Лёгкий путь II

Вот теперь похоже на систему.

Я не ответил.

• • •

В девять в переговорной были только мы с Дором.

Он положил передо мной две бумаги.

Первая:

Дана Коэн

исполняющая обязанности руководителя северного региона

срок — 30 дней

Вторая:

Дана Коэн

руководитель северного региона

Я посмотрел на него.

— Очень тонко.

— Я старался.

— Ты за второй вариант.

— Да.

— Даже после Таль?

— Особенно после Таль.

— Контракт не продлён.

— Не продлён.

— Расширение заморожено.

— Да.

— И это для тебя аргумент назначить её?

— Нет.

— Тогда что?

Дор откинулся.

— Работа.

— Какая работа?

— Последние два года.

Я взял папку с её оценкой.

Она всё ещё лежала у меня в кабинете с четверга.

— Она была заместителем.

— Да.

— Это не то же самое.

— Конечно.

— Тогда почему месяц нельзя посмотреть?

— Можно.

— Вот.

— Только месяц будет смотреть не только ты.

Я поднял глаза.

— Кто ещё?

— Весь север.

Я ничего не сказал.

— Если написать «исполняющая обязанности», — продолжил Дор, — каждый руководитель команды будет ждать, кого поставят через месяц.

— И?

— И прежде чем выполнять неприятное решение Даны, будет думать: а вдруг следующий руководитель его отменит?

— Если решение хорошее, не отменит.

Дор посмотрел на меня.

— Ты серьёзно?

Я понял раньше, чем он успел сказать.

— Ладно.

— Вот именно.

— Но назначить человека только чтобы остальные его слушались — тоже плохая причина.

— Согласен.

— Тогда?

Он придвинул вторую бумагу.

— Поэтому здесь нет слова «Таль».

Я посмотрел на документ.

Не подписал.

— Дана знает?

— Что мы обсуждаем? Да.

— Что ты рекомендуешь постоянное назначение?

— Да.

— И?

— Сказала, что поговорит с тобой.

— Когда?

Стук в дверь.

Дор улыбнулся.

— Сейчас.

• • •

Дана вошла с блокнотом.

Села напротив.

На столе лежали оба документа.

Она прочитала заголовки.

— Понятно.

— Что тебе понятно? — спросил я.

— Почему Дор выглядел довольным.

— Я всегда так выгляжу, — сказал он.

— Нет.

Я посмотрел на Дану.

— Что предпочитаешь?

— Постоянное назначение.

Ответ был мгновенным.

— Почему?

— Потому что я не хочу месяц работать руководителем, пока все ждут другого руководителя.

— То есть проблема в статусе?

— В полномочиях.

— Полномочия можно прописать одинаковые.

— На бумаге.

— А где ещё?

— В голове у людей.

Я откинулся.

— Очень абстрактно.

— Хорошо.

Она открыла блокнот.

— Вчера в 15:40 один из руководителей команд спросил меня, может ли он отложить изменение графика до назначения постоянного руководителя.

— Какое изменение?

— Перераспределение двух сотрудников между объектами.

— Что ты ответила?

— Что постоянного руководителя он уже видит перед собой.

Я посмотрел на Дора.

Он поднял руки.

— Первый раз слышу.

— И он?

— Сделал.

— Значит, сработало.

— Вчера — да.

— Тогда в чём проблема?

Дана закрыла блокнот.

— Сегодня он узнает, что я временная.

Я ничего не сказал.

Она продолжила:

— И завтра следующий человек попробует ещё раз.

— Можно просто разослать письмо, что у тебя все полномочия.

— Можно.

— Тогда—

— А через тридцать дней?

Я остановился.

— Через тридцать дней решим.

— Вот именно.

Дор молчал.

Дана посмотрела на первый лист.

— Если вы хотите проверить меня — проверяйте.

— Мы и должны.

— Конечно.

— Тогда почему ты возражаешь против месяца?

— Потому что проверка должности и временная должность — не одно и то же.

Я посмотрел на неё внимательнее.

— Объясни.

— Если назначите меня руководителем и через месяц решите, что я не справляюсь, снимете.

— Просто.

— Не просто.

— Но возможно.

— Да.

Она указала на лист.

— А если назначаете меня временно, вы с первого дня говорите всем, что сами ещё не уверены.

