Не истинная. Изменить судьбу

глава 3

Ханна видела все своими глазами, но не могла поверить, не хотела. Так устроен человек, даже когда надежды нет, все равно трудно принять, что – вот оно, свершилось. Казалось, что все происходит не с ней. Разум отказывался признавать реальность, он, словно раскачивающийся широкими кругами маятник, искал выход, зацепку.

И вдруг зацепился за очевидное.

Старинный ключ, вставленный в крестообразное отверстие.

Его можно было повернуть, только в одном случае: если произнести отпирающее заклинание. Лишь тогда концентрические диски — печати, покрытые рунами, придут в движение. Иначе печати не снять.

И Свен его произнес.

Это было одной из тайн рода Рааш. От кого первый советник императора мог его узнать? Ведь все мужчины рода Рааш погибли в той войне на поле боя, никого не осталось в живых.

Если только… Мороз по коже. Возможно, кто-то из них жив.

Но кто: отец, один из братьев, все они? И сразу сотни вопросов. Где их содержат, как это случилось? И наконец. Если живы ее отец или кто-то из братьев, значит, она не единственная наследница. Тогда почему они допустили тот позорный фарс с ее браком?

Все это пронеслось в голове мгновенно. За те короткие секунды, что вращались древние диски запорного механизма. Но вот вращение прекратилось, раздался щелчок.

Ханна на миг зажмурилась и задержала дыхание.

Сколько ни пытайся, все равно неизбежное невозможно отодвинуть. Сейчас откроется дверь и…

Внезапный окрик:

- Остановить! – заставил всех обернуться.

А потом послышались шелест ткани и легкие шаги. Но даже не это, а тонкий запах дорогих благовоний подсказал Ханне, кто это мог быть. Императрица пожаловала со своими особо приближенными служанками. Стражники и первый советник тут же согнулись в поклонах.

Это уже было из ряда вон.

Честно говоря, Ханна удивилась: неужели Кирия передумала? Но нет, она ошиблась.

- Всем отойти, - негромко велела императрица.

А потом жестом показала на Ханну:

- Держите ее.

Две служанки в легких струящихся одеждах сразу отделились от остальных и с силой, которую трудно было предположить, заломили Ханне руки и пригнули к полу. И так застыли, глядя на хозяйку.

- Зачем это? – спросила Ханна. – Я все равно не убегу, здесь полно стражи. Или императрица меня боится?

- Ты слишком много говоришь, - с нехорошей улыбкой и произнесла Кирия.

Еще две служанки отделились от остальных, одна держала в руках чашу.

- Тебе нужно кое-что выпить.

Короткий жест, и теперь одна из них крепко стискивала челюсть Ханны, а другая насильно залила ей в рот какую-то горькую гадость. Как она ни пыталась сопротивляться, ей пришлось проглотить. Это было унизительно и противно. Еще отвратительнее было то, что императрица явилась лично убедиться, что она это зелье выпила.

Еще некоторое время Ханну удерживали на коленях, потом Кирия удовлетворенно оглядела ее и приказала первому советнику:

- Не мешкай.

После чего главная жена Великого Дракона вместе со своей свитой удалилась.

***

Но Ханна этого уже не увидела. Ее резко втолкнули за железную дверь. Вокруг мгновенно сгустилась темнота.

И в этой темноте был взгляд.

Сейчас действительно было жутко. Ведь на самом деле все, перенесенное ею прежде, казалось легкой игрой рядом с тем, что ждало ее здесь.

Несправедливость, когда ее лишили всего и сослали в холодную обитель, унижения, кровная присяга, лишившая ее возможности защищаться, и даже то, что ее напоили какой-то отравой напоследок. Ничто из этого не могло сравниться с той судьбой, что ей навязали.

Ханна застыла, не в силах шевельнуться.

Еще не зная, как будет бороться.

