Поэмы

Как жируют москвичи.

Россияне все мы вроде,

Но они, как басмачи.

Всю Россию обдирают.

То и это им отдай!

Девок наших потребляют,

А огрызки забирай!

Мне знакомый без апломбу

Говорил, залив тоску:

- Я бы атомную бомбу

Взял и бросил на Москву.

Это, в общем-то, не дело.

Ведь столица нам нужна.

Ну, конечно, разжирела.

Далека от нас она.

Но, позвольте! Президента

В Мурманск не переселишь!

Это стрёмно и неверно,

Подорвешь его престиж.

А вот Думу нужно в Мурманск

Или же в ТуВу, в Кызыл,

Чтоб какой-нибудь их штурман

Курс прокладывать учил.

А Чубайса и всех правых

Грех замаливать в Кижи

Или чтобы на заставах

Охраняли рубежи.

Да! С Москвой не так-то просто!

Здесь России вектор дан.

Превратилась в точку роста

Для державы россиян.

Блин! Когда-то на уроке

Изучали Вавилон.

В древнем мире на востоке

Самый огромадный он.

Обойдешь лишь за недели,

Если пеший на ногах.

А на рынках там галдели

На различных языках.

А дворцов для олигархов

За день не пересчитать.

А про разных там монархов

Лучше просто помолчать.

Он идет, почти не дышит

И не чует ног и рук.

Только сердце свое слышит:

Тук-тук-тук да тук-тук-тук.

Перед ним открыли двери.

Он заходит в кабинет.

И глазам своим не верит:

Неужели президент7

Он какой-то низкорослый

И совсем не великан,

Лысоватый чуть и взрослый,

Ну, а так почти пацан.

Улыбаясь, он поднялся,

Толе руку протянул.

Так приятно улыбался!

Толя радостно вздохнул.

В кресла плюхнулись за столик.

Президент кивнул: давай!

К свой пуговице Толик

Прикоснулся. Выручай!

- Люди наши не плохие.

И других не хуже мы.

Есть и руки золотые.

Есть и светлые умы.

И работать мы умеем,

И на время не глядим.

Всё, что надо, мы посеем,

Уберем, обмолотим.

Непогода не пугает,

Дождь, гроза или снежок.

Наш крестьянин понимает:

Поле – это не станок.

А какое же к деревне

Отношение властей?

Как к какой-то бабке древней,

Чтобы сдохла поскорей.

Что похуже, что поплоше,

То в деревню, там съедят…

Вот такой уж нехороший

Получается расклад.

Ни жилья мы там ни строим,

Ни дорог и ни мостов…

Только грабим, только доим

Сельских баб и мужиков.

Молодые не желают,

Как родители их, жить.

Школу кончив, уезжают,

А в деревню лишь гостить.

Если ты не гость, не дачник,

А живешь в деревне, то

Ты, выходит, неудачник

Или просто конь в пальто.

Президент глядит устало.

Что ж, пора менять метлу.

- Да, вниманья очень мало

Уделяем мы селу.

Только надо обстановку

Понимать внутри страны.

Вон какую подготовку

Мы к войне вести должны!

«Но зачем?» - меня ты спросишь

А известно с давних дней,

Если ты войны не хочешь,

Должен быть готовым к ней.

Мы ли выбрали соседство,

Что одни враги кругом.

«А откуда,- спросишь,- средства

Мы огромные берем?»

Видишь сам, партнеры наши

Учинили беспредел,

Чтоб народ наш у параши,

Как опущенный, сидел,

Чтоб забрать у нас богатства,

Наших девушек в бордель,

Развести бардак и блядство.

Вот такую ставят цель.

И скажи мне, Анатолий,

Хочешь жить в стране такой?

Ты такой не хочешь доли,

Мой товарищ дорогой.

Не идти же нам с котомкой!

Как же армия и флот?

Их на блюдечке с каемкой

Нам никто не принесет.

Да, живем мы небогато.

Тут уж нечего скрывать.

И российская зарплата,

Чтоб штаны не потерять.

Цены вот на нефть упали,

Выручает газ пока.

Ну, и где бы деньги брали?

Только, Толя, с мужика.

Пусть хотя и не ногой

Двери открывал герой.

Но в любое время мог

Он переступить порог.

Им доволен президент.

Вроде от судьбы презент

Получил в его лице,

Умном, славном молодце.

