- -
- 100%
- +
- Пусть ко мне зайдет первый советник.
Нянька кивнула и посеменила, пятясь, а потом развернулась и быстро пошла к выходу. Кирия взяла со стола круглое зеркало на длинной ручке. Посмотрелась в него, но сразу же отложила, перевернув оправой кверху. Нервы. Да, императрица прекрасно понимала, что гидру нужно давить в зародыше. Но сама по себе мысль о наличии подобной проблемы вызывала у нее душную ярость.
***
Вернулась нянька, когда минула уже половина часа. Следом за ней явился Свен, можно было не докладывать, императрица узнала первого советника по шагам и сразу повернулась навстречу. Как только он вошел, Кирия приказала няньке выйти.
И вот когда они остались одни, встала и подошла к мужчине.
Свен поклонился, а потом замер в ожидании. Он был ближайшим советником и родственником императрицы, у Кирии от него не было тайн.
- Пойдешь со мной в западную башню, - проговорила она тихо.
В западной башне содержался Фридон, сын князя Рааш, старший брат Ханны. Кирию не смущало, что сейчас уже ночь, ей нужны были сведения. Сановник молча кивнул и отступил на шаг, а императрица накинула прямо поверх своих одежд черный плащ с капюшоном. После чего оба вышли.
***
Ночь наступила давно, в воздухе как будто была разлита тревога, висела над дворцом тяжелым удушливым покрывалом. Но здесь, в огромном подвале, она ощущалась особенно тяжело.
Каково это - быть драконом и лишиться крыльев?! Заточить себя в темноте. Его сердце, огромное, огненное драконье сердце было заперто в человеческой груди, а его сущность не откликалась. Хоть умри. Хоть расшибись об стену.
И он готов был умереть тысячу раз.
Но как дракон! Снова в небе.
Спать он не мог. Вместо этого великий император Лейгон Эрестор бродил в этой темной норе как неприкаянный. Что угодно, лишь бы сейчас оказаться как можно дальше от женщины, которая выказала ему пренебрежение, страшно оскорбила его и посмела отвергнуть. Он боролся с собой, но непонятная тяга, сворачивавшая ему кровь, становилась все сильнее.
В конце концов он плюнул на все и пошел к ней.
Желание поставить зарвавшуюся наложницу на место было оглушительным, а в груди так ныло, казалось, что-то рвется изнутри и выламывает ребра.
Посмела судить о нем, о своем повелителе? Давить на больное, смеяться ему в лицо?! Да он мог приказать удавить ее, утопить в колодце! А сам смотрел бы, как она будет дергаться перед смертью. Посмела бы она тогда смеяться, глядя ему в глаза?
Но дело в том, что она была права. Он потерял дракона, и это было отвратительно. Это было ужасно! Не чувствовать того, что составляло его суть, - хуже, чем умереть.
Тот поворот возник перед ним внезапно.
Все это время Лейгон стремительно двигался, не разбирая дороги, а тут неожиданно пришел. Взгляд уперся в металлическую решетку, отсекавшую небольшую комнату от остального пространства. Он сам опустил эту решетку и запер там женщину, которая… Спала? Неожиданно. Сам он не мог спать.
Там внутри горели свечи, рассеивали полумрак, от резкого движения язычки пламени заколыхались, вместе с ними задвигались тени на стенах, словно живые.
До этого момента Лейгона гнала ярость, сейчас он застыл.
Он ведь помнил Ханну Рааш. Бледную, испуганную девицу. Дрожала от страха под своим красным брачным покрывалом и держала меч рода на вытянутых руках. Наследница? Все и так уже принадлежало ему.
Император из милости согласился на этот фарс. Подписал вассальный договор и принял ее второй женой. Но она не нужна была дракону, он уже обрел истинную, сумевшую зачать от него и родить сына. Убрать Ханну Рааш с глаз долой было правильным решением.
Откуда теперь эта непреодолимая потребность?! Зачем она ему…что заставляет его жадно вглядываться, втягивать ноздрями ее запах?
Она казалась ему изможденной.
Бледная, словно восковая, рыжие волосы разметались, под глазами темные круги. Узкие кисти выглядели натруженными, он отсюда видел ссадины на костяшках. Что-то шевельнулось в груди.
И тут же снова злость поднялась лавой.
