Когда заканчивается лето

Глава 9

Лея

Запомни мой любимый цвет

Творческие люди обычно воспринимают окружающий мир совсем иначе, чем все остальные. Для них любая случайная тень, мимолетный отблеск света или едва заметная линия на штукатурке стены мгновенно превращаются в потенциальную историю.

Я и сама ловила себя на том, что постоянно ищу скрытую красоту в обычных деталях: в глубокой трещине на старом деревянном столе, в одинокой дождевой капле на оконном стекле или в причудливой форме грозового облака.

Тех, кто искренне влюблен в искусство, всегда тянет сбежать в собственные вымышленные миры. Для кого-то это становится спасением, для кого-то — осознанным бегством от суровой реальности, и сегодня я окончательно поняла, что подобное уединение среди красок — это именно то, что мне сейчас нужно больше всего на свете.

А резкие, внезапные перемены в погоде за окном подходили для такого побега просто идеально.

Серое небо висело низко, лёгкий ветер холодил лицо и руки, и казалось, что дождь вот-вот начнётся.

Хлоя вовсю тусовалась у своего нового увлечения по имени Макс, Кэмерон целыми днями безвылазно сидел у себя в комнате, а Эван оказался слишком занят на работе, чтобы уделить мне хотя бы пару минут. Что же касается Джозефа, то он с утра до вечера пропадал на побережье, обучая туристов на серф-станции — каникулы были в самом разгаре, и у него банально не оставалось свободного времени. Все это лишь усиливало мое настойчивое желание поскорее уйти из особняка, чтобы наконец побыть наедине со своими мыслями.

Я оделась просто, но максимально удобно: привычный серый худи с капюшоном, старые джинсы, которые заметно растянулись на коленях от постоянного сидения на полу с блокнотом, и уже слегка потертые кеды. В рюкзак за спиной привычно отправились планшет, рабочий альбом и упаковка простых карандашей на случай, если потянет сделать несколько набросков.

Спустившись по лестнице в пустой холл, я сразу заметила золотистого ретривера. Пес лениво лежал на софе, но при моем появлении мгновенно оживился.

— Привет, Мартин, — я тепло улыбнулась и наклонилась к собаке. — Сегодня тебе придется побыть дома с семьей Уэст, а я сбегаю на пару часов, чтобы немного порисовать.

Пес радостно подпрыгнул, активно завиляв хвостом, и я тихонько рассмеялась, ласково поглаживая его по голове. Он попытался запрыгнуть мне на колени, но пришлось аккуратно отстранить его в сторону, чтобы больше не задерживаться.

— Встретимся уже вечером, хорошо? Умница, Мартин.

Я толкнула входную дверь и вышла на улицу, жадно вдохнув прохладный, влажный воздух. На веранде, немного в стороне от ступеней, спиной ко мне стоял Кэмерон. Он негромко говорил с кем-то по телефону. Его низкий, хрипловатый голос звучал отрывисто, а отдельные обрывки фраз полностью тонули в нарастающем шуме ветра. Уэст отчетливо услышал, как за моей спиной тихо скрипнула створка, и медленно обернулся. В эту же секунду наши взгляды встретились.

Стоит ли мне подойти, сказать хоть что-то, спросить, как он… или просто стоять вот так, тонуть в его глазах, пока мир не заметил?

— Лея? — раздался сзади знакомый голос.

Я невольно вздрогнула от неожиданности. Передо мной стояла Логан. Женщина мягко улыбалась, но ее внимательный, проницательный взор мгновенно заставил меня собраться.

— Миссис Уэст, здравствуйте.

— Куда это ты собралась в такое время? — поинтересовалась она, глядя на мой рюкзак. — Погода за окном как раз навевает мысли о том, чтобы остаться дома в уюте.

— Я ненадолго, — поспешила оправдаться я, отчаянно стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. — Хочу просто немного проветриться и сделать пару набросков.

Я оглянулась назад, в сторону веранды, но Кэмерона там уже не оказалось. Он испарился так стремительно, словно его присутствие мне просто привиделось.

— Хорошо, милая, — Логан ласково прищурилась. — Только не задерживайся допоздна. И постарайся не ходить сегодня к самому побережью, синоптики передавали штормовое предупреждение.

— Конечно. Если Хлоя вернется раньше меня, передайте ей, пожалуйста, чтобы она набрала мой номер.

— Ладно, хорошей прогулки.

