- -
- 100%
- +
- Ты врешь, - сказал Лейгон спокойно. - Князь Рааш мертв, а вот кто ты?
- Я Фридон, единственный наследник! - тот аж взвился.
И выложил тогда в доказательство столько всякого о роде Рааш, что даже он, неплохо осведомленный с донесениями разведки по княжеству и повидавший на своем веку многое, был удивлен.
- Вот, - гость вытащил из-за пазухи три печати. - Видишь это?! Веришь теперь, что я единственный наследник?!
- Я верю, что ты княжич, - спокойно проговорил Лейгон.
- Тогда я хочу предложить тебе новый договор. Если ты сделаешь меня наместником…
Лейгон вскинул ладонь, останавливая его.
- Ты предал своего отца, а сейчас торгуешься за то, что и так принадлежит мне?
Тогда он велел заточить молодчика в башне, чтобы не мутил воду.
***
Сейчас все было в прошлом и воспринималось иначе, потому он ей и сказал. И теперь ждал ответа, ждал долго.
Ханна молчала. У нее перед глазами была та темница, скелеты. Только сейчас она сообразила, что некоторые скелеты были маленькие. И что вообще замученных там слишкоммного. Если Лейгон знал, неудивительно, что не захотел даже подойти к ней. Оставлять такого эмпата в доме опасно.
Она начала, облизав губы:
– Ты отослал меня, потому что… Ты думал, что я…?
- Нет! - он бросился к ней и схватил за руки. - Ханна, нет!
Он глухо зарычал и снова потянулся к ней, сжимая обе ее ладони в своих, уткнулся с них лбом. И замер так. Потом выдохнул и выпрямился, глядя на нее.
- Но я сказал тебе о брате не поэтому.
А почему? - хотелось спросить ей, просто не было сил произнести это вслух. Ханна смотрела на него и ждала. Что бы это ни было, ей казалось, она уже ко всему готова.
В его глазах, горевших внутренним огнем, отразилась на миг какая-то мучительная борьба. А после он быстро поднялся на ноги и отошел от нее, поворачиваясь спиной.
- Тебе нужно поесть, - проговорил.
И ушел.
***
Лейгон просто не мог. Не сейчас. Вдруг ощутить, что все разом кончится. Нет. Пусть это эгоистично, но оставить немного времени для себя.
Поэтому промолчал сейчас.
А на вопрос Ханны - да, он мог бы сказать, что отослал ее в обитель ради ее же безопасности. Выставить это так, будто он тем самым защищал ее.
Но дело в том, что все было не так. А он не хотел лгать и оправдываться. Какой смысл лгать и пытаться выглядеть лучше? Когда ты на пороге смерти, настает время правды, какой бы она ни была.
А правда в том, что он, великий генерал-дракон, император, ощутил свою слабость перед той девушкой в красном свадебном наряде, державшей меч рода в руках. Она…
Он бы никогда не признался, но она была опасна для него.
К тому же он собирался отбыть в новый поход. Оставить ее второй женой означало спровоцировать в гареме борьбу за власть. Дочь князя Рааш была наследницей Озерного края, императрица непременно постаралась бы от нее избавиться. Он просто отослал Ханну и тут же уехал в новый поход. Претворять в жизнь свои великие планы.
Великие планы?
Если бы он мог изменить судьбу. Отдать все, что имел когда-либо, за шанс быть с ней год, хотя бы месяц. Горький смех рвался из груди. У него всего лишь день, от силы два, возможно, даже часы. Лейгон уже сейчас ощущал признаки надвигающегося безумия. Но пока мог сдерживать это, он был должен сделать так, чтобы она выжила.
***
Ханна не знала, сколько времени прошло с того момента, как Лейгон ушел. Время течет по-разному. Для одних - словно бурная река. Для других оно застывает. Она сидела, обхватив колени и глядя невидящим взглядом в пространство.
И вдруг очнулась, внезапно ощутив присутствие.
Лейгон стоял на пороге, и в руках у него была…
Это была еда. Настоящая. Две грубые глиняные тарелки, в одной куски мяса, в другой хлеб. И еще фляга на ремешке. Ханна потрясенно на это смотрела, потом спросила:
- Но откуда?
А он криво усмехнулся и подошел ближе.
- Где ты это взял?
- Какое это имеет значение, где я это взял? Взял, остальное неважно. Тебе нужна нормальная пища.