Почему его должно волновать, измотана она или устала? Почему его вообще могло тревожить что-то связанное с ней? Она всего лишь инструмент. Способ получить желаемое.
Просто войти и взять свое.
Но он стоял снаружи, не двигался с места. Потом и вовсе развернулся и ушел.
***
Путь в западную башню был неблизкий. Свен вел госпожу тайными коридорами, сам с мечом в руке впереди, Кирия за ним. На почтительном расстоянии две молчаливые стражницы в черном - опытные бесшумные убийцы. Прикрывали, чтобы никто не смог выследить, куда ночью направилась императрица.
Личность узника западной башни держали в строжайшей тайне.
***
Фридон был вторым сыном, а всего у князя Кадара Рааш было трое сыновей - Дарко, Фридон и Брад - и единственная дочь, Ханна. Когда Великий Дракон обрушился войной на Озерный край, Дарко повел войска и погиб.
С тех пор Фридон стал первым и по старшинству должен был унаследовать все. И все шло как должно, он получил доступ к тайнам рода. Но неожиданно перед решающей битвой отец переменил решение и назначил единственной наследницей дочь Ханну.
Фридон был в ярости. Женщина сможет уберечь княжество? Это же смехотворно! У Ханны особый дар. Какой?! Гладить по головке сирых и убогих? Но отец был непреклонен.
Тогда Фридон инсценировал свою смерть и скрылся с поля боя. Когда в последнем сражении погибли отец и младший брат, Фридон явился ночью к императору-дракону и объявил, что является князем Рааш. Но император только посмеялся ему в лицо. Фридон не получил права наместника, как рассчитывал, его в ту же ночь заточили в башне.
И только тогда вспомнили о нем, когда Великий Дракон был ранен и отравлен проклятием.
- Отлично, - сказал он императрице. - Сделай так, чтобы княжество стало моим, и я помогу тебе.
Он даже в качестве жеста доброй воли передал ей кое-какие тайны рода. Но его по-прежнему кормили туманными обещаниями. А сегодня императрица явилась снова.
- Чему обязан счастьем видеть госпожу? - едко осведомился он, когда увидел, кто вошел в его дверь. - Нужна помощь?
Императрица откинула капюшон и холодно произнесла:
- Я хочу знать все о Ханне.
***
Нехорошая улыбка растянула губы узника.
- А в чем дело, госпожа? Нашему генералу-дракону и императору понадобилась вторая жена, решил вспомнить о ней и призвать ко двору?
Яд всколыхнулся в душе, но императрица Кирия не изменилась в лице, все так же была холодна и прекрасна. Вопрос она просто проигнорировала, знала, что князек не выдержит паузу, начнет первым.
И верно, не выдержал.
- Неужто Великому Дракону не хватает истинной? - проговорил Фридон и чуть прикрыл веки. - Я бы на его месте, имея супругу, подобную солнцу…
Договорить ему никто не позволил.
- Как смеешь, раб?!
Первый советник мигом пригнул Фридона к полу, держа клинок у его горла.
- Моя госпожа, не изволь гневаться, - выдохнул тот, облизывая губы. - Прости, не сдержал восхищения.
Кирия мысленно уже содрала шкуру с наглого озерного князька и представляла, как повесит ее на воротах в назидание другим. Но скормить его псам она всегда успеет. Сейчас ей нужны были сведения.
- В чем заключается дар твоей сестры? - произнесла императрица, не меняя тона.
- Дар моей сестры? - Фридон болезненно скривился.
***
Для него любое упоминание о даре сестры, якобы превосходившем его собственный, было как острый нож. Он даже не заметил, что меч первого советника оставил кровавую полоску на его шее. К счастью, Свен убрал меч, он смог вырваться и на коленях подался вперед, почти к самым ногам императрицы.
- Ни в чем! - выкрикнул, перекосившись. - Ханна только и могла, что возиться с убогими! Ничего больше!
- Она их лечила? - императрица Кирия едва заметно нахмурилась.
Заметив облачко, набежавшее на чело этой ослепительной красавицы, Фридон подался еще ближе.
- Нет. Она не может лечить. У нее нет целительского дара!
В роду Рааш все эмпаты, но его сестра отличалась. Если она этого хотела, могла забирать кошмары, горе, любую душевную боль и давать умиротворение. Отец всегда выделял Ханну, подчеркивая, что ее дар еще не раскрылся полностью и проявится ПОСЛЕ. Сколько Фридон ни настаивал, отец так и не соизволил объяснить, что имел в виду.