Я послушно кивнула и, опустив взгляд, торопливо направилась к велосипеду подруги. Холодный металл руля приятно остудил горящие ладони, когда я выкатила его на дорожку. Шквальный ветер яростно развевал волосы, плотный капюшон то и дело соскальзывал с головы назад, но я не поправляла ткань. Суровая свобода в этих диких предгрозовых порывах сейчас была мне гораздо нужнее, чем любая защита от приближающегося дождя.

Тучи уже нависали тяжелым потолком, серым и низким, но меня это только подстёгивало.

Свернув на знакомую тропинку, я добралась до старого дуба у обрыва. Сюда редко кто заходил, и это было мое маленькое убежище еще с детства. Я спрыгнула с велосипеда, прислонила его к дереву и уселась на влажную траву. Передо мной раскинулся угрюмый пейзаж. Океан вдалеке уже шумел, готов принять надвигающуюся бурю.

Я достала из рюкзака планшет, устроившись под навесом. Стоило провести стилусом по холодному защитному стеклу, как внутри наконец-то разлилось долгожданное, физическое облегчение. Весь хаотичный шум утренних мыслей, глухая тревога и заполошный стук сердца начали медленно стекать через пальцы на рабочую панель, послушно превращаясь в ровные линии и серые тени.

— Ну давай, твори, — негромко приказала я самой себе.

Открыв пустой цифровой холст, я принялась хаотично водить пером по экрану, стараясь вообще ни о чем не думать. Легкие штрихи, мягкие, полупрозрачные мазки полутонов — я всегда начинала работу именно с этого монотонного процесса, чтобы разогреть кисть и параллельно успокоить рассудок. Постепенно на дисплее проступила условная линия горизонта, очертания кривых прибрежных деревьев и пустая дорога, уходящая куда-то вдаль. Картинка выглядела подчеркнуто скупо и серо, но именно этого минимализма я сейчас и добивалась: убрать все лишнее, оставив лишь чистую графику.

Минут через десять пришло осознание, что я окончательно увлеклась и перестала контролировать процесс. Ветви стали более четкими и проработанными, колея приобрела осязаемую глубину, а над лесополосой появилось плотное ощущение тяжелых, давящих облаков. Я наклонялась все ближе к светящемуся стеклу, добавляя мелкие детали. И вдруг замерла, уловив в переплетении штрихов до боли знакомые очертания. На первый взгляд это казалось обычной случайной игрой света и тени, но чем внимательнее я всматривалась в получившийся эскиз, тем яснее понимала: набросок пейзажа неумолимо складывался в мужское лицо. Я машинально вывела несколько дополнительных линий поверх крон, и сходство сделалось пугающе очевидным.

Рука с зажатым стилусом застыла в воздухе. Я совершенно не планировала ничего подобного, но штрихи сами собой образовали черты, которые я знала слишком хорошо и помнила до малейшего капилляра. Резкие высокие скулы, прямой упрямый нос и этот тяжелый, пристальный взор, который всегда заставлял меня чувствовать себя беззащитной мишенью. Я сжала пластиковый корпус пера сильнее, чувствуя, как пальцы начинает бить мелкая, судорожная дрожь. Оставалось лишь надеяться, что это из-за сырого предштормового холода.

Попытка отвлечься и грубо замазать рисунок широкой виртуальной кистью провалилась. Чем сильнее я старалась скрыть проступивший силуэт, тем отчетливее он проступал сквозь новые слои цифровой туши. В панике я просто заблокировала экран и уставилась на потемневшую поверхность, отражавшую мое собственное растерянное лицо. Вот только в голове все равно намертво зафиксировался тот образ, который я только что создала.

Спустя минуту бесцельных раздумий пришлось вновь активировать холст, поскольку стереть этот эскиз одним нажатием клавиши оказалось выше моих сил. Я осторожно провела кончиком стилуса по стеклу, задержавшись на тонкой грани, очерчивающей его скулу, и внутри снова болезненно сжался тугой узел. Я откровенно колебалась. Удалить проект безвозвратно? Сделать вид, что этого наваждения никогда не существовало? Однако ладонь словно жила своей собственной, автономной жизнью. Палец сам потянулся к виртуальной кнопке экспорта. Экран коротко мигнул, и запретное изображение навсегда ушло в память устройства.

Стоило мне убрать планшет в рюкзак, как темное небо внезапно раскатилось оглушительным громом, и первые крупные капли шумно ударили по навесу. Через секунду предгрозовой дождь превратился в сплошной ледяной ливень. Шквальный ветер яростно рвал волосы, бил прямо в лицо и делал каждое движение трудным.