Сдержан и не суетлив.

Если надо, молчалив,

Если надо, скажет слово,

Но разумно и толково.

Президент его ценил

И, как сына, полюбил.

Речь с ним вел про то, про это

И просил его совета,

Убеждаясь каждый раз,

Что совет он мудрый даст.

А Галина расцветала,

Никаких забот не знала.

Горничная приходила

И порядок наводила.

У ворот стоит охрана,

А еда из ресторана.

Чем заняться день-деньской?

Ну, конечно же, собой.

А в салонах красоты

Воплотят твои мечты.

И из бабы постсоветской

Стала Галя дамой светской.

В фитнес-клубе своё тело

Сделать женственным сумела,

Губки сделала полней,

Глазки сделала длинней.

Ни один мужик не прочь

Провести с такою ночь.

Но хранит Галина верность.

Не знакома Толе ревность.

В Гале он своей уверен,

Хоть и сам ей был неверен.

Но работы выше крыши.

Ночью – в дом, а утром – вышел.

Целый день его жена

Быть одной обречена.

Вера в частном пансионе,

Юля вовсе на Гудзоне,

И по скайпу через день

Ей и то общаться лень.

Как-то утром Толя быстро

Собирался. Он министра

Ждал на утренний прием,

Чтобы обсудить при нем

Перспективные проекты

И затраты на объекты.

- Толя! Ты забыл наверно…

Галя встала у двери.

Повернулся благоверный.

- Что такое? Говори!

- Юбилей у нас, мой сладкий!

Чмокнул Галю в щечку он.

- Помню, Галка! Всё в порядке! –

Буркнул он и вышел вон.

Выскочил. Его машина

Бронированная ждет.

В ней ни пуля и ни мина

Пассажиров не убьет.

Толя в мысли погрузился,

Очи долу опустил.

«Что-то я совсем зарылся!

Про семью свою забыл!

С дочками уж две недели

Ни словечка, ни гу-гу.

Всё кручусь на карусели.

А сойти вот не могу.

Как прекрасно быть рабочим!

Отработал и домой.

И весь вечер, между прочим,

Дома со своей семьей.

А теперь, как на галере

Раб прикованный, сижу

И себе ни в коей мере

Больше не принадлежу.

А подумай о Галине!

Ведь она твоя жена,

Словно бы сейчас в пустыне,

Всё одна, одна, одна!»

Вечером вручив букетик,

В ресторан ее везет.

- Завтра утречком, мой светик,

На Багамы самолет.

Там субтропики, родная.

Кто бывал, твердят, что рай.

Но у моря отдыхая,

Про меня не забывай.

Належишься на песочке,

А когда наскучит рай,

В США смотайся к нашей дочке,

По Нью-Йорку погуляй.

В супермаркет сходишь дамский,

Их попробуешь еду…

- Толя! Я же по-багамски

Ни бельмеса! Пропаду!

В ТАЙНОЙ КОМНАТЕ

Дача. А точней дворец.

Стены. Нет лишь пушки.

Все собрались наконец

В тайной комнатушке.

Проверяют здесь все дни

На предмет прослушки.

А поэтому они

В тайной комнатушке

А о том, что есть она,

Знают лишь немногие.

Здесь не курят, нет вина,

Правила здесь строгие.

Господин с сухим лицом

И губами влажными

Самый главный здесь. Причем

Все здесь очень важные.

Взгляд его как острый нож.

Усмехнулся.

- Прения

Не устраивайте! Что ж!

Какое ваше мнение?

Все молчат. Он сжал кулак.

- Ну, начнем с военного.

Все министра знали, как

Очень откровенного.

И министр не стал вилять

И ответил смело.

- Что тут слюни распускать?

Грохнуть – и всё дело!

Как сюда он к нам попал?

Как так получилось?

Власть такую он набрал,

Что другим не снилась.

Ну, конечно, воровать

Нынче больше стали.

Что же всех теперь сажать,

Чтобы как при Сталине?

Тут другой министр очки

Пальчиком поправил.

- Все мы вроде дурачки,

Ведь игра без правил.

Никого не признает.

Это ж не солидно!

Так, глядишь, что через год

Все слетят с Олимпа.

Наши правила игры

Он не соблюдает.

И вот как мы ни хитрим,

Нас он в грош не ставит.

- Что нам скажет ФСБ?