В стороне у стены был невысокий грубо сколоченный столик. Старый, видавший виды. На ножках зарубки, а на потемневших от времени досках столешницы были следы и потертости. Лейгон поставил на него обе плоские тарелки и поднес столик к кровати, на которой Ханна сидела.
- Поешь, ты совсем ослабла.
Показал на еду.
А у нее в голове в тот момент было только одно: сколько времени тут этот столик и как он прежде использовался? И был ли он раньше в томподвале? Нет, об этом думать нельзя, иначе она с ума сойдет. Она все-таки перевела взгляд на еду. Невольно вспомнилась та еда, щедро приправленная отравой, что ей раньше приносили прислужницы императрицы.
Лейгон нахмурился.
- Это не отравлено, - сказал озабоченно. - Можешь есть, тебе не повредит.
Осознать, что он единственный, на кого она может положиться… дальше мысль не шла, стопорилась. И становилось так больно, что стискивалось горло. Но он был прав, ей нужно есть, иначе свалится без сил. Пусть положение было беспросветным и безвыходным, Ханна не собиралась опускать руки.
Сейчас она заставила себя взять кусок мяса и хлеб. И стала жевать. Но это было непросто. В горле пересохло, она поперхнулась, стала задыхаться.
- Ханна, что с тобой! - услышала встревоженный окрик.
- Ни… - она пыталась сказать «ничего страшного», но выходил только хрип.
Дальше все произошло слишком быстро. Миг - и он подхватил ее, прижал спиной к себе, словно ребенка. И поднес флягу к ее рту.
- Тише, Ханна, тише, - у него дрожали руки и срывался голос. - Вот, запей. Давай, это поможет.
Она отпила глоток. Во фляге было сильно разбавленное вино, изрядная кислятина, но она смогла наконец проглотить.
- Спасибо, - слабо выдохнула и коснулась его руки.
Она сама не ожидала, но ощущение было - словно ее прошило молнией. А он вздрогнул всем телом. И Ханна почувствовала волну жара, окатившую с головы до ног их обоих.
На миг в сознании вспышкой. Алтарный зал, плоский камень, кровь, белая вспышка…
Нет! Ханна всегда знала, что ее дар так не работает.
А он не шевелился, будто чувствовал, и это... Как объяснить, что она ощущала сейчас раздиравшие его эмоции, выжигавший его изнутри огонь? Что из этого было реально?
Мужчина не двигался, только его шумное дыхание у ее уха вызывало невольную дрожь. Казалось, это длилось бесконечно. Но вот он, не разжимая рук, повернул ее лицом к себе. Долгую, томительную секунду вглядывался в ее лицо, а тот огонь, что полыхал в его глазах, тек по венам. Потом он медленно, очень осторожно, потянулся коснуться ее губ. Один горячечный поцелуй, словно падение в бездну.
Ханна опомнилась и попыталась отстраниться.
- Тише, - он мрачно усмехнулся. - Успокойся, я не собираюсь на тебя накидываться.
И отстранился первым, но не выпустил ее из объятий.
- Что это было? - глухо проговорила Ханна, глядя на него исподлобья.
- Капля, - сказал он просто. - Я убрал.
Так нелепо, немыслимо, но она по-прежнему сидела у него на коленях. Отголоски тогоогня, всееще гудели в крови, заставляя ее ощущать себя беспомощной. Словно птичка... в когтях дракона.
Внезапно снова развернул ее к себе спиной, вжался лицом в ее затылок и так застыл.
- Сейчас, - выдохнул едва слышно.
Потом ссадил ее на кровать и отошел.
Теперь Ханна ела мясо и отщипывала маленькие кусочки хлеба, а он стоял спиной и смотрел в проход, напряженный, словно охранял ее.
***
Попасть тайно во дворец, где вечно кипит жизнь и шныряют слуги, сложно. Тем более в женское крыло. Однако нет ничего невозможного.
Мужчину в темном плаще с глубоким капюшоном сопровождали двое в таких же плащах, закрывавших их полностью. Под плащами у тех двоих угадывалось оружие, мужчина же был безоружен, держался уверенно, но напряжение чувствовалось. По пути им не попалось никого, это настораживало само по себе.
Его доставили во внутренний дворик, и там пришлось подождать. Но скоро появилась пожилая женщина и молча велела сопровождавшим ждать снаружи. После чего его завели в богато обставленные и пропитанные запахом дорогих благовоний покои.
