Страстные танцы на осколках любви

Глава 6. Ярослав

– Ангелов среди женщин нет. Каждая грешна, в той или иной степени. Это точно знает мудрая тётя Соня, которая советует держаться от греха подальше, но и из виду его не выпускать. Ведь в жизни многое непредсказуемо, поэтому невозможно всё предугадать и предусмотреть, – весело, с пресловутой еврейской мудростью произнесла Далия.

Внимательно смотрю на какие-то документы, но из-за напряжения в теле не понимаю, что в них.

Слегка усмехаюсь и поднимаю глаза, на стене передо мной зеркало, в котором отражается уверенная в себе, обворожительная и чертовски опасная и непредсказуемая женщина.

Известно, что представительницы прекрасного пола, особенно когда им за сорок, хоть и отличаются силой духа, но часто заморачиваются. Их одолевает тоска по минувшей молодости и любви, о надвигающейся старости, о маленькой зарплате и безумно скачущих ценах. Нередко женщинам недостаёт лёгкости, игривости, оптимизма, что им жизненно необходимо. Однако наличие этих качеств не означает ветрености и сумасбродства стареющей дамы. Женщина не юного возраста привлекает своим здравомыслием и иронией, с которой она смотрит на жизнь. Именно такой и была Далия. Её уж точно не беспокоили цены в магазинах, которые она собственно и не посещала, для этого были специально обученные люди. Она рано лишилась мужа, который был уважаемым и авторитетным человеком, но шальная пуля настигла его…После его смерти Далия долгое время приходила в себя, но ради сына смогла взять себя в руки и продолжила жить. Женщина очень редко вмешивалась в криминальные разборки, она владела солидным имуществом и могла вести безбедный образ жизни, особо не напрягаясь, но всё - таки иногда Далия проявляла инициативу. Она была вдовой слишком влиятельного человека и когда возникали спорные вопросы к ней обращались уважаемые и авторитетные люди, её мнение не было решающим, но тем не менее имело особую ценность, таким образом «воры» отдавали дань уважения её мужу.

– «Мадам, я пьяный без вина! Таких красавиц не бывает! Но почему же вы одна», – игриво произнёс я, наслаждаясь очаровательной незваной гостьей.

– «Жар-птицы в стае не летают», – завершила четверостишие Далия и сделала шаг навстречу мне. Бережно и ласково провёл ладонью по её длинным, мягким волосам, заряжая сексуальное женское тело мурашками. Почти не касаясь, провёл по изгибу бедра и улыбнулся, словно гордый своими владениями хозяин.

Каждая женщина должна помнить о своей исключительности и о том, что она достойна любви и счастья. Она та самая жар-птица, которая в стаях не летает. Так что не стоит поддаваться мнению о заносчивости и высокомерности одинокой дамы, пребывающей под маской безразличия. Мужчина, если он силён и уверен в себе, всегда может сорвать эту маску.

– Привет, дорогая, давно тебя не видел, – аккуратно прижал строптивую женщину к невысокому столику, возле которого она мужественно пытается справиться с участившимся дыханием. – Очень рада тебя видеть.

Чувствую, как сильно Далия возбуждена. Вижу, как темнеет взгляд, когда она теряет самообладание.

– Соскучилась, Ярослав. Безумно соскучилась по тебе, – словно изголодавшееся по живому кровоточащему мясу, прорычала женщина. – Мне это очень нравится. Разлука придаёт пикантности отношениям.

Расплылся в широкой улыбке и, подняв её хрупкие, ухоженные руки, с длинными и острыми коготками и установил женские ладони на зеркальную поверхность.

Плотоядно осмотрел сексуальное тело. На ней только кружевное, еле заметное, бельё и юбка, которую я молниеносно, в одно движение, задрал вверх.

– И я соскучился, детка, – дёрнув за ткань, спустил вниз бельё и, наблюдая за тем, как послушно девушка реагирует, провёл пальцами по внутренней стороне бедра и между ног, готовя к тому, что ждёт её дальше. – Моя сладкая кошечка.

– Соскучилась. Мой сладкий, похотливый мальчик, – она дерзко провела кончиками пальцев по моей гладкой щеке, по тому месту, где только что была щетина. Губы растянулись в страстной улыбке, без особой грубости, но властно и решительно прижимаю Далию к себе, словно она действительно дорога. Этой иллюзии ей вполне достаточно сейчас. Понятно же, что каждый из нас эгоистично получает лишь удовольствие и ничего более…

Нежно прикоснулся к руке и провёл от плеча к локтю, остро ощущая, как по её телу следом за моей рукой хлынул шлейф мурашек.