Тот вздохнул устало

- Что-то мне не по себе,

Я признаюсь, стало.

Ну, судите сами вы!

Сам-то он откуда?

Прыгнул выше головы.

Это ли не чудо?

Был обычным мужиком,

Пил и матерился.

Раз! И в Кремль прямиком!

С нами очутился.

Снова главный трет кулак.

- В боги ниоткуда.

После этого, ну, как

Не поверишь в чудо.

Нет! Убийство не пойдет.

Может так аукнуться!

Нужен очень умный ход,

Чтоб самим не рухнуться.

ЧУДЕСНОЕ СПАСЕНИЕ

Ну, конечно, это нечто!

У планеты на краю

Как не будешь ты беспечной,

Если ты живешь в раю?

Небо ярко-голубое,

Чистый, как слеза, песок.

Ну, а море вон какое!

Кошкой ластится у ног!

Всюду пальмы. И цветами

Всё украшено вокруг.

И прислуга рядом с вами,

Словно самый лучший друг.

Только шевельни мизинцем.

- Что вам нужно принести?

А, быть может, дружбу с принцем

Вы хотите завести?

Звезды здесь из Голливуда,

Президенты даже есть.

А однажды – это чудо!

Трампа увидала здесь.

Шел с Меланией по пляжу.

Локоть выставил – держись.

Вот кому-нибудь расскажешь,

Не поверят же ни в жизнь!

Дамы ходят все в бикини

не скрывают красоты.

Кто-нибудь еще накинет

Нечто вроде бы фаты.

Как-то раз, бродя без цели,

На такое набрела!

Там мужчины и мамзели

В чем их мама родила!

Но не лапают друг друга,

Ноль вниманья к срамоте,

Вроде как супруг с супругой,

Что привыкли к наготе.

В номере надев бикини,

Галя к зеркалу встает.

И не верится Галине!

И себя не узнает!

Всё и спереди, и сзади

Так, как надо! Всё на пять!

И чего же это ради

Красоту свою скрывать?

И на следующее утро

Прибикинилась она

И на пляж. Другая будто

В ней открылась сторона.

Как мужчины плотоядно

Смотрят – просто обалдеть!

Ну, а ей-то как приятно!

Значит, есть на что смотреть.

Столько лет была чумичкой,

Ферма, дом, всё тот же быт!

А теперь порхает птичкой,

Чуть ли в небо не взлетит!

Ах, лежать весь день на пляже,

Где никто тебя не пнет,

Слова грубого не скажет

И подальше не пошлет,

Где топить не надо печки,

Дров и уголь не таскать,

Как ишак тащиться к речке,

Чтоб белье прополоскать,

Где мужик не прется пьяный

Галсами к себе домой,

Чтобы вновь устроить бранный

Вечерок семье родной.

Значит, можно жить красиво,

На песке играть в футбол.

А не так, чтоб водку в пиво,

Полчаса – и мордой в стол.

Ах! Галина приподнялась,

Пот салфеткой убрала.

«Я ж ни разу не купалась

В океане!» И пошла.

Словно молоко парное,

Океанская волна.

«Вон ты теплое какое!

Ребятишек бы сюда!»

Шла и шла. Ластятся волны.

Вдалеке торчит скала.

Сзади слышен смех задорный.

Далеко уже ушла.

А когда зашла до бюста,

Поплыла она, как морж.

Сделала глоток. Невкусно!

Эту воду не попьешь!

И плывет себе тихонько.

Челка сбилась ей на лоб.

И ногами так легонько

По водичке шлёп-шлёп-шлёп!

Тут как будто бы Галину

Беспощадный царь морской

Как ухватит и в пучину

Увлекает за собой.

Галя бьется. Словно змейка,

Извивается она.

И за что судьба-злодейка

На нее ополчена?

- Помогите! – завопила.

- Люди добрые! Тону!

Тут волна ее накрыла,

И она пошла ко дну.

«Вот и всё! Прощайте, дети,

Толя, лучший из мужей!

Мы теперь на этом свете

Не увидимся уже.

Всё б неплохо! Но могилы

Мне не будет на земле.

Буду я лежать в постылой

Океанской этой мгле.

И цветочки не положат,

И венки не покладут…

Рыбка плоть мою изгложет,

А скелет утащит спрут».

Вдруг как будто отоварил

Кто-то Галю по мозгам.

