Дед Мороз, подари маме счастье!
- -
- 100%
- +
За спиной кто-то громко требовал горячего чая. Кто-то интересовался, где туалет. Сотрудница бухгалтерии стояла с телефоном в руке и на всякий случай начинала звонить мужу: «Мы приехали, но ещё не поселились». Аня отметила, что семьдесят шесть человек — это не цифра в таблице. Это семьдесят шесть причин не откладывать решение до вечера.
«Когда администратор говорит “придумаем”, это значит “придумаете вы”», — устало подумала Аня.
В холле уже снимали видео для сторис, возились с чемоданами и громко спрашивали, когда выдадут ключи.
— Нам важно, чтобы руководители были размещены в соответствии с уровнем, — раздался знакомый голос Игоря. — Отдельные номера, повыше, подальше от… шума.
Слово «шума» он произнёс так, будто речь шла о мусоре.
Аня сжала папку.
— Я отсылала вам подробный список, — повернулась она к администратору. — Категория номеров, фамилии. Никаких сюрпризов быть не должно.
— Увы, — девушка на ресепшене чуть понизила голос. — Сюрпризы всегда есть. Один из люксов уже забронирован для личного гостя руководства. Поэтому остальным… придётся чуть-чуть потесниться.
— Какой ещё личный гость? — рявкнул Игорь. — Я никого не приглашал.
— Господин Сиверин, — ответила администратор. — Для него номер закреплён отдельно, по запросу управляющей компании. Он должен прибыть сегодня.
Имя ничего не сказало Ане, но по лицу Игоря было видно: ему сказало.
Он на секунду напрягся, потом вернул привычное невозмутимое выражение лица.
— Понятно, — процедил он. — Значит так: Анна, решайте вопрос с остальными номерами. Руководство разместить согласно статусу. Без “мы что-нибудь придумаем”. Вы здесь за этим.
Игорь отступил в сторону, уже набирая что-то на телефоне. Видимо, кому-то жаловаться.
Аня проглотила раздражение.
— Хорошо, — сказала она. — Давайте распечатку по номерам. Остальное — на мне.
Пока сотрудники разбирали чемоданы и спорили, кто с кем будет жить, Аня ходила между ними со списком и ручкой.
— Отдел продаж: номера двадцать три и двадцать четыре, по двое, — командовала она. — Бухгалтерия — на третьем этаже, там тише. Девочек не селить с мужчинами, если нет письменного согласия и обоюдного оружия.
Шутка прошла вяло, но пару улыбок всё-таки собрала.
— Аня, а можно нам с Леной вместе? — дёрнула её за рукав Катя. — Я с незнакомыми храпунами не уживаюсь.
— Вместе не обещаю, — ответила Аня. — Если не получится, попробую поселить вас по соседству.
Она уже начинала путаться в фамилиях и номерах, когда её снова позвали помочь с размещением.
Прежде чем вернуться к спискам, она успела найти свободный стул для Нины Петровны из бухгалтерии, которая дважды за утро пожаловалась на колено. Отельная девушка предлагала ждать прямо у стойки, где сесть было некуда. Аня перетащила стул из соседнего зала сама.
— Не надо, доченька, — всполошилась Нина Петровна. — Я не развалюсь.
— Я тоже, — ответила Аня. — Но нас с вами лучше сегодня не проверять.
Пожилая женщина присела, благодарно кивнула и тут же попросила найти её чемодан. Чемодан стоял прямо у ноги стула. Аня молча пододвинула его поближе.
Катя поймала её у дверей.
— Ты в курсе, что автобусный водитель уже спрашивал, где ему обедать? — шепнула она. — А Игорь спрашивал, почему руководителей пока не ждёт отдельный чай. Видимо, обычный чай пачкает им репутацию.
— Спроси у водителя, что он ест, — ответила Аня. — И передай на кухню. Руководство выдержит десять минут без чаепития. В крайнем случае, их можно будет отпаивать тёплой водой из кулера.
Катя усмехнулась, но перед тем как уйти, задержалась.
— Слушай. Ты когда-нибудь позволишь кому-то ещё принять решение вместо тебя?
— Конечно. Если этот кто-то согласится потом выслушивать последствия.
Катя ушла. Аня поставила две новые галочки напротив фамилий, поправила ручку в папке и мысленно прибавила к рабочему дню уже три незапланированные задачи.