– Я снова теряю рассудок, если думаю, что получу то, чего так сильно желаю, – трепетно прощебетала Далия. – Ярослав, как ты это делаешь? Разум вяло выстраивает границу дозволенного, но они слишком быстро стираются под натиском твоих рук. Вроде взрослая, опытная баба, – она немного виновато и слегка возмущённо, горько усмехнулась, – а рядом с тобой в девочку-малолетку превращаюсь. И мне это чертовски нравится. Ты меня безумно возбуждаешь.

Улыбнулся, молча приняв её признание.

– Мне хочется застонать, чтобы ты знал, как сильно хочу тебя, но глупая гордость служит кляпом.

Наклонился и демонстративно остановился в максимальной близости от её полыхающих, ярко-алых губах.

– Я всё равно всё пойму, – медленно и хрипло простонал я, продолжая фиксировать свои губы на уровне её лица, – прямо сейчас… Ты уже даже не можешь контролировать дыхание. Давай же, детка, отдайся пороку. Моя плохая, похотливая девочка.

Королева воровского мира блеснула своими тёмными, томными глазами и, послушно расставив ноги, твёрдо заявила, – не могу. И что? Я не только дыхание не могу контролировать. Я окончательно рассудка лишилась из-за тебя, Ярослав Язов. И ты наслаждаясь своей властью надо мной, чёртов сукин сын.

Возбуждение и её подавленная самоуверенность вскружили мне голову, Далия бесстыдно пыталась прижаться ко мне сильнее, пока мои губы блуждали по шее, по плечам, по изящным ключицам.

В спальне раздались сладкие, пронзительные, будоражащие стоны, они забрали остатки самоконтроля.

Активно хозяйничал пальцами внутри трусиков своей сексуальной гостьи, провоцируя новую порцию стонов, в которых ярко отражалось лёгкое разочарование. Далия сто процентов получала безграничное удовольствие от моих ласк, но этой искушённой в вопросах секса женщине, хотелось большего…Намного больше…Гораздо большего…

– Какая ты нетерпеливая девочка.

– Мальчик, ты под стол пешком ходил, когда я была девочкой, – иронично заявила она и качнула бёдрами навстречу моим рукам. Женщина изящно извивалась, жадно хватая воздух ртом, яростно требуя завладеть её телом по-настоящему и прекратить затянувшуюся мучительно-огненную пытку.

Горячая, безумно возбуждённая женщина прикусывает моё плечо от удовольствия, не особо беспокоясь о боли, которую она мне доставляет.

– Ярослав, – рьяно воскликнула моё имя Далия и я ощутил пальцами, как непроизвольно начинают сокращаться её мышцы, безумная пульсация разносится по всему телу, делая соски твёрже. Горячая волна вызвала судорогу в стройных женских ногах. Интуитивно сжал податливое тело крепче и сбавил набранный темп, давая насладиться…

Она интенсивно задышала и усилила свои ласковые, эротические поглаживания.

Перед глазами всплыла невероятная картина: привлекательное тело, в белых подушках, одеялах, простынях … Я бы хотел поцеловать каждый миллиметр. Её нежную спину, руки, ноги, живот…

– Хочу тебя, – требовательно заявила Далия и, грубо оттолкнув меня, вынудила упасть на кровать.

Удобно улёгся на матрасе, открывая её похотливому взору всего себя в полной красе.

– Милый мой, мальчик, – простонала она.

Никому и никогда… Даже в порыве страсти, не позволял ни одной женщине обращаться ко мне в подобном тоне, но Далия была особой женщиной, ей было дозволенного куда больше, чем другим дамочкам из моей жизни. Хотя какие у меня были дамочки, если не считать Виолетту, то все остальные – шлюхи. Да и моя супруга благочестивым ангелом никогда не была. Шлюхой не была, но до встречи со мной вела далеко не целомудренный образ жизни.

Встав на колени и оперившись руками на твёрдую поверхность матраса, она нависла надо мной и жарко поцеловала в шею, затем провела языком вниз и хитро ухмыльнулась, уловив едва заметную дрожь. Коснулась губами до кожи на груди и слегка прикусила сосок. Она мучительно двигалась, очень осторожно водила своим влажным языком, наслаждаясь каждым отрезком моего тела. Устроившись между ног, на мгновение сложив ладони, она склонила голову словно перед господином. Она, бесспорно, была королевой секса, с лёгкостью доставляла фантастическое удовольствие.

Быстро расправившись с моей ширинкой и, аккуратно взяв возбуждённый орган в руку, женщина удовлетворённо, с восхищением улыбнулась и начала неспешна двигать кистью вниз, вверх… затем провела языком от основания до головки и сомкнула вокруг него губы.