- Можешь откинуть капюшон, - услышал он негромкий властный женский голос.
Он скинул капюшон плаща и огляделся. А потом сказал со смешком:
- Не ожидал, что когда-нибудь окажусь в спальне императрицы.
Крепкий седеющий мужчина склонился в преувеличенно любезном поклоне, сцепив перед собой руки. Однако головы не опустил, продолжал нагло пялиться на нее. А посмотреть было на что.
Императрица Кирия была потрясающе красива в шитом золотом богатом наряде и украшениях. Сейчас она стояла к нему вполоборота.
- У тебя есть желание острить, генерал Вонг? - бросила презрительно и жестко.
Генерал наконец склонил голову и произнес:
- Приветствую светлейшую государыню императрицу Кирию.
Под его взглядом императрица неспешно переместилась к столу, на котором лежали регалии, и проговорила:
- Дракон мертв.
Он молчал, продолжая сверлить ее взглядом. Кирия продолжила:
- Мы оба знаем: еще два-три дня и все будет кончено. Ты можешь присягнуть на верность его сыну, Великому Дракону.
Подняла со стола жезл верховного главнокомандующего, повертела в руке и перевела на него взгляд.
- Сделай правильный выбор.
Генерал Вонг вышел из покоев императрицы спустя несколько минут, глубоко надвинув на лицо капюшон плаща. Двое сопровождавших последовали за ним и тайно вывели из дворца. Оттуда он ускакал прямо в военный лагерь, стоявший за городом.
Императрица же велела послать еще теней.
Убедиться, что дракон сдохнет, а вместе с ним и его наложница. Ей не нужны были сюрпризы.
***
Вернувшись после своего отсутствия, генерал Вонг заперся в шатре, и никого к нему не велено было пускать. А некоторое время спустя остальные шесть генералов императора Лейгона Эрестора получили приглашение прибыть в его шатер.
Однако первым в ставку генерала Вонга явился пожилой мужчина, пожелавший сохранить инкогнито. Судя по одежде, что скрывалась под его плащом, человек богатый и знатный. Он передал для генерала Вонга послание, после чего его без промедления провели в шатер.
глава 10
Генерал Вонг ожидал прибытия командующих остальных корпусов, но все же принял гостя. Сведения, что тот передал в записке, были важные, а генералу сейчас нужен был весь расклад. Он внимательно перечитал послание, но не изменился в лице и вообще никак не выказал своих мыслей.
- Пусть войдет, - велел дежурному офицеру.
Когда пожилого мужчину провели в шатер, генерал Вонг сидел за столом и был непроницаем. Но как только увидел гостя, жестом велел дежурному офицеру удалиться. Теперь в шатре они были одни, Вонг проговорил:
- Приветствую, глава Кандар. Что привело вас ко мне?
Вопрос звучал бесстрастно, однако это было не так. На самом деле генерал был весьма заинтересован и решал сейчас непростую задачу.
Сегодня генерала Вонга вызвала к себе императрица Кирия и открытым текстом предложила стать на ее сторону. Он не ответил ей прямо, сказал лишь, что сделает правильный выбор. Светлейшая Кирия позволила ему уйти, но генерал понимал, что ему просто дали отсрочку.
Императрица не станет долго ждать, ему нужно выбрать сторону.
Если Великий Дракон, император Лейгон Эрестор, действительно мертв... Императрица обещала ему жезл главнокомандующего. Надо было взвесить все за и против.
Глава Кандар был старшиной знатных семей города, и явился он к нему неспроста. В послании, что он ему передал, была фраза:
«Я имею сведения о наследниках покойного князя Рааш»
Трактовать эту фразу можно было очень по-разному. И без того слишком много взаимоисключающих факторов, а это может изменить расклад. Вонг должен был знать, чтобы выработать стратегию. Ибо такой шанс выпадает лишь раз. На войне как на войне.
Пожилой мужчина откинул капюшон плаща и поклонился:
- Приветствую великого генерала.
Вонг поморщился и вскинул руку: лесть опасна и преждевременна, об этом не должны были слышать даже его люди. Он покосился на откинутый полог шатра, за которым видны были палатки лагеря, и активировал полог безмолвия. После взглянул на гостя:
- Можете говорить. Нас никто не услышит.