Именно тогда к крыльцу тихо подъехал чёрный внедорожник. Его почти не заметили — только водитель автобуса уважительно присвистнул:
— Во, похоже, ваш бог денег приехал.
Аня машинально подняла голову.
Из машины вышел мужчина без намёка на пафос: тёмная куртка, джинсы, никаких шуб и свиты. Но в том, как он двигался, было что-то очень узнаваемое — уверенность человека, который привык, что пространство подстраивается под него.
Он не оглядывался вокруг, не любовался украшениями — просто коротко кивнул портье у входа и направился к ресепшену, словно у него тут не праздник, а деловая встреча.
— Это он? — Катя снова оказалась рядом. — Новый совладелец?
— Понятия не имею, — честно ответила Аня. — Но похоже.
Она не собиралась разглядывать его дальше: у неё в руках были списки, а на совести — семьдесят шесть человек, которые ждали ключи.
В холле сквозняк тянул от двери, и Аня остановилась у стены, чтобы на секунду перевести дух и собрать воедино номера, фамилии, пожелания, капризы.
— Вы Крылова? — раздался рядом низкий, спокойный голос.
Она обернулась.
Мужчина из внедорожника стоял в двух шагах, держа в руках тот самый рекламный буклет отеля, как будто занимал себя, пока ждал. Вблизи он оказался совсем не «олигархом в шубе»: коротко стриженные тёмные волосы с первыми проседями, резкие черты лица, внимательный, чуть прищуренный взгляд. Не красивый «картинный», как Игорь, но такой, у которого спрашивают дорогу и почему-то доверяют ответу.
— Да, — сказала Аня. — Анна Крылова. Административный отдел.
— Роман Сиверин, — представился он просто. — Думаю, вы уже слышали мою фамилию.
Секунда — и все кусочки сложились.
«Новый совладелец».
«Личный гость».
Люкс, который исчез из списка.
— Да, — повторила она чуть суше, чем стоило бы. — Слышала.
— Я видел список размещения, — он кивнул на папку у неё в руках. — Вы отвечаете за размещение?
— Я отвечаю за всё, за что никто больше отвечать не хочет, — вырвалось у неё.
Он чуть приподнял бровь.
— Честно.
— Устало, — поправила Аня. — Простите. Да, размещение на мне. У нас небольшая накладка по номерам, но я решу.
Он изучал её пару секунд. Не так, как Игорь — сверху вниз, оценивая, где можно уколоть. Скорее как задачу: «что это за человек и как он работает».
— И что вы будете делать, если решить не получится? — спокойно спросил он.
— Такое бывает редко, — она прямо выдержала взгляд. — Обычно получается. В крайнем случае, кто-то из руководства… проявит гибкость.
— Руководство редко проявляет гибкость, — заметил он. — Оно ожидает её от других.
— Тогда придётся проявить её мне, — отрезала Аня. — Но люди у нас спать лягут. В стоячем формате корпоратив не планировался.
Он коротко усмехнулся.
— Игорь Васильев уже успел рассказать мне, что на вас “можно всё повесить”, — сказал он. — Удивительно, сколько в вашей компании висит на одном человеке.
— На мне не висит, — холодно ответила Аня. — Я просто выполняю работу. Остальное — формулировки.
Он ненадолго задержал на ней взгляд.
— Ладно, — сказал он. — Если возникнет безвыходная ситуация — вернёмся к этому разговору. Номера всё равно не размножатся чудом, даже на Новый год.
— Я не рассчитываю на чудеса, — ответила она. — Я рассчитываю на список и здравый смысл.
— Смелое допущение, — бросил он, уже отворачиваясь.
Он ушёл к стойке ресепшен, и Аня поймала себя на странном ощущении: её только что проверили на прочность, как проверяют верёвку перед тем, как на неё что-то повесить.
Катя перехватила её взгляд.
— Ну что, похож на человека, у которого есть золотая карта в рай?
— На человека, которому никто не сообщает, что его заказанный люкс мешает расселить ещё четырёх.
— Это комплимент или диагноз?
— Пока не определилась.
Аня присела на край дивана и ещё раз проверила письмо из отеля. Хотелось немедленно отнести Сиверину на подпись целую папку с тем, как устроена их компания: каждый наверху издаёт распоряжение, внизу один человек придумывает, как заставить его работать. Но он хотя бы выслушал её до конца. Для их корпоративных привычек это уже было почти вызывающим поведением.