Инстинктивно и жадно набрал воздух в лёгкие и шумно выдохнул. Жёстко и аккуратно провёл руками по шикарным женским волосам, собирая их, пока голова Далии опускалась вниз и поднималась, она интенсивно сосала, наращивая темп.

Её божественные, неописуемые, невероятные движения пухлыми губами перекрывало дыхание и обжигало лёгкие.

Прохлада за окном, и горячий воздух в доме были необходимым контрастом. Тем что вернёт нас к реальности.

Хотел её до безумия и желал, чтобы она знала об этом.

Моё тело стала бить дрожь, стоны участились и были громче, чем прежде, я был на высшей точке блаженства, но женщина была неумолима, она продолжала двигаться. Волна неконтролируемого оргазма охватила меня.

Закатил глаза и тяжело задышал.

А потом и случилось то, что и должно было случиться. И случилось, как-то следовало ожидать, также внезапно. Далия вдруг остановилась, неторопливо подползла ко мне, словно змея-искуситель, напрягла свои пухлые губы, сложив их в импровизацию воздушного поцелуя а-ля Мерлин Монро и тут же её губы коснулись моих.

И вот ещё одно правило нарушено. Ни одна женщина не прикасалась ко мне губами, включая жену после минета, но ей было можно…

Она вздрогнула, её тело задрожало, пошло мурашками и покрылось гусиной кожей, а руки… её ласковые, мягкие руки неспешно плыли по моей спине. Наш поцелуй был неспешным и в то же время скоротечным. Она даже глаза прикрыла и лёгкий, несвойственный румянец проступил даже через южный загар. Неподвижно и расслабленно лежал лицом вверх и наблюдал, всего лишь миг, как она взмывает вверх, разводит свои шикарные бёдра, опускаясь сверху и тут же я ощутил влагу, тепло и ещё что-то, что взорвалось сначала в груди и долетело волной в моё сознание, заполнив черепную коробку лишь одним - её движениями, стонами, вздымающеюся и опадающей грудью, изящными руками, которыми она упиралась мне в грудь. Её дьявольские, колдовские глаза покрылись лёгкой поволокой наслаждения, губы приоткрытые и такие желанные издавали долгие протяжные вздохи порой прерываемые или оканчивавшиеся стоном, или непринуждёнными вскриками, когда она меняла направление движения и "внутренние позиции наших частей тела" меняли при этом точки и интенсивность стимулирования. Я даже забыл на миг кто я и где. Передо мной, а точнее - на мне восседала прекрасная дева, такая недоступная в обычной жизни и не менее развратная здесь, в моей кровати, и не просто восседала — дарила наслаждение, наслаждалась ситуацией сама и всё что мне оставалось, это лежать и не давать ей поводов к тому, чтобы все это вдруг по какой-то глупости прервалось или прекратилось. Я уже отбросил прочь все свои эти мужские "я же самец", "я должен доминировать", позволив всецело повелевать в постели ей. Она же другого от меня и не требовала. Поэтому, когда в какой-то момент она остановилась, и тяжело вздохнула и я уж продумал - ну что ж, это было прекрасно, морально уже готовый к чему-то вроде финала, она лишь сползла в сторону, неспешно приподнялась, занимая позу, обязывающую меня взять её сзади, и я не мешкал ни секунды.

– Изголодалась ты, куколка, – прохрипел я, перевозбудившись от вида этой упругой попки и того, что меж её ягодиц скрывалось.

Она интенсивно стонала, вращала попкой, взлетая и насаживаясь, не позволяя мне сделать ни единого движения. Это было божественно, если не более… Её ягодицы играли своей тренированной мускулатурой, бёдра делали то, что похоже, уже не единожды выполняли и потому довели сам процесс до идеала и автоматизма, изящная талия служила тем "водоразделом" ниже которого вздымалась её попка, а выше застыла недвижимо грациозная, миниатюрная верхняя часть и лишь тяжёлое дыхание, капли пота на её атласной загорелой не совсем уже молодой коже выдавали всю глубину напряжения и наслаждения одновременно...

И вот, по финалу мы тихо лежали рядом, не проронив всё так же ни единого слова. Она ровно дышала, закрыв глаза и, видимо, размышляя о чём-то своём, я же лежал рядом, наблюдал и восхищался изгибами её тела и надеялся, что у нас ещё будет какое-то продолжение.

– Ярослав, ты знаешь, почему я приехала? – Неуместный вопрос нарушил расслабляющую тишину. Понимал истинные причины появления Далии из-за границы, до женщины определённо дошла определённая информация. Лениво ухмыльнулся. Она уж точно явилась не для того, чтобы проводить в последний путь Виолетту. Мою жену она искренне ненавидела.