Но взгляд из темноты также внезапно и исчез. И от этого сделалось еще страшнее, потому что она не слышала шагов. Ни малейшего звука, только тот шум, что доносился из-за двери.

Озноб пробежал по коже. Казалось, тот, кто сейчас наблюдал за ней из темноты, затаился. Она прижала руки к груди и некоторое время она так и стояла, пытаясь уловить малейшее движение. Потом глаза понемногу привыкли к отсутствию света, Ханна стала различать окружающее.

Перед ней было огромное пространство, уровнями уходившее вниз. Неожиданно высокий сводчатый потолок терялся в полумраке. Но в остальном здесь было не так уж темно, как ей показалось сначала. Слабый свет проникал из зарешеченных отверстий наверху, можно было разглядеть ряды светильников, вделанных в стены, и даже въевшиеся в камень темные потеки на полу.

И самое главное – оказалось, что здесь никого, кроме нее, нет. Только в дальнем конце, где лежали наиболее густые тени, угадывались желтоватые отсветы свечей. Значит... Тот, с кем она здесь заперта, находится там?

Однако делать выводы было преждевременно. Он дракон и мог находиться везде.

Стоило подумать об этом, безумно захотелось развернуться и начать стучать в дверь, пока не откроют. Но ей ведь не откроют.

Ханна потерла ладонями застывшие плечи. В подвале было холодно и тянуло сквозняком, а тонкие полупрозрачные ткани наряда наложницы совсем не грели. Лучше бы она осталась в том старом платье, сейчас хотя бы меньше мерзла. Она крепче сжала и стала тереть ладонями плечи, в очередной раз подумав, что надо было просить теплую одежду. Звякнули украшения.

Нельзя стоять здесь. Нужно двигаться, чтобы согреться, нужно найти еду. Чем-то же его кормят. Во рту стоял горький привкус той дряни, что ее заставили выпить. Воды бы сейчас…

В конце концов, она заставила себя сделать первый шаг.

Старалась не шуметь, но проклятые побрякушки на ней снова зазвенели. Сердце дрогнуло и сжалось, в тот миг ей казалось, что невидимые в темноте глаза смотрят на нее отовсюду. Однако ничего не произошло. И она потихоньку двинулась туда, где был виден отсвет свечей.

***

Ханна не представляла себе, что винный подвал так велик. Она двигалась вперед, с уровня на уровень, все шла и шла.

Пришла неожиданно.

Относительно небольшая комната открылась перед ней внезапно. Множество свечей в кованых подсвечниках, подобие мебели… И посреди всего этого мужчина, император Лейгон Эрестор.

Он сидел в грубо сколоченном кресле и смотрел на нее, потом, презрительно произнес:

- Ах это ты. Явилась, Ханна Рааш. Думаешь, что сможешь воспользоваться ситуацией и стать моей женой по-настоящему?

Ханна тихо проговорила:

- Никогда.

А он смерил ее взглядом и расхохотался, запрокидывая голову. Смеялся долго, и в его смехе было слишком много жестокого сарказма и горечи. Потом смех резко оборвался, а император Лейгон повернулся к ней и проговорил:

- А вот я предоставил бы тебе такую возможность.

Он сместился в кресле, чуть подавшись вбок. Расстегнутая на груди белая рубашка раскрылась, еще больше открывая блестящий в пламени свечей идеальный смуглый торс.

Не похожи были эти речи на речь того, кто потерял память и не осознает себя. Сейчас только Хана начала понимать, что и жрец в обители, и все тут во дворце скрывали истинное положение вещей. Зачем, с какой целью, что именно они скрыли?

Но с императором что-то сильно не так, иначе не сидел бы Великий Дракон тут под замком в подвале. И да, он в сознании, это совершенно точно. А она теперь здесь один на один с мужчиной, который явно сильнее ее и может принудить ее физически.

А у нее есть только ее дар.

Слабая защита.

Ханна напряглась и незаметно переступила ближе к выходу.

