Дар Серафимы

Глава 6

Сима еле дотерпела до закрытия лавки. Ей хотелось поскорее вернуться домой и продолжить изучать записи своей прабабушки, но в планы вмешалась Настасья, которую она встретила на улице. Их сложно было назвать подругами, но хорошими приятельницами они точно считались. Настасье недавно исполнилось тридцать лет, она потеряла мужа, осталась одна с ребенком и вынуждена была как-то выкручиваться, чтобы свести концы с концами. Это их и объединяло. Ко всему прочему, они еще и жили в соседних домах.

- Как хорошо, что я тебя нашла, - Настасья приложила руку к вздымающейся груди и отдышалась.

Только тогда Сима заметила в ее руках свернутую трубочкой газету.

- Зачем меня искать, если я либо в лавке, либо дома? – Серафима нахмурилась. – Где Мишель?

Настасья так редко отпускала маленького Мишу от себя, что Серафима перепугалась. Не случилось ли чего с ребенком?

- Он у бабки Агаты, - ответила Настасья. – твой квартирная хозяйка любезно согласилась за ним присмотреть, пока я бегала на швейную фабрику насчет работы.

- Вечером? – Сима пошла вперед, и Настасья двинулась следом.

- Ага, мне посоветовали подкараулить управляющего и попросить место не официально. Но ничего не вышло. Едва я сказала, что вдова с ребенком на руках, как тут же получила от ворот поворот. И как я должна выживать? – Настасья громко возмутилась, и проходящая мима пара господ брезгливо поморщилась, глядя на них.

- Мы что-нибудь придумаем, - пообещала Серафима, хотя прекрасно понимала – она и самой себе не в состоянии помочь.

- Зайдешь ко мне? – Настасья потянула ее за рукав пальто. – Поговорить надо. Я картошку с луком пожарила.

Вот знает Настасья, чем подкупить! Серафима кивнула головой и сглотнула собравшуюся слюну. С питанием нужно что-то решать, иначе она рискует умереть от голода или угодить в лечебницу с болями в желудке. Как только Игнат отдаст ей деньги за отработанный месяц, она пополнит свои скромные запасы.

Дом Настасьи ничуть не отличался от того, в котором жила Серафима – серое здание в три этажа, зеленая подъездная дверь и слишком крутые лестницы. Наверняка архитекторы сделали это специально, чтобы простые крестьяне не забывали свое место.

Настасья открыла дверь и толкнула ее пышным бедром. Ее юбка колыхнулась, приоткрыв на мгновение стоптанные туфли. В квартире пахло едой и чем-то детским и сладким.

- Иди на кухню, я сейчас, - Настасья указала рукой направление, и Сима послушно прошла в малюсенькую теплую комнатку.

Она сняла пальто и скомкала у себя на коленях. Настасья появилась следом и тут же достала две тарелки.

- Ты прессу не читаешь? – спросила она между делом.

- Нет, - ответила Сима, принимая из рук подруги долгожданный ужин.

- Хорошо, наверное, - Настасья села напротив. – Мне сегодня статья одна попалась.

Она замешкалась, и Серафима догадалась, о чем пойдет речь.

- Как у тебя дела с Родионом Шумским?

- Он меня бросил, чтобы жениться на другой, - Сима отложила вилку и приказала себе не плакать. – Неужели эту новость уже напечатали?

- Слава богу, - Настасья расслабила плечи. – Ты не представляешь, как я боялась, что стану той, кто принесет дурную весть. Дочь графа Гробовского – слишком серьезная соперница. Но как так вышло? Вы поссорились?

- Нет, я и узнала то случайно. Решила найти его, чтобы поговорить, а там помолвка в разгаре, - голос у Серафимы задрожал, когда перед глаза всплыли воспоминания.

- И что будешь делать? – Настасья коснулась ее руки. – Ты же любила его.

- Придется заставить себя забыть. Родион свой выбор сделал.

- Он еще пожалеет, что обидел тебя, - глаза Настасьи заблестели.

- Ты думаешь? – впервые Сима поймала себя на мысли, что мечтает о том, чтобы он пожалел.

