарован в своей любимице, узнай они твою тайну.

Ответом мне послужил щелчок тетивы. Я пустила стрелу следом, но ни одна из них не достигла цели, так как мы с Дерой сорвались с мест. Смерть от стрелы слишком… неподходящая в нашей ситуации.

На бегу выхватив из-за спины копьё, с удовольствием сжала родное древко и стала с ним одним целым. Подлетев к Дере, я нырнула под её выпад, ощутив, как наконечник чиркнул меня по плечу, оставив жгучую, глубокую полосу. В ответ мой удар пришёлся ей в бедро. Кожа лопнула, кровь брызнула на сухую землю. Мы оказались друг напротив друга, поменявшись местами, и начали кружить. Кровь обеих пролита, но этого было мало. Будто согласившись с моими мыслями, Дера усмехнулась и вновь бросилась в бой. Мы сцепились. Удар. Блок. Отскочила. Выпад. Отскочила назад, крутанулась и выбросила копьё, чуть ослабив хватку. Каменное лезвие пронеслось мимо ее лица, задев щеку, и оставило порез. Зарычав, противница начала наступать, нанося удар за ударом, делая широкие взмахи. Тишина незнакомых земель разбавилась глухими ударами древа и камня друг о друга и двумя рваными выдохами в моменты атак. Заглянув в серые глаза напротив, позволила одному из воспоминаний напомнить о причине вражды между нами, не лишая при этом возможности отбивать и наносить собственные удары.

Влажная от утренней росы скала. Корни, торчащие из камня, как рёбра поверженного зверя. Нам по двенадцать. Мы карабкаемся вверх, закрывая глаза на крики тех, кто срывался с высоты и падал в объятья леса. Пот застилает глаза, руки трясутся, зубы сжаты с такой силой, что можно было ощутить зубную крошку на языке.

Дера уверенно промелькнула сбоку от меня, переставляя руки и ноги с ловкостью паука и, догнала Табику. Я помню как эта тварь поступила. Когда Табика потянулась к выступу, чтобы ухватиться и подтянуться, Дера наступила ей на руку. Она не оступилась и не поскользнулась. Специально поставила ступню на пальцы сестры и оттолкнулась. Табика сорвалась. К тому моменту нас уже хорошо обучили и она полетела вниз без крика, издав лишь шумный выдох.

Я не думала и не боялась наказания хоть закон Колыбели и кричал в голове, что каждая сама за себя. Спасать - слабость. Слабость - смерть.

Моё тело полетело вниз. Я сорвалась с выступа, ободрав пальцы и ноги до крови, но не обращала на это внимание. Ветер свистел в ушах, земля приближалась. Я неотрывно следила за Табикой и, когда выхватила боковым зрением толстую лиану, покрытую шипами, кувыркнулась в воздухе, слегка сменив траекторию падения, и вцепилась в неё рукой.

Резкая остановка. Плечо вывихнуто. Боль. Но я удержалась. Успела ухватиться за запястье Табики метрах в сорока от земли. Мы повисли в воздухе, шипы на лиане рвали мою кожу под тяжестью двух тел. Кровавые реки стекали от ладони до самой шеи, плечо ныло, но я не отпустила. Более того, повторила бы этот прыжок вслед за сестрой, даже не зная, что внизу был спасательный жгут.

- Всё ещё спасаешь слабачков и чтишь законы Колыбели? - выкрикнула Дера, выбивая ударом древка моё копьё в сторону.

Мы сцепились. Плечом к плечу. Замах. Её локоть врезался мне в рёбра. Воздух вырвался из лёгких, но я развернулась и ответила ударом головы в нос. Хруст. Кровь. Дера отшатнулась, но не упала. Усмешка, залитая кровью, стала шире.

- От кого я слышу речь о законах? Совет лично свернул бы твою шею, узнай то же, что и я, - резко присела и ударила копьём по её коленке.

Дера зашипела и отскочила, но вновь устояла.

- Законы это хорошо, Бейра. Но мне, куда больше нравится то, что за ними сокрыто, - стёрла резким движением свою кровь из под носа и нанесла ответный удар.

Я отбила его и, крутанувшись, врезала древком по спине Деры. Она полетела вперёд, но сгруппировалась и после кувырка, оказалась на корточках.

- Надо было утопить тебя тогда, - выплюнула в мою сторону и, вскочив, замахнулась копьём.

Наконечник пронёсся перед глазами, как и ещё одно воспоминание.

Мы с Табикой опустились на землю, и я подняла взгляд на скалу. Дера спокойно смотрела мне в глаза, будто не пыталась убить мою сестру, а стряхнула пыль с босых ног. В тот момент внутри меня что-то оборвалось. Я поклялась себе, что вырву ей глотку, что она умрёт медленнее, чем умирали те, кого она сталкивала со скал до Табики.