А от него, похоже, ничего не укрылось. Взгляд мужчины из-под полуопущенных век пристально следил за ней. Он снова расхохотался. Коротко и зло, словно видел все душевные движения.

- Я бы охотно развел твои белые бедра. Они ведь белые, верно? А волосы у тебя там такие же рыжие?

И снова низкий дробный смех, от которого у нее по спине ледяная дрожь. Ханна молчала, ощущая, как огненный протест поднимается из груди и подкатывает к горлу.

- Ты ведь сохранила невинность, Ханна? Я знаю, что сохранила, - мужчина потянул в себя воздух, прикрыл глаза и провел языком по краешку красиво очерченных губ. – Ты пахнешь как девственница.

Стеной поднялась в душе глухая ненависть, отсекая все прочие чувства.

- Это не твое дело, - процедила она сквозь зубы.

- Почему же? Как раз таки мое, – мужчина смотрел тяжело, медленное дыхание поднимало широкую грудную клетку. - Ты моя наложница, Ханна Рааш. Я знаю, что ты думала обо мне в обители, одна, темными ночами, представляла, как я беру тебя раз за разом, хотела этого. Так подойди же, и я позволю тебе служить мне.

Все, что он говорил, - это попытка прогнуть ее, принизить.

- Не дождешься, - сказала Ханна. – Ты мог получить все, когда женился на мне. Но ты не захотел. Теперь не хочу я.

И отступила на шаг, разворачиваясь, чтобы уйти.

Он резко подался вперед, пальцы впились в подлокотники.

- Куда?! Я с тобой не закончил.

- А я закончила, дракон.

Мужчина глухо зарычал, в глазах мелькнуло отчаянное что-то, но она все-таки шагнула к выходу.

Рев раздался за спиной. Он настиг ее в одно мгновение и схватил за руку. Но тут же отшатнулся, словно его ударила молния. И застыл, тяжело дыша и глядя на нее так, словно это она причиняла ему страшную боль.

- Ты!.. – он крепко стиснул зубы, дыхание теперь вырывалось со свистом.

Он - что? Думал, что сможет получить ее дар силой? Это так не работало.

- Не знаю, чем ты болен, дракон, - проговорила наконец Ханна. – Но мой дар тебе не поможет. Призови лучше свою истинную, она скорей излечит тебя.

Императора перекосило, он взревел дико и по-настоящему болезненно. Но в следующий миг он уже снова был надменен, а по губам скользила презрительная улыбка.

- Тебе следует научиться покорности, Ханна. Но ничего, скоро ты сама будешь умолять.

И первым вышел, оставив ее в этой комнате. И до нее еще долго доносился его издевательский смех. Многократно усиленный эхом, он теперь, казалось, звучал отовсюду.

Ханна медленно выдохнула. Не чувствовала она себя в безопасности. Даже оставив ее одну, он все равно как будто сжимал вокруг нее невидимые кольца. Занимал все пространство собой, давил.

Но ведь Ханна не была дурой. И она не забыла, что Лейгон Эрестор не пожелал даже взглянуть на нее, император брезговал приблизиться к жалкой дочери побежденного рода, своей неугодной невесте. Ханна была уверена, что, отправив ее в обитель, он тут же забыл о ее существовании. И лица бы ее не вспомнил.

Однако сейчас он узнал ее безошибочно и вел себя так, словно…

Словно думал о ней все это время. Уму непостижимо, она нервно передернулась.

Но то, что она сейчас увидела, по-прежнему вызывало замешательство.

Ведь входя сюда, она готовилась встретиться с утратившим разум и память, одичавшим драконом, а вместо этого столкнулась с мужчиной, который был в ясном уме и трезвой памяти. Только вел себя странно. Его болезненная реакция, когда она назвала его драконом и посоветовала призвать истинную. Совершенно дикое предположение проскочило у нее.