- Ну справедливость же должна восторжествовать! Хотя я не припомню, чтобы хоть раз видела это собственными глазами. Когда мой муж умер, то я вообще перестала верить во что-то светлое. Как я воспитаю Мишу?

- Ты хорошая мать, и твой сын вырастет достойным человеком.

- И нищим! Меня никуда не берут, Сима, - Настасья заплакала. Так резко, что Сима даже растерялась. – кто нас защитит?

Никто. От суровой правды у Симы чуть сердце не разорвалось. Она хотела помочь, но не знала – чем. Разве что… мысли о старой тетради промелькнули и исчезли, оставив неприятный осадок на душе. Чем ведьма может помочь одинокой матери, которая хочет прокормить ребенка? Ответа не было. Да и ведьмой она еще не стала, а может и вообще не станет. Вот вернется домой и сожжет дурацкую рукопись.

Нет, не сожжет…

Серафима встала из-за стола, поблагодарила Настасью за угощение, подавила укол совести, который напомнил, как нехорошо объедать других людей, распрощалась и вышла на улицу.

До дома было всего несколько шагов ходу, поэтому Сима даже пальто застегивать не стала – дольше провозится с пуговицами.

У подъезда она встретила бабку Агату и маленького Мишеля, который крепко держал старуху за руку.

- Сима! – Агата улыбнулась беззубым ртом. – А мы на прогулку собрались. Как ты?

- Хорошо, - Сима потрепала малыша по белокурой головке. – Как только мне заплатят, я сразу принесу вам часть долга.

- Хорошо бы, - Агата посмотрела на небо и зашевелила морщинистыми губами. – сколько нищеты ты плодишь, и не стыдно?

Серафима нырнула в открытую дверь, не желая слушать, как ее квартирная хозяйка отчитывает Господа. Ей не терпелось взять в руки тетрадь и узнать, что еще расскажет ей та, с кем она делила одно имя.

Сима быстро переоделась в домашнюю одежду, вымыла руки, включила лампу и села на кровать. На ее коленях лежало либо спасение, либо проклятье. И, прежде чем сделать выбор, она должна знать, на что себя обрекает.

«Обряд принятия дара.

Если ты дошла до этих строк, Альбина, значит ты готова смириться со своей судьбой. Для того, чтобы все получилось, ты должна быть очень внимательной. Запомни – ничего нельзя поменять! Обряд можно провести лишь единожды, в любую из ночей, не зависимо от луны. Обряд, это не только слова, поэтому для его проведения тебе кое-что понадобится. Четыре знака, четыре элемента и четыре духа – только так дар примет в тебе хозяйку. Теперь по порядку. Тебе нужно собрать чистую воду из родника, много не нужно, но и не жадничай – она должна заполнить половину чашки. Еще земля из трех мест: от порога дома, из-под старого дерева и с кладбища. Новая свеча, только не бери ту, что бывала в церкви. Господь не одобряет магию, но он не отвернется от тебя, потому что все мы его дети. И последнее – то что всегда с тобой – твоя кровь. Приготовь все прежде, чем приступать. Делай обряд ночью. Запомни, доченька, на следующий день ты должна изолировать себя от людей: никуда не выходи и ни с кем не разговаривай. Только ты, твоя новая сила и время привыкнуть друг к другу.

Как только ты будешь готова – приступай».

Серафима закрыла тетрадь и вздрогнула. Не ворует ли она то, что ей не принадлежит? Каждый раз, встречая в строках имя своей бабушки, она испытывала стыд. Почему она отказалась от дара? Не подвергает ли Сима себя опасности, просто читая чужую тетрадь?

- Бред, - она покачала головой, стараясь саму себя успокоить. – Что будет от простого чтения?

И снова открыла разворот на нужной странице.

«Отныне ты будешь подчиняться четырем духам, и сейчас я тебя с ними познакомлю. Первый – Нерисса – это дух воды, второй – Террамора – дух земли, третий – Файгора – дух огня, ну и последний – Венарис – дух крови. Все они оживут в тебе разом, станут верными спутниками и помощниками, но помни – они не терпят лжи и обмана. Ты сможешь лгать, кому хочешь, кроме себя. Когда ты будешь проводить ритуал, тебе придется призвать каждого из них. Если они придут – ты поймешь. Знаю, что ты хочешь узнать подробности, но просто поверь мне – все станет ясно, едва ты закончишь. К такому невозможно подготовиться. Единственное, что я скажу – не бойся ничего, что может случиться, все будет правильно.