Ну и плевать!
Он даже не солгал сейчас. Напротив, это была та правда, которую им следовало знать. И он испытывал удовлетворение. Потому что дар сестры никчемен.
Наследником должен был стать он! Но отец выжил из ума и все оставил Ханне. И что?! Уберегла она княжество?! А он бы уберег, он бы смог.
- Так что же твоя сестра делала? - спросила императрица.
- Сестра? - Фридон нервно усмехнулся и провел ладонью по лицу. - Она их успокаивала. Умиротворяла. Ценный дар, не правда ли?
***
Некоторое время Кирие потребовалось, чтобы осмыслить услышанное. Получалось, дар Ханны действительно ничто? Но если это так, то почему оракул показал на нее. Есть ли у оракула какой-то тайный интерес в этом всем? Следовало проверить.
Сейчас она собиралась задать другой вопрос.
- Могут у Ханны оставаться здесь сторонники? - обронила небрежно. - Преданные слуги? И не только во дворце.
Мужчина затрясся, взгляд алчно блеснул:
- Вряд ли, - выплюнул хрипло. - О ней никто не вспомнил за два года!
Императрица неплохо умела читать по лицу, поэтому вкрадчиво спросила:
- А у тебя?
- У меня? - узник криво усмехнулся. - Если тебе что-то нужно, только скажи. И когда я выйду отсюда…
«Ты отсюда никогда не выйдешь», - подумала императрица и поднялась с места. Она выяснила все, что хотела.
***
Уже когда вышли из западной башни и возвращались в покои, императрица переглянулась со Свеном.
- Что думаешь?
Ведь если император не излечится, дело плохо. Утратив связь с драконом, он обречен на мучительную смерть. Им нужен новый генерал, чтобы возглавить войско.
- Мы должны продумать запасной план, госпожа, - проговорил Свен. - Но если дар наложницы не поможет, в этом тоже есть положительный момент. В смерти Великого Дракона можно будет обвинить ее. Предательство, измена, - он пожал плечами. - Мы сожжем ее на площади и развеем пепел по ветру.
Кирия шумно выдохнула и прищурилась, глядя в сторону, потом произнесла:
- Но оракул по какой-то причине показал на нее.
Потому что одно неприятное подозрение у нее возникло.
глава 5
Очень непросто зачать ребенка от дракона, а тем более выносить и родить. Чтобы стать императрицей, Кирие пришлось многое пережить и на многое пойти. Ибо женщин у дракона может быть несметное множество, но считается, что родит ему сына только истинная.
Кирия была далеко не первой в гареме Лейгона. Она вошла в дом великого генерала-дракона, когда ей только исполнилось шестнадцать. Отец, князь одной из провинций засушливого пустынного Варанга, отправил ее в дар, как знак преданности. И вместе с ней он отправил служить дракону своего младшего брата Свена.
Лейгон тогда еще не был императором Эрестором. Он только начинал свои завоевания и большую часть времени проводил в походах. Гарем мог не видеть его годами, он и не вспоминал о нем. Для того, чтобы удовлетворять его мужские нужды, за ним всегда следовало несколько рабынь.
Два года Кирия провела в гареме, исполняя мелкие поручения старших наложниц, прежде чем ей вообще выпала удача издали взглянуть на господина. А увидев его, она сразу поняла: ей нужно выделиться, стать особенной. Иначе она навсегда будет обречена прислуживать другим и выносить за ними грязные тряпки и объедки.
Свен тогда здорово помог. Он сумел найти для нее жреца, который провел для нее тайный ритуал. Еще он достал ей мандрагоровые яблоки. Мандрагоровые яблоки - большая редкость. И надо было торопиться, ритуал действовал недолго, но жрец обещал, что она сможет зачать.
За мандрагоровые яблоки Кирия смогла подкупить наложницу Лейгона, и та уступила ей одну ночь. Всего одну ночь.
Кирие тогда исполнилось восемнадцать, она была хороша, ее красота как раз расцвела. Особенного впечатления Кирия на Лейгона не произвела. Хотя старалась и была девственницей. Проклятый генерал-дракон, этот чертов солдафон, даже не позвал ее на следующую ночь. Тогда Кирия и возненавидела его.
Однако она сумела от него зачать, остальное уже было неважно.