В комнате стало тихо.

Я взял ручку.

Покрутил.

— А если Таль уйдёт?

Дана не ответила сразу.

— Тогда Таль уйдёт.

— Это крупный контракт.

— Я знаю сумму.

— И это никак не влияет на твою оценку самой себя?

— Влияет.

— Как?

— Я уже второй день думаю, что могла сказать Амиру иначе.

— Что именно?

— Не знаю.

— Удобно.

— Нет.

Она посмотрела прямо на меня.

— Неудобно было бы сказать, что я всё сделала идеально.

Я положил ручку.

— Если Таль уйдёт, ты будешь считать это своей ошибкой?

— Если они уйдут из-за перехода, который я провела плохо — да.

— А если из-за Эреза?

— Тогда нет.

— Как поймёшь разницу?

— Не знаю.

Я почти улыбнулся.

— Сегодня очень много «не знаю».

— Зато ни одного «клиент надёжный».

Дор рассмеялся.

Я посмотрел на него.

— Выйди.

— Почему?

— Потому что тебе слишком хорошо.

Он не вышел.

• • •

В 9:42 я подписал второй лист.

Дана Коэн.

Руководитель северного региона.

Без «исполняющая обязанности».

Дана посмотрела на подпись.

Не улыбнулась.

— Всё?

— Тебе мало?

— Нет.

Она взяла документ.

— Спасибо.

— За что?

— За решение.

— Если ошиблись, через месяц спасибо заберу.

— Хорошо.

Она встала.

— Дана.

— Да?

— Таль не должен знать, что это назначение связано с их решением.

Она остановилась.

— Оно связано?

Я посмотрел на Дора.

Потом на неё.

— Нет.

— Тогда и объяснять нечего.

Она вышла.

Дор остался.

— Нравится мне она.

— Поэтому ты её и проталкиваешь?

— Нет.

— А почему?

— Потому что когда ты задаёшь ей неприятный вопрос, она не начинает угадывать правильный ответ.

Я посмотрел на закрытую дверь.

— Иногда это тоже раздражает.

— Именно.

• • •

В 10:15 по компании ушло сообщение.

Дана Коэн назначена руководителем северного региона.

Без «временно».

Без испытательного срока.

Без упоминания Эреза.

Через восемь минут появилось первое поздравление в общем чате.

Потом второе.

Потом ещё двадцать.

Я не писал.

Через двадцать минут Дана прислала мне:

Спасибо, но можешь не ставить.

Я ответил:

Не собирался.

Она:

Знаю.

Я всё-таки улыбнулся.

• • •

В 11:03 Дор снова вошёл.

На этот раз без улыбки.

— Есть проблема.

— Таль?

— Нет.

Я выпрямился.

— Какая?

Он закрыл дверь.

— Нир Шалев.

Имя было в числе трёх кандидатов на север.

Руководитель одной из команд.

— Что с ним?

— Подал заявление.

Я посмотрел на Дора.

— Сейчас?

— Десять минут назад.

— Почему?

Дор положил телефон передо мной.

Сообщение Нира:

После назначения Даны я не вижу для себя следующего шага в регионе. Хочу закончить корректно и передать дела.

Я перечитал.

— Он рассчитывал на должность?

— Да.

— Кто ему обещал?

— Никто.

— Тогда почему—

Я остановился.

Дор ждал.

— Он был кандидатом, — сказал я.

— Да.

— Он знал?

— Что его рассматривают — да.

— Кто сказал?

— Я.

Я посмотрел на него.

— Зачем?

— Потому что проводил с ним интервью на должность.

— И ты не подумал, что после отказа он может уйти?

— Подумал.

— И?

— Поэтому я не хотел назначать Дану временно.

Я замолчал.

— Нир сильный?

— Да.

— Насколько?

— Один из лучших командных руководителей на севере.

— Можно его удержать?

— Наверное.

— Чем?

— Должностью.

— Какой?

Дор ничего не сказал.

Я усмехнулся без радости.

— Отлично.

— Именно.

— Позови его.

— Уже попросил прийти в двенадцать.

— Вместе поговорим.

Дор посмотрел на меня.

— Зачем вместе?

— Потому что—

Я остановился.

— Потому что он уходит из компании.

— Да.

— И?

— И его руководитель теперь Дана.