Итак, теперь к главному. Постели на пол чистую простыню, сними обувь и встань босыми ногами в центр. Все необходимое должно быть в досягаемости вытянутой руки. Возьми в руки чашу, окати водой ноги, но немного оставь, она тебе еще пригодится, и скажи: Нерисса, прими меня, пусть потоки жизни очистят мою плоть и кровь. Затем опустись на колени, возьми три горсти земли с каждого места, перемешай их и рассыпь вокруг себя, обращаясь к духу земли: Террамора, матушка-земля, пусть будет крепка моя связь с корнями мира. Не поднимайся с колен. Зажги свечу и призови духа огня, внимательно всматриваясь в пламя: Файгора, тот, что горит в сердце ведьмы, пробудись во мне. Пламя задрожит и изменит цвет, но не отводи взгляд. Если оно покраснеет, значит ты получишь силу воина, способного изменить мир, станет зеленым – твой удел помогать людям и нести добро. А если черным – то темная магия приклонится перед тобой и откроет свои тайны. И последний шаг – кровь. Возьми острый нож и сделай надрез на пальце. Капни несколько капель крови в чашу с водой и посмотри в отражение. Призови духа крови: Венарис, свидетель моего рода и боли, пусть кровь моя станет силой, а боль – знанием. Выпей всю воду до последней капли. Дальше закрой глаза и жди – дар найдет тебя. Когда все закончится, собери простынь вместе с землей, положи в железный таз и сожги с помощью ритуальной свечи. Как только пламя займется, брось ее в огонь и позволь обратиться в воск».

Серафима замерла, глядя перед собой. Страх сковал мышцы. Прочитанное выдернуло ее из реальности, в которую она не готова была возвращаться. Что будет, если свеча станет черной? А какой ведьмой была ее прародительница? Сможет ли она отказаться, если передумает? Это вряд ли.

Серафима спрятала тетрадь под подушку и подошла к окну – ночь опустилась на город, разогнав всех жителей по домам. В редких окнах еще горел свет. И ей пора отправляться спать. Завтра наступит новый день. И завтра она придумает, как раздобыть чистую родниковую воду, свечу и землю с трех мест.

Глава 7

Серафима порхала по лавке, не в силах контролировать возбуждение. Теперь она знала, как провести обряд принятия дара. И она почти готова это сделать. Здравый рассудок то и дело пытался переубедить ее в этом, но Сима лишь отмахивалась от его доводов, как от приставучей назойливой мухи.

- Что я теряю? – спрашивала она ту часть себя, которая не хотела мириться с ее решением. – Разве в будущем есть хоть малый просвет? Что меня ждет, кроме бедности и одиночества, а?

Разумеется, она не рассчитывала услышать ответ. Он ей и не требовался. Главное, чтобы хватило решительности, и она не струсила в самый ответственный момент.

Серафима протерла полки, вытащила из коробки тяжелую свежую головку сыра и достала нож. Терпкий аромат забрался в нос, и она не удержалась – отрезала тоненький кусочек и сунула в рот. Но растянуть удовольствие не получилось – скрипнула дверь, и молодой мужчина придержал ее, пропуская вперед пару господ. Увидев, кто пожаловал в лавку, Серафима выронила нож, и он звякнул о каменный пол. Руслана Грабовская тянула за руку Родиона, который отчаянно сопротивлялся и не хотел заходить.

- Только куплю сыра для мамы, и мы сразу уйдем! – она звонко и заразительно рассмеялась, победив жениха.

Сима смотрела на Родиона не отрываясь, и он нерешительно поднял на нее виноватый взгляд.

- Доброе утро, - глаза Русланы блуждали по прилавку, и она закусила пухлую розовую губку. – Какой сыр самый свежий и вкусный?

- У нас все сыры свежие и вкусные, - Серафима скомкала в кулак подол платья.

- Милый, а какой твой любимый? – Руслана обернулась к Родиону и просияла.

