- -
- 100%
- +
Однако, незнакомец быстро отстранил ее от себя и внимательно осмотрел. Не найдя видимых ран и повреждений, он сказал:
- Рад, что Вы существенно не пострадали. Сожалею, что не могу быть Вам представлен как положено, но пусть обстоятельства нашего знакомства послужат мне извинением. Меня зовут Александр Эдвард Грейтон, маркиз Хенсли. С кем имею честь познакомиться?
Элизабет подняла глаза и впервые увидела лицо молодого человека. Маркизу было лет двадцать пять. Он был привлекателен, можно даже сказать, красив: прямой нос, благородные скулы, высокий лоб, точеные губы, растянутые сейчас в учтивой улыбке, и темные, насколько можно было это понять в густых сумерках, глаза. Девушка зачарованно смотрела на Алекса, изучая его черты, даже перестала ощущать капли дождя, падающие не лицо и не прикрытые шляпкой волосы.
Маркиз тоже замер, встретившись взглядом с Элизабет. Невероятно красивое, хоть и бледное лицо, чуть испуганные огромные глаза, которые не отрываясь глядели на него. Губы ее слегка приоткрылись, словно на них замерло непроизнесенное слово. Будь они в другом месте и в другое время, Алекс бы не упустил случая поцеловать столь прелестное создание, и есть ощущение, что девушка вряд ли бы стала возражать.
Маркиз усмехнулся и слегка ее встряхнул:
- Как Вас зовут?
Элизабет вздрогнула, смутилась, опустила глаза, потом снова подняла и проговорила:
- Прошу прощения. Я леди Элизабет Эллин Вейн. Я младшая дочь графа Лестерфилда. Благодарю Вас за помощь, маркиз Хэнсли, я Вам крайне обязана.
- Что Вы, не стоит, леди Вейн. Я рад, что мы оказались рядом и смогли помочь Вам. А теперь, давайте спустим Вас на землю, чтобы мы могли вызволить Ваших спутниц. – и маркиз легко подтолкнул ее к краю, где еще двое слуг уже протягивали ей руки, и через секунду Элизабет была на земле, а Алекс с камердинером вытаскивали сестру Елену.
Не прошло и пяти минут, как все женщины стояли рядом. Серьезно никто не пострадал. У каждой было несколько ушибов, и у сестры Елены был разбит локоть. А еще Элизабет чувствовала, как поднимается головная боль. Но, главное, все были целы.
Алекс и его камердинер спрыгнули с перевернутой кареты.
- Милорд, где наш кучер, мистер Томас? Вы сказали, что он пострадал. – спросила сестра Елена.
Алекс посмотрел на камердинера. Тот тут же ответил:
- Милорд, его должны были устроить в Вашей карете, как Вы распорядились. У него была повреждена нога, но не известно, сломана или нет. Его собирались перевязать, чтобы уменьшить боль и не усугубить положение, если есть перелом. Если Вы позволите, я провожу к нему сестер и леди.
Алекс молча кивнул, и женщины двинулись следом за камердинером маркиза. А сам он смотрел им вслед, и понимал, что никак не может отпустить то мгновение, когда стройная, трепещущая фигурка леди Вейн оказалась в его объятиях, вызвав странный перебой в сердцебиении. Ладонь хранила прикосновение ее пальчиков, а память то и дело возвращала к нежному личику и широко распахнутым, взволнованным глазам. И ведь ни разу не вскрикнула, не рыдала, и не билась в истерике, не упала в обморок. Крепкая молодая леди!
Алекс усмехнулся своим мыслям. Эта девочка его удивила. Было что-то в ней такое, чего он никогда раньше не встречал в других женщинах: стойкость, внутренняя сила, и в то же время хрупкость и нежность. Нужно будет больше узнать о семье графа Лестерфилда. Интересно, отец с ним знаком? И маркиз двинулся в ту же сторону, куда его слуга увел женщин.
Мистер Томас полулежал на мягком широком сидении кареты маркиза. В тусклом свете свечи, вставленной в фонарь, который стоял на полу кареты, было видно, что он очень бледен. Его укрыли пледом, но правая нога, перевязанная и примотанная к паре крепких веток, была видна.
- Мистер Томас, как Вы? - спросила сестра Елена.
Лицо кучера исказила гримаса боли:
- Боюсь, неважно, сестра. Мне жаль, но я не смогу отвезти вас дальше. Да и карета пострадала.