Я посмотрел на него.

— Ты предлагаешь, чтобы она разговаривала?

— Я ничего не предлагаю.

— Дор.

— Я просто проверяю, сколько минут продержится сегодняшнее назначение.

Я хотел ответить.

Не нашёл чем.

— Позови Дану.

• • •

В двенадцать в переговорной сидели трое.

Дана.

Нир.

Я.

Дор не пришёл.

Сказал, что это не его разговор.

Очень удобно.

Нир был лет тридцати пяти.

Крупный.

Спокойный.

Он сел напротив Даны.

На меня почти не посмотрел.

— Я не хотел устраивать драму, — сказал он.

— Ты и не устраиваешь, — ответила Дана.

— Я просто понял.

— Что?

— Что дальше мне здесь некуда.

— Почему?

Он впервые улыбнулся.

— Ты серьёзно?

— Да.

— Мы оба были кандидатами.

— Да.

— Выбрали тебя.

— Да.

— Тогда что я должен ждать?

Дана открыла блокнот.

— А чего ты хотел?

Нир нахмурился.

— В смысле?

— Должность Эреза или больше ответственности?

— Это одно и то же.

— Нет.

Он посмотрел на меня.

Я ничего не сказал.

Дана продолжила:

— Если тебе нужен кабинет Эреза, он занят.

Нир усмехнулся.

— Спасибо.

— Если тебе нужна работа больше той, что у тебя сейчас, это другой разговор.

— Какой?

— У нас две команды растут быстрее остальных.

— Знаю.

— Через квартал их нельзя будет вести как сейчас.

— И?

— Я собиралась предложить разделить север на три операционных блока.

Я посмотрел на неё.

Впервые слышал.

Нир тоже.

— Когда собиралась?

— На следующей неделе.

— После того как заняла должность?

— После того как получила право менять структуру.

Он помолчал.

— И один блок мой?

— Если захочешь.

— Это повышение?

— Ответственности — да.

— Денег?

— Обсудим.

— Должности?

— Скорее всего.

Нир откинулся.

— Скорее всего?

— Я не буду придумывать название прямо сейчас только чтобы ты не ушёл.

Я посмотрел на неё.

Нир тоже.

— Очень мотивирует, — сказал он.

— Зато правда.

Тишина.

Он провёл ладонью по столу.

— А если через три месяца ничего не будет?

— Тогда уйдёшь через три месяца.

— И потеряю предложение, которое есть сейчас.

Дана закрыла блокнот.

— Тогда, возможно, тебе надо брать предложение сейчас.

Я повернул голову.

— Дана—

Она посмотрела на меня.

Я замолчал.

Нир заметил.

— То есть вы меня не удерживаете?

— Я хочу, чтобы ты остался, — сказала она. — Но не любой ценой.

— Хорошая фраза.

— Не фраза.

— А что?

— У меня нет должности, которая существует только потому, что сегодня ты написал заявление.

Нир смотрел на неё долго.

Потом спросил:

— Можно до воскресенья?

— Конечно.

— Заявление?

— Останется.

— Хорошо.

Он встал.

У двери повернулся ко мне.

— Ури.

— Да?

— Я думал, ты будешь говорить больше.

Я посмотрел на Дану.

— Я тоже.

Нир улыбнулся и вышел.

• • •

Когда дверь закрылась, я спросил:

— Три блока?

— Да.

— И когда ты собиралась мне сказать?

Дана посмотрела на часы.

12:26.

— Сегодня.

Я засмеялся.

— Что?

— Ничего.

— Это слово действительно заразное.

Я встал.

— Почему ты отпустила его думать? Можно было дать ему название должности.

— Какое?

— Не знаю. Руководитель блока.

— Блока, которого ещё нет?

Я ничего не ответил.

— Вот поэтому.

Она собрала бумаги.

— А если он уйдёт?

— Будет плохо.

— Очень?

— Да.

— И всё?

Дана посмотрела на меня.

— Что ещё должно быть?

Я узнал фразу.

Не её.

Дора.

Эреза.

Мою.

Я отвернулся к окну.

— Ничего.

• • •

В воскресенье в 8:02 пришло письмо Нира.

Тема:

Заявление

Я не открыл.

Переслал Дане.

Через минуту она ответила:

Уже видела.