И всё-таки она не спешила записывать его в хорошие люди. У тех, кто не кричал, тоже имелись способы оставить других без выбора.
К вечеру путаница с номерами превратилась в полноценный квест.
— В обычных двухместных номерах третьего гостя размещать нельзя, — категорично заявила администратор. — Пожарные нормы.
— У меня здесь по трое в отделе может быть, — устало парировала Аня. — А в отеле — нет. Значит, надо кого-то переселить.
— Мы уже задействовали все свободные комнаты, — вступил старший менеджер. — У вас добавились четыре человека в последний момент, мы предупреждали, что мы на пределе.
Аня провела рукой по лицу.
На бумаге всё было просто: семьдесят шесть человек, двухместные стандарты, несколько номеров с согласованным дополнительным местом и люксы. На практике кто-то внезапно приехал с супругой, кто-то категорически не желал жить с коллегой, а кто-то требовал окно только на лес.
Сначала казалось, что недостающих мест четыре. Аня изучила фактический номерной фонд: две комнаты ошибочно значились одноместными, хотя были рассчитаны на двоих. Ещё в одном номере отель подтвердил разрешённое дополнительное спальное место с отдельным комплектом белья. После согласования трёх переселений оставалось найти последнюю кровать.
Четвёртое место никак не находилось. В её таблице без номера осталась всего одна фамилия — собственная. Аня могла ещё раз перетасовать список, но ни одна перестановка не создавала лишнюю кровать.
— Тогда нужен ещё один доброволец, — сказала она. — Один из люксов занят одним человеком, хотя там два спальных места. Если кто-то согласится разделить номер, вопрос решится.
— Руководству вряд ли понравится делить номер, — предупредил менеджер.
— Руководство всегда недовольно, — пожала плечами Аня. — Но хотя бы будет, где спать.
— И не думаю, что кто-нибудь из них согласится первым, — добавила администратор.
Аня стиснула зубы.
— Тогда я спрошу, — сказала Аня. — Я предлагаю людям не роскошь, а возможность переночевать без нарушения правил.
Менеджер переглянулся с администратором. Тем временем к стойке подошёл Игорь.
— Что здесь происходит? — его голос сразу стал громче, чем нужно. — Анна, вы не справляетесь?
— Я ищу добровольный вариант размещения, — спокойно ответила она. — В одном из люксов есть дополнительное спальное место. Иначе кто-то останется без кровати.
— Вы хотите, чтобы я с кем-то делил люкс? — ехидно спросил Игорь.
— Я пока никого не назначаю, — ответила Аня. — Спрашиваю, кто готов согласиться. Вы, насколько я понимаю, не готовы.
Игорь насмешливо хмыкнул.
— Мой номер оставьте в покое, — бросил Игорь. — У нас полно молодых сотрудников, они как-нибудь договорятся.
— И всё-таки, — вмешался вдруг третий голос.
Роман стоял рядом, словно появился из воздуха. Ни шагов, ни приближения Аня не заметила — просто в какой-то момент он уже был здесь.
— Может, сперва спросим самого человека, готов ли он разделить номер? — Роман смотрел не на Игоря, а на Аню.
— Я только этим и занимаюсь, — ответила Аня. — Но желающих пока нет. И люди уже несколько часов ждут ключей.
Он на секунду задумался.
— Хорошо, — сказал он. — Тогда берите мой номер в расчёт.
Игорь даже поперхнулся.
— В смысле — ваш?
— В прямом. В моём люксе есть диван, пригодный для сна. Если кто-то добровольно согласится разделить номер, я не стану возражать.
Аня почувствовала, как у неё внутри что-то дёрнулось.
— Простите, — произнесла она максимально вежливо. — Но мы не можем подселять к вам кого попало. Это нарушает и статус, и…
— Вы же сами сказали: людям нужно где-то спать. Я переживу соседство. Главное, чтобы второй человек тоже согласился.
— Да, но… — Аня сбилась. — Не все сотрудники будут комфортно чувствовать себя, живя с… акционером.
Он усмехнулся уголком губ.
— Тогда предлагайте номер только тому, кто согласится сам, — сказал он. — Если желающих нет, сообщите мне. Будем искать другой выход.
Это было разрешение, а не приказ. Но теперь Ане предстояло найти человека, готового ночевать в одном номере с совладельцем.
Аня кивнула, хотя внутри всё протестовало.