- Не беспокойтесь, мистер Томас. Сейчас главное, доставить Вас туда, где можно будет вызвать доктора. Желаю Вам скорейшего выздоровления. Кроме того, Господь не оставил нас в беде, и послал нам в помощь его сиятельство маркиза Хэнсли. Это он и его слуги помогли нам выбраться из перевернутой кареты. Мы все целы.
- Мистер Томас, очень жаль, что Вы пострадали. Поправляйтесь скорее. Я обязательно попрошу отца помочь Вам с лечением. – Элизабет мягко улыбнулась пожилому кучеру.
- Благодарю, леди Вейн. Вы уж простите, что не довез в целости и сохранности. – мистер Томас попытался улыбнуться в ответ, но снова скривился от боли.
- Мистер Томас, не переживайте, мы в порядке. А Вы отдыхайте и поправляйтесь. – Элизабет с сочувствием смотрела на раненого.
- Еще раз благодарю, миледи.
- Леди Элизабет, сестра Эухения, думаю, мистеру Томасу не до разговоров. Дадим ему отдохнуть. – сестра Елена жестом предложила девушкам отойти.
- Поправляйтесь, мистер Томас. – так же произнесла сестра Эухения, и женщины отошли от кареты чуть в сторону.
Элизабет вздрогнула от налетевшего ветра, и вдруг поняла, что плащ промок почти насквозь, и ее начинает пробирать дрожь от холода. И еще эта тупая боль в голове. Видимо, ударилась она достаточно сильно, когда перевернулась карета. Но сейчас не время об этом думать. Им нужно добраться до постоялого двора, устроить мистера Томаса, найти врача. И когда все они окажутся под крышей у теплого очага, вот тогда можно будет признаться сестре Елене, что она не важно себя чувствует.
К ним неслышно подошел маркиз.
- Леди Вейн, сестры, могу я предложить вам воспользоваться моей каретой. У вашей скорее всего сломалась ось, но ночью и под дождем вряд ли что-то можно сделать. Тут недалеко есть деревушка с постоялым двором. Предполагаю, что вы туда и направлялись. Мы проводим вас туда. Вероятно, утром мы сможем найти мастера, чтобы он занялся ремонтом. А пока нам всем не мешало бы поскорее добраться до теплого крова.
- Спасибо за Ваше предложение, милорд, мы будем рады. – сестра Елена посмотрела в сторону кареты. – но как мы все в ней уместимся? Там же мистер Томас…
- Не переживайте, сестра, я поеду верхом. Леди Вейн, разрешите помочь Вам подняться в карету, вы совсем замерзли. – Алекс протянул девушке руку.
Александр Эдвард Грейтон, маркиз Хэнсли
Глава 11
Элизабет оперлась на руку маркиза. И снова невероятное ощущение силы и уверенности, исходящее от этого мужчины, окутало ее спокойствием и теплом. Поднявшись в карету, она буквально пару секунд помедлила, прежде чем убрать свою ладонь с его, и это не укрылось от Алекса, и сам того не ожидая, он радостно улыбнулся девушке, и Элизабет ответила ему тем же, затем, смутившись, опустила глаза, поблагодарила, и, скромно сложив руки, села.
Сестры Елена и Эухения сели рядом. Было тесновато, но по крайней мере на них больше не лил сверху дождь, и ветер не продувал насквозь. Карета тронулась. В отличие от монастырской, она ехала мягко и почти не тряслась на неровной дороге. Даже больной мистер Томас ни разу не застонал от боли в ноге, пока они ехали до постоялого двора.
Поездка заняла совсем немного времени. Оказывается, они были совсем рядом, когда старая карета их подвела. На постоялом дворе их ждали, граф Лестерфилд прислал записку, чтобы его дочери и ее сопровождающим обеспечили достойный ночлег. Хозяйка – приятная, полноватая женщина, лет сорока, с ярким румянцем на лице проводила молодую леди в комнату, предложив ужин и ванну. Элизабет с удовольствием согласилась на оба предложения, и вскоре она сидела в небольшой медной ванне, наполненной горячей водой возле пылающего камина, и с наслаждением ощущала, как отступает холод, и все дорожные неприятности. Даже головная боль неожиданно утихла.
Расторопная девочка-служанка принесла кусок мыла, пахнущего какими-то цветами и полотно, чтобы вытереться после мытья. Она забрала плащ и платье, чтобы их высушили и почистили. И только сейчас Элизабет вспомнила, что ее вещи остались в сломанной карете в лесу, и ей не во что переодеться. Даже нижняя сорочка и корсет были влажными, их нужно было высушить, поэтому прежде, чем опуститься в воду, Элизабет повесила их на кресло, поближе к огню. Придется попросить подать ужин в комнату. Ладно, она замотается в полотно, а к утру ее белье и платье высохнут.