Я написал:

И?

Она не отвечала четыре минуты.

Потом:

Он остаётся.

Я открыл письмо.

Первая строка:

Прошу считать заявление об увольнении отозванным.

Я дочитал.

В конце:

С Даной договорились вернуться к вопросу новой структуры северного региона до конца квартала.

Я выдохнул.

Через минуту написал ей:

Хорошая работа.

Не отправил.

Посмотрел.

Удалил.

Написал:

Принято.

Отправил.

Она ответила:

Я рассмеялся.

Дор заглянул в кабинет.

— Что?

Я показал экран.

Он прочитал.

— Видишь.

— Что вижу?

— Ты умеешь не ставить палец.

— Она поставила.

— Поэтому и смешно?

— Да.

Он уже собирался выйти.

— Дор.

— Да?

— Мы назначили Дану в пятницу.

— Я помню.

— А сегодня уже собираемся менять структуру севера.

— Возможно.

— Ты понимаешь, что всё опять усложняется?

Дор посмотрел на меня.

— Компания выросла.

И вышел.

Я остался перед экраном.

Открыл таблицу Таль-Групп.

Третья строка была на месте.

Расширение — приостановлено.

Продление — решение через месяц.

Ничего там не улучшилось.

Но рядом в системе уже стояло другое имя.

Руководитель региона: Дана Коэн.

Я закрыл таблицу.

На этот раз — с первого раза.

Глава 9. Один город

В понедельник в 8:18 у меня на столе лежали две папки.

ИЕРУСАЛИМ

и

БЕЭР-ШЕВА

Я открыл первую.

Аренда.

Персонал.

Склад.

Транспорт.

Прогноз на восемнадцать месяцев.

Открыл вторую.

Почти то же самое.

Только цифры были чуть лучше.

Я позвонил Дору.

— Зайди.

— Я у Ноа.

— Оба зайдите.

— Что случилось?

— Ничего.

Пауза.

— Тогда через десять минут.

— Дор.

— Семь.

Он отключился.

Я посмотрел на папки.

Раньше я бы уже звонил собственнику помещения.

Возможно, обоим.

Теперь я ждал семь минут.

Это раздражало больше, чем должно было.

• • •

Ноа вошла первой.

— Если это опять про то, почему тебе никто ничего не рассказал—

— Нет.

— Тогда хороший день.

Дор появился следом.

Увидел папки.

— А.

— Что «а»?

— Нашёл.

— Что именно?

— Масштабирование.

Я посмотрел на него.

— Ты знал?

— Конечно.

— И когда собирался сказать?

Ноа села.

— Не начинайте.

Я повернул к ней голову.

— Ты тоже знала?

— Я делала модель.

— Какую модель?

Она взяла папку Беэр-Шевы.

— Эту.

Я открыл рот.

Потом закрыл.

Дор сел напротив.

— В четверг собирались обсуждать.

— Сегодня понедельник.

— Верно.

— Почему папки у меня сегодня?

— Потому что финансам нужен твой предварительный лимит.

— То есть решение уже готово?

— Нет.

— Но цифры готовы?

— Да.

— Помещения нашли?

— Да.

— Людей посчитали?

— Да.

— А я узнаю сейчас?

Дор посмотрел на Ноа.

— Ты хочешь?

— Нет, — сказала она.

— Хорошо.

Он посмотрел на меня.

— Да.

Я откинулся.

— Очень смешно.

— Мы не скрывали.

— Я не сказал, что скрывали.

— Пока.

Ноа открыла ноутбук.

— Можно про города?

Я махнул рукой.

— Давай.

На экране появилась таблица.

Иерусалим.

Беэр-Шева.

Ожидаемый объём.

Стоимость открытия.

Точка безубыточности.

Резерв.

Риск найма.

Логистика.

Первые двенадцать клиентов в воронке.

— Почему двенадцать? — спросил я.

— Не двенадцать, — сказала Ноа. — Семь в Иерусалиме, пять в Беэр-Шеве.

— Они знают, что мы открываемся?

Дор покачал головой.

— Они знают, что мы рассматриваем локальное присутствие.

— То есть продаж ещё нет.

— Нет.

— Тогда это не клиенты.

— Поэтому написано «воронка».

Я посмотрел на таблицу.

— Мне нравится Беэр-Шева.