- Хорошо, генерал. - Кандар сверкнул на него взглядом из-под бровей. - Я передам на словах.
Отступил на шаг и изобразил церемонный поклон.
- Князь Фридон Рааш жив и намерен вернуть себе наследие рода.
Вот сейчас Вонг напрягся и едва заметно подался вперед, опершись локтем о стол.
Ему было известно, что слава эмпатов рода Рааш не пустой звук. Более того, он как-то видел, на что они способны. Это на дракона не действовал их дар, а Вонг драконом не был.
- Жив? - спросил он настороженно. - Он ведь погиб в битве при...
- Ему удалось выжить. Последние два года он провел в заточении, но сейчас, - Кандар особо подчеркнул это, - князь на свободе и готов действовать.
– Откуда у вас такие сведения?
Кандар понизил голос до шепота:
- Я встречался с ним лично. Мывстречались.
То есть знатные семьи Озерного края поддерживают нового князя. Это меняло многое. Задача внезапно усложнялась, появились новые вводные. Генерал застыл.
Ведь если дракон мертв… Если. Дворец молчал об этом, все держали в тайне. Официальная версия для народа звучала так: дракон отдыхает. К нему даже доставили наложницу. Ханну Рааш.
- Но ведь наследницей рода была наречена дочь князя? - он поднялся с места.
- Она теперь простолюдинка и не имеет силы рода, - пренебрежительно отмахнулся Кандар.
- Но тем не менее, пока она жива… - генерал спустился с возвышения, на котором стоял его стол, и подошел к гостю вплотную.
- Как долго она останется жива после смерти дракона? - произнес тот.
Вонг промолчал.
Ясно, что дочь старого князя никто не брал в расчет. Более того, в их интересах, чтобы ее не было. Вопрос в другом. Чью сторону ему принять: князя или императрицы? Ведь был и третий путь. Если вся армия будет в его руках. Если.
- Каков будет ваш ответ? - спустя некоторое время спросил Кандар.
Он вынырнул из размышлений и утвердительно кивнул:
- Вы правильно сделали, что пришли с этим ко мне. Я вас понял и сделаю правильный выбор.
В проеме неслышно возник один из офицеров.
Кандар сразу же поклонился и ушел. А генерал Вонг вопросительно взглянул на своего порученца. Если тот явился вот так, значит, произошло нечто из ряда вон выходящее. Следовало выяснить, что у того за сведения.
Однако в этот момент доложили о прибытии одного из шести генералов. Пришлось отложить. Потому что следом прибыли и остальные генералы Лейгона. Сейчас все они входили в его шатер, а генерал Вонг, старейший и наиболее опытный из всех, уже успел пожалеть о том, что поспешил назначить общий сбор. Он еще мысленно просчитывал выгоду, когда один из вошедших, генерал Альб, спросил:
- Зачем вызывал нас, старший?
Вонг не сразу ответил, склонил голову и едва слышно хмыкнул в бороду. А после оглядел всех и спросил:
- Что известно о том оружии, которым ранили нашего командира?
На самом деле дело было серьезное, потому что не каждым оружием вообще можно ранить дракона. Но если это даже происходило, его регенерация вмиг затягивала любые раны. Здесь же… Вонг вспомнил, как императрица сказала: «Дракон мертв», и поморщился.
- А в чем дело? - все шестеро поднялись с мест и подступили к нему.
- Сядьте, - обронил Вонг.
Генералы снова расселись, напряжение уже было не скрыть. И невольное чувство вины. Потому что в пылу битвы так и не удалось узнать, откуда вылетела та стрела, ранившая Лейгона. Сейчас тем более.
- Мы должны отомстить за командира, - сказал Альб, он был самый молодой из генералов Лейгона, горячая голова, мальчишка.
Еще двое, Майло и Клейт, поддержали его. Двое других, Фарас и Пармен, напряженно молчали. Один из ближайших к Лейгону, Гайвор, никак не отреагировал, сидел, скрестив на груди руки.
- Но ты же не для этого нас созвал, - прозвучал законный вопрос. - Отправить шпионов в стан врага ты мог бы и без нас.
Вонг сейчас решал, какую часть правды можно выдать, наконец проговорил:
- Есть сведения, что наш командир мертв.
- Не верю! - мальчишка Альб вскочил с места.
- Сядь, - устало бросил Вонг.
Альб сел, но теперь со всех сторон слышался гомон.