Когда вода начала остывать, Элизабет, нехотя, выбралась из ванны, вытерлась и, замотав вокруг себя полотно на манер римской тоги, села у камина. Она подумала о Майкле, но вместо слез, неожиданно, по душе просто растеклась светлая грусть, которая тут же сменилась мощной волной жара, едва она вспомнила, как оказалась прижатой к маркизу, когда он ее вытащил из кареты, и лицо девушки совсем залилось краской, когда в памяти всплыл тот момент, когда она не сразу отпустила руку молодого человека, садясь в карету. О, какая у него улыбка…
Элизабет прикрыла глаза, удерживая образ улыбающегося маркиза Хэнсли. От тепла, идущего от огня, ее начало клонить в сон. И вскоре, она уснула прямо в кресле у камина.
Сестры Елена и Эухения сидели за накрытым столом, ожидая Элизабет. Они высушили свои платья у камина в своей комнате, и теперь были рады, что все более-менее благополучно закончилось.Мистера Томаса слуги маркиза так же перенесли в комнату. Хозяйка позвала своего сына, оказавшегося местным лекарем, который по удачному стечению обстоятельств был у нее в гостях. Он осмотрел мистера Томаса, и пришел к выводу, что перелома нет, но у кучера сильное растяжение. Он смешал какие-то порошки, чтобы облегчить боль, наложил специальную повязку, и мистер Томас, вскоре, спокойно уснул.
На столе от блюда с горячим картофелем шел пар. Аппетитно пахло хлебом. Так же принесли блюдо с тушеными бобами и морковью. У обеих монахинь животы подвело от голода, а Элизабет все не спускалась. Зато они увидели, как в их сторону идет маркиз Хэнсли. Он переоделся, и, возможно, принял ванну, и выглядел очень свежо.
- Сестры, как вы себя чувствуете? – поинтересовался он у монахинь.
- Благодарим, милорд, мы в полном порядке. Мистеру Томасу оказана помощь, и он мирно спит в своей комнате. – ответила сестра Елена.
- А леди Вейн еще не спустилась? – маркиз оглядел гостиную постоялого двора, служившую, одновременно и столовой.
- Нет пока, но думаю, она вот-вот должна прийти.
- Может быть, я позову ее? - спросила сестру Елену сестра Эухения.
- Не трудитесь сестра, - тут же ответил маркиз, - я сам ее позову.
И, покинув монахинь, стал подниматься по лестнице. Подойдя к дверям комнаты Элизабет, он на мгновение задумался, верно ли он поступает, но желание хоть десять секунд побыть с девушкой наедине, чтобы проверить, вернется ли то удивительное чувство невероятной радости, которое он испытал, обнимая ее, пересилило все, и он осторожно постучал в дверь.
Никто не ответил. Алекс постучал еще раз. Снова тишина. Он толкнул дверь – не заперто. Заглянул в комнату. Кровать была пуста. У камина стояла ванна – видимо, слуги не успели еще унести. И тут в кресле он увидел Элизабет. Девушка крепко спала. Но что это было на ней? Кусок простой белой ткани, обвивал стройное тело, мало чего скрывая, даже, скорее, наоборот, подчеркивая: тонкую талию, высокую грудь, изящную линию плеч и рук. С одной стороны, ткань немного поднялась, и помимо маленьких ступней, была видна ножка до колена. Казалось, совершеннее он не видел никого. Даже на картинах великих итальянских мастеров юные девушки были не столь прекрасны.
Алекс судорожно вздохнул, ощущая, как в нем разгорается желание. Но в то же время, в душе всколыхнулось еще какое-то чувство: обнять, защитить, укрыть от всего мира, как бесценное сокровище. Он решительно отвернулся от прекрасной картины. Откинул одеяло на кровати. Потом поднял девушку на руки, старательно пытаясь не смотреть, что там еще обтянула тонкая ткань, уложил ее в кровать и бережно укрыл. Элизабет даже не пошевелилась. Полюбовавшись на спящую девушку еще несколько секунд, Алекс вышел и тщательно прикрыл за собой дверь. Спустившись к монахиням, маркиз объявил, что леди устала, уже готовится ко сну и просила ужинать без нее. Потом извинился, и поспешно вышел на свежий воздух.