Я возненавидела Деру сильнее, чем Совет. Сильнее, чем законы Колыбели. Она была гнилью, облепленной роем мух и любимицей наставниц лишь потому, что не ныла и не плакала. Она ломала других, чтобы казаться сильнее, но я знала, что у каждого есть слабость. Дера не исключение.

Нас наказали. Меня за помощь, Табику за слабость. Двух девочек, нарушивших законы. Грета скинула нас в одну яму, наполненную ледяной водой по самые шеи. Скользкое дно, холод, лечь нельзя, сесть тоже. Мы могли только стоять и дышать, находя спасение в глазах друг друга и сцепленных пальцах под водой. Нас продержали в яме ночь, день и следующую ночь. Тело ныло, суставы горели, кожа белела и распухла, мышцы сводило судорогой, но мы стояли. Спина к спине и дыша в унисон. Табика что-то шептала сквозь стиснутые и стучащие зубы, а я слушала и думала. Когда нас вытащили, мы уже не были просто сёстрами одного поселения. Мы были костями и кровью друг друга. Одним дыханием на двоих.

Мы снова бросились друг на друга. Я ушла от удара, подставила древко, отразив следующий и, приняв вес Деры на себя, резко развернулась и вогнала наконечник ей в плечо. Глубоко. Так, что лезвие чиркнуло по кости. Дера зарычала, но не от боли, а ярости. Она дёрнулась назад и соскочила с моего копья. Ее кровь заливала чужую землю, мы обе тяжело дышали и ненавидели друг друга.

- Ты идёшь к побережью, - прошипела, сжимая рану, кровь текла по пальцам, но ее голос не дрожал. - Думаешь, вождь послал тебя за ответами? Нет. Она послала тебя туда, чтобы проверить, сломаешься ли ты или станешь такой же, как она.

Я замерла. Копьё в руке не дрогнуло, но слегка опустилось. Ветер принёс запах крови Деры, и я оскалилась.

- Закрой рот, - прошипела и шагнула в её сторону, чтобы добить.

Она не отпрянула и не подняла оружие. Встала на одно колено, воткнув копьё остриём в землю, и улыбнулась окровавленными губами. Я замерла. Закон Колыбели запрещает убивать тех, кто признал твою силу и опустился перед тобой на колено.

- Лес не прощает тех, кто идёт за ответами, а Старое побережье не отпускает. Я знаю, что маска послушной дочери и Защитницы душит тебя. Если хочешь узнать правду, не будь послушной девочкой и загляни в Руины. Найди Мора и скажи, что Дера попросила рассказать тебе то, что ему известно. Ты сама поймёшь о чем речь, но дам подсказку, - усмехнулась. - Обрати внимание на картинки. Ты знаешь лес так же хорошо как и я, и сможешь понять, о чем речь.

- На что именно обратить внимание? - голос дрогнул, отчего улыбка Деры стала ещё шире.

- Моя бабушка не была сумасшедшей. Обрати внимание на то, что не найдешь ни одной картинки ели обвитой лианами и на то, - Дера провела рукой по сухой земле, собрав пыль и растерев её между пальцев. - Что земля не вибрирует, Бейра, если на то нет причин.

Я нахмурилась, а Дера поднялась на ноги и, крутанув копьё, убрала его за спину.

- Удачи, дочь вождя, - прошептала, заглянув мне в глаза. - Вернись не с ответами, а правдой. В Колыбели запах гнили встречается куда чаще, чем должен. Так ведь?

Я кивнула, сама того не желая. Дера развернулась и направилась в сторону Колыбели. Быстро и бесшумно, как Защитница, а не та, что выдала себя шорохом травы и скрипом древка. Она ждала меня не для того, чтобы наконец-то убить. Но для чего? Отправить меня в Руины и тем самым в ловушку её Слепцов? Или…

Я вытащила из-под кусков кожи, свисающих по бёдрам одну из Дурашек. Крохотный кусочек бумаги, сделанной из древесины, но испачканный чёрными буквами не моего мира. Развернув лист размером с мизинец, обратила внимание на то, что белый цвет сменился желтоватым, и нахмурилась. Я стащила этот кусочек чего-то запретного у матери года два назад. Он валялся на полу в её хижине и я прибрала его к рукам, пока никто не видел. Единственное, что было написано. «Проект Ама зона актив… ».

Читать-то я умела, но какой в этом смысл, если не понимать слов… Убрав Дурашку обратно, сделала глубокий вдох и вновь посмотрела в сторону Руин. Я собиралась обойти их стороной, но… может, стоит заглянуть? От одной мысли, что придётся общаться с носителем имени Мор, скривилась.