Яркой вспышкою ударил

Свет по Галиным глазам.

Крепко веки зажимает.

Видеть свет такой нельзя!

А потом приоткрывает

Очень медленно глаза.

«Вот он, дворец подводный!

И большой, как наш спортзал!

Был бы только благородный

Царь морской! Не приставал!»

Слышит Галя рядом голос.

Повернулась. А над ней

Смуглое лицо. А волос,

Что любой смолы черней.

- Ты подводных царств владыка? –

Спрашивает.

- О май гад!

Ши из раша!

И великой

Радостью сверкает взгляд.

На царе в полоску майка.

- Как? – она поражена.

- Это что же это, Галька?

Ты, выходит, спасена?

- Ви тонуть совсем немножко.

Я спасать вас! – был ответ.

Приподнялась Галя. Ножка

Опустилась на паркет.

- Значит, я не утонула!

И улыбка в пол-лица.

На него она взглянула

И… влюбилась в молодца.

Да и есть во что влюбиться.

Потеряет стыд и страх

Тут не то чтобы девица,

Даже женщина в годах.

Галя ж теста не такого,

Кроме Толи одного,

Никогда еще другого

Не имела никого.

Только женскую натуру

Ведь никто не отменял.

«Обнаженную фигуру

Он мою в руках держал!»

- Где же я? – она спросила.

- О! не знать ваш номер я.

И поэтому решило

Поместить вас у себя.

Сэв дзе гёл,- сказал красавец, -

Это есть работа мой.

И хотя он иностранец,

Он теперь ей не чужой.

- Отдых был для вас полезный.

Вы теперь есть не больной.

Может, будете любезны

Вы поужинать со мной?

- Не пойду же я в бикини?

- О! не стоит горевать!

Всё, что надо, в магазине

Я вам буду покупать.

- Нет! – Галина закричала.

Раскраснелась. Смущена.

Но его уже не стало.

Галя в номере одна.

- Ну, дела! – она вздохнула.

- Выпал же денек такой!

Я чуть-чуть не утонула.

Кто же он спаситель мой?

Поднялась она с кровати,

Мол, немного осмотрюсь.

Это сколько же он платит?

Сразу видно, номер люкс!

В шкаф, конечно, заглянула.

Женщина же как никак.

Да! Чутье не обмануло.

Сразу видно – не бедняк.

Только в номере мужчины

Как ей можно пребывать.

Значит, выход для Галины

Лишь один – тотчас сбежать.

Дверь тихонько приоткрыла.

Пусто. Ну, и славно вот!

Вышла, за собой закрыла

Дверь. И двинулась вперед.

Тишина. Лишь только слышно

Сердце бьется тук-тук-тук.

Галя в холл просторный вышла,

К лестнице свернула. Вдруг

Шум шагов внизу раздался,

Как подковы от коня.

Он в Галине отозвался,

Как гроза средь бела дня.

«Я же голая почти что…

- Как всё это понимать? –

Скажет он.

- Чего ж ты вышла?

Надо в номер мне опять».

Дерг за дверь. А дверь ни с места.

Что же делать ей теперь?

Очень даже интересно:

За собой захлопнуть дверь.

В коридоре показались

Три мулата. К ней идут.

Бормотали, улыбались.

- Проституто! Вэри гуд!

- Я совсем не проститутка!

Я хотела улизнуть.

Тут такая вышла шутка…

Взял один ее за грудь.

А другой с нее снимает

Плавки. Третий рот и нос

Ей зажал. И понимает

Галя: это всё всерьез.

И обмякла Галя сразу,

Опустилась Галя вниз.

Мало что втроем, заразу

Занесут ей в организм.

Вдруг раздался крик. От Гали

Отцепились. Снова он

Спас. Насильники отстали

И бежали сразу вон.

Поднял Галю. «Я ж без плавок!»

И рукой прикрыла низ.

- Как вы ловко этих шавок!

Настоящий героизм!

- Ви зачем покинуть номер?

Вам нельзя еще гулять.

Кстати, имя мое Роберт.

- А меня Галиной звать.

ГАЛЯ ВХОДИТ ВО ВКУС

Дверь открыл. Едва за ними

Дверь захлопнулась, она,

Повторяя его имя,

Обняла.

- Я влюблена!

Я влюбилась, как девчонка!

Стала в губы целовать.