Дор ничего не сказал.

— Что?

— Ничего.

— У тебя лицо.

— Врождённое.

— Говори.

— Нам нравится Иерусалим.

— «Нам» — это кому?

— Мне. Ноа. Финансам. Шире.

— Четыре против одного?

— Пока ты ещё не проголосовал.

— Почему Иерусалим?

Ноа переключила экран.

— Более высокая стоимость открытия, но ниже зависимость от двух крупных клиентов.

— А Беэр-Шева?

— Дешевле.

— Значит?

— И опаснее.

— Почему?

Она показала диаграмму.

Два клиента давали почти сорок процентов предполагаемой выручки первого года.

— Если один не приходит, — сказала она, — срок выхода на безубыточность уезжает примерно на пять месяцев.

— Если оба приходят?

— Тогда Беэр-Шева лучше.

— Насколько?

Она назвала цифру.

Я присвистнул.

— И вы выбираете Иерусалим?

— Да.

— Потому что там меньше можно заработать?

— Потому что там меньше можно ошибиться, — сказал Дор.

Я посмотрел на него.

— Это почти то, за что вы уволили Эреза.

Тишина.

Ноа медленно закрыла ноутбук наполовину.

Дор не отвёл взгляд.

— Нет.

— Очень похоже.

— Эрез три квартала не выполнял план.

— Потому что не хотел брать риск.

— Иногда.

— А сейчас мы что делаем?

Дор подался вперёд.

— Выбираем один город вместо двух.

— Я говорю про Беэр-Шеву.

— А я тоже.

— Там выше прибыль.

— Если два клиента подпишут.

— Подпишут.

Ноа подняла бровь.

Я посмотрел на неё.

— Что?

— «Клиент надёжный».

Я выдохнул.

— Это уже становится издевательством.

— Немного.

• • •

В 9:06 пришёл финансовый директор.

В руках у него была третья папка.

Я посмотрел.

— Что ещё?

Он положил её на стол.

ЛИМИТ РАСШИРЕНИЯ

— Отлично.

Открыл.

Первая строка:

Одновременно — один новый операционный центр.

— Кто это придумал?

— Мы, — сказал финансовый директор.

— Опять «мы».

— Ты тоже.

Я поднял глаза.

Он пролистал до последней страницы.

Подпись.

Моя.

Дата — три месяца назад.

Я посмотрел на Дора.

Он улыбнулся.

— Не надо.

— Я ничего не сказал.

— У тебя лицо.

— Врождённое.

Я снова прочитал документ.

Резерв ликвидности.

Минимальная маржа.

Лимит капитальных затрат.

Один центр до достижения трёх контрольных показателей.

— Когда мы это утверждали?

— После пересмотра рисков, — сказал финансовый директор.

Я вспомнил.

Не детали.

Но вспомнил встречу.

Тогда «один новый центр одновременно» выглядело как разумная строчка среди двадцати других.

Теперь передо мной лежали два реальных города.

— Можно изменить лимит?

— Конечно, — сказал он.

Дор посмотрел на меня.

Я его проигнорировал.

— Сколько будет стоить открыть оба?

Финансовый директор назвал сумму.

— Резерв?

Назвал.

— После открытия?

Назвал другую.

Мне не понравилась.

— А если Таль продлевает?

— Лучше.

— Если не продлевает?

— Намного хуже.

В комнате стало тише.

Таль снова оказался на столе, хотя его папки здесь не было.

— Когда нужно решить по помещениям? — спросил я.

Дор ответил:

— Иерусалим — до пятницы.

— Беэр-Шева?

Он посмотрел на часы.

— Сегодня до четырёх.

— Почему сегодня?

— Собственник дал нам эксклюзив до четырёх.

— А после?

— Есть другой претендент.

— Кто?

— Не говорит.

— Конкурент?

— Возможно.

Я посмотрел на папку.

— Условия хорошие?

— Очень, — сказал финансовый директор.

— Насколько очень?

Он показал.

Я перечитал дважды.

— И вы всё равно предлагаете отказаться?

— Не отказаться, — сказал Дор. — Не подписывать сегодня.

— После четырёх помещение уйдёт.

— Может уйти.

— Это называется отказаться.

Никто не спорил.

• • •

В десять я позвонил собственнику помещения в Беэр-Шеве.