Неужели?.. В первый момент она даже присвистнула мысленно. Однако это могло бы объяснить, почему состояние императора описывали так обтекаемо: «ничего не помнит и не осознает».

Великий Дракон потерял связь с драконом? Наверное, это самое страшное, что могло с ним произойти. Лишиться внутренней сущности, силы, неба и крыльев, перестать слышать и понимать себя.

Ханна мрачно усмехнулась. Император в одном положении с ней, ему теперь тоже знакомо, каково это, когда в один миг теряешь ВСЕ. Однако злорадствовать не имело смысла.

Она отошла к грубо сколоченному столу и замерла, опершись на столешницу.

Прямо сейчас другой вопрос не давал ей покоя: почему дракону не может помочь императрица? Зачем было выносить «сор из избы», привлекать оракула и вытаскивать из обители ее? Ведь истинная может исцелить даже умирающего дракона, он вернется из-за грани к своей паре.

А тут… Ей вспомнилась императрица Кирия.

«Не думай воспользоваться тем, что император не в себе, обманом добиться его благосклонности и забеременеть. Ты никто!»

Страх, ненависть. Не те слова, что должна произносить истинная пара Великого Дракона. И истинная ли?

Безднова бездна! Она стукнула ладонями по столу.

Дрянь, которой ее напоили, и то, что они теперь с Лейгоном связаны кровью. Ритуал, что провел оракул. Слишком поздно она поняла истинное значение.

Думают, достаточно уложить ее к Лейгону в постель - и все свершится само собой? Наивные. Ее дар так не работает, для этого недостаточно сделать ее наложницей.

Ханна согнулась над столом, опираясь на ладони.

Ее потихоньку начинал мучить внутренний жар. В этом относительно небольшом пространстве горело множество свечей, они разгоняли тьму, но не грели. Здесь было холодно, а на ней только тонкое полупрозрачное платье наложницы. И все равно на лбу выступили крохотные бисеринки пота.

Был трудный день, долгая дорога. Неужели заболела? Непонятное томление и усталость, усталость накатывала волнами. В стороне было кресло, покрытое шкурами, мысль сесть в него и немного поспать казалась соблазнительной.

Но только она прикрыла глаза, услышала медленные твердые мужские шаги.

Пришлось открыть глаза. Ханна замерла в кресле, сжав подлокотники. Не хотелось показывать страх, страх может только подхлестнуть хищника. Лейгон несоизмеримо сильнее ее.

Сейчас он стоял на пороге, смотрел на нее, губы кривила улыбка. Красивый мужчина, рослый, дышащий опасной силой, на которую так падки женщины. Потом сместился, оперся плечом о стену и скрестил на груди руки. Все это медленно, чтобы дать ей время хорошо рассмотреть его и проникнуться.

- Ну что, Ханна, удобно на моем… троне? – спросил, насмешливо склонив голову набок.

- Вполне, - сказала она, не сводя с него взгляда.

- А может быть еще удобнее, - мужчина выразительно оглядел ее и провел языком по губам. – Если ты ляжешь.

Кому удобнее?

- Нет, спасибо, мне и так хорошо, - отозвалась Ханна.

Чувствуя странное.

Как будто под его взглядом начинает плавиться ее кровь. А он внезапно напрягся, ноздри дрогнули, словно зверь потянул в себя воздух и неуловимо подался вперед. Глаза сверкнули на миг золотом, он выдохнул:

- Лжеш-ш-шшь.

Будь оно все проклято.

Закрыться от него было практически невозможно.

Не зря верховный оракул провел тот ритуал. Обманул всех, в том числе и ее. Не вредить? Ханна снова видела темную кровь в углублении алтарного камня и ее, более светлую, устремившуюся к ней по бороздке. А потом все полыхнуло белым, и верховный жрец торжествующе произнес: «Принято!».