Глава 12
Утро было на удивление солнечным, после непогоды, случившейся накануне. Яркие, лучики пробивались сквозь занавески, устраиваясь на плечах, руках и лице спящей девушки. Ощущая эти маленькие теплые поцелуи, Элизабет заворочалась, проснулась и села в кровати, не совсем понимая как она в ней очутилась.
Она хорошо помнила, что уснула в кресле. И кто бы мог ее перенести на кровать? Вряд ли это могли быть сестры, они бы ее просто разбудили. Но кто тогда? Маркиз?Элизабет вспыхнула. А, опустив глаза и вспомнив, что вместо сорочки на ней кусок ткани, далеко не все прикрывающий, девушка застонала, и рухнула на подушки, накрывшись одеялом с головой. Господи, неужели он действительно ее застал в таком виде? Вдобавок ко всему Элизабет вспомнила про свое нижнее белье, висящее на кресле. И как теперь смотреть ему в глаза?
В дверь постучали. Это оказалась служанка, которая принесла одежду. Пока Элизабет одевалась, эта же девушка принесла воду и тазик для умывания и спросила – изволит ли леди спуститься в столовую, или принести завтрак в комнату? С одной стороны, будет не вежливо поесть в одиночестве, не думая о монахинях. С другой стороны, как теперь встретиться с маркизом, зная, что он видел. Элизабет снова почувствовала, как щеки заливает румянец. Но все же взяла себя в руки, и ответила служанке, что спустится вниз.
Кое-как расчесав волосы пальцами, девушка привычными движениями заплела косу и уложила ее в пучок на затылке. Оставшись довольна своим видом, Элизабет вышла из комнаты. В столовой постоялого двора было немноголюдно. Что не удивительно. Мало кто путешествует в это время года. Сестры уже ожидали ее. Как только Элизабет села за стол, к ним тут же поспешила служанка, и начала накрывать на стол. Каша на воде, хлеб, немного сыра. Еда была не особо разнообразной, ведь шел Великий пост, но и ее было достаточно. Едва учуяв запах еды, Элизабет вдруг поняла, что жутко голодна. Еще бы, она же вчера уснула без ужина. Девушка с удовольствием принялась есть. Сестры же съели лишь по небольшому кусочку хлеба и запили водой.
Элизабет была рада, что маркиза нигде не было видно. Спрашивать о нем у монахинь девушка не решилась. Но надо было что-то делать, чтобы продолжить путь. Даже если в деревне найдется умелец и починит их карету, то управлять ей все-равно некому. Их кучер болен. Кстати, надо подумать и том, как его отправить обратно в монастырь.
- Сестра Елена, - обратилась Элизабет, к старшей монахине, - я думаю, я напишу отцу, чтобы он прислал карету за мной сюда. Правда, боюсь, нам придется здесь задержаться на несколько дней. И еще, мои вещи остались в карете в лесу. Я спрошу у хозяйки, можно ли кого-нибудь туда послать, может, мои платья никому не понадобились и все цело.
- О, леди Элизабет, Вам следует знать, что господин маркиз уже отправил своих людей, чтобы привезти Ваши вещи, а, заодно, еще раз осмотреть карету, чтобы понять, можно ли ее быстро починить.Так же он договорился с хозяйкой, что один из ее слуг завтра отвезет мистера Томаса обратно в обитель.
- Какая предусмотрительность. Надо его обязательно поблагодарить. Он оставил свою карточку? Полагаю, сам он уже отправился дальше в путь?
- Нет, леди Элизабет, он уехал в деревню со своим камердинером, сказал, что вернется к обеду. А нас просил пока просто отдохнуть до его возвращения.
- О, понятно. Возможно, мы можем тогда немного прогуляться? Такая чудесная погода. – девушка вопросительно посмотрела на монахинь.
- Я предпочту посвятить время молитве. И навещу мистера Томаса. – ответила ей сестра Елена. Но вы с сестрой Эухенией можете прогуляться. Только не уходите далеко. Здесь все-таки не монастырские угодья.
Глава 13
Девушки накинули плащи и вышли. Шляпка Элизабет так же осталась в перевернутой карете, поэтому она просто накинула капюшон, чтобы прикрыть волосы. Весенний воздух, напоенный ароматами распускающихся почек на деревьях, неизвестных цветов и легкой свежестью после вчерашнего дождя, был удивительно теплым. Элизабет с удовольствием подставила лицо мягкому ветерку и улыбнулась, чувствуя сквозь плащ, как пригревает солнце.