Сдернул он бюстгальтер тонкий

И понес ее в кровать.

С ней такого не бывало.

Не стыдилась ничего.

Словно в рай она попала!

Вот ведь счастье каково!

Ах, какие были ночи!

Шум прибоя! Красота!

Не глаза у Гали – очи!

И не губы, а уста!

Всё кончается когда-то:

Пальмы, солнце и прибой!

И женатый, неженатый

Возвращаются домой.

Вот скажите, почему

Счастье не растянешь,

Что отпущено, к тому

Больше не добавишь?

Промелькнет оно, как миг,

И исчезнет счастье,

Как мышонок в норку шмыг,

И опять ненастье.

Галя рухнула с небес.

Всё кругом немило.

Он домой уехал. Без

Него могила.

День проплакала она,

День пластом лежала.

Жизнь ее была полна.

Всё теперь пропало.

А на третий день стучат.

- Да! – кричит. – Войдите!

Входит юноша-мулат.

- Вам письмо! Держите!

Пальцы Галины дрожат.

Развернув листочек,

Прочитала: «Ты мой клад!

Но должны, дружочек,

Мы расстаться. Я женат.

Развлеклись мы оба.

Но пора закончить!»

«Гад!

Где любовь до гроба?»

Галя не спала всю ночь,

Не пила, не кушала…

- Может, чем-нибудь помочь? –

Спрашивает юноша.

Парень хоть не ого-го,

Роберту не ровня,

Манит пальчиком его.

Плохо ей сегодня.

За руку его берет.

Простынь вниз сдвигает,

Взору жадному живот

Плоский обнажает.

Утешалась ночи три

В гневе благородном.

«Он женатый! Ну, смотри!

Как будто я свободна!»

А потом был австралиец,

Швед, грузин из Туапсе.

Славно в номере бесились.

И хвалили Галю все.

- Зажигательная штучка!

Фору может дать любой!

Хвалят все ее.

- И лучше

Не бывало ни с одной!

Штаты есть, конечно, штаты.

Это даже не Москва.

Вот живут ведь супостаты!

Просто кругом голова!

- Ну, показывай, дочурка

Мне Америку свою.

Я в Америке, как чурка,

Знаю только «ай лав ю»!

А! еще одно словечко

Я узнала у друзей.

Фак!

И палец. Словно свечка,

Вверх поднялся перед ней

- По-английскому лепечешь,

Словно он тебе родной.

Ну, чего ты мне ответишь?

- А чего? Шагай за мной!

Да! Конечно, словно в сказку

Погрузилась ее мать.

Впечатлений под завязку,

За год не пересказать.

И Галину жизнь в Нью-Йорке

Будоражит и бодрит,

Словно бы с высокой горки

В рай стремительно летит.

Сколько всякого народу,

Разных рас и языков.

Не подумала бы сроду,

Что бывает мир таков!

Вот и вечер. Скоро ночка.

Надо где-то ночевать.

- А куда поедем, дочка?

- Да ко мне поедем, мать!

На такси еще плутали

По Нью-Йорку дочь и мать.

За день так они устали,

Что желали только спать.

Поднялись. За дверью крики,

Громко музыка ревет,

Словно там собрался дикий,

Невоспитанный народ.

Дочка маму тянет вяло.

- Ма! Поехали в отель!

Мама брови приподняла.

- Это что тут за бордель?

Нет уж! Глянем,

Раз мы тута!

И заходит. Шум и гам.

Девок, словно проституток,

Парни шпарят по углам.

Кто-то спит, приняв излишек,

Кто-то колется, кто пьет.

Видит Галя двух парнишек,

Как один другого трет.

Мама встала и ни слова.

Побелела, как стена.

- Ну, и что здесь, ма, такого?

Здесь свободная страна!

Каждый делает, что хочет.

Тут какой-то паренек

Подлетает, словно кочет,

И Галину в щечку чмок.

Мама дочку хвать за шкирку.

- Это что же с этих лет

Подставлять ты стала дырку?

- Что ты? Делаю минет.

Мать в бессилье опустилась.

- Это что же, Боже мой!

Ты совсем здесь распустилась!

Завтра же летим домой!

- Никуда я не поеду!

Здесь теперь мой дом родной.

Всё! Заканчивай беседу!

Раша – это же отстой!

- Ты над родиной не смейся!

- Поезжай, мамуль, в отель!