— Хорошо, — сказала Аня. — Я проверю, есть ли желающие.
— Хорошо. Держите меня в курсе, — он коротко кивнул и ушёл, оставив после себя лёгкое ощущение сдвинутого центра тяжести.
Игорь смотрел ей вслед с плохо скрываемой злостью.
— Полюбилась ему твоя гибкость, — процедил он тихо. — Не забывай, Анна, ты здесь работаешь, а не… устраиваешь себе новые варианты.
— Я здесь именно работаю, — холодно ответила она. — Вариантов у меня как раз немного.
Позже, сидя над списком в маленьком закутке рядом с ресепшеном, Аня смотрела на строчку «№ 305 — люкс, Сиверин Р. + ___» и понимала, что судьба пустой клетки сейчас в её руках.
Подселить туда кого-то из «своих»? Катю? Невозможно: подругу она не отдаст под такое напряжённое соседство. Одного из молодых сотрудников? Сломается от страха. Новую девочку из маркетинга? Скандал и сплетни обеспечены.
Аня посмотрела на свою фамилию в последнем столбце — пока без номера. Её поселение всегда оставляли на конец: организатору полагалось быть благодарным за любой угол, потому что он же «не отдыхать приехал».
Она ещё раз проверила варианты. Девушек из отдела нельзя было ставить перед выбором «или с акционером, или без номера». Можно было попросить кого-то поменяться, но так проблема только переместилась бы на чужое место.
Она позвонила дежурной по размещению и уточнила главное: в люксе 305 действительно есть полноценный диван с отдельным комплектом белья, два ключа и отдельная закрывающаяся ванная. Да, размещение двух взрослых людей разрешено. Нет, ничего общего, кроме номера, от них не требуется.
Она ещё раз оглядела список. Не было ни идеального варианта, ни человека, которому легко предложить эту неловкость. От этого выбор не становился приятнее — только понятнее.
Она по привычке закусила губу.
«Кто-то должен проявить гибкость», — вспомнились её же слова.
Она не хотела предлагать эту неловкость другим сотрудницам. И всё-таки, глядя на пустую клетку напротив собственной фамилии, Аня понимала: сейчас она выбирает сама, а не исполняет чужое распоряжение.
Аня медленно взяла ручку и вписала в пустую клетку аккуратными чёткими буквами:
«Крылова А. В. (административный отдел)».
Буквы легли ровно, без дрожи.
Рука дрогнула только потом.
Глава 9. Люкс без личного пространства.
Ключи звенели, как маленькие приговоры.
— Двадцать три — отдел продаж, — Аня раскладывала пластиковые карточки по стопкам. — Тридцать первый — бухгалтерия. Люксы — руководству… один по отдельному согласованию.
Ключ с золотистой надписью «305» она отложила чуть в сторону. Рядом — второй, с тем же номером.
— Анна, вы как кладовщик в армии, — усмехнулась Катя. — Кому жизнь, кому казарма.
— Кому-нибудь точно казарма достанется, — пробормотала Аня. — Главное, чтобы не на полу.
Игорь подошёл за своим ключом последним.
— Люкс, — он благосклонно принял карточку. — Как и должно быть. А ты где остановишься, Анна?
— Там, где будет свободно, — отрезала она.
Он скользнул взглядом по столу, выхватил глазами «305».
— О, — хмыкнул. — Наш новый царь тоже в люксе. Интересно, кто будет его… соседом по счастью.
— Это не ваш вопрос, — спокойно сказала Аня. — Все сотрудники размещены согласно списку.
— Ты всегда так любила списки, — бросил он напоследок. — Особенно те, которые подписывала не глядя.
Фраза ударила точнее, чем он, возможно, планировал. Аня сделала вид, что не услышала.
№ 305 был в конце коридора, под самой крышей. Там было тихо: шаги не гремели, смеха не было слышно, музыка из холла сюда ещё не добиралась.
Аня вставила карточку в замок, дверь мягко щёлкнула.
Люкс оказался почти нагло шикарным: большая кровать, диван, кресло у панорамного окна, мини-бар, отдельная зона с рабочим столом. Всё в бежево-золотой гамме, с правильным освещением, с видом на заснеженный лес.
«Это не моё», — автоматически подумала Аня.
В прежней квартире когда-то тоже были вещи, которых она касалась уверенно: занавески, выбранные вместе, чашка с отколотой ручкой, детский ростомер на стене. В день переезда оказалось, что уверенность — не документ, а занавески и чашки можно раздать в коробках гораздо быстрее, чем объяснить ребёнку, почему дом больше не дом.