Сейчас ей было ясно, что оракул сделал кровную привязку, соединил ее кровь с кровью дракона! И теперь, пусть даже у него нет связи с драконом, Лейгон все равно чуялее. Мог угадывать ее состояние, ощущать эмоции, как свои.

Как свои? Ну что ж.

Она усмехнулась, усилием воли затолкав вглубь всю муть, что подтравливала сознание и заставляла реагировать на него. Разберется с этим после. А сейчас спросила:

- Расскажи лучше, как ты дошел до жизни такой?

Шквал эмоций пришел от него. Такой силы ярость, ей показалось, что ее просто сметет. А еще Ханна четко понимала, что ощущает сейчас не только чувства мужчины, но и чувства дракона, запертого в нем. Наверное, это страшно.

Но она не сдвинулась с места, только чуть сильнее сжала подлокотники.

Несколько долгих мгновений он смотрел на нее, все это полыхало в нем так ярко, что могло бы обжечь. После он усмехнулся:

- А ты красива, Ханна Рааш. Твои… - он прищурился и повел в воздухе рукой. – Волосы словно живой огонь. И белая кожа. Даже жаль, что я не взял тебя сразу, но ничего, мы исправим это сегодня.

- Ты не ответил на мой вопрос, - напомнила Ханна.

И облизала губы, внутренний жар все труднее было сдерживать. Теперь бисеринки пота начали скапливаться на верхней губе и между грудей.

Все-таки яд, которым ее опоили, был силен, и он, судя по всему, усиливал влечение. Именно на это и рассчитывал оракул, наверняка это верховный снабдил императрицу зельем. Но все они ошибались, ее дар таким путем получить невозможно.

А император, похоже, принципиально игнорировал темы, которых не хотел касаться. Смерил ее откровенным взглядом и хмыкнул:

- Противишься себе? Ничего, я могу подождать. Захочешь – обращайся, я весь к твоим услугам.

И повернулся к ней спиной, собираясь уйти.

- Постой, - окликнула она его. – Ты знал, что меня опоили?

Он замер и напрягся, но не обернулся, бросил небрежно:

- Разве это имеет значение? Ты принадлежишь мне, как и все здесь.

Ханна усмехнулась и села ровнее.

- Как и твой дракон?

Он развернулся резко. Мгновение, и он уже плотно сжимал ладонью ее горло.

- Ш-ш-шшто ты знаеш-шшь обо мне?! – гневный взгляд прожигал.

Эмоции так и хлестали их него, и самым сильным были отчаяние и боль. Сейчас он был открыт, весь перед Ханной как на ладони, и она вдруг уловила в нем нечто странное, инородное.

Но он так же резко отпустил ее и отступил.

Холодно произнес:

- Захочешь выйти, позовешь.

И вышел, одним движением рванув откуда-то сверху металлическую решетку. Запер ее.

***

На город давно уже опустилась ночь. Но императрица еще не легла спать, ждала доверенную служанку.

глава 4

В покоях дымились курильницы, распространяя терпкий сладковатый аромат. У человека неподготовленного этот запах мог бы вызвать головную боль, но императрица желала, чтобы их жгли постоянно. Императрица любила благовония и привезла с собой эту привычку.

Это в Озерном крае с его мягким климатом круглый год цветут цветы и воздух всегда наполнен ароматами. А на пустынном западе, где родина Великого Дракона, обжигающе горячий воздух всегда сух и пахнет песком. В пустыне мало воды, цветы там цветут только три дня, после сезона дождей.

Потому-то Кирия и хотела заполучить в безраздельное владение Озерный край и прекрасный город Рашваан, построенный на берегу теплого озера. Земли рода Рааш она получила и не собиралась останавливаться на достигнутом, у нее были огромные планы.

Пусть муж-дракон совершенно не интересовался ею как женщиной, что было оскорбительно, однако окупалось тем, что она могла править за его спиной и владеть немыслимыми богатствами империи. Но это ранение дракона, поставившее все на грань краха! Оно было так некстати. Если дракон умрет, она может потерять все.