Все-таки весна – это ее любимое время года. Несмотря на частые дожди и постоянную смену погоды, так радостно ощущать, как с каждым днем становится все теплее, наблюдать, как распускаются молодые листочки и первые цветы, видеть птиц, возвращающихся к своим гнездам и наполняющих окрестности веселым щебетом. Элизабет вдохнула всей грудью, будто впитывая будоражащую энергию просыпающейся природы, потом хитро покосилась на серьезную и молчаливую сестру Эухению, и, вдруг, взяла ее за руки и закружилась с ней, заставив монахиню растерять всю строгость и весело рассмеяться, тоже радуясь весеннему теплу.
Такими их и увидел Алекс, свернув с тропинки в роще на дорогу, ведущую к постоялому двору. Словно две лесные феи, устроившие свои танцы под яркими лучами солнца, девушки кружились и смеялись под безоблачным синим небом посреди зеленого луга. Хотя, было весьма сомнительно, можно ли к монахине применить слово «фея». Уж больно строг ее облик. Зато Элизабет вполне могла сойти за кого-нибудь из сказочного народца, особенно сейчас, когда капюшон плаща слетел с головы, волосы растрепались и, падая на спину, переливались серебристо-золотистыми бликами при каждом ее движении.
Алекс, невольно залюбовавшись, даже притормозил, так, что его слуга еле успел остановить своего коня, чтобы не столкнуться с господином. Потом, словно очнувшись, юноша усмехнулся, потряс головой, будто отгоняя неведомый морок, и направил коня в сторону веселящихся девушек. Сестра Эухения первой заметила приближающихся всадников. Замерла, залилась румянцем, и что-то быстро сказала Элизабет. Вторая тоже замерла и тут же превратилась из феи обратно в благовоспитанную барышню, только что покинувшую стены пансиона.
Алекс и его камердинер спешились, сняли шляпы, приветствуя дам легким поклоном. Элизабет присела в реверансе, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Ну почему он появился так неожиданно. Она еще не совсем решила, как вести себя с ним после того, как он уложил ее в кровать практически в раздетом виде. А теперь он еще увидел, как она дурачилась с сестрой Эухенией. Чем дальше, тем хуже. Что он о ней подумает?
Маркиз передал поводья своего коня слуге и обратился к девушкам:
- Доброе утро, леди Вейн, сестра. Рад видеть, что вы в добром здравии и смогли хорошо отдохнуть. – на последних словах он внимательно посмотрел на Элизабет, от чего та покраснела еще сильнее. – Это чудесно, что вчерашнее происшествие прошло без вреда для вас всех. Я отправил своих людей оценить ущерб и привезти ваши вещи. Надеюсь, Вы простите мне, что я сделал это, не заручившись Вашим согласием, но, боюсь, я не располагаю большим количеством свободного времени, чтобы задерживаться здесь надолго, поэтому был вынужден действовать сам. Кстати, они еще не вернулись, когда вы покинули гостиницу?
- Доброе утро, ваша светлость. Мы Вам очень благодарны за заботу, и сожалеем, что заставили Вас потерять столько времени. Нет, ваши слуги еще не вернулись, когда мы уходили. Надеюсь, они уже вот-вот появятся, и вы сможете без промедления продолжить путь. – Элизабет старалась говорить спокойно, но голос явно выдавал ее волнение и смущение.
- Я не покину Вас, леди Вейн, пока не буду убежден, что все в порядке, и вы так же можете продолжить свое путешествие. – заверил девушку маркиз. - Кстати, можно узнать, куда вы направляетесь?
- Мы едем в Лондон. – коротко ответила Элизабет.
- Прекрасно. Я еду туда же. – улыбнулся Алекс, и девушка почувствовала, как от его улыбки по спине побежали мурашки. - Вы позволите сопроводить вас до столицы? Тогда я точно буду уверен, что сделал все возможное, чтобы Вы благополучно добрались.
- Благодарю Вас, Ваша Светлость. Вы крайне любезны. Но наша карета скорее всего сломана, и нам придется задержаться, пока ее не починят или пока отец не пришлет за мной другую. Мы не можем настолько злоупотреблять вашей добротой и тратить ваше время. – сказав это, Элизабет вдруг почувствовала, как внутри нее будто что-то заледенело.
Несмотря на смущение, что Алекс видел ее почти раздетой, ей было удивительно спокойно в его присутствии. И сейчас, понимая, что их пути вот-вот могут разойтись, девушка ощутила, как сжалось сердце.