В ресторан сходи развейся

И к кому-нибудь в постель!

- Как ты смеешь это маме

Говорить, такая дрянь?

- Да мы сами тут с усами.

Ну, вали давай, мамань!

И запомни, я не буду

Больше лаптем щи хлебать.

Скоро Рашу позабуду.

Да и что там вспоминать?

Здесь в Америке свобода.

Как захочешь, так живешь.

Поживи хотя б полгода

И сама ты всё поймешь.

Здесь живут с улыбкой, с шуткой,

Всё берут от жизни, мать…

Лучше в Штатах проституткой,

Чем в России прозябать.

А быть может, пожелаешь

У меня заночевать?

Тут такое испытаешь –

Долго будешь вспоминать!

- Да как смеешь ты, мерзавка?

Как сейчас заеду в лоб!

- Что ты лаешься, как шавка?

Перед носом дверью хлоп!

Вся зареванная Галя

До отеля добрела.

Душ. Подкрасилась. И краля

В ресторан ночной пошла.

Как ей дочка предсказала,

Так и вышло. Но при том

Ведь ни с кем-нибудь попало,

А с солидным мужиком.

АХ, КАКОЙ БЫЛ МУЖЧИНА!

Вот и дома. Толя хмурый

Слушал Галю целый час.

Был у ней не об амурах,

Разумеется, рассказ.

Задал несколько вопросов

И вздохнул:

- Я сам балда!

Знал же, от америкосов

Брату нашему беда.

Вот училась бы в России,

Не случилось ничего.

Что ж мы глупые такие?

Что ж не ценим своего?

Всё глядим на заграницу.

Запад – это ж идеал.

Вот угробили девицу…

Чтоб их черт там всех побрал!

Тут у нас еще накладки,-

Толя Гале говорит.

- С Веркой что-то в непорядке.

Ходит, хмурится, молчит.

Над уроками не бьется.

И почти всегда одна.

В комнате своей запрется.

Подкрадусь, ревет она.

- Ну, а ты тут влево-вправо

Без меня не погулял?

- Ну, чего ты, Галя, право?

Я же с этим завязал.

Ну, а так, как впечатленья?

- Ой! Волшебный просто мир!

Там не жизнь, а наслажденье.

Им пронизан каждый миг!

И оттуда возвращаясь,

Попадаешь, словно в ад,

Где ругаясь и толкаясь,

Все куда-нибудь спешат.

В облаках не повитаешь,

В магазине обзовут…

Как-то сразу ощущаешь,

До чего же плохо тут.

- Да, история и климат

Повлияли на народ.

Всё, что севернее Крыма,

Это всё же не курорт.

Там же море, пальмы, солнце,

Круглый год теплым-тепло.

А у нас гляди в оконце:

По полгода всё бело.

Что же им на Гваделупе

Не скакать в одних трусах?

А попробуй-ка в тулупе,

Рукавицах и пимах?

И когда тут улыбаться,

Если Дедушка Мороз

То щипаться, то кусаться,

Доводя людей до слез?

Вот у них найди героя?

Не найдешь и днем с огнем.

А у нас, как будто Троя!

Их полным-полно кругом!

Там у них солдаты, значит,

Главное, чтоб был живой.

А у нас? И как иначе?

Через одного герой.

Мы, пойми, другие, Галка.

Для каких, не знаю, дел.

Но народ, конечно, жалко.

Сколько ж он перетерпел.

Да! Терпенье и страданье!

А чего еще желать?

Что для прочих наказанье,

То для русских благодать.

- Утро вечера мудрее! –

Галя молвила в ответ.

- Всё! Теперь в постель скорее!

Так устала, мочи нет.

Ну, устала – не устала,

А соскучился же муж.

Целый месяц с кем попало

Не общался он к тому ж.

Понеслось! И затянулось

Дело их на два часа.

Толе очень приглянулось.

Это что ж за чудеса?

И такое вытворяла,

Так супруга разожгла…

«Да она ж другая стала,-

Он подумал. – Ну, дела!»

Выругал себя: «Дубина!

Это ж просто так узнать

В интернете. А Галина

Мне не станет изменять»

Улыбаясь, потянулся.

Сексом сыт по горло он.

Почесался, отвернулся

И упал в глубокий сон.

Галя же себя ругает:

«Ну, чего так разошлась?

Заподозрит, разузнает