Когда выяснилось, что она беременна, дракон признал ее истинной. Того жреца, что провел для нее тайный ритуал крови, Свен убрал сразу, им не нужны были лишние свидетели. А Кирия родила сына и стала главной женой, и впоследствии, когда Лейгон занял престол империи, стала императрицей.
И ничего не препятствовало ее власти, ничего не предвещало беды.
Великой императрице было плевать на наложниц дракона и всех тех подстилок, которых тот таскал с собой в походы. Она была матерью наследного принца и умела устранять лишних.
Конечно, сейчас, когда дракон смертельно ранен, она рисковала потерять все. Но только сначала страх ошеломляет. Прошло первое ошеломление, толкавшее Кирию на бессмысленные поступки, и включился разум.
А так ли это страшно, если муж-император умрет? В какой момент понимаешь, что твой страх, это не смертельное препятствие, а лишь ступенька, которую надо преодолеть, чтобы достичь новых высот. Стоило Кирии осознать это, в тот же момент на место встало все. В конце концов, что есть дракон? Всего лишь символ. А у нее есть сын дракона, и за ним будущее.
Тогда, даже если Лейгон умрет, она все равно останется императрицей - матерью дракона. И будет править. Единственное, что теперь волновало Кирию, - это чтобы Лейгон не сдох до того, как у ее сына пробудится драконья искра.
Но теперь императрица напряглась.
Слишком туманно звучали слова оракула, предсказавшего, что дракона императору вернет дар Ханны Рааш.
Кирия не зря ходила к княжичу. Со слов этого мерзавца императрица поняла, что никаким выдающимся даром рыжая потаскуха не обладает, а хитрый оракул просто подсунул им свою ставленницу.
В свое время Кирия постаралась, чтобы Ханну Рааш, которую дракон взял второй женой, услали подальше в Нагорную обитель. Сейчас рыжая дрянь снова здесь, и масштаб проблем внезапно кратно вырос. Змеи зашевелились в душе императрицы.
То, что она не могла прямо сейчас расправиться с рыжей наложницей, как это делала уже не раз с чересчур наглыми рабынями, не знавшими своего места, приводило Кирию в бешенство. Но ей все еще нужен дракон. Пока ее сын слишком мал и уязвим.
Думала ли императрица сейчас, что проклятому дракону нет ни до чего дела, кроме его армии? О да, она думала об этом постоянно и научилась этим пользоваться. Единственное, что занимало великого генерала, - это завоевательные походы.
Ему всегда было плевать на власть, даже когда стал императором и перед ним склонились народы. Он получил все просто так, потому что он - Великий Дракон. Ей же приходилось строить свою власть тайно и исподволь. Теперь ее власть неожиданно оказалась под угрозой. Ведь армия не примет другого генерала и не подчинится, если наследник не будет драконом. А ее сын…
Она шумно выдохнула, стискивая руку в кулак. Ей нужно действовать на опережение.
- Госпожа, - напомнил о себе Свен, - может быть, нам поискать другой способ, а эту наложницу уберем? Оракул у нас в долгу, помог один раз, поможет и в другой. В конце концов, что такое смерть одной жалкой…
- Нет, - Кирия смотрела в пространство прямо перед собой. - Ты сделаешь другое.
Свен застыл. А она озвучила мысль, что прямо сейчас пришла ей в голову:
- Этот князек может быть нам полезен. Выпусти его тайно, надо выяснить, сколько у рода Рааш осталось сторонников. А чтобы он не предал нас при первом же удобном случае, дай ему яд. Противоядие будет получать раз в месяц, но только за хорошую работу.
Тонкая улыбка скользнула по грубоватому мужскому лицу, первый советник поклонился:
- Хорошо, госпожа, я понял.
***
Ханна очнулась среди ночи. Состояние было ужасное, в горле пересохло, а язык как будто перестал помещаться во рту. Она огляделась. Комната - каменный мешок, хотя здесь имелось какое-то подобие мебели, но ни одного сосуда с водой.
Она с усилием выбралась из кресла - спала в неудобной позе, все тело теперь затекло - и подошла к столу. Попыталась поискать на каменных полках. Одни свечи и ни стакана, ни кувшина. Ничего.
Этот винный погреб ведь под землей, говорили даже, что его пол ниже дна озера. Преувеличивали, наверное, но ведь в таких погребах на камнях стен должны скапливаться капли влаги. А тут не было и этого, кладка стен была холодной и сухой. Ничего.