Она посмотрела на мягкий ковёр у кровати. В другой жизни она бы спросила у горничной, чем отмывают с него пятна. В этой — боялась оставить на нём след от мокрых ботинок.
Аня разозлилась на себя и поставила ботинки ровнее. Ковёр был точно ни при чём.
Она поставила свою мягкую, потрёпанную сумку у стены, как чужую. Сняла пальто, повесила в шкаф, в котором уже висела мужская куртка и аккуратно сложенный в чехол костюм. На полке — аккуратный мужской несессер, часы, телефонная зарядка.
Запах в номере был не «мужским», а просто… не её. Чистый, холодный, дорогой.
Аня подошла к окну. Снег шёл гуще, чем утром: крупные хлопья падали непрерывно, скрывая дорогу, по которой они приехали.
В дверь тихо постучали.
Она дёрнулась неожиданно сильно.
— Да, — сказала, выровняв голос.
Роман вошёл без театральности — просто открыл дверь своим ключом и переступил порог, как человек, для которого любые двери — формальность.
На секунду он остановился, увидев её сумку и пальто.
— Значит, вы решили вопрос так, — констатировал он.
— Так вышло, — ответила Аня. — Я решила поселиться сама. Не хочу, чтобы кто-то из сотрудников чувствовал себя обязанным согласиться.
— Вы уверены, что не нарушаете свои? — спокойно уточнил он.
Она встретила взгляд.
— После развода я слишком хорошо знаю, как важно иметь возможность уйти, — сказала она. — Мне проще договориться с собой, чем объяснять сотрудницам, что им надо делить номер с акционером.
— Это ещё не значит, что вы обязаны оставаться, — ответил он. — Если передумаете, сообщите. Я не хочу, чтобы потом оказалось, что мой добровольный жест стал вашей обязанностью.
Она чуть не спросила, понимает ли он вообще, как работают обязанности в их компании. Вместо этого посмотрела на диван у окна.
— Я понимаю. И если передумаю, скажу. Без вашего разрешения.
— Именно это я и имел в виду.
На секунду повисла тишина. В ней не было ничего романтического: просто два незнакомых человека впервые согласились, что дверь у каждого должна оставаться открытой.
Он ухмыльнулся одними глазами.
— Логично, — признал. — Тогда договоримся ещё о нескольких вещах.
Он повесил куртку в шкаф, поставил чемодан у кровати, словно её присутствие ничего не меняло.
— Первое, — начал он, — у нас общее пространство, но разные жизни. Я не лезу в вашу, вы — в мою. Сможете?
— У меня нет ни времени, ни желания лезть в чужие жизни, — отрезала Аня. — Я здесь работаю. Даже когда сплю.
— Второе, — он продолжил, будто не заметив её тона. — Я могу работать ночью. Переговоры, документы. Возможно, будет свет, разговоры, ноутбук. Если это критично — говорите сейчас.
Она посмотрела на огромную кровать с мягким изголовьем, на диван у окна.
— Если я вырублюсь, меня не разбудит даже пожарная тревога, — честно сказала. — Главное, чтобы вы не устроили её сами.
— Не планировал, — заметил он. — И третье…
Он достал из чемодана толстую папку с логотипом их компании и незнакомой маркировкой: «Письма детей».
Аню чуть повело.
— Это… — голос сам сорвался.
— Письма, — спокойно сказал он. — Те самые, которые вы собирали. Их передали мне перед выездом. Сегодня-завтра буду разбирать, смотреть, что из этого вообще реально выполнить.
Она смотрела на папку, как на коробку с миной.
— Вы собираетесь читать все? — спросила хрипловато.
— А зачем тогда было устраивать цирк с “лично совладельцу”? — в его голосе не было пафоса. — В этом как раз и смысл: увидеть, что у людей в головах, а не только в отчётах.
«У детей», — хотела поправить она. Но смысла не было: для него пока это был просто проект.
— Если вам некомфортно, — он слегка наклонил голову, — можно попросить, чтобы папку перенесли в другой номер. Это не принципиально.
«Принципиально, — подумала Аня. — Но поздно».
— Нет, — сказала она. — Это ваша работа. Моя — не мешать. И сделать так, чтобы мероприятие прошло без катастроф.