Сделав пару шагов к границе, сорвала лечебных листьев и, забросив их в рот, начала активно перетирать зубами в кашицу. Вытерев лезвие копья о мох и убрав то за спину, замерла взглядом на земле и пригляделась. На территории Колыбели она густая, сочная, влажная, чёрная, а мои босые ноги касались сухой, бледной и пошедшей трещинами. Я приложила ладони к обеим и прикрыла глаза. Земля моего мира источала жизнь и слегка вибрировала, а от чужой земли не исходило ничего. Ни жизни, ни влаги, ни дыхания. Поднеся обе ладони к лицу, увидела на одной грязь, а на другой пыль и сжала кулаки.

Желание узнать что-то запретное взяло верх. Если для этого придётся потерпеть рядом с собой Слепца, пусть так. Ведь если он мне не понравится и не даст ответов, я всегда смогу его убить.

Вытерев с рук грязь о влажный мох, поднялась в полный рост и развернулась. На ходу нанесла на порез на плече лечебную жижу и устремила взгляд в сторону Руин.

Граница осталась позади. Колыбель, Совет, вождь и их законы тоже. Впереди была чужая земля, следы, Слепцы и вопросы, на которые я бы хотела получить ответы. Я начала путь и больше не собиралась оглядываться. Как и подчиняться. Побережье подождёт.

Глава 5

Я шла уже несколько часов, и если раньше, в Колыбели, лес общался со мной, то сейчас он молчал. Он просто…был. Это мне не нравилось. Казалось, что я оглохла или обидела природу, отчего она перестала отвечать на каждый мой шаг и вдох. Воздух становился свежее, рассеяние, но в то же время острее. Исчез аромат смолы, прелой листвы, влажного мха. В воздухе пахло пылью и пустотой, а иногда ветер приносил щепотки ржавчины. Я сделала глубокий вдох, но лёгкие будто не наполнились, лишь вобрали пустоту.

Деревья здесь были ниже. Не молодыми, не больными просто… будто недоделанными. Стволы тонкие, как ветви, кора потрескавшаяся, как земля под босыми ногами. Лиан и плюща, опутывавшего всё, до чего можно было дотянуться, не было, как и огромного раскидистого папоротника везде и всюду. Трава росла клочьями, листья ломкие, цвет бледный, казалось, кто-то выжег корни, но не тронул то, что над землей. Каждый раз моргая, пыталась понять, как такое возможно, но не могла. Картинка очень отличалась от моего мира, в котором я выросла.

Наклонившись, провела пальцами по земле. Трещины исчезли, но она была всё такой же сухой, будто не знала воды несколько лет. Нажала. Пальцы не продавили след, лишь трава пригнулась, а потом медленно, неохотно, поднялась обратно. Земля не запоминала меня… Не хотела или не могла. Я наступила ногой, слегка приложив силу. След остался, но лишь на верхнем слое пыли, который ветер стёр прямо на моих глазах.

В Колыбели почва впитывала каждый шаг, хранила отпечатки, шептала историю тех, кто коснулся её, для тех, кто умел видеть, а здесь история не записывалась. Она стиралась на ходу. Земля не хотела помнить…

Что же с ней стало?

Потерев лицо, ощутила слой глины, которую мне нанесла мать, и, сделав глубокий вдох, подняла голову. Ночное небо и звезды просвечивали сквозь редкие кроны деревьев. Птиц не было. Ни криков, ни пения, ни взмахов крыльев. Жужжание и стрекот тоже мимо. Я слышала только свои лёгкие шаги, размеренное дыхание и ветер, который лишь ворошил пыль, стирая мои следы. Тишина леса нервировала своей пустотой.

Я подошла к ближайшему стволу. В Колыбели такое дерево было бы годным лишь на растопку, но здесь, как я видела, подобных, был целый лес. Они стояли словно мёртвые стражи, которым плевать на то, что происходит вокруг. Я ползла по палке, а не огромной древесной стене. Ухватилась за выступ на стволе, подтянулась, забралась на ветку. Поднялась выше, огляделась. Бесполезно… Малая высота не давала обзора, ветки гнулись под моим весом, тонкие, хрупкие, как кости старой птицы. Им было тяжело.

Спускалась почти ползком, пальцы срывались, ногти рвались о гладкую кору, не имея возможности ухватиться, но боль была привычной и не мешала изучать новый мир. Приземлившись на четвереньки, отряхнула ладони и поднялась. Этот лес не защищал, не прятал и не укрывал. Он просто был.

Пустой, как декорации после спектакля, когда актеры давно ушли, а свет так и не выключили. (Прим автора, так как Бейра не могла подобрать подобное описание, но оно так и напрашивалось)).