Терпеть раздирающую горло сухость было невозможно. Ханна едва слышно простонала:
- Пить…
И тут же услышала тихие шуршащие шаги.
Она повернула голову в сторону проема, там никого не было, а на полу перед решеткой стояла чаша. Внутри было питье, судя по цвету - зелье. В точности такое же, как ей дали выпить перед тем, как запихнуть сюда. Ее стало заливать отвращением. Плевать, - сказала она себе, стиснув зубы. С похотью она справится, а вот с обессиливающей жаждой - нет.
Подошла и уже хотела протянуть руку через решетку, чтобы взять чашу. Но в этот миг перед решеткой неожиданно возник Лейгон.
Он шумно дышал, так что грудная клетка ходила ходуном, и казался напряженным, брови сведены.
- Не трогай это, - бросил ей резко.
Ханна уже хотела послать его в бездну и взять чашу. Но он был быстрее, поднял чашу и на ее глазах выплеснул содержимое. Ненависть вспыхнула в ней огнем, кулаки сами собой сжались, а мужчина криво усмехнулся:
- Если хочешь пить, скажи мне.
У него был такой самоуверенный вид, такой самодовольный. Ханна просто отвернулась и ушла вглубь комнаты. И там застыла, закрыв глаза.
- Что, ничего не скажешь? - спросил он.
Низкий голос звучал странно, хрипловато и с надломом. Ханна взглянула на него мельком и обронила:
- Мне нечего тебе сказать.
***
А его сердце готово было лопнуть. Раздражение и досада преобладали, но больше всего ему почему-то причиняло боль, что женщина раз за разом отвергает его. Отвергает все. Лейгон видел, как она измучена, наверняка голодна, ее мучает жажда.
И все же она не пожелала даже взглянуть на него.
Плевать! Откуда-то из глубины пришла злость, подобная драконьему пламени. Что-то, чего он давно уже не ощущал, вдруг шевельнулось и обожгло.
- Вот как?! - прорычал он.
Просто снес решетку одним взмахом, потом подхватил женщину на руки и, несмотря на попытки сопротивления, понес. Она молча пыталась вырваться и вся дышала непримиримым протестом и отвращением.
Плевать. Лейгон только крепче стиснул руки.
Он был драконом. Генералом, водившим в бой стотысячное войско. Он не знал поражений. Ту маленькую ранку, случайно полученную в бою, он даже не заметил.
Все пришло потом.
Когда осознал, что потерял дракона, Лейгон рычал и катался по земле. Но войско не должно было видеть его таким. О том, что император ранен, знали немногие, тайну удалось сохранить, а он заточил себя.
Да, Лейгон даже сейчас, словно в насмешку, был здоров и полон сил. Но кто же не знает, что дракон не живет, лишившись крыльев, он очень быстро теряет разум и умирает мучительной смертью. Ему осталось совсем немного до того момента, когда изменения станут необратимыми.
Неважно. Он еще помнил, кем являлся.
- Ненавижу! - прошипела женщина в его руках.
Она уже перестала вырываться, но ее эмоции теперь ощущались еще ярче.
Это было необъяснимо, но Лейгон «видел» ее задолго до того мгновения, когда она вошла в этот погреб. Как только она пересекла границу города, даже еще раньше. «Увидел» ее и испытал странный всплеск, его просто пригнуло к полу, а из груди вырвался рев. Но захлебнулся мгновенно, потому что он по-прежнему не ощущал дракона. Но странным образом чувствовал ее.
Когда-то давно тот, кто его вырастил и воспитал, как-то раз сказал в сердцах:
«Ты слеп! И не научишься видеть ясно, пока не окажешься во тьме!»
Учеником Лейгон был строптивым и своевольным и не понимал восточных заморочек учителя. Он только посмеялся. Получил за это десять палок по хребту и еще неделю потом чистил навоз, но это ничему его не научило. Он был молодым драконом и привык полагаться на силу и слишком рано раскрывшиеся способности.
А теперь он потерял все. Его окружала темнота, и будь он проклят, если хоть что-нибудь видел ясно, кроме женщины с рыжими волосами. Которая, может быть, вернет ему утраченные крылья?
Нужно только с ней переспать.