Сам.

— Ави?

— Да.

— Ури.

— Доброе утро. Решили?

— Почти.

— Почти сегодня не очень помогает.

— Мне нужно до завтра.

— Не могу.

— Почему?

— Я уже дал вам три дня.

— Дай ещё один.

— У меня люди ждут.

— Кто?

Он засмеялся.

— Хорошая попытка.

— Ави.

— Ури, я серьёзно. До четырёх помещение ваше. После четырёх я свободен.

Я посмотрел на Дора.

Он стоял возле окна.

— Если мы подпишем сегодня, первый платёж через тридцать дней?

— Как договорились.

— И два месяца льготного периода?

— Да.

— И склад включён?

— Да.

Условия действительно были отличные.

— Хорошо.

Ави оживился.

— Значит, подписываем?

Я посмотрел на папку ЛИМИТ РАСШИРЕНИЯ.

— Перезвоню до четырёх.

— Только не в 15:59.

— Почему?

— Потому что тогда я специально не отвечу.

Я улыбнулся.

— Договорились.

Отключился.

Дор всё ещё стоял у окна.

— Что?

— Ничего.

— Говори.

— Ты уже торгуешься.

— Я собираю информацию.

— Конечно.

— Ты предпочитаешь, чтобы я не знал условия?

— Нет.

— Тогда?

Дор вернулся к столу.

— Я хочу понять, для чего ты позвонил.

— Для решения.

— Какого?

— Которое мы ещё не приняли.

Он кивнул.

— Хорошо.

И сел.

Почему-то это раздражило ещё сильнее.

• • •

В 11:20 к нам присоединилась Шира.

Она выбрала Иерусалим за четыре минуты.

— Почему так быстро?

— Потому что я смотрела неделю.

— Все смотрели неделю?

— Похоже.

Я вздохнул.

— Хорошо. Почему Иерусалим?

— Люди.

— Какие люди?

— Нанимать проще.

— В Беэр-Шеве дешевле.

— Я не сказала дешевле. Я сказала проще.

Она показала вакансии.

В Иерусалиме было больше подходящих кандидатов на стартовые руководящие позиции.

— И это перевешивает аренду?

— Для меня — да.

— А два крупных клиента на юге?

— Они пока не наши.

— Один почти наш.

— «Почти» ты сегодня уже слышал.

Я посмотрел на неё.

— У вас общий чат без меня?

Ноа ответила:

— Есть идея.

Я даже не улыбнулся.

• • •

В полдень мы проголосовали.

Иерусалим — четыре.

Беэр-Шева — один.

Мой.

Дор посмотрел на меня.

— И?

— Что «и»?

— Ты утверждаешь?

На столе лежали оба проекта.

Я открыл Беэр-Шеву.

Закрыл.

Открыл Иерусалим.

— Да.

Финансовый директор сделал пометку.

— Тогда готовим письмо о намерениях по Иерусалиму.

— А Беэр-Шева?

— Закрываем проект?

Я слишком быстро сказал:

— Нет.

Все посмотрели.

Я поправился:

— Не закрываем. Оставляем расчёты. Ищем другое помещение.

Дор кивнул.

— Согласен.

— Но не открываем, пока Иерусалим не проходит контрольные точки.

Никто не ответил.

Я посмотрел на них.

— Что?

Ноа улыбнулась.

— Ничего.

— Прекратите.

• • •

В 15:41 папка Беэр-Шевы всё ещё лежала на моём столе.

Я открыл номер Ави.

Не позвонил.

15:47.

Открыл договор.

Закрыл.

15:52.

Эла написала:

Ты сегодня будешь дома вовремя?

Я ответил:

Да.

Посмотрел на часы.

15:55.

Можно было подписать.

Одной электронной подписью.

Лимит не закон.

Мы сами его придумали.

Можно было открыть два центра.

Можно было сократить что-то позже.

Взять кредит.

Перенести часть расходов.

Договориться с банком.

Я знал минимум пять способов.

15:58.

Телефон был в руке.

В 16:00 экран погас.

Я положил его на стол.

В 16:04 позвонил Ави.

Сам.

Я ответил сразу.

— Да.

— Ури, я обещал дать вам до четырёх.

— Знаю.

— Я только что подтвердил другому.

Я молчал.

— Понял.