— Катастрофы редко планируются заранее, — заметил он. — Ладно. Тогда живём.
Констатация прозвучала двусмысленно, но он не вкладывал в неё никакого флирта. Просто факт: они делят номер.
Оставшееся до банкета время Аня провела в беготне.
Списки, подтверждение меню, прогоны с ведущим, проверка аппаратуры, рассадка за столами. Каждый вопрос находил её, как будто на всех остальных висела табличка «не беспокоить».
— Анна, у нас вегетарианцы не отмечены!
— Анна, там колонка фонит!
— Анна, а где таблички с именами?
— Анна, наша бухгалтер забыла платье — можно ей заказать такси в город?
— Анна…
В какой-то момент выяснилось, что для детского стола заказаны красивые, но совершенно одинаковые подарочные коробки, а внутри у половины отсутствовали карточки с именами. Сотрудница гостиницы уверяла, что «детям всё равно», и Аня едва не спросила, давно ли та последний раз имела дело с ребёнком, которому подарили не его коробку.
Пришлось отыскать список семей, разложить подарки на отдельном столе и попросить Катю помочь с наклейками. Два комплекта почему-то оказались для подростков, хотя получателями значились первоклассники. Это исправили до появления гостей. Никто из руководства, вероятно, никогда не узнает, сколько потенциальных слёз удалось отменить обычной шариковой ручкой.
— Знаешь, — сказала Катя, наклеивая фамилию на последнюю коробку, — однажды я хочу устроить праздник, на котором тебя никто не будет искать.
— На моих похоронах?
— Ань!
— Ладно, на пенсии. Но тогда меню буду утверждать я.
Катя фыркнула. И Аня тоже — тихо и неожиданно легко.
К вечеру гул в голове слился в один сплошной шум.
Только один человек не обращался к ней по десять раз в час — Роман. Он, казалось, растворился где-то между короткими деловыми разговорами с Игорем и редкими, но меткими комментариями в адрес организаторов.
Её он не трогал. И от этого нервировало даже больше.
Ближе к шести вечера снег за окном превратился в плотную белую стену.
— Там такое творится, — зашептались официанты. — Дорогу уже подзамело.
Аня вышла на крыльцо, сунула руки в карманы. Ветер бил в лицо, снег летел почти горизонтально.
Подъездная дорога к отелю терялась в метели через двадцать метров.
— Красота, — Катя высунулась следом, с сигаретой. — Прям “снежный плен”. Ты хотела Новый год — получай.
— Я хотела премию, — Аня прикрыла глаза, чтобы не забивало снегом. — Плен не заказывала.
— Автобус завтра выедет — и ладно, — махнула рукой Катя. — С утра всё расчистят.
Аня кивнула, хотя внутри что-то подсказало: «не факт».
Сообщение от водителя пришло около половины седьмого.
«Анна, добрый вечер. По трассе М-… сильные заносы, перекрыли участок. Если так продолжится, выезд завтра может задержаться. Скажите руководству, пусть будут готовы».
Она перечитала два раза.
«Может задержаться» в переводе с водительского означало: «никто никуда не поедет, пока снег сам не передумает».
Аня подняла голову. В холле уже накрывали столы: белые скатерти, свечи, ёлка переливалась огоньками. Коллеги щебетали, поправляли платья и галстуки.
Она набрала короткое сообщение Лизе: «У вас всё спокойно? У нас снег по колено».
Ответ пришёл почти сразу: «Мы с бабушкой смотрим ёлку по телеку. Покажешь мне свою потом? И снег! Не забывай!»
Аня почувствовала лёгкую смешную боль: где-то за этой стеной снега её дочка верит, что мама просто «на празднике».
Она спрятала телефон и пошла искать Игоря и Романа.
Игорь отреагировал предсказуемо.
— Что значит “может задержаться”? — он вскипел. — У нас график, у людей планы!
— У погоды тоже план, — устало заметила Аня. — Снегопад сильнее нас. Я говорю о вероятности. Чтобы вы не строили иллюзий.
— Ты как всегда, — он махнул рукой. — Вместо решения — проблемы. Пусть водитель не ноет, а едет.
— Он физически не может, — вмешался Роман.
Он стоял чуть в стороне, но явно слушал.
— Я сейчас уточнял по своим каналам: участок трассы действительно перекрыт. Снегоуборочная техника не успевает. Если так пойдёт, вы уедете не первого, а когда вообще расчистят.