- Откуда сведения?
Вонг все еще колебался, но сказал:
- Я был сегодня у императрицы.
Полог безмолвия звенел и вибрировал отголосками, все глаза были устремлены на него, и Вонг решился.
- Светлейшая Кирия предложила присягнуть на верность наследному принцу Лейшару.
- Мой ответ - нет! - Альб сразу встал и пошел к выходу, за ним увязался Майло.
Когда оба вышли, Фарас осведомился, прищурившись:
- А почему она вызвала тебя тайно, почему это не было объявлено войску? Или ты не знаешь, как это положено?
И выразительно покрутил кистью.
Вонг поморщился. Фарас всегда был самым въедливым, когда дело касалось разработки планов, и при дележе добычи тянул одеяло на себя, требуя больше для своего корпуса. Сейчас Фарас тоже не мог успокоиться.
- А я скажу тебе, почему! - бросил едко. - Потому что все на воде вилами писано!
Да, Вонг понимал, что дело попахивает заговором. Но такой шанс выпадает раз за всю жизнь.
- Ты всегда был трусоват, - припечатал он презрительно.
- Это ты мне?! - взвился Фарас.
Пармен некоторое время слушал их перепалку, потом встал, отвесив короткий военный поклон:
- Как решишь что-то, дай знать.
И вышел. Вонг проводил его взглядом, понимая, что этот поддержит его в любом случае. Клейт, похоже, тоже. И Фарас. Но Фарасу придется что-то пообещать. Оставался Гайвор. Все это время Гайвор не участвовал в споре, он вертел в пальцах жетон из черного железа. В какой-то момент сжал жетон в кулаке и вышел.
***
Не совсем так прошел совет, как Вонг рассчитывал, силы разделились. Мальчишку Альба можно было не брать в расчет, Майло тоже. К Гайвору он всегда относился с недоверием – орочья кровь, слишком себе на уме, независим и скрытен. Но Вонгу удалось главное: Он получил численное превосходство.
Когда в шатре не осталось никого, он вызвал своего шпиона. Ему нужно было знать, что происходит во дворце. Потому что время поджимало, скоро его не останется вообще.
***
Время утекало сквозь пальцы.
Лейгон не ожидал, что его безумие подступит ТАК близко. У него не останется дня, чтобы побыть с ней, может быть, несколько часов. Это резало его душу. Безумное сожаление, отчаянное желание продлить - рана в груди.
Его проклятый мертвый дракон молчал. Никакого отклика, никаких признаков жизни. Лишь выжигавший его огонь становился все беспощаднее.
Шорох за спиной. Она пошевелилась.
- Спасибо, я наелась, - услышал он, а сердце болезненно сжалось и дрогнуло.
Время вышло. Лейгон провел ладонью по лицу и обернулся, стирая эмоции.
Ханна сидела на кровати, поджав под себя ноги. Огненные волосы прядями вокруг лица, простая одежда, бледная, растрепанная. Его не истинная. Прекрасная как…
Смотреть на нее пока он еще может. Запомнить такой, какая она есть.
***
Ханна чувствовала себя странно. Уже невозможно было закрыться от его эмоций, и видеть в нем смертельного врага не получалось.
- Тут еще много, - она показала на тарелку с мясом. - Тебе тоже надо поесть.
Чисто по-человечески. Но Лейгон только язвительно рассмеялся:
- Благодарю, прекрасная Ханна, но не трудись.
Вернулся отвратительный циник? Ей стало обидно, и если бы не какая-то отчаянная горечь, которую она ощущала в нем, послала бы его точно. А он смотрел на нее какой-то с болезненной жаждой и вдруг сказал:
- Касательно твоего брата.
И она застыла.
- Я вот о чем, - Лейгон сместился и замер, опираясь на стену. - Недалеко от того места, где термальный источник, в горе есть выход. Этим путем заводили смертников. Я знаю, потому что вошел оттуда.
Потом с силой провел ладонью по лицу и добавил:
- Он охраняется, но это неважно, я помогу тебе выбраться.
***
Лейгон очень торопился. Пока он еще в состоянии, пока хватает его решимости и мозги еще не залило огнем, он должен успеть вывести ее. Нельзя допустить, чтобы она осталась здесь после того, как он умрет, потому что с ней непременно расправятся.
Во имя бездны, как все дошло до такого?