Для мужчины, обладающего неограниченной силой, зависеть от женщины? Смертельно. Его выворачивало от унижения, хотелось уязвить ее сильнее. Но - да, это был шанс. А утопающий хватается за соломинку.
Но даже так, увидев, что ей опять подсунули то самое зелье, Лейгон ощутил, как огненная ярость подкатывает к горлу. Хорошее зелье. Его дают девкам в публичных домах, оно усиливает влечение и не дает забеременеть. Но он дракон, а не животное, чтобы вот так тащить его на случку!
Сейчас он мрачно усмехнулся и спросил:
- Ненавидишь, потому что я пренебрег тобой? Или потому что убил твоих отца и братьев?
Он сказал это, потому что его ядом жгло изнутри. И не дожидаясь ответа, спустил ее с рук на пол, отошел и отвернулся.
В том месте, куда Лейгон принес женщину, был источник ключевой воды. Со стены стекал маленький ручеек и уходил в узкое продольное отверстие в полу. Лейгон не оборачиваясь показал на источник.
- Пей. Эта вода не отравлена.
Оглушительная тишина, журчание воды и напряженное ощущение присутствия. Дыхание.
Потом послышались ее тихие шаги.
А он смотрел на свои руки. Потер большим пальцем правой руки ладонь левой, поднял голову и прищурился. Чистую воду Лейгон нашел здесь сразу. Пусть он потерял дракона, но инстинкты еще остались. Найти чистую воду, ощущать опасность, безошибочно ориентироваться в этом огромном подземелье, казавшемся ему тесным. Все это он мог с закрытыми глазами.
Поэтому ему не было нужды пить ту гадость, что упорно подсовывали приспешники его жены. Точно так же и с едой, которую здесь кто-то предусмотрительно хранил. Судя по запасам, подвал использовался, и довольно часто. И здесь были еще и темницы.
Интересно, чего он еще не знал о князьях Рааш?
Он был слишком самонадеян и многое упустил. Гадать сейчас, кто ранил его и чем, - бессмысленная попытка поймать руками ветер. Все уже случилось. Но как же это было тяжело принять! Он запрокинул голову и застыл, стискивая кулаки.
Снова звук. Плеск воды и легкий шелест одежды.
- Спасибо, - тихо и зло проговорила женщина за спиной.
Лейгон невольно сглотнул. Она ощущалась неведомой опасностью на уровне инстинктов.
Опасностью?! Язвительный хохот поднялся изнутри и растекся в груди ядом. Без дракона он и так уже почти мертв, и когда станет мертвым окончательно - вопрос времени. Так чем же ему может быть опасна слабая самка, которую он переломил бы двумя пальцами, если бы захотел?! Постыдно иметь такие мысли.
Но он, великий генерал и император Лейгон Эрестор, уже испытал это однажды. Когда впервые Ханну Рааш увидел в красном брачном одеянии и с мечом в руках. Это влияние ее дара?
Чего ЕЩЕ он не знал о роде Рааш?!
Лейгон резко повернулся к ней лицом.
- Не за что, - обронил небрежно. - Обращайся.
Она смотрела на него исподлобья и утирала губы тыльной стороной ладони. Даже в этом жесте было необъяснимая угроза. И что-то горячо дрогнуло в его душе в ответ. Слишком странно и мучительно, как будто тянуло из него жилы! Это ощущение нужно было перебить, закрыться. Он едко усмехнулся, медленно, с ленцой приблизился к ней и протянул:
- Захочешь есть. Или спать в нормальных условиях. Не стесняйся, зови.
Ни слова в ответ. Но если бы взгляды могли убивать. Он развернулся к ней спиной и ушел.
***
Ханна опустилась на пол и села, обхватив колени. В тот момент она его всей душой ненавидела.
глава 6
Ненависть была плотной, горячей, осязаемой, какой-то отчаянной. Казалось, она могла бы воспламенить все вокруг. Потом Ханна внезапно осознала, что это не только ее эмоции. И даже не столько ее.
Выходит, это были его переживания? Ханна презрительно хмыкнула и покачала головой.
- Да пошел ты в бездну, - процедила сквозь зубы.
Потом оглянулась на источник, стекавший по стене. Это он привел ее сюда, к чистой воде. Что думать об этом, какие у него были мотивы, она не знала и не хотела знать.
И да, она ненавидела его сейчас так, что горло стискивалось. Потому что он действительно убил ее отца и братьев и захватил ее Озерный край!