- Господин Шумской предпочитает твердые сорта с терпкий или острым привкусом, - ответила за «милого» Серафима. – Я бы порекомендовала Чеддер или Пекорино, ну или Сбринц, который производится из сырого коровьего молока.

- Так вы знакомы? – тоненькие светлые брови Русланы изогнулись от удивления.

- Конечно, - ответила Серафима. – Господина Шумского знают все в столице.

- Не то чтобы все… - промямлил Родион, краснее до самых ушей. – Пусть Назар оформит покупку, а мы подождем в машине.

Родион подставил Руслане руку, и она уцепилась за нее, гордо вскинув подбородок.

- Назар, - она обернулась к парню, что их сопровождал. – проследите, чтобы заказ для матушки и для нас был упакован в разные пакеты.

- Слушаюсь, - он кивнул, склонив голову, и проводил их взглядом. – Сделайте два заказа на ваш вкус, а то я так и не понял, что брать.

Сима внимательно на него посмотрела – одет просто, но чисто, каштановые непослушные волосы прикрывают уши, темные глаза выделяются на бледном красивом лице. Никогда прежде она его не встречала, хотя видела в лицо большую часть прислуги Шумских. Она расстелила коричневую бумагу и намеренно достала кусок из-под низа, решив, что Родион не заслужил свежайший, только привезенный товар.

- Вы знакомы с Родионом? – Назар прищурился, всматриваясь в ее резкие и грубые движения. – У вас слезы выступили на глазах.

- А вы всегда лезете туда, куда вас не просят? – огрызнулась Сима, и тут же пожалела об этом. Ее личные проблемы не должны отражаться на работе.

- О-о-о, прошу прощения! – Назар поднял обе руки вверх. – Задел за живое. Не хотел, правда.

Серафима отложила нож и не выдержала – слезы побежали по щекам, и она спрятала лицо в ладонях. Она хотела извиниться, но вместо этого громко всхлипнула.

- Ваш господин… он…

- У меня нет господ, - Назар осторожно коснулся ее плеча и тут же одернул руку. – Я сам по себе. Приехал из провинции, чтобы выполнить заказ.

- Заказ? – Сима вытерла глаза рукавом и постаралась привести себя в чувства.

- Я автомеханик, - Назар зашуршал бумагой, заворачивая кусок сыра. – Меня наняли, чтобы я привел все автомобили князя в порядок перед предстоящей свадьбой. Посмею предположить, что именно это событие вас и расстроило?

- Не важно, – Сима не собиралась отвечать незнакомцу. – давайте я сама все упакую.

- Меня зовут Назар, - он представился, хотя этого и не требовалось – уже дважды к нему обратились по имени.

- А я Серафима, - она попыталась улыбнуться. – Вот этот пакет для господина Шумского, а этот – для матери госпожи Грабовской. Не перепутайте.

- Хорошо, - он покрутил абсолютно одинаковые пакеты в руках. – Не хотите вечером прогуляться?

- Я? – Серафима не сразу поняла, что он приглашает ее на свидание. – Нет, благодарю.

- Понятно, - он помрачнел и вздохнул. – Простите мне мою смелость.

Назар развернулся и побрел к выходу.

- Постойте! – крикнула Серафима в след. – Я отказалась, потому что сегодня вечером мне нужно разнести заказы. Но завтра после работы я свободна.

Он широко улыбнулся, и его щеки покрылись легким румянцем.

- Приду сразу после закрытия, - пообещал Назар и ушел.

Серафима обескураженно смотрела ему в спину, пытаясь понять, что она только что натворила. Как ей в голову пришло согласиться? Зачем? Неужели только из-за того, что он приближен к Родиону?

Нет, она не мазохистка, чтобы знать подробности личной жизни бывшего жениха, еще и в такой счастливый момент – в преддверии свадьбы. Да и что может знать простой механик?

И вдруг Серафима поняла – она поступила так не из-за этого. Ей нужен был человек, который поможет добыть все необходимое для ритуала, и не задаст ни единого вопроса. И именно Назар станет этим человеком.