Из меня вырвался тяжкий вздох, и я пошла дальше, но вдруг увидела его и замерла. Он стоял в просвете между двумя чахлыми стволами и не двигался. Олень. Так назвали это животное наставницы. Я видела его лишь раз, издалека, когда мы с группой учениц прочёсывали западный склон.

Грета тогда запретила его трогать. Сказала, что он не заходит в наши земли, так как чует, что в Колыбели нет гнили и это его страшит. Я не поняла тогда и не понимала сейчас. Казалось, такое прекрасное создание невозможно напугать.

Огромные, ветвистые, тяжёлые рога, как корона из костей, уходили пиками к небу. Шерсть не жёлтая, не чёрная и не пятнистая. Тёмно-коричневая, короткая. Большие, тёмные, глаза, в которых не было страха. Они не оценивали и не осуждали, просто смотрели на меня, а я рассматривала их в ответ.

Впервые за много лет, я не почувствовала жажды крови. Не захотела убить ради мяса или красивой тёплой шкуры. Я не видела в олене ресурс для выживания. Я видела в нём жизнь.

Меня не покидало ощущение того, что зверь был слишком чист для этого места. Слишком гордым для мёртвых стволов и слишком живым для звенящей тишины. В голове проскочила мысль, может, он не из-за отсутствия гнили, не ступает на земли Колыбели, а по каким-то другим причинам. Но каким?

Я так и не потянулась за луком и не сдвинулась с места. Стояла и пыталась запомнить каждую линию оленьей морды, каждый изгиб рога, каждую тень, падающую на землю. Не знаю почему, но было ощущение того, что мы больше не увидимся, и мне хотелось впитать образ зверя, как земля Колыбели впитывает историю тех, кто по ней когда-либо ходил.

Шорох. На ветке слева. Я резко дёрнула головой. Юркое, серое пятно с пушистым хвостом пронеслось по стволу вверх и замерло. Маленький носик задергался, зверëк принюхался, а затем перемахнул на соседний ствол.

Тело сработало раньше мысли. Лук оказался в руках, тетива натянута до уха. Каменный наконечник нашёл цель. Выдох. Щелчок пальцев. Стрела отправилась в полет. Звук поражения был тихий, мокрый. Зверёк дёрнулся, сорвался с ветки и упал в сухую траву. Он больше не двигался.

Я опустила лук и посмотрела на оленя. Он не дрогнул и не побежал. Слегка склонил голову набок, всё так же изучая меня, а затем развернулся и гордо зашагал в сторону рощи. Он растворился среди серых стволов, не оставив следов на земле, которая не хотела помнить даже его.

Проводив оленя взглядом, подошла к добыче и присела на корточки. Зверёк был мелким. Лапы тонкие, когти загнутые, хвост очень пушистый, морда вытянутая, уши маленькие, стоячие. Я нахмурилась, так как не видела таких в Колыбели, и не слышала рассказов наставниц о подобных. Он был таким странным и чужим, но мясо оно и есть мясо. Мне необходима пища, так что…

Вытащив из тушки стрелу, осмотрела наконечник и убрала обратно в колчан. На чужой территории неизвестно, что ждёт меня дальше, поэтому не стоило раскидываться оружием. Стрелы пробивают глотки как на дальнем расстоянии, так и в ближнем бою. Затупится, изогнется, насажу врага на обломок в ближнем бою.

Я аккуратно коснулась тельца и, подхватив за хвост, привязала добычу к кожаному поясу. Поднявшись, ощутила, как мягкий мех коснулся бедра, а ветер донёс шёпот Руин. Судя по карте, от Колыбели до моей цели около недели. Не так много, как казалось, но вновь осмотревшись, поймала себя на так хорошо позабытом чувстве лёгкого страха. Бродить неделю по моему миру было бы проще простого, но я не могла быть столь уверена в том, что чужой мир окажется столь приветливым. Судя по тому, что я видела, на этой территории никому не были рады. Поправив колчан и пояс вместе с мешочком и тушкой, сделала шаг. Затем ещё и ещё. Лес не менялся. Тишина не нарушалась. Земля не запоминала. Странный мир… Хорошо, что не мой.

Небо светлело, но не ярким тёплым жёлтым светом, а бледным, болезненно серым, будто кто-то разбавил пепел дождевой водой и выплеснул содержимое на небо. Тени отступали, ноги гудели, поясница ныла от груза колчана и копья. Сон давил на веки тяжёлой, влажной ладонью, и я поняла, пора искать укрытие. Я могла пройти ещё день без остановки. Не есть и не пить столько же, но не собиралась использовать то, чему научилась за годы тренировок. Мне хотелось походить на тех, кому нужен отдых, тепло, еда и вода, а не на бездушный клинок.