Я поспешно поднялась, направляясь к велосипеду, и сразу почувствовала, как холодная влага струйками стекает по шее, мокрая одежда мгновенно прилипает к телу, а каждый вдох дается с колоссальным усилием. Кое-как устроившись на седле, я попыталась тронуться с места, но в эту же секунду цепь с противным скрежетом слетела со звездочки.

— Отлично, — пробормотала я со злой иронией, утирая воду с лица. — Прямо по закону подлости.

Пришлось быстро вернуть цепь на место, пачкая пальцы в темной смазке, снова сесть на велосипед и осторожно покатить по размытой обочине. Ветер безжалостно хлестал по рукам, а мокрые шины едва удерживали сцепление с залитым асфальтом.

И именно в этот момент прямо передо мной из-за поворота с ревом вылетела огромная машина, оказавшаяся стареньким тяжелым пикапом. Я испуганно вздрогнула, чувствуя, как сердце бешено заколотилось в самые ребра. Протекторы визжали на мокрой дороге, брызги летели веером, и мне едва удалось резко зажать тормоза, чтобы не вылететь под колеса.

— Эй! Куда ты летишь в такую темень? Стой, стой! — мужской крик с трудом пробивался сквозь плотный шум грозы и свист ветра.

Я растерянно обернулась на звук голоса и сквозь пелену воды разглядела знакомый силуэт.

— Лея?! — крик повторился, теперь уже гораздо ближе, наполненный явной паникой.

— Ты цела? Ты как вообще тут оказалась?

— Джозеф? — вымолвила я, не веря собственным глазам.

— Боже, да ты ведь вся до нитки промокла. Живее садись в салон!

Я попыталась улыбнуться сквозь крупную дрожь во всем теле.

— А мой велосипед?

— Не переживай, я закину его в кузов! — кричал он, одновременно подбегая ближе и уверенно увлекая меня за собой к открытой пассажирской двери. — Быстро садись в машину! Живее, иначе нас тут обоих смоет до костей!

Дождь бил так сильно, что капли застилали взгляд с дороги, а ветер пытался сдуть с меня рюкзак. Я села на переднее сиденье. Джозеф аккуратно поднял велосипед и поместил его в багажник. А уже через минуту, мы ехали в неизвестном мне направлении. Дорога была пустая, только дождь и шум шин по мокрому асфальту.

— Ты замёрзла? — спросил он, голос спокойный, хотел убедиться, что всё в порядке.

— Немного… — выдохнула я, — Но ничего серьезного.

— Я включу обдув. Нужно согреться.

Я улыбнулась, чуть наклонив голову набок.

— И куда именно мы сейчас направляемся?

— Ко мне, — коротко бросил Джозеф, не сводя сосредоточенного взгляда с залитого ливнем лобового стекла. — Я просто физически не могу вернуть тебя Уэстам в таком промокшем виде.

— Ладно, — едва слышно вымолвила я, плотнее прижимаясь к пассажирскому креслу. — Спасибо тебе, Джозеф.

Парень на мгновение обернулся в мою сторону, словно собирался сказать что-то еще, но промолчал и снова переключил все внимание на сложную дорогу.

Спустя двадцать минут колеса пикапа зашуршали по гравию, и мы остановились у его крыльца.

— Ну вот, теперь ты знаешь, где я обычно коротаю свободное время, — Джо толкнул входную дверь. — Проходи.

Я переступила порог, и помещение сразу встретило меня густым ароматом сухого дерева, слегка выветрившегося кофе и табака. На стенах красовались профессиональные доски для серфинга и яркие фотографии огромных океанских волн. В углу сиротливо стояла акустическая гитара, а на диване лежал шерстяной плед, слегка сбитый набок, словно с него поднялись всего пару минут назад. На столе высилась кружка с остатками утреннего напитка и стопка журналов, а обувь лежала в беспорядке у самого входа.

Каждая мелкая деталь открыто кричала о том, что здесь живет одинокий мужчина — не слишком придирчивый к бытовым мелочам, но вполне способный позаботиться о собственном комфорте.

— У тебя здесь очень мило. Настоящее холостяцкое логово, — пошутила я, разворачиваясь к спутнику.

— Да уж, ты прости за этот хаос, — Джозеф неловко хмыкнул, проходя вглубь комнаты. — Я совершенно не планировал принимать сегодня гостей, обычно у меня тут гораздо чище. Вот, держи, переоденься скорее. Не хватало еще, чтобы ты подхватила простуду.

Парень протянул мне объемный темный худи с принтом персонажа из компьютерной игры.