День тянулся долго. Каждый раз, едва открывалась дверь, Серафима поднимала голову в надежде, что это не профессор Савельев. Если он явится, то это будет означать одно – Жанна отказалась от разговора. А он был ей просто необходим. Прабабушка даже не потрудилась рассказать свою собственную историю, и Сама могла только гадать, каково это – быть настоящей ведьмой. Она хорошо усвоила пока только один урок – язык, надежно спрятанный за зубами, поможет ей сохранить жизнь. И если госпожа Савельева расскажет ей истории других ведьм, то это поможет укрепиться в принятом решении, или передумать.

Чем меньше времени оставалось до закрытия, тем сильнее она начинала нервничать. С чего завести разговор? Как объяснить чрезмерное любопытство? Как вести себя в обществе женщины, которую она никогда не видела?

Она полезла в справочник, который пылился под столом, и нашла в каталоге адресов нужную фамилию. Савельевы жили поблизости, что не удивительно – кто станет закупаться в лавке вдали от дома? Серафима хорошо знала район, и даже вспомнила, как выглядел дом, указанный в адресе. Осталось только убедиться, что ее там готовы принять.

Серафима заранее упаковала тот самый сыр с орехами, который велел ей принести Дмитрий Степанович, и посмотрела на часы – пятнадцать минут до закрытия. Если повезет, то никто не придет. Но ей не повезло. Явилась госпожа Цветкова, как всегда с кислым лицом и в дурном настроении.

- Я вчера забыла здесь зонт! – заявила она с порога.

- Зонт? – Серафима переспросила, потому что не могла припомнить, чтобы хоть раз видела в руках Лидии Цветковой зонт. – Я уверена, что вы оставили его где-то в другом месте…

Она осеклась, когда суровый взгляд исподлобья проскользил по ней от макушки до пят.

- Мой зонт стоит целое состояние, и я не удивлюсь, если вы решили присвоить его себе! – госпожа Цветкова настаивала на своем. – Я точно помню, как пришла сюда с ним, а ушла без него.

Серафима осмотрелась по сторонам, хотя и так знала каждый сантиметр в лавке. Зонта, разумеется, не было.

- Я бы никогда не посмела взять чужую вещь, - обида от ложного обвинения подкатила ком к горлу, и Сима почувствовала, как задрожали руки.

- Я не стану тратить драгоценное время на выяснения, - Лидия подошла к двери и взялась за ручку. – Пусть зонт пойдет в счет погашения моего долга, который, разумеется, перекроет его с избытком.

- Что? – Серафима чуть не задохнулась от возмущения. – Но это…

Госпожа Цветкова хлопнула дверью и удалилась, не позволив ей договорить.

То, что это было ни чем иным, как уловкой не платить по счетам, Серафима не сомневалась. Неужели дела у Лидии Цветковой и правда плохи, как и предполагал Игнат?

Только вот разбираться с этим у Серафимы не было ни времени, ни желания. Игнат здесь хозяин, пусть сам и забирает деньги. Главное, чтобы он не решил, что она и правда припрятала чужой зонт, и не лишил ее заработной платы.

На всякий случай Серафима еще раз проверила каждый уголок, и, убедившись, что пропажи нет, вышла из лавки с беспокойным сердцем.

Начало смеркаться. Она прижала к груди бумажный сверток и прибавила шаг. До дома, в котором жил профессор Савельев с женой, оставалось совсем немного. Она подняла глаза на красивый фасад и восхитилась лепниной, подчеркивающей статус жильцов и давность постройки здания. Серафима предвкушала не только долгожданную встречу, но и обстановку самой квартиры. Никогда прежде ей не доводилось бывать в богатом доме, а профессора она причисляла именно к такому слою общества.

Серафима вошла в подъезд, поднялась на третий этаж, на ходу рассматривая чужие двери, и нашла нужную квартиру. Осталось только постучать и войти, но она медлила. Мысленно Серафима обратилась к своей прабабушке, жалея о том, что не может слышать ее голос в своей голове. Еще несколько дней назад она и не думала о ее существовании, но теперь все стало иначе. Может она накручивала себя, придавая излишнюю значимость найденной тетради, но Сима будто ощущала на своей спине чуткий и мудрый взгляд.

- Все будет хорошо, правда? – спросила она, сжала пальцы в кулак и постучала.