Сейчас Лейгон вспоминал, как старый князь Рааш сказал, что ему все равно не победить. Тогда он посмеялся. Все исполнилось, теперь он обречен, и ничего нельзя исправить.
Единственное, что он мог, - защитить ту, кто стала для него дороже всего.
***
А Ханна просто онемела. То есть он все это время знал, где выход, и мог уйти? У нее даже слов не было, чтобы как-то сформулировать свою мысль.
- Но почему… - выдавила она.
Мужчина оторвался от стены и шагнул к ней.
Мучительное напряжение в его фигуре, какая-то неправильность. Слишком неоднозначно оказалось вдруг все. Его фраза: «Этим путем заводили смертников». Огонь, горящий в его взгляде, слишком уж нечеловеческий и вместе с тем… Она запуталась.
Зачем ему быть здесь? Почему не ушел? Ее ждал, что ли? Это уже смешно. Все это пронеслось в голове, пока она смотрела на него.
Лейгон усмехнулся, словно прочел ее сомнения, потом, становясь вдруг серьезным, сказал:
- Я потерял дракона.
Она догадывалась, но вот так услышать от него оказалось жутко. Мороз по коже. Но даже в этом случае Ханна считала, что рано опускать руки.
- Это ничего, - сказала она. - Мы можем уйти вместе.
Конечно, она могла понять, что это значит для такого гордеца, как он. Быть всесильным драконом и в один миг утратить все, стать просто человеком. И все же единственное, чего не исправить, – это смерть, а пока жив, нужно действовать.
Он качнул головой:
- Нет.
Вот же упрямец.
- Послушай, - начала она, вскидывая ладони. - Мы можем выбраться, ты будешь жить как человек. Никто не узнает…
- Нет, Ханна.
Он резко шагнул к ней и замер. А потом медленно поднял руку и коснулся ее волос. Странное ощущение, как будто она проваливается в его горящий огнем взгляд, томление. Ей казалось, он сейчас ее поцелует.
Но он сказал:
- Без дракона я обречен. Сначала безумие, потом смерть.
- Что…
- Я умираю.
Нет.
Она не могла поверить, что вот этот полный сил мужчина может умереть.
- Подожди, но оракул сказал…
А в голове пронеслось мгновенно: «Тебе и не нужно быть лекарем. Ты просто станешь наложницей господина. Добровольно. Твой дар сработает, когда дракон возьмет свое».
Она тогда не верила ни во что подобное, но сейчас разум цеплялся за любую, даже несбыточную возможность.
- Думаешь, этим можно что-то исправить? - уголок его рта дрогнул странной, болезненной усмешкой. - Если бы сексом можно было кого-то от чего-то спасти. У меня его было столько, что должно было хватить на сотню жизней.
Почему так ужасно было это слышать? Они ведь были врагами, она ненавидела его. Но сейчас Ханна ничего не могла с собой поделать, на глаза наворачивались слезы.
Его пальцы снова невесомо коснулись ее волос.
- Конечно, если бы ты захотела скрасить мои последние часы, я был бы не против.
Кривая ухмылка, развязный тон. Это так не вязалось с тем, что она видела в его глазах.
- Чертов циник, - процедила Ханна сквозь зубы.
А он притянул ее к себе, сжал до дрожи и выдохнул:
- Но я не хочу случайно навредить тебе, когда безумие окончательно снесет мне голову. Поэтому ты сейчас уйдешь.
И сразу же резко отодвинул ее от себя, становясь сосредоточенным и собранным.
***
В крыле императрицы было неспокойно. Прислуга носилась по поручениям, размазываясь по стенам и боясь поднять глаза. Когда Кирия нервничала, никто не оставался без наказания.
А она нервничала со вчерашнего дня. Люди Свена умудрились упустить Фридона, и до сих пор не было ответа от генерала Вонга. Императрица едва сдерживала ярость, она уже успела надрать щеки двум служанкам. Но вот доверенная нянька донесла, что прибыл первый министр.
- Пусть войдет, - сказала Кирия и жестом отпустила всех служанок.
Когда Свен вошел, она уставилась на него, а тот поклонился и сказал:
- Есть вести от оракула.
Кирия выпрямилась перед зеркалом, ощущая, что волнение против воли захлестывает ее. Вестей от оракула она ждала не раньше чем через неделю.
- Так быстро? - проговорила хрипло.