- Если окажется, что вашу карету нельзя привести в порядок быстро, я буду счастлив предоставить Вам свою, чтобы добраться до Лондона. Сам я вполне могу ехать верхом. Я еще раз уверяю, что не оставлю вас, пока не буду убежден, что вы доберетесь до места назначения без больших задержек и в безопасности. – говоря это, маркиз увидел, как Элизабет едва заметно улыбнулась. Что ж, видимо, это обозначает, что леди Вейн вовсе не против его компании. И от этой мысли на душе у него вдруг стало очень светло.- Не желаете вернуться в гостиницу? Возможно, нас там уже ждут новости. Позвольте предложить Вам руку? – Алекс слегка наклонился к девушке, и маленькая ручка Элизабет, затянутая в коричневую кожаную перчатку, легко легла на его локоть.
И вдруг словно поток тепла хлынул от места прикосновения прямо в сердце. Маркиз никогда в жизни не ощущал ничего подобного. Алекс с удивлением посмотрел на девушку. И она подняла глаза так, что их взгляды встретились. Неужели тоже почувствовала? Что бы это значило? Может, не зря он оказался в лесу вчера в непогоду, сама судьба направила его туда, чтобы встретить ту, которая заставит его сердце трепетать?
Несколько мгновений, хотя, Элизабет показалось, что целую вечность, она и маркиз смотрели друг на друга, забыв обо всем вокруг. Ее буквально подхватил и понес водоворот эмоций, невероятно ярких и искристых, как будто она пригубила глоток шампанского, и теперь радость неудержимо разливалась по всему ее телу. И как хорошо было смотреть в его глаза. Такие тепло-карие, с едва заметными золотыми искорками…Тихонько заржал конь Алекса, нетерпеливо перебирая копытами, будто намекая, что хватит стоять на месте. Этот звук и вернул маркиза с Элизабет к реальности. Девушка быстро отвела глаза, и слегка порозовела. Но руку не убрала. Алекс призвал все свое самообладание, и быстро проговорил:
- Удивительно тепло сегодня, не находите?..И, обсуждая погоду, маркиз, девушки и его слуга отправились в сторону постоялого двора.
Глава 14
Снова они были в пути, и за окнами мелькала яркая молодая зелень. Только теперь их путешествие отличалось гораздо большим комфортом. Просторная карета маркиза Хэнсли изнутри была обита бархатистым материалом, что делало ее очень уютной. Трясло ее гораздо меньше, поэтому даже сестра Эухения чувствовала себя бодро и им не требовалось останавливаться лишний раз, чтобы она могла прийти в себя.
Когда стало известно, что монастырскую карету за один день не починить -требовались детали, которых не было у местного кузнеца, ему нужно было их изготовить, - сестра Елена согласилась принять любезное приглашение маркиза и отправиться дальше в его карете.И, хотя, ей это не очень нравилось, она видела, как молодой маркиз смотрит на ее подопечную. И, кажется, Элизабет тоже начинала испытывать к Алексу нежные чувства. Поэтому, чем скорее девушка окажется под родительским крылом, тем меньше головной боли сестре Елене.
Элизабет была на удивление молчалива. Впрочем, она мыслями постоянно возвращалась в это солнечное утро, когда шла, опираясь на руку маркиза, и от этого легкого прикосновения испытывала невероятную радость. Казалось, в ее сердце звучала волшебная мелодия, то ли переборы арфы, то ли нежные голоса скрипок, и она приводила ее в восторг, которого она раньше никогда не испытывала. И умолкла эта музыка только тогда, когда Алекс отпустил ее руку перед входом в постоялый двор.
Что же это? Неужели она неравнодушна к маркизу? Неужели это зарождается любовь? Но они же едва знакомы. Как такое может быть? Элизабет задавала себе эти вопросы снова и снова. Интересно, чувствует ли Алекс, как ее охватывает волна неудержимого восторга, когда он просто разговаривает с ней? О, нет, она же изо всех сил держит себя в руках. А что думает Алекс о ней? Нравится ли она ему?
Элизабет почувствовала как к ее щекам прихлынула кровь. Ей внезапно стало не хватать воздуха и захотелось выскочить из кареты, и бежать, бежать, бежать, пока в голове не проясниться, а в груди не перестанет отчаянно сжиматься сердце. Ну или пока ее не догонит маркиз, возьмет за руку и подарит это чудесное ощущение радости и покоя от того, что он рядом. Элизабет покраснела еще сильнее и возблагодарила Господа, что уже достаточно темно, чтобы сестры могли это заметить.