– Знаю. Очень соскучилась по мне, – бережно пробежался пальцами по её обнажённому плечу.

Женщина приглушённо хохотнула и, опустив подбородок на мою грудь, пронзительно заглянула в мои глаза.

– Ну не без этого, – её яркие, порочные очи блеснули, и она расплылась в игриво-лукавой улыбке. – Ярослав, ясно, что смерть Виолетты является для тебя ударом. Обещаю, что все виновные понесут заслуженное наказание.

Негромко усмехнулся.

– Будут, – уверенно и кратко подтвердил я. – Никто не может безнаказанно убивать моих близких.

Голос звучал жёстко и непоколебимо. Многое позволял королеве воровского мира, но сейчас она переступала запретную, тонкую черту.

Виолетта не имела для меня никакого значения. Наша совместная жизнь подходила к логическому завершению, нас ничего не связывало, кроме штампа в паспорте, но как бы там не было, её гибель негативно отразилась на моей репутации. Жестоко, цинично и лицемерно, но именно так я и воспринимал её убийство.

– Лиха беда начало! Ты человек импульсивный. А в таком деле всё необходимо детально проверить и разобраться без лишних эмоций и суеты.

Злобно покривился.

– Далия, не стоит защищать Набокова, – не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, куда клонит моя хитрая и дипломатично настроенная гостья.

Женщина нервно похлопала длинными, пушистыми ресничками и, изобразив личико самой невинности, прошептала, – а кто говорит про Писателя? По сути, нет ни единого доказательства, что он причастен к смерти Виолетты. Сам подумай, – она суетливо приподняла и опустила ладонь, – зачем ему совершать подобную глупость? Геннадий Петрович ни в чём подобном никогда замечен не был.

Хищно засиял глазами и угрожающая, опасная ухмылка зафиксировалась на моих губах.

– Доказательств говоришь «нет», – язвительно проговорил. – А ты знаешь, что сегодня задержали отморозков, которые уже дают показания и утверждают, что им поступило персональное указание от Писателя на убийство супруги Морозова.

Далия приподнялась и, поправив свою кружевную, полупрозрачную кофточку, озадаченно подняла глаза. Секунда и её осуждающий, свирепый взор упал на меня.

– Ярослав, ты затеял слишком опасную игру. Остановись. Не надо.

Удивлённо расширил глаза, медленно, но верно осознавая, что женщина намекает, что я приложил руку к смерти жены Морозова и теперь подставляю «невинного» Писателя.

– Ты охренела! – Не сдержался. Ранее никогда не повышал голос на женщину, но теперь просто не смог справится с эмоциями.

Далия угнетённо покосилась на меня.

– Прости, Ярослав, но никто не верит, что Геннадий Петрович причастен к гибели Виолетты и жены Морозова. Он же не мелкий урка, чтобы опускаться до убийства женщин, чтобы запугать их мужей.

– Просто пи…ц! А ничего так, что Писатель хочет захватить бизнес Морозова. Он после смерти жены нос боится высунуть из дома. Тебе хоть известно, какая охрана была у его горячо любимой жены. Мышь рядом проскочить не могла, – мгновенно вскочил с кровати и яростно поправив штаны, заметался по спальной комнате. – Ни один простой смертный даже до волоска её дотронуться не мог.

Далия молчала, внимательно наблюдая за моими действиями, сосредоточенно вслушиваясь в каждое слово.

– У Виолетты была профессиональная охрана. К ней никто близко подойди, не мог, – моментально переключился на свою жену. – И тут как-то неожиданно, она обманула моих ребят, сбежала от них и после этого её обнаружили уже мёртвой, – болезненно покривил губами. – Кто, кроме Набокова мог заставить мою жену отказаться от охраны? Она пошла к человеку, в котором была полностью уверена. За это и поплатилась. Ты же знаешь, что у неё своя история с Набоковым.

Далия выслушала меня, ни разу не прервав мою речь и после того, как я замолчал, она непринуждённо пожала плечами и с таинственной робостью, заявила, – а ты уверен, что у неё не было любовника? Может она отправилась к нему?

Пару секунд безмолвно стоял на месте, а потом звонко и иронично рассмеялся. Безусловно, Виолетта была той ещё кокеткой, любила повертеть филейной частью и сиськами перед мужиками, но вот решится на откровенную, явную измену, будучи моей женой, ей бы инстинкты самосохранения не позволили. Да и когда бы она успела. Она двадцать четыре на семь была с моими проверенными ребятами, которым полностью доверял.

– Сам подумай, – упрямо призывала меня Далия начать сомневаться в своей версии, – зачем ей встречаться с кем-либо втайне от тебя? Думаю, что ситуация гораздо сложнее, чем ты думаешь.