— Спасибо.

— Пустяки. Переодевайся спокойно, я подожду тебя на кухне.

Он сразу вышел в соседнее помещение, аккуратно прикрыв за собой створку. Я стянула через голову мокрую одежду, чувствуя, как сквозняк мгновенно обжег обнаженные плечи, заставляя мелкие мурашки волной пробежать по бледной коже.

— Вот блин.

Мое внимание привлек лиф, полностью промокший, прилипший к телу, холодный и неприятный. Пришлось осторожно снять его и оставить сушиться, одновременно дотронувшись до груди. Холод заставил соски напрячься, я невольно вздохнула. Легкая дрожь пробежала по телу. Проведя ладонью по коже и приглаживая ее, удалось ощутить тепло от прикосновения своей руки.

Пока я устраивалась в огромном худи, взгляд невольно скользнул по комнате. Настоящее мужское логово Джозефа: сигареты и полная пепельница на столе, не заправленная кровать, пустые жестяные банки из-под пива в углу. Но при этом окружающее пространство казалось живым, уютным и настоящим, без капли искусственной, показной аккуратности.

Я вышла на кухню, все еще ощущая приятное тепло чужой одежды, и расслабленно прислонилась к столешнице. Джо, заметив мое появление, мягко улыбнулся и сразу подошел ближе.

— Хочешь бокал вина? — спросил он спокойно, ставя передо мной бутылку и два бокала.

— Я обещала себе больше никогда не пить.

— Да ладно тебе, всего один бокал, — сказал он, открывая бутылку и наливая вино. — Чтобы немного согреться.

Я вздохнула, немного колеблясь, и все же решилась:

— Хорошо, но только один.

Мы сели за стол, бокалы слегка звякнули, и тёплое вино растеклось по телу, создавая ощущение расслабления. Джо удобно оперся локтём о стол, глядя на меня с лёгкой улыбкой.

— Что ты так смотришь? — с лёгкой улыбкой спросила я, пытаясь скрыть неловкость.

— Не могу поверить, что у меня на кухне сидит такая девушка, — сказал Джо, не отводя взгляда.

Я тихо рассмеялась, чувствуя, как к лицу стремительно приливает горячий, осязаемый румянец

— Это что, комплимент?

— Думаю, да, — Джозеф согласно кивнул, медленно наклоняясь вперед и упираясь ладонями в край стола. Расстояние между нами сократилось. — У меня есть одно заманчивое предложение.

— Что за предложение?

— Поиграем в правду или выпивку? — спросил он, лениво улыбаясь и демонстрируя бутылку. — Максимально честно и откровенно. Если кто-то уходит от ответа или пытается увильнуть — делает приличный глоток вина.

Внутри дрогнул короткий спазм азарта. Я приняла вызов и послушно кивнула.

— Хорошо, давай попробуем.

— Тогда стартуем с простого. Твой любимый цвет?

— Синий, — ответила я.

— Я запомню, — пообещал Джо, и его голос сделался мягче. — Ладно, теперь твоя очередь устраивать допрос.

— Любимая еда?

— Пицца, — улыбнулся он, ни капли не смутившись. — Особенно с ананасами, так что можешь начинать меня презирать.

Мы дружно хохотали, постепенно увлекаясь этой нехитрой пикировкой. Простой смех окончательно уничтожил остатки неловкости после шторма, и темы незаметно стали забирать гораздо более личный характер.

— Твое самое любимое место в городе? — спросила я, перебирая пальцами плотный край воротника его огромной толстовки.

— То место, которое я тебе показывал, — Джозеф на секунду задумался, глядя на меня сквозь ресницы. — Там обычно тише всего, можно без проблем остаться наедине с собой и своими мыслями. Ладно, лови встречный. Твоя самая странная привычка?

— Иногда я вслух разговариваю сама с собой перед зеркалом, — тихо ответила я и непроизвольно улыбнулась, вспоминая утренний кошмар в ванной. — А у тебя?

— Я не могу нормально спать, если под подушкой нет воска для серфборда, — Джозеф весело хмыкнул и лениво откинулся назад, опираясь локтями о край столешницы. — Эван утверждает, что это какая-то клиника, а я просто привык к этому запаху кокоса и парафина. Без него мне кажется, что я задыхаюсь в четырех стенах.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Признаны экстремистскими организациями и запрещены на территории РФ.

2

Афалина (лат. Tursiops truncatus) — морское млекопитающее семейства дельфиновых. Также известна как большой или бутылконосый дельфин.