Что такое настоящий страх? Кирия была дезориентирована случившимся настолько, что с готовностью приняла способ спасения, предложенный оракулом. Лишь бы сохранить свое положение. Сохранить и приумножить.

Но Ханна Рааш в ее планы не вписывалась.

У императрицы вырвалось нетерпеливое движение. Ей приходилось мириться с происходящим и сдерживаться, а Кирия не любила этого.

- Почему так долго?

Одна из девушек-служанок, всегда находившихся при ней, бесшумно выскользнула за дверь. Вернулась довольно скоро и качнула головой. Нет. Кирия нахмурилась: ее доверенная нянька отсутствовала уже подозрительно долго.

- Отправьте стражу, пусть разыщут и приведут.

- Да, госпожа.

Служанка склонилась перед ней и удалилась снова, а императрица застыла, глядя на себя в зеркало.

Кирия была очень красива. Яркая, словно экзотический цветок, величественная, черные волосы змеями, белая кожа, глаза как звезды, истинная супруга Великого Дракона. Мать наследника. Но и рыжая потаскуха была хороша тоже, не утратила свежести и упругости кожи, несмотря на два года, проведенные в Нагорной обители.

Могла она привлечь дракона?

Императрица сжала в руке золотую шпильку. Хотелось бы знать, какие планы лелеял верховный жрец и прочему это оракул указал именно на Ханну? В обители у нее были свои шпионы, и настоятель клялся ей в верности. Но если только верховный задумал ее обмануть…

Длинная золотая шпилька с хрустом вонзилась в яблоко, лежавшее на блюде. В этот момент во внутреннем дворике перед ее покоями раздались шаги и едва слышный шепот. Кирия обернулась в двери.

Вернулась ее нянька. Наконец-то!

- Моя госпожа, - пожилая женщина склонилась перед ней, сложив у груди руки.

- Поднимись, - коротко обронила Кирия и жестом отпустила остальных.

Когда в покоях остались только она и нянька, спросила:

- Что?

Нянька качнула головой.

- Ничего не было, госпожа.

Императрица усмехнулась. Значит, Лейгон не пожелал лечь с грязной рыжей потаскухой даже под зельем? С одной стороны, женская гордость императрицы возликовала. С другой - дело затягивалось.

- Ты уверена, что зелье составлено правильно?

- Да, госпожа, - нянька поклонилась. - Рецепт дал сам верховный жрец.

- Удвойте дозу, - велела Кирия.

Им нужен дракон, и чем скорее, тем лучше. От Ханны Рааш и ее возможного ребенка (если той все же удастся забеременеть) Кирия в любом случае намерена была избавиться. Но все это нервировало, будило дикую ревность.

Мерзавка могла привлечь дракона, выпросить себе какие-то привилегии, тогда уничтожить ее будет сложнее.

Нельзя было сбрасывать со счетов и то, что у рода Рааш могли остаться верные люди. Остаться, затаиться при ее дворе, укрепиться и ждать своего часа, чтобы поднять голову.

Кирия с удовольствием отсекла бы все эти головы. Даже если под одну гребёнку попадут невиновные - неважно. То невеликая жертва ради стабильности власти. Но сейчас приходилось терпеливо ждать. Чего?! Случки этой мерзавки с Лейгоном? Мерзость.

Она бы с удовольствием избавилась от мужа тоже. Но не могла! Пока не могла. Пока она не убедится, что ее сын унаследовал драконью искру. А сомнения у нее были, были сомнения. В любом случае, дракон пока что был нужен.

Даже если он сейчас с другой.

У императрицы вырвался нервный жест, выдающий нетерпение. Как же ей хотелось со всем этим покончить, но приходилось сдерживаться. Не подобает истинной супруге Великого Дракона выказывать эмоции.

Она перевела взгляд на няньку, склонившуюся перед ней